Читаем МастерписЪ Арка первая онлайн бесплатно

МастерписЪ

Арка Первая:

Ересиарх

Издательский дом "На Тираче" 2011

Автор: Аноним

Глава первая

Ацумори Аяо проснулся с похмелья и вышел на балкон, чтобы выкурить сигаре­ту и немного прийти в себя. Там, на полу, валялась маленькая девочка в костюме мо­нашки.

Аяо не спеша вытащил сигарету из пачки, прикурил от зажигалки и с удоволь­ствием затянулся. Затем осторожно тронул девочку ногой. Она не пошевелилась, од­нако ее губы произнесли едва слышимое "ски". Аяо задумчиво почесал заросший подбородок, после чего прижег маленькую тварь окурком.

Взвизгнув, девочка немедленно распахнула глаза. На ее лице было го­рестно-недоуменное выражение. Опираясь о стену, девочка встала на обе ноги и закричала:

- Что ты творишь, дес-ка? Зачем ты это сделал? Совсем ума нет, бака, дес-ка?

Аяо терпеть не мог, когда на него кричат. Поэтому он поднял руку и отвесил ей пощечину. Из глаз девочки брызнули слезы. Только теперь Аяо заметил, что у нее ге­терохромные глаза, правый - зеленый, и левый - красный.

Вдруг он понял, что избиение лоли доставило ему большое удовольствие. Член его налился кровью и теперь выпирал из трусов. Аяо схватил монашку за волосы и потащил в комнату, где повалил на кровать. Несмотря на ее яростное сопротивле­ние, он вошел в нее и несколько минут дергался, прежде чем кончить. Аяо всегда быстро кончал: ведь он был обыкновенным японским школьником.

Забрызганную спермой монашескую рясу Аяо выбросил в мусорное ведро, а саму девочку заставил хорошо подмыться в ванной. Получив несколько хороших за­трещин, девочка утихла и перестала сопротивляться, лишь глядела с укоризной.

- Мои родители за границей, - сказал Аяо. - Все будет нормально.

Девочка никак не прореагировала на эти слова. Тут Аяо осознал, что девствен­ницей она отнюдь не была, и задумался. Но это занятие быстро ему надоело.

Когда девочка вышла из ванной, Аяо заставил ее надеть костюм горничной.

- Теперь тебя зовут Мейда-чан, - повелительным тоном произнес он, и лоли робко кивнула. Она уже поняла, каким мудаком является Аяо, и что лучше ему не перечить.

Аяо заставил ее смотреть вместе с ним аниме, которое передавали по Токи­о-ТВ. На экране школьник избивал женщину с огромной грудью, выкрикивая при этом пафосные фразы. Мейда-чан заснула на середине серии, когда школьник все же по­лучил заслуженного пиздюля от грудастой. Аяо смотрел на экран и в приливе чувств напевал "Masterpiece". Он думал о том, как бы объяснить присутствие Мейдо-чан своей старшей сестре, которую он пялил с десяти лет. Аяме была ревнива. Сейчас она на работе, но должна была вернуться к вечеру.

Внезапно окно распахнулось, и через него в комнату влетел кавайный покемон с крыльями. Аяо недоуменно уставился на него. Покемон пискнул:

- Почему ты приютил ее у себя? Она принадлежит моему боссу!

Тут Аяо углядел у котенка на голове странный чуб, такой же, как у Элвиса Пре­сли. Все вдруг стало понятно.

Скопировав позу пафосного школьника из телевизора, Аяо закричал:

- Боку га мамору!

- Придурок, что ли? Да ты даже не понимаешь, о чем говоришь! - прогремел по­кемон.

Аяо изловчился и поймал его за хвост. Со злобным рычанием покемон вцепился ему в ладонь, но тут Аяо ухватил его за крыло и резко дернул. Брызнула кровь, и оторванное крыло шлепнулось на пол. Из пасти покемона вырвался ужасный вой. От боли зрачки твари сузились до размеров крохотной точки.

- Юрусанай! Зеттай юрусанай! - сообщил Аяо, после чего выкинул покемона в окно.

Крыло он завернул в газету, после чего оно отправилось в мусорное ведро. Мейдо-чан так и не проснулась. Аяо немного постоял, глядя на ее спокойное, умиро­творенное лицо.

"Эх, - думал он. - А ведь завтра в школу идти. Надо бы и Мейду-чан заставить ходить вместе со мной. А потом трахать ее в туалете. Вот это будет круто!"

