Читаем Счастье на десерт (СИ) онлайн бесплатно

Мирослава

— Сними трусы. — говорит Даня.

Он сидит на диване, в одних боксерах. Расслаблен, ноги широко расставлены. Так чтоб мне точно всё было видно.

От этой просьбы у меня внутри поднимается такой протест, что хочется орать, матерится и с психом захлопнуть крышку ноутбука.

— Давай же отойди подальше, чтоб мне было хорошо видно, медленно подними платье и сними трусики.

Не хочу!

— Я не хочу! — кручу головой, сердито глядя в камеру ноутбука.

Семёнов закатывает глаза, цокает.

— Слава, у тебя полгода не было секса и оргазма. У нас не было. И ты знаешь, что я единственный кто может тебе это дать, поэтому снимай трусы!

Вот же говнюк! Зажмуриваюсь, трясу головой, но послушно пальцами цепляю кружево, трусы скользят по ногам.

— Умница, а теперь подними подол. — довольно усмехается Даня.

Я ненавижу себя за эту слабость! Я даже не возбуждена, но снова слушаюсь его. Пальцы медленно ползут по ткани, я задираю юбку.

— Выше, ещё выше, малыш. Я так соскучился. Трахну тебя, как только увидимся.

Он грубый, как всегда. Нарочно подчёркивает моё место в его жизни. Я подозреваю, что он изменяет Насте не только со мной.

Семёнов подаётся вперёд, всматривается, облизывается.

— Любимый, я дома!

Голос невесты Дани царапает меня как стеклом. Вздрагиваю. Семёнов матерится и захлопывает крышку ноута.

На несколько секунд меня парализует. Обтекаю. Ничего нового, но почему-то это всегда больно.

Переступаю через трусы. Вырубаю Зум, выключаю ноут.

Вот и поработала. Зачем он вообще позвонил? Если знал, что она вот-вот придёт. Сказал потому, что соскучился, и не получилось приехать. Платье это заставил напялить.

Всё-таки он ужасный абьюзер. И я ужасная. В этом уравнении с хулионом неизвестных жаль только Настю.

Снимаю платье, кидаю в стирку, трусы туда же. После Семёнова всегда хочется помыться и забыться.

А ещё заесть стресс.

На подоконнике немым укором мне лежит глюкометр. Да ну его, всё равно полоски кончились.

Натягиваю футболку, джинсовые шорты и кеды, кепку козырьком назад.

«Тебе двадцать два, Мирослава, а ты вечно как пострел!» — вспоминаю ворчание Нюры.

Что поделать, бабуля, сегодня я больше Слава, а она очень любит кеды и кепки.

В квартире нет ничего «наркоманского» — весь шоколад я ещё вчера умяла, пока работала ночью. Мне нужны были положительные эмоции. Не каждый день сообщаешь беременной клиентке, что её муж по мальчикам. Вообще, адская выдалась неделька. Что ни работа то скандал, я тоже не робот. Мало удовольствия слушать рыдания, плюс всё это дело усугубляется приездом в столицу. Хорошо хоть в этот раз Даня квартиру нормальную снял, с приличным ремонтом, правда, на окраине. Но мне по большому счёту всё равно.

Москва навевает на меня тоску. Не понимаю, как тут можно жить. Знакомиться, встречаться, влюбляться. Мне всегда хочется сбежать как можно скорее и дальше из Москвы и от Семёнова. Но он помогает мне с работой и периодически подкидывает денежные заказы, плюс моя зависимость от него вот и получается как в анекдоте про ежа и кактус. В конце концов, у меня тут Ёлка и Рита, прорвёмся. Кстати, о Рите, беру телефон, проверяю чат, не писала. Плохо, надо будет самой позже ей написать. Скоро вторая годовщина, боюсь, её снова начнёт крыть.

Из кухни выходит Ёлка, мурчит и трётся о мои ноги. Беру на руки. Ёлка породы Хосико, щекастая и величественная.

— Ну, что ты, рыжая морда? Проголодалась? Сейчас схожу в магазин и куплю нам вкусняшек! — тискаю мои пять килограмм нежности.

— Это животное, Мирослава. Не обязательно так с ней лобзаться! — произношу с интонациями бабы Нюры.

Ёлка закатывает глаза, она единственная кошка, в мире кто так умеет, спрыгивает и лезет в переноску, намекая, что пора валить из Москвы.

