Читаем Хроники ицкаронской Стражи. История одной практики онлайн бесплатно

— Эрик Рок, двадцать лет, третий курс МКИ[1], специализация — огонь и порча… хм… интересное сочетание. И редкое, если не ошибаюсь.

Сэр Генри Свиклай, премьер-лейтенант Стражи поднял на меня свой взгляд. Лет пятидесяти, рыж, бородат, широк в плечах, светло-серый мундир Стражи застегнут на все пуговицы, осанка прямая. Поверх мундира — золотая рыцарская цепь. Говорят, что наград у лейтенанта, что муниципальных, что имперских, столько, что можно ими не только его широкую грудь обвешать, но и спину. Но нет, на работе он их не носит. Оно и правильно — мундир повседневный, не парадный, хотя, как по мне, лейтенанту больше подошли бы доспехи. Пластинчатые, белые, эмалированные. Про него я много слышал раньше, в первую очередь от коменданта Лонгвиля. Кстати говоря, прозвище у лейтенанта самое боевое — Таран. С виду — соответствует.

— Огонь — это семейное, порча — врожденный талант, — пояснил я. — Порченых магов вообще мало, а огневики чаще встречаются.

— Я в курсе, — кивнул он, откладывая мою характеристику в сторону, — Диана Рок не родственница?

— Сестра.

— Понятно, — с каменным выражением на лице произнес он. — Значит, на практику к нам? Хорошо. Люди нам нужны, а маги — тем более. Чем провинился?

Свиклай прекрасно знал, может быть лучше всех, что среди студентов Корпуса желающих проходить практику в Страже не слишком много. И тому есть причины, первая из которых — близкие к единице шансы загреметь после выпуска на то место, где практику проходил. А платят тут… ну, скажем так, для мага с головой — не очень много.

— Ничем. Сам вызвался.

— Неужели горишь желанием стать стражем? — несколько насмешливо спросил лейтенант.

— Вообще-то, я хотел бы стать боевым магом, — ответил я. — Но в имперскую гвардию мне светит поступить только после того, как я пять лет отработаю на город[2], так что рассматриваю и вариант со Стражей. Говорят, если есть подобный стаж, в гвардию берут охотнее. Вот и решил посмотреть, что тут, да как, стоит ли оно того. Определиться.

Свиклай усмехнулся.

— Ну-ну, — сказал он. — Определяйся.

Его широкая ладонь на секунду накрыла кнопку звонка, дверь кабинета тут же открылась, и на пороге появился страж-секретарь лейтенанта. Капрал, судя по лычкам.

— Кейт, оформи студента на практику к Уиллису в отдел, отведи на первичный инструктаж, пусть поставят клеймо, примут временную присягу и все такое, — Свиклай отдал ему конверт с моими документами и потянулся в кресле. — Тебя комендант так расписал — любо дорого. Надеюсь только…

Чего «надеюсь» и чего «только» он уточнять не стал, но мне кажется, я понял. Чтобы не получилось, как с сестрой. Ну что, я тоже надеюсь.

Мучимый здоровым любопытством касательно того, что там про меня понаписал комендант Лонгвиль, я прошел за секретарем в большой кабинет с самыми обычными школьными партами. Стены здесь пестрели плакатной продукцией, призывавшей, в том числе: не дремать на посту, застегивать мундир на все пуговицы и беречь табельное оружие от ржавчины. Там он передал меня седоусому капралу, который полчаса читал мне устав Стражи вольного города Ицкарона. По памяти. Слава богам, не весь, а только избранные главы, иначе я бы просто заснул, потому как голос у капрала был монотонный и навевающий дремоту. Впрочем, спас меня не только сокращенный объем материала, но и привычка к многочасовым лекциям. В МКИ, кстати, преподаватели и не такие занудные попадаются.