На лестничной площадке раздался шум, и Аяо понял, что сестра пришла с ра­боты.

- Аяо-чан! Ты дома?

- Да, нэ-сан! - крикнул он, запихивая Мейду-чан в шкаф. Та недоуменно мычала, потому что это единственное, что ей оставалось делать: Аяо обмотал покрывалом ее с ног до головы, а рот заткнул кляпом, сделанным из рулона туалетной бумаги.

Ацумори Аяме, его старшая сестра, сняла туфли и вошла в комнату, где выва­лила на стол огромный пакет с продуктами.

- Разбери, а? - попросила она, но Аяо так взглянул на нее, что сестра тут же подняла руки в знак извинения.

Она работала в городской больнице, и ее во время ночных дежурств пялили разные пациенты, но Аяо об этом не знал. Аяме боялась брата - он был какой-то ебанутый.

- Что у тебя из кармана торчит, нэ-сан? - вдруг подозрительно произнес Аяо. Аяме проследила направление его взгляда и поняла, что она забыла вытащить из джинс свои трусики - туда ей запихал один из пациентов. Сейчас трусики поблески­вали белым кружевом, свешиваясь из ее кармана.

Вспыхнув, Аяме немедленно вытащила их и бросила в угол. Выражение лица у Аяо сделалось каким-то странным, отчужденным. На лбу у него возникла капля. Ис­пуганная, Аяме быстро произнесла:

- Ну, Аяо-чан, не думай плохо про нэ-чан. Все хорошо, ничего плохого ведь не произошло, верно? Это просто недоразумение.

- Знаешь, нэ-сан... Сегодня я встретил лоли, - сказал Аяо.

Аяме не знала, что и сказать в ответ.

- Ладно, забудь, - махнул рукой брат. - Снимай штаны, сейчас я тебя ебать буду.

***

- Не кончай в меня! А то у меня родится ребенок-урод! - крикнула Аяме в экста­зе.

Но Аяо все равно кончил, недоумок. Пришлось ей тащиться в ванную и подмы­ваться под струями воды. Запахнувшись в полотенце, Аяме вышла из ванной и подо­шла к шкафу, чтобы надеть свой домашний халат. Когда она распахнула дверцу, то увидела маленькую девочку в костюме горничной, обмотанную покрывалом.

- Блядь, дес, - не сдержалась Аяме.

Разъяренная, Аяме хотела выгнать брата из дома, но почему-то получилось так, что это он выгнал ее. Постояв немного на пороге, Аяме заплакала и вызвала такси. Придется переночевать в больнице, в своем кабинете.

А в это время Аяо распрашивал Мейду-чан о том, почему за ней охотятся.

- Я - воплощение всех надежд людей, - сказала Мейдо-чан тихим голосом. - А ты изнасиловал меня. Изнасиловал надежды всех людей.

- Так ведь ради МАНЫ же! - сказал Аяо оскорбленным тоном. - Я ведь обыкно­венный японский школьник, а это значит, что во мне есть тайная сила. Я подумал, вдруг от секса с невинной девочкой она пробудится.

- И пробудилась? - удивленно спросила Мейда-чан.

- Нет. Девочка порченая попалась.

- Мне очень жаль, - опустила голову Мейда-чан, и Аяо погладил ее по волосам бледно-синего цвета.

- Ничего, - сказал он, выпучив глаза, подобно школьнику из того аниме. - Они еще поплатятся за это! Зеттай юрусанай!

- Ты побьешь их? Побьешь Курумару-сама? - лоли подняла глаза на него, и Аяо горделиво встряхнул головой.

- Конечно!

За Мейдой охотился некто Курумару, злобный бисенен-метросексуал. Когда-то он пленил ее и заставил быть его рабыней, а теперь, когда Мейда сбежала, был твердо намерен вернуть его обратно. Мысль о том, что девственность Мейды-чан уже до него забрал какой-то Курумару, наполняла Аяо гневом и скорбью.

- А член у него большой? - вдруг спросил он. Мейда-чан залилась краской и отказалась отвечать.

***

Город в вечерних огнях. На крышу здания поднялись две темные фигуры. Вид их был преисполнен силы и угрозы. Подул ветер, и одна из фигур, покачнувшись, упала вниз и ебнулась об асфальт. Вторая фигура с горестным криком побежала вниз по лестнице, на ходу набирая номер скорой помощи.

- Курумару-сама! Вы как, не сильно пострадали? - спросил второй у упавшего.