— Нет, дорогуша, придётся потерпеть этот славный город. У нас с тобой сколько подопечных? И им всем помогать надо, а это очень дорого. Поэтому нам нужно много денег.

Широко зевнув, Ёлка прячет голову в переноску, оставляя толстую попу снаружи. Значит, разговор окончен.

Ну и ладно. Сую телефон в карман, ищу пластик, но никак не могу вспомнить, куда дела карточку. Вещи толком не разложила ещё. Надеюсь, смогу оплатить с телефона. Хотя с моим везением только и остаётся, что надеяться на лучшее.

Я не жалуюсь, потому что давно поняла, что это бесполезно. Да и кому жаловаться? Нюра растила меня в послушании и строгости. Она думала, как меня прокормить после смерти мамы, тут уж было не до сантиментов.

К тому же профессия учительницы и сорок лет стажа в школе наложили неизгладимый отпечаток на бабэну.

« — Я твоя бабушка, Мирослава, а не горячая линия психологической помощи».

Что-то её сегодня слишком много в моей голове. Надо позвонить узнать как она там. В нашей деревне ей, конечно, каждый куст и камень знаком, но я всё равно волнуюсь, когда мы долго не слышимся. А не виделись мы уже пару месяцев.

Закрываю квартиру, иду до торгового центра. Я погуглила в этом районе он один с приличным ассортиментом продуктов. Надеюсь, и сладостей тоже.

Беру тележку, набираю продукты, зависаю у кошачьих кормов. Кидаю пару пакетов сухого корма и консервы. Ищу сладости. Выбор большой, но меня интересует конкретная фирма. Уточняю у девушки-консультанта, где мне найти эти шоколадные драже.

Самая высокая полка и дальний стеллаж. И почему я не удивлена?

Высматриваю мою прелесть. Вот она заветная коробочка. Один блок. Идеально, всегда беру их блоками.

Не успеваю даже пикнуть, как какой-то мужик берёт мою радость в руки, крутит, что-то читает. Это что такое?

Нет, уж дорогой, не сегодня.

— Извините, это мой шоколад. — пытаюсь забрать у него коробку.

Но не тут-то было, держит крепко. Фактически вырываю её у него из рук.

Поднимаю взгляд, высокий, модно стриженный, солнечные очки в стильной оправе. Дорогие часы, и одет как франт. Серые слаксы, белая рубашка-поло, кожаные белые топсайдеры. Буржуй какой-то. Одна его обувь стоит как месячная реабилитация Риты.

Ну не будет же такой мажор бодаться за шоколад?

Широко улыбаюсь, уже собираясь свалить. Как вдруг моя шоколадная коробочка снова оказывается у него в руках, а затем в тележке.

Или будет?

Михаил

Глубоко вздыхаю, рассматривая девчонку.

Лет двадцать. Кеды, шорты, ниже меня. Кепка козырьком назад, красные волосы, штанга в языке. Это я замечаю, когда она азартно облизывается на мой шоколад.

Мне, конечно, люто не везёт в последнее время, но не настолько же чтоб у меня отнимали еду?

Я сутки в этом городе, и вот только нашёл более-менее приличный супермаркет. Здесь есть хоть небольшой ассортимент знакомых продуктов.

Что не так с этой страной? Тут вообще люди не смотрят на состав?

Допускаю, что не все такие зацикленные как я. Но мы ведь то, что мы едим. И поэтому нет, крошка, я не отдам тебе мой шоколад. Он единственный с нормальным составом. А мне надо как-то снимать стресс. Раз пока остальные грехи мне недоступны, займёмся чревоугодием.

— Сорри, ай донт спик раша. — вытягиваю из цепких рук коробку концентрированных эндорфинов.

Вот такой я коварный, расчёт на то, что она не прицепится к иностранцу. Девчонка щурится, хотя и так уже обсмотрела меня с ног до головы.

— Зис ис май! — произносит с жутким акцентом и тычет в мой шоколад.

Гм, надо было по-немецки ей ответить. Но кто ж знал, что в этом районе такая продвинутая гопота?

— Слушай, отстань от меня. Я просто хочу купить шоколад и уйти. — отвечаю уже на немецком.

— Ты только, что говорил на английском! — возмущается девчонка.

— Нет, милочка, тебе показалось. — говорю по-немецки, беру тележку и ухожу.

— Ничего мне не показалось, жадный козёл! — пыхтит мне в спину эта борзота.

