Читаем Неслучайная мама для близнецов бывшего онлайн бесплатно

Соня

- Ты серьезно? Думаешь, я поверю что у нас с тобой есть дети? - переспрашиваю осипшим от шока голосом.

- Да, - кивает Кирилл, пристально следя за моей реакцией.

Сглатываю. У меня дрожат руки и я не знаю, куда их деть, сцепляю пальцы в замок.

- Мальчики-близнецы? - усмехаюсь, все еще надеясь, что этот мужик напротив, рассмеется и скажет, что это все дурацкая шутка.

- Да. Матвей и Елисей. Но младший не любит, когда его называют полным именем, поэтому все зовут его Лис, - совершенно серьезно объясняет мне Бероев.

Лис. Потрясающе.

- Ты с ума сошел? Ты действительно думаешь, что я в это поверю? - вскакиваю с кресла, прохожусь по комнате.

Все-таки есть вещи, которые никогда не меняются. Например, как сильно меня бесит Кирилл Бероев.

Что десять лет назад меня трясло от его слов, что сейчас.

- Выдохни и успокойся. Просто прими тот факт, что у нас общие дети, - невозмутимо советует бывший.

И я всерьез ищу взглядом что-нибудь тяжелое, что можно обрушить ему на голову.

Дети! Надо же было такое придумать.

- Хм. Гениально. А тебя вообще не смущает тот факт, что я никогда не была беременна? И что мы с тобой вообще не виделись десять лет! Какие на фиг дети?

- Мальчики - близнецы я же сказал. Матвей и Елисей четырех лет от роду.

- Прекрати! Хватит врать! - взрываюсь. - Не знаю, зачем ты это делаешь, но я не верю ни единому твоему слову!

Ну, какие на фиг близнецы? Откуда? Что за тупой развод?

- Хочешь, фотки покажу? - Кирилл достает телефон из кармана, серфит по экрану.

- Зачем? - замираю, глядя на трубку в его руке.

Меня трясет от возмущения, а еще от предчувствия чего-то неизбежного.

И, конечно, от самого Бероева. Этот гад совсем не изменился за десять лет. Хотя кому я вру? Конечно, изменился.

Возмужал, заматерел, еще сильнее раскачался. Прическа стала короче, карие глаза колючими, и теперь он носит бороду. Хотя борода громко сказано, скорее трехдневная щетина. Бычья шея, плечи коса и сажень и вся его аура буквально пропитана тестостероном.

Это тебе не долговязый романтик с гитарой с которым я крутила роман на первом курсе универа. Тот Кирилл, что сейчас сидит передо мной явно состоявшийся и успешный мужчина.

- Соня, это всего лишь фотографии. Можешь взять телефон и посмотреть. Поверь, в жизни они намного опаснее.

- Кто они?

- Близнецы. Они настоящие разбойники.

- А ты не сдаешься, да? Рассказывая о детях, - собираюсь забрать у него телефон, протягиваю руку.

Случайно касаемся пальцами. Меня будто током бьет, дергаюсь, чуть не выронив мобильный.

- Ты че такая нервная? - хмурится Кирилл.

- Будешь тут нервной.

Хотя по сути Кирилл прав. Нервишки неплохо бы подлечить.

А как не нервничать? Если каждый день прилетает откуда не ждали? Вчера моя восемнадцатилетняя сестра, рыдая, сообщила мне и маме, что ее бросил парень, а она беременна. А завтра, видимо, моя очередь радовать родительницу. Вообще не смешно.

Увеличиваю фотку. С экрана на меня действительно смотрят два мальчика. Совершенно одинаковые и в то же время разные. Один очень серьезный, строгий даже, а другой улыбаха. Русоволосые, кареглазые, пухлогубые. Красивые дети.

- Хорошенькие, - возвращаю телефон Бероеву.

- Рад, что наши дети тебе понравились, - невозмутимо отвечает мне эта сволочь.

- Слушай, я так понимаю, ты хотел меня шокировать, выбить из колеи? Без понятия, зачем тебе это нужно, но у тебя получилось. А теперь будь добр, ответь мне на пару вопросов, - сложив руки на груди, разворачиваюсь всем корпусом к Бероеву.

Я очень зла и не собираюсь скрывать этого.

- Я весь внимание, - Кирилл растирает рукой шею, устало трет переносицу и вдруг зевает.