- Конечно, сильно, дебил! - взвыл Курумару. - Я ногу сломал, судя по всему! Вези меня в больницу. С школотой разберемся, когда выпишусь.

***

- Вставай, Ацумори-кун! - в дверь забарабанили. - Нам пора в школу!

Сквозь полуприкрытое занавеской окно проникали солнечные лучи. Гудели ма­шины. Аяо открыл глаза и уставился на спавшую рядом Мейда-чан. На ее пухлых гу­бах была видна подсохшая сперма. Послюнявив палец, Аяо провел им по губам Мейды, счищая белые пятна.

- Ацумори-кун! - и снова град ударов.

Это было невыносимо. Выругавшись, Аяо подошел к двери и рывком распахнул ее. На пороге стояла его подруга детства Май, одетая как последняя шлюха. Соб­ственно, такой и была их школьная форма: парни носили красные брюки дудочкой и гейские рубашки с оборочками, а девушки - мини-юбки и обтягивающие топики. Но Май нашла способ сделать свою форму еще более соблазнительной, разрезав оде­жду в нескольких местах и укоротив юбку до предела. Шлюха хотела, чтобы школь­ные гопники обратили на нее внимание и выебали в раздевалке.

- Мы опаздываем! - Май показала на свои наручные часы, сделанные в виде пингвина. - Опаздываем, Ацумори-кун. Ты же не хочешь начать новый семестр с опоздания?

Аяо посмотрел на свои часы и сказал:

- Пошла нахуй, - после чего пинком вытолкнул ее из квартиры. Вскрикнув, Май рухнула на задницу. Дверь захлопнулась прямо у нее перед носом.

Май пришла на час раньше.

- Прости, Ацумори-кун! Я всегда часы ставлю на час раньше, чтобы никуда не опаздывать! Просто я забыла об этом, прости! - щебетала Май, кружась вокруг мрачного Аяо. - А почему она молчит?

Май показала на Мейду-чан, которая шла чуть поодаль. Один глаз Мейды смот­рел влево, другой вправо, и она была похожа на идиотку. Аяо понял, что таким об­разом она выражает обиду.

- Она иностранка, у них такое бывает, - пояснил Аяо. - Гайдзины, что с них взять.

- О, как интересно! - глаза Май вспыхнули. - Она по обмену, да? Да, Ацумо­ри-кун? Кстати, Ацумори-кун, а почему она живет у тебя?

- Нет, она не по обмену. Понимаешь, Май-чан, когда-то давным-давно я вместе с родителями был в Америке. Мне было четыре года, и я мечтал сходить в Дисней­ленд. Но Диснейленд был закрыт, и отец потащил меня в макдональдс. Там плакала маленькая девочка, сидя одна за столиком. Я отдал ей свою картошку-фри, и она сказала, что я теперь ее жених. Мы держались за руки и смотрели на закат, а потом поебались. Малафья потекла. Потом мне пришлось ехать обратно в Японию. Но те­перь Мейда-чан нашла меня, и мы будем всегда вместе.

Май слегка вздрогнула при слове "поебались", но ее маленький мозг генки от­фильтровал это слово, превратив его в нечто другое. А затем Май закричала:

- Так она что, твоя невеста?

***

- Рио Чиери, - представилась новенькая, и класс вздохнул. Чиери была высо­кая, с длинными мускулистыми руками гориллы, а ноги, не прикрытые мини-юбкой, были обильно усеяны густыми черными волосами.

Аяо, сидевший на задней парте у окна, не обратил никакого внимания на пред­ставление Чиери. Его кулаки саднило: чтобы отвоевать для Мейды-чан место рядом со своей партой, пришлось избить Кейтаро-куна, занимавшего соседнюю парту. Кей­таро был госпитализирован. В больницу к нему сразу же поехал его личный гарем, состоявший из матери, сестры, подруги детства, учительницы-инопланетянки, од­ноклассницы-цундере и короля Артура. "Надеюсь, у него все будет хорошо", - поду­мал Аяо. Он испытывал гордость за Кейтаро-куна.

Погрузившись в размышления, Аяо не заметил, как за парту, с таким трудом освобожденную от Кейтаро, уселась Чиери.

- Та... Мейда, - запинаясь, произнесла Мейда-чан, и все внимание класса обра­тилось к ней. А в это время Аяо с потрясенным видом рассматривал волосатые ноги Чиери. С подобной наглостью он еще ни разу не сталкивался. В воспаленном мозгу Аяо, куда в детстве Аяме случайно загнала гвоздь, начались опасные процессы.