Останавливаюсь, медленно считаю до десяти. До меня доходит, что она поняла и немецкий. Оборачиваюсь, рассматриваю девицу. Ты кто такая вообще?

Я вырос в цивилизованной стране. И всегда стараюсь решать конфликты словами. Но на эту пигалицу их уже не хватает. Плюс сказывается усталость от перелёта и стресс. Не каждый день я застаю свою невесту отсасывающей лучшему другу, и по совместительству начальнику.

Понятно, что ни работы, ни друга у меня теперь нет. Невесты тоже нет. Хотя Джесс рыдая, пыталась убедить меня, что я, всё не так понял. Как это можно было понять иначе, неясно уже мне. После драки с бывшим другом и предательства невесты я просто купил билет в Россию. В Москву. Потому что у меня тут отец, которого я никогда не видел и брат, которого я помню пятилетним задирой. И я настолько не уверен в этой затее, что даже не сообщил им что приехал.

Даже в самолёте эта поездка казалась мне хорошей идеей. Но сейчас я сильно сомневаюсь.

Девчонка гоняет штангу во рту, гипнотизируя мой шоколад. Упёртая какая. Эта будет страшнее водки и медведей. Хотя внешне милая. Курносая, пухлогубая. Голубоглазая, ресницы пушистым веером. Типичная славянка.

И эти красные волосы, как ни странно, ей идут.

Так любит сладкое? По ней не скажешь. Стройная, попка орехом, жаль футболка оверсайз, непонятно какого размера грудь.

Уступить ей, что ли? Я ведь могу и из Штатов шоколад заказать. Но доставка будет дней пять. Какой смысл? Я вообще не уверен, что так надолго здесь останусь.

Поделиться?

Между делом у девчонки звонит телефон. Она отвечает и отходит поговорить. Мне плохо слышно, но разбираю имя Мирослава.

Красивое. Это её имя?

Сам не замечая, иду за ней. Она что-то взволнованно объясняет невидимому собеседнику. И мне почему-то не хочется, чтобы это был мужчина.

Хотя какая мне разница? Воздух тут у них, что ли, с примесями?

После измены Джесс какое-то время меня вообще не должны интересовать девушки. Тем более русские и незнакомые. Но конкретно эта Мирослава волнует.

Останавливаюсь напротив неё, между нами стеллаж и я вижу только лицо. Она хмурится, прикусывает губу и снова хвастается штангой. Мирослава не знает, что за ней наблюдают и, скорее всего, делает это неосознанно.

Заканчивает разговор. Прячет телефон в карман шортов. Крутит головой, улыбаюсь, потому что высматривает она меня.

Идёт к выходу. Сдалась. А я почти решил поделиться.

Расплачиваюсь на кассе, выхожу на улицу. Надеваю очки, сегодня солнечно.

Не спеша, иду в квартиру, что снял пару часов назад. Найти бы. В этом районе все дома одинаковые.

Подхожу к подъезду и замираю памятником. Потому что у моего дома стоит Мирослава. Она что следила за мной?

Мирослава нервно расхаживает у скамейки, замечает меня, отворачивается.

Прохожу мимо. Надо всё-таки поделиться.

Лезу в пакет за коробкой шоколада.

— Отойди, чего встал как вкопанный! — шипит злыдня и намеренно задевает меня плечом, идёт к дереву.

Стою в шоке. Это что за манеры?

— Ёлка, ёлка, ёлка! — кричит девица и ходит вокруг берёзы.

Подхожу ближе.

— Это берёза. — указываю на дерево, что она так упрямо называет ёлкой.

— А я смотрю, ты прямо полиглот, за один поход в магазин русский выучил. — ядовито замечает девица.

Чёрт, проговорился.

— Вообще-то я русский.

Я хорошо говорю по-русски, практически без акцента. Его слышно, только когда нервничаю.

— Жлоб, вот ты кто.

Мирослава обходит меня, задирает голову и снова кричит.

— Ёлка, ёлка! — и дальше какой-то странный шипящий звук.

Ненормальная какая-то.

— Говорю же это берёза! — повторяю.

Ёлка и берёза два совершенно разных дерева. Как можно их спутать?

— Ну, что ты за душнила? Отвали, а? — злится девчонка.

Странная она всё-таки. И я не лучше. Какого фига к ней пристал?

Слышится какой-то треск и в следующее мгновение на Мирославу приземляется нечто большое и пушистое. Облегчённо выдыхаю, когда понимаю, что это кот.