К концу этой наиувлекательнейшей лекции секретарь вернулся, положил передо мной тонкую папку, сказал, что мне надо будет после присяги, цитирую: «пройти на третий этаж, кабинет триста семь, поставить клеймо, затем спуститься на второй этаж, двести двадцать третий кабинет к сержанту Квентину Уиллису, папку отдать ему, понятно?»

— Так точно, капрал, — ответил я, уяснив из прослушанной только что лекции, как следует обращаться к старшему по званию, если он не является офицером[3]. Кажется, мой ответ доставил немыслимое удовольствие капралу Пруджу, который мне эту лекцию только что и прочитал.

Секретарь нас оставил, капрал Прудж же приказал мне встать, поднять правую руку и повторить за ним текст присяги, после чего я, временно, с пятнадцатого мая по тридцать первое июля сего года, был принят в штат Стражи в качестве мага-практиканта, что в иерархии Стражи, неожиданно для меня, оказалось на уровне констебля. Сюрприз. Не самое последнее… ну то есть, не самый последний человек[4].

После присяги капрал заставил меня расписаться в пухлом журнале и забрал мою папку. Из нее он вытащил мой формуляр, поставил там три галки и сам расписался напротив каждой. Следом он выдал мне медный грошик[5], за который я тут же снова расписался в отдельной ведомости[6], и сообщил, что мне полагается жалование, целых три грифона[7] в неделю (мелочь, а приятно), что получить я его могу ровно через неделю же, в следующий вторник. Сообщив это, он вложил формуляр обратно в папку и пожелал мне удачи, добавив, что меня он больше не задерживает, и что я могу следовать указанным мне ранее маршрутом. Я и последовал, сделав левой рукой козу от сглаза, но так, чтобы капрал не увидел, мало ли что.

В триста седьмом кабинете меня встретили две девушки-стража: капрал и констебль. Та, что носила капральские нашивки на рукаве форменного камзола и черный капральский кушак[8], достала из сейфа алхимическое тавро, а констебль, завладев моей папкой и заглянув в мой формуляр, досадливо поморщилась и поинтересовались, не являюсь ли я случайно оборотнем или вампиром. Узнав, что я всего лишь маг, она посветлела лицом, и уже через минуту я получил еще одно клеймо[9] на руку, аккуратно рядом с клеймом МКИ, на этот раз с гербом Стражи[10].

Потирая побаливающее после не самой приятной в жизни процедуры запястье, я забрал свою папку и спустился вниз, на второй этаж. Двести двадцать третий кабинет обнаружился в дальнем крыле здания, и возле дверей его я впервые узнал, где мне предстоит два с половиной месяца проходить практику. На дверях красовалась табличка с надписью: «Отдел по расследованию сверхъестественных преступлений», а чуть ниже нее висел лист бумаги, приколотый канцелярской кнопкой. На этом листе крупными корявыми буквами было написано: «Экспонаты руками не трогать». Хм.

Озадаченно почесав в затылке и решив ничему пока не удивляться, я постучал, а затем толкнул дверь и вошел в кабинет. За дверью оказалась большая комната с двумя высокими открытыми настежь окнами и тремя письменными столами, расставленными, правда, как-то неровно. На одном из столов, том, который стоял ближе к двери, красовался телефон. Вдоль стен стояли закрытые шкафы, высокие и массивные, в углу — внушительных размеров сейф, от которого пахло мощной защитной магией. Часть кабинета, примерно четверть, была отгорожена непрозрачной ширмой, а в оставшейся части ничего более примечательного из обстановки не было, кроме четырех стульев и бежевого дивана между окон. Возле двери стояла вешалка, на которой висел красный женский плащ с капюшоном, а рядом на полу — корзина для бумаг. Пустая.

— Студент МКИ Эрик Рок на практику прибыл, — отрапортовал я заготовленной заранее фразой. — Эм…

Дело в том, что в кабинете я никого не увидел, если не считать свернувшегося на диване клубком рыжего, весьма крупного лиса и лежащей на этом меховом клубке летучей мыши, тоже довольно крупной. Судя по всему, обе зверюшки спали, а летучая мышь укрывалась лисьим хвостом как одеялом.