Аж подвисаю от неожиданности.

- Извини. Я дико не выспался. Мы добирались до тебя полночи, а потом еще часа два мы с Ликой пытались уложить близнецов спать.

При упоминании какой-то Лики мое сердце замирает, а затем спотыкается. Мысленно одергиваю себя, что это вообще не мое дело. Но обида, похороненная под ворохом прошедших лет неожиданно снова, поднимает голову. Это просто незакрытый гештальт.

Потому что он меня бросил тогда в универе, а не я его. И это до сих пор обидно и непонятно.

И да, мне понадобился не один год, чтобы забыть наш неудачный роман и пойти дальше.

Я работала над собой, училась, открыла бизнес. Я молода и красива, твердо стою на ногах, у меня потрясающий жених. И вообще, Дубай через неделю! Я планировала отметить праздники на отдыхе. У меня идеальная жизнь и все хорошо!

А теперь этот отголосок прошлого вдруг заявляется в мою квартиру и утверждает, что у нас с ним двое общих детей!

Ну, бред же. Что здесь можно обсуждать?

- Как ты меня нашел?

Потому что после расставания с Кириллом я переехала в другой город, перевелась в местный универ и сменила фамилию, взяла мамину девичью. Это было осознанное решение. Я очень тяжело переживала наше расставание. Понимала, что вместе мы уже не будем, и решила окончательно сжечь мосты.

- Твои данные были указаны в завещании.

- В каком завещании? - замираю, не понимая, как реагировать. - Кто-то умер?

- Мой брат Вениамин. Ты должна его помнить, - отвечает Кирилл, темнея лицом.

Вениамин? А да помню. Он учился в медицинском. Смешной такой невысокий очкарик. Гений от медицины. Волонтер, активист и вообще хороший парень.

А однажды Вениамин очень помог мне в трудный момент. Мы даже потом общались какое-то время. Мне казалось, я ему нравлюсь, но общались мы исключительно по-дружески. А потом я переехала, и мы потерялись.

- Как жаль. Прими мои соболезнования, - говорю совершенно искренне.

Уж мне ли не знать. Как страшно терять близких.

Кирилл хмурится, кивает.

- Погоди, ты хочешь сказать, что твой брат упомянул меня в завещании?

- Да. Я же сказал, - устало соглашается Бероев, всем своим видом выказывая крайнюю степень раздражения.

А меня вдруг осеняет догадкой.

- Как фамилия и отчество близнецов?

- Это здесь при чем? - закатывает глаза Кирилл.

- Ответь на вопрос.

- Фамилия Бероевы. Отчество Вениаминовичи.

Бинго! Значит, я права! И эти дети, о которых мне здесь вещает Кирилл, на самом деле дети его брата. Его племянники!

- У меня есть еще один вопрос, - пристально смотрю Кириллу в глаза, пытаясь считать его реакцию, хотя и знаю, что это бесполезно.

- Да хоть сто вопросов отвечу на все.

Не факт, что он скажет мне правду. Мне он врал мастерски. Но все равно не могу не спросить.

- Зачем ты врешь, что дети твоего брата наши?

Близнецы раздора)))

Матвей и Елисей

Соня

- Да не вру я, - выдыхает Кирилл и вдруг заваливается на спинку дивана.

Растирает лицо ладонями, смотрит на меня сквозь растопыренные пальцы.

- Ты не представляешь, как я задолбался. Оказывается, быть отцом-одиночкой это звездец как сложно. А я на минуточку полгода уже один пытаюсь их воспитывать.

Обхожу диван, встаю так, чтобы видеть лицо Бероева.

- В смысле полгода?

- Веня с женой полгода назад разбились на машине. С тех пор я забочусь о мальчишках и Лике.

- Кто такая Лика?

- Дочь Вени и Вероники. Моя племянница.

- А мальчики? Она же тоже твои племянники?

- По документам — да. По факту нет, - шумно выдыхает Кирилл.

- Слушай, ты меня путаешь. И пугаешь. Я подумываю вызвать неотложку. Бригаду для буйно помешанных, - говорю почти честно.

Может, за эти десять лет, что мы не виделись, Бероев умом тронулся? А что такой вариант исключать нельзя. Учитывая, что он профессионально занимался гонками. А там аварии, травмы. Шибанулся наверное башкой кукуха и поехала.