— Ёлочка, вот ты где. Ты как из квартиры вышла? — отчитывает кошку девчонка.

Перевариваю. Ну конечно, она звала кошку. Ну и кличка.

А я-то придурок, это берёза, берёза. Неудобно вышло.

Сюсюкая с кошкой, девчонка заходит в подъезд, иду следом. Поднимается на четвёртый этаж, хлопает дверью. Прикольно мы соседи. Её квартира напротив моей.

Открываю дверь, заношу продукты.

Раскладываю, в голове вертится вопрос. Что это за Мирослава такая? Выглядит как пацанка из подворотни, а знает минимум два языка?

Ловлю в фокус коробку с шоколадом. Выкладываю одну пачку. Надо как-то продержаться до результатов анализов. Завтра должны упасть на электронку.

Выхожу на площадку. Аккуратно ставлю коробку на коврик у двери напротив. Звоню и быстро закрываю дверь.

Подсматриваю в глазок.

Мирослава открывает дверь, оглядывается, замечает коробку с шоколадом. Поднимает, крутит в руках, смеётся. Со сладким трофеем исчезает за дверью.

Неожиданно сам хохочу, сползая по стене на корточки.

Первый раз подарил блок шоколада незнакомой девчонки, которая мне ещё и нахамила. Вот уж, действительно Москва-город контрастов.

Мирослава

— Ёлка, едрит тебя за лапу, ты где? Выходи, рыжая морда!

Ещё раз обхожу всю квартиру, кошки нет. Падаю на колени и ищу под кроватью. И тут нет.

Так и сижу на полу расстроенная. Второй раз уже сбежала. Что за фигня?

Не нравится ей Москва. Мне тоже не нравится, а кому сейчас легко?

Вот где её теперь искать? Это тебе не наша деревня, где все жители её знают и всегда вернут домой. Тут вполне себе любой может скомуниздить такую щекастую красоту, хоть и дурную.

Сама виновата, не надо было оставлять форточку открытой. Но ночью было так жарко, что я не удержалась. И эта толстая жопа, конечно, сразу же воспользовалась ситуацией.

За следующий час я обхожу весь двор в надежде найти беглянку. И начинаю паниковать, потому что её нет, настроение ниже плинтуса. Я уже закинула в группу по поиску животных фотку Ёлки, но что-то мне подсказывает, что кошку стоимостью в среднюю зарплату не каждый захочет вернуть.

У подъезда на скамейки пацаны.

— Парни, вы тут кошку не видели? -показываю Ёлкину фотку на телефоне.

— Красивая, а что за порода? — щебечет рыжий мальчонка.

— Не видели, Влад, не отвлекайся, ходи. — толкает его пухлый друг.

В шашки играют прямо на улице. Надо же.

Мне хочется, есть, всегда так, когда нервничаю. Не понимаю, как я с таким аппетитом до сих пор топчусь на пятидесяти пяти килограммах. Во рту собирается слюна. А в квартире стоит целая пачка вкуснейших шоколадных драже. Ну, почти целая. Одной пачки не хватало, ещё одну я не удержалась, съела. Остальное планирую вернуть. Знать бы ещё куда. Подозреваю, что полиглот живёт в моём подъезде, но понятия не имею, как вычислить квартиру.

Да и надо оно мне? Вычислять его ещё.

В кармане шорт вибрирует телефон, чат ожил. Может Рита? Нет, Ксюха. Её опять турнули с квартиры и нужны деньги на съём новой.

Набираю ей сообщение.

« — Что на этот раз? Третий переезд за полгода!»

« — Да, блин, Гавр гадёныш, воду открыл, пока я отсыпалась после дежурства. Затопили соседей. Такой скандал был, хозяйке нажаловались. Она велела собирать вещи. Я уже нашла новую квартиру, не хватает сорок тысяч. Но мне в долг, Ваня как появится в сети, переведёт мне. Я тебе обратно закину».

Заканчивает своё повествование Ксюха смайлами. Хотя мне вот вообще не смешно. Думаю, Ваня уже сам не рад, что подарил Ксюхе этого енота. От него одни убытки и никакой прибыли, как ворчит Ксюха. А ей виднее в полиции всё-таки человек работает. А Ваня-штурман на корабле, сейчас вроде в Испании.

Перевожу Ксюхе деньги. Она шлёт красное сердце в ответ. Вообще-то, она всегда возвращает.