- Че надо? - грубо спросила Чиери, закинув одну ногу на другую.

Аяо извлек из-под батареи деревянный меч, которым он и избил Кейтаро-куна. Увидев, что он делает, Чиери нахмурилась и засунула руку в сумку.

- Без глупостей, - сказала она, но Аяо уже успел вытащить меч до конца.

- Слушай, может, не стоит,.. - и в этот момент деревянный клинок ударил Чиери в зубы. Выплевывая осколок переднего зуба, она встряхнула сумку, и в руку ее лег небольшой розовый жезл.

- Невинная девочка Чие! Трансформация! Розовая мечта, приди! - взревела она, и огонь цвета лепестков сакуры окутал ее.

Обыкновенные японские школьники и школьницы, поняв, что происходит что-то не совсем обычное, стали один из другим выпрыгивать в окно, издавая при этом дра­матические звуки. Кацуджи Кога, который по ночам рулил мехом и спасал город от преступников, мог бы и не лезть в окно, однако он решил быть как все, поэтому прыгнул. При этом он неудачно упал на свою одноклассницу Матоко, и нос его уткнулся ей в промежность. "Надо же, как бывает. Сложная штука - жизнь", - начал философствовать Кога. Он знал, что мгновение порой определяет судьбу человека на всю жизнь. И в самом деле - после этого Матоко почему-то решила, что нравится Коге, и стала кормить его своими обенто. "А могло получится и по-другому. Могли и извращенцем посчитать," - потом рассуждал Кога, уплетая обенто.

Мейда спряталась под партой, как и несколько тех, кто не успел выпрыгнуть в окно или сбежать через входную дверь. В классе буйствовало два вихря - красно-бе­лый и розовый. Аяо бил вслепую, надеясь, что хотя бы один его удар достигнет Чие­ри. Ударые его крушили парты и ломали стулья, однако ему так и не удалось кос­нуться верткой девочки-волшебницы. Зато Чиери вовсю орудовала своим жезлом, нанеся противнику ряд болезненных тычков в уязвимые точки - в солнечное сплете­ние, пах, шею. Но Аяо, вздрагивая после каждого попадания жезла, продолжал сто­ять на ногах.

"Он что, железный?" - подумала Чиери, ввинчивая жезл в живот Аяо. Тот сплю­нул сгусток крови и попытался достать ее мечом. Чиери увернулась, и удар пришел­ся по полу.

- Тебе никогда не сокрушить добро и справедливость! - закричал Аяо. - Я защи­щу свою Мейду-чан!

- Чего? - невольно остановилась Чиери. Ей нужно был обдумать странную реак­цию человека с жезлом в анусе.

И в этот момент Аяо нанес ей страшный удар. Деревянный клинок с размаху врезался Чиери в челюсть. Гул, клинок, рассыпающийся в щепки, и кровь, вылетаю­щая капельками из развороченного ебла девочки-волшебницы. Чиери постояла еще немного на месте, а затем тяжко грохнулась вниз.

- Тебе никогда не понять, что чувствуют другие! Ты же отринула от себя все то, чем живут обычные люди! - продолжать вопить Аяо.

"Кого-то напоминает, - подумала Чиери. - Мой любимый телевизионный герой..."

А затем она отрубилась.

***

Трое людей издалека наблюдали за поединком.

- Он хорош, да? - гейским голосом произнес один из них, блондин с прилизанны­ми волосами. - Хочу, чтобы он вошел в мой пердак.

- Я уже проанализировал все его слабые стороны, - взвизгнул коротышка в оч­ках с толстыми стеклами.

- Дебил какой-то, - пробормотал огромный гопник с прической Элвиса. - Я его с одного удара переебу. Курумару-сама будет доволен.

***

Чиери госпитализировали. Когда ее выносили из здания школы на носилках, она вдруг открыла глаза и попыталась что-то сказать, но из горла ее вырвался лишь фонтанчик крови.

Аяо вызвали к директрисе. Стоя на коленях перед массивным столом, Аяо ле­ниво почесывал свой подбородок. Он победил, и осознание своей победы давало ему стимул жить дальше.

- В чем дело? Я что-то не так сделал? - спросил он.

- И ты еще спрашиваешь?! - пропищала директриса. Она была лоли, но этому никто почему-то не удивлялся. - Избиение одноклассницы! Порча школьного имуще­ства! Этого достаточно, чтобы исключить тебя из школы!