- Она нам не поможет. Психолог мальчишек испробовал все и считает, что помочь может только мама. Поэтому я и приехал к тебе.

Кирилл снова откидывает голову на спинку дивана и указывает мне на кресло напротив.

Присаживаюсь.

- У детей есть психолог? - удивляюсь.

- Да, у всех троих. Знаешь ли, смерть родителей-это тяжелая травма. И если Лика проживает свое горе громко с криками, со скандалами. То мальчики наоборот. Стали тихими, Лис вообще практически замолчал. Знаешь, как это жутко? Когда четырехлетки ведут себя как уставшие от жизни старики?

Сглатываю, касаясь горла. Какая ужасная история.

- Это очень печально, и я тебе, правда, очень сочувствую. Но при чем здесь я?

- Я же тебе объяснил. Я полгода в одного разгребал. Все. Признаю, я не всесилен и отец из меня так себе. Когда я рассказал Лидии Серафимовне о нашей ситуации, и она узнала, что родная мать мальчиков жива. То настоятельно рекомендовала мне найти тебя и привлечь к воспитанию детей, чтобы не случился откат в развитии. Вот я тебя нашел и привлекаю.

Кирилл складывает руки в замок, подпирает им подбородок и явно чего-то ждет от меня. Ответа?

- Я тебе не верю. Я им не мать. Ты сам сказал, что их родители погибли в автокатастрофе. И это правда, ужасная трагедия. И я очень сочувствую тебе и где-то даже восхищаюсь тобой, что ты взял воспитание детей на себя. Ты большой молодец. Но ко мне все это не имеет никакого отношения. И я искренне не понимаю, для чего ты это делаешь?

- Ты мне не веришь, - качает головой Бероев.

- Нет, конечно. И никто не поверил бы на моем месте. Ты бы поверил?

- Наверное, нет.

- Ну вот видишь, - развожу руками. - Потому что это даже звучит как бред.

- Я могу доказать.

Кирилл смотрит так открыто и уверенно, что на секунду меня ошпаривает сомнениями. Ну, нет же, это бред. Не могла же я пропустить беременность и рождение детей? Нет, у меня, конечно, насыщенная жизнь, но не настолько, чтобы прозевать такие события.

- Доказывай, - требую, складывая руки на груди.

Бероев лезет во внутренний карман пиджака и достает какую-то мятую бумагу. Протягивает мне.

- Что это? - смотрю с опаской на протянутый лист.

- Возьми прочти.

Беру, ладошки аж ледяные от нервов. Разворачиваю, внимательно вчитываясь в документ.

ДНК - исследование. Что?!

- Откуда это у тебя?

- Это Веня сделал еще при жизни. Хотел перестраховаться. Он в отличие от меня понимал, что просто так ты не поверишь.

Пялюсь на Кирилла как баран на новые ворота. Вениамин хотел перестраховаться? На случай собственной смерти, что ли?

Словно, прочитав мысли Бероев, подпирает голову кулаком и внимательно на меня смотрит.

- Он знал, что умрет?

- Вряд ли. Но все мы смертны. Умирать специально он не собирался. Брат с женой планировали жить долго и счастливо, растить детей. А вышло иначе.

Окей. До поры принимаю этот ответ. Хотя у меня пазл никак не складывается.

Возвращаюсь к бумаге.

На сухом медицинском языке в ней написано, что Бероев Кирилл Александрович и Лазарева София Николаевна являются родителями Бероевых Матвея и Елисея.

Дата, печать, подпись. Исследование было проведено четыре года назад. Полагаю, сразу после рождения мальчиков. Потому что их возраст на момент анализа один месяц.

- Где было проведено исследование?

- В клинике, где работали Веня с Вероникой, - терпеливо поясняет Кирилл.

- Ты хочешь сказать, что жена твоего брата знала, что растит чужих детей?

- Я не могу знать наверняка. Веня с Вероникой вели довольно замкнутый образ жизни. Работа, дом, семья. Я бывал у них нечасто. Думаю, что сначала она не знала, иначе вряд ли бы согласилась на такую авантюру. Близнецов вынашивала суррогатная мать. Подозреваю, что брат рассказал ей значительно позже, когда мальчики уже родились. Ну и собственно, куда ей было деваться? - тяжело вздыхает Бероев.

Что — значит куда деваться? Что это вообще за полоумная семейка такая? Прости Господи.