— Хм. Ну и кто из вас сержант Квентин Уиллис? — поинтересовался я у них.

Лис приоткрыл один глаз и лениво посмотрел на меня, а следом летучая мышь выглянула из-под своего одеяла, но тут же спряталась обратно.

— Он сейчас будет, — из-за ширмы появилась молодая, лет на пять постарше меня, девушка. Среднего роста, кареглазая, в светлом летнем платье, в босоножках на высоких каблуках. Симпатичная, надо заметить. И с сине-фиолетовыми волосами. Хм. Будем говорить, не самый распространенный цвет волос в природе, да и про такую моду я слыхом не слыхивал. Однако…

— Эксперт-криминалист Уиннифред Цельсио, — отрекомендовалась она, внимательно меня разглядывая. — Можно Вэнди.

— Очень приятно, — сказал я. — Эрик.

Алхимичка[11] значит. Вот потому и волосы синие. Эти сумасшедшие вечно свои зелья на себе испытывают. У этой хотя бы брови целы, и выростов с пупырками нигде не наблюдается.

— Присаживайся куда-нибудь, — сказала она. — Извини, у меня там реакция…

И она скрылась за ширмой. Ну, надеюсь, что она ничего такого взрывного не готовит или, хотя бы, что это что-то рванет не прямо сейчас. Я посмотрел ей вслед и сел на стул, что стоял с гостевой стороны стола с телефоном. От скуки раскрыл свою папку, в которой в запечатанном конверте лежали мои документы из МКИ и частично заполненный формуляр практиканта. Конверт мне открывать было нельзя, зачем бы его иначе запечатывали, а в формуляре ничего интересного не было. Я снова убрал их в папку и положил ее на стол.

Захотелось курить, я вытащил из кармана пачку сигарет и тут же получил косой лисий взгляд с дивана. Собственно, в кабинете без разрешения хозяина я курить и не собирался, жест был скорее механический. Я стал прикидывать, а не выйти ли мне по-быстрому на улицу, пока сержант не пришел, и уже было открыл рот, чтобы сообщить о своем намерении позвякивающей за ширмой какими-то склянками алхимичке, но тут в кабинет вошел тот, кого я ждал.

Почему-то я сразу понял, что это он, хотя вошедший не очень-то походил на начальника отдела, несмотря на сержантские лычки на рукаве мундира и темно-серый офицерский кушак с серебряным шитьем. Был он повыше меня ростом, в расстёгнутом наполовину кителе, из-под которого виднелась шахтерка[12] какого-то новомодного зелено-фиолетового кислотного оттенка. Волосы длинные, светло-русые, стянутые головным платком во впечатляющий размерами хвост. Глаза светлые, чуть раскосые. Сержант всем своим внешним видом напоминал эльфа, вот только эльфа неправильного: фигура у него была не такой легкой, если вы меня понимаете, да и уши вполне человеческие. Хотя нет, если приглядеться уши все-таки чуть заостренные… полуэльф что ли? Да уж, «экспонаты руками не трогать».

Кстати говоря, бумажку с этой самой надписью сержант как раз и держал в руках. Ну и еще две довольно пухлые картонные папки, которыми он тут же хлопнул о стол.

— Студент? — спросил он и, не дожидаясь ответа, завладел моей папочкой, выудил из нее формуляр, пробежал его глазами, вскрыл конверт, после чего погрузился в изучение моего направления, а затем и характеристики.

— Эрик Рок, — пробормотал он. — Хм. Рок. Да? А Диана?

Твою ж мать. Впрочем, а чего я ждал?

— Сестра, — ответил я.

Сержант кивнул и принялся изучать мою характеристику дальше, но был прерван появлением почтовой феи.

Фьюарин, надо заметить, появилась в городе пару лет назад, после одного из замещений. Было в ней от силы сантиметров тридцать роста, была она зеленой, голой, обладала кожистыми крыльями и способностью за краткий момент доставить письмо любому названому человеку в любой конец города. Что особо важно, всего за три медяка. Чтобы вызвать ее к себе, достаточно было громко позвать по имени. Собственно говоря, одна эта фея полностью заняла нишу доставщиков корреспонденции в городе, почти разорив в первые полгода своей предпринимательской деятельности две курьерские конторы, которым пришлось срочно переквалифицироваться и заняться доставкой более габаритных грузов и посылок.

Лис при появлении феи чихнул, отчего летучая мышь недовольно пискнула. Сама фея уселась верхом на телефон и, протянув конверт сержанту, сообщила:

— Письмо милорду Квентину Эорину.

Точно, полуэльф.

Он поморщился, забрал письмо, вскрыл, пробежал глазами, поморщился еще раз и отбросил его на край стола. Выудив из кармана монету в три грошика, сержант протянул ее фее и сказал:

— Передай миледи кузине, что я всенепременно буду.

— Передам, — Фьюарин забрала монетку, взмахнула крыльями и вылетела сквозь стену, а Уиллис-Эорин снова вернулся к моей характеристике.

— То есть маг, то есть огневик, то есть порченый, — подытожил он.

— Ну, как-то так, — сказал я.

— То есть, если, предположим, у тебя будет чья-то вещь, то ты можешь проклясть человека и он, к примеру, сам придет к нам?

Начинается… Угу. Прибежит. Спотыкаясь и перепрыгивая заборы.

— Ну, рано или поздно, так или иначе, — сказал я. — Скорее поздно, чем рано, и скорее иначе, чем так. Но чисто теоретически…

— А чего можешь-то? — поинтересовался Квентин, закидывая обе ноги на стол и начиная покачиваться на стуле. Прямо поверх моей характеристики ноги положил.

— Ну… Могу жечь, могу не жечь.

— А еще?

Я покрутил в руках сигаретную пачку. А почему бы и нет?

— Туэс ки-агх, — сказал я в лицо сержанту. Риск — благородное дело.

Одна из ножек стула, на котором раскачивался полуэльф, треснула, и он грохнулся на пол, утянув за собой обе папки, мою характеристику и добрую часть письменного набора.

От шума, который произвел падающий сержант, окончательно проснулись и лис, и летучая мышь. Теперь они оба недовольно и даже осуждающе смотрели на нас, а из-за ширмы высунулась синеволосая чтобы взглянуть на то, как мы тут развлекаемся.

— Что происходит? — поинтересовалась она.

— Эрик демонстрирует, какой он маг, — весело ответил из-под стола сержант.

— Эрик-то может и маг, — пробурчала алхимичка, — но стулья-то зачем ломать? Кастелян и так говорит, что от нас одни убытки. Селена, скажи ему!

Мышка взлетела, перевернулась в воздухе и превратилась в девушку. Молодую, лет семнадцати-восемнадцати на вид, светлокосую, с красными, под цвет платья, глазами и острыми клыками. Ой-йо… Я быстро посмотрел девушке под ноги. Тени не было. Точно, вампир.

— Истинная правда, шеф, — сообщила вампирка. — Говорит. А я, между прочим, с дежурства! Могли бы и не шуметь. Ни стыда, ни совести. Только задремлю — то придет кто-нибудь, то прилетит, то сломают что-нибудь…

Сержант выбрался из-под стола, поднял папки, мою характеристику, чернильницу, пресс-папье и нож для вскрытия корреспонденции, после чего пнул сломанный стул, поднял его, отнес в угол, взял себе другой, проверил его на прочность и протянул мне руку.

— Квентин. А это, — он указал на вампирку, — Селена. Селена де Трие, капрал и следователь.

— Эрик, — пожал я руку полуэльфу и чуть поклонился Селене. — Извините, что разбудил.

— Не бойся, она не кусается, — сказал Квентин. — Здесь, во всяком случае.