- С каждым твоим словом я все больше убеждаюсь, что вы все ненормальные! И я не собираюсь участвовать в этом идиотизме! - кидаю бумагу Кириллу на колени. - Эта бумажка вообще ничего не доказывает! Любой документ можно подделать!

- Ты права документы можно подделать. Тогда собирайся и пошли, - Кирилл решительно поднимается и направляется к выходу.

Обнимаю себя руками, потому что впервые с его появления мне становится по-настоящему страшно. Настроен он решительно, говорит уверенно. И готов доказать мне, что все что я здесь услышала правда. Но ведь этого просто не может быть!

Отступаю с его пути. Бероев оборачивается на пороге и ждет меня. Он спокоен, сосредоточен и будто уверен в своих словах.

Да как так то?!

- У тебя что действительно есть доказательства?

Соня

Вниз мы спускаемся в полной тишине. И, как назло, лифт ползет слишком медленно.

Кручу головой, с преувеличенным интересом, рассматривая стеклянную кабину.

Кирилл же совершенно не стесняясь, пялится на меня практически в упор.

- Ты совсем не изменилась, - говорит вдруг.

- Хм, да ладно. Рассказывай. Десять лет прошло, конечно, изменилась.

- Да, изменилась. Расцвела, - соглашается Бероев.

- Можешь сколько угодно сыпать комплиментами, верить от этого больше я не стану.

- Ты всегда была слишком строгая, - цокает Кирилл.

- Не строгая, а серьезная.

Створки лифта наконец-то открываются, и мы выходим.

Уфх, прямо дышится легче. Чем дальше от меня Бероев, тем лучше, тем более с его бредовыми идеями.

Выходим на улицу, Кирилл галантно придерживает дверь.

- Сюда, - щелкает брелоком и направляется к большому черному внедорожнику, припаркованному неподалеку.

Я не очень разбираюсь в машинах, но эта больше похожа на танк.

Кирилл садится за руль, я усаживаюсь рядом с ним на пассажирское.

- Пристегнись, пожалуйста, - просит хрипловато.

Поворачиваюсь полубоком, тянусь за ремнем и зависаю. Потому что на заднем сидении два детских кресла. Одно синее с Вини Пухом, другое зеленое с вертолетиками.

Так и сижу, вцепившись в ремень.

- Давай, помогу, - Кирилл подается ко мне и ловко пристегивает.

- Чьи это кресла?

Да я понимаю, что вопрос идиотский. Но внутри меня закипает адский коктейль из эмоций, кажется, меня просто разорвет, если не спрошу. У меня все было хорошо! Зачем Беров снова появился в моей жизни? К тому же с такими россказнями?

- Близнецов, - ровным тоном отвечает Кирилл, заводит машину и выезжает со двора. - Безопасность превыше всего.

Сажусь ровно слепо смотрю прямо перед собой. Почему-то именно эти детские кресла выбили меня из колеи. Рассказу Кирилла я естественно не поверила, но эти кресла как явное доказательство его слов.

Складываю руки на коленях. Нужно успокоиться и постараться наладить с Бероевым конструктивный диалог. Зачем-то же он появился в моей жизни? Может, ему деньги нужны? Хотя судя по машине и одежде бывший точно не бедствует.

- Куда мы едем?

- Хочу отвезти тебя в квартиру, где мы остановились, если ты не против.

Я против. Очень.

- Зачем это? - испуганно дергаюсь, вцепившись в ремень сумки.

- Чтобы ты увидела мальчишек своими глазами. Сейчас с ними Лика. Но меня нет уже больше часа и пора возвращаться, иначе она начнет названивать.

Едва Кирилл успевает договорить, как на панели звонит телефон. Он тяжело вздыхает, берет мобильный и принимает вызов.

- Да. Уже еду. Нормально. Ты покормила мальчишек? Нет, Лик, печенье — это не еда. Ладно, сейчас приеду сам покормлю. Да, со мной, - кивает Кирилл, глядя на меня.

С тревогой ловлю его взгляд. Лика эта спросила про меня?

- Ну, так себе. Приедем, сама все увидишь. Ага, давай.

Закончив разговор, Бероев снова крепит телефон на консоль, устало трет висок.

- Ты с племянницей говорил?

- Ага. Спрашивала, когда вернусь. Я предупредил, что ты со мной.