Читаем Запретная для авторитета. Ты будешь моей онлайн бесплатно

— Нашел кого-нибудь? — спросил Герман серьезно.

Олег покачал головой.

— Камеры мельком засекли какого-то парня. Может, это он и сдал тебя Агате. Возможно, вы захотите прийти и посмотреть на запись.

Я схватила Германа за руку.

— Я тоже хочу посмотреть.

— Даже не сомневался, — проворчал он.

Оставив свой галстук, он взял меня за руку и вывел из кабинета. Олег следовал за нами, пока мы спускались по железной лестнице.

Я мельком взглянула на Лику, стоявшую у бара. Очевидно, она уловила напряжение Германа, потому что выражение ее лица прояснилось, и она направилась к нему. Я напряглась.

Она успела перехватить нас и положила руку Герману на плечо. Эта сучка так и хочет получить по роже.

— Что случилось? — спросила она Германа. — Скажи, чем я могу помочь.

— Не твоя забота, Лик, — отрезал он, при этом не пытаясь быть грубым. — Иди и наслаждайся вечером.

Она растерялась.

— Ты знаешь, где я, если понадоблюсь. Или я могу составить компанию Агате, — предложила она.

Хрен тебе. И мне не понравилось, что она предложила это ему, а не мне, как будто я тут не имею никакого значения.

— Агата пойдет со мной, — сказал ей Герман.

Ее лицо разгладилось, превратившись в пустую маску.

— Понятно, — очевидно, ей не понравилось, что Герман ее отшил.

Добро пожаловать в мой мир, рыжая.

Наверное, следовало бы посочувствовать ей. Но мне стало легче от осознания того, что она не была каким-то особенным близким человеком для Германа. Или, по крайней мере, он не считал ее таковой. Возможно, она считала по-другому.

Я слабо улыбнулась ей, когда мы прошли вслед за Олегом в комнату возле лифта, которая оказалась офисом службы безопасности. На стене висели десятки и десятки мониторов, каждый из которых показывал разные части «Убежища». Я заметила, что ни на одном из них не было видно подвала. Если на каком-то из них и была подача сигнала из «В3», то я не могла определить, на каком именно. Черт, что же там у них происходит?

Олег слегка постучал по одному из экранов, перематывая запись.

— Вот. Смотрите, — запись начала воспроизводиться, и я увидела человека в черной одежде, который крутился вокруг частного гаража. Казалось, он ищет вход.

Я наклонилась к монитору, чтобы получше рассмотреть его, и сердце заколотилось у меня в груди сильнее.

— Это не Роман Теряев.

На несколько секунд в воздухе повисло напряженное молчание.

— Ты уверена? — спросил Герман.

Я повернулась к нему лицом.

— Сто процентов. Это Никита Литвинов. Тот самый журналист, который хочет написать книгу об Андрее. Он выслеживал меня, все вынюхивал какую-то информацию и просил меня об интервью.

— Я его не знаю. Может, это он звонил тебе? — Герман внимательно изучал фигуру на экране.

— Возможно. У него есть мой номер, — я зажала нижнюю губу между большим и указательным пальцем. — Но голос вообще был не похож на него, правда, мне показалось, что звонивший пытался изменить свой голос.

— Значит, он не хочет, чтобы ты узнала его.

Олег шагнул вперед.

— Босс, может, объяснишь, что происходит? И кто такой Теряев?

Герман вкратце объяснил Олегу ситуацию, умолчав лишь о том, что я пишу книги, а затем снова обратился ко мне.

— Что именно тебе сказали по телефону?

После того, как я быстро пересказала разговор, Олег прищурился и сказал Герману:

— Думаешь, это был водитель серебристого седана, который преследовал нас на прошлой неделе?

Герман потер челюсть ладонью.

— Возможно. Ты не замечала поблизости серебристый седан, Агата?

Я покачала головой.

— Но в последнее время он, кажется, не следил за мной. Он видимо переключился на тебя.

Взгляд Германа на несколько мгновений затуманился, он о чем-то напряженно размышлял.

— Как часто Литвинов связывался с тобой, просил об интервью?

— Он оставил несколько голосовых. Лично я видела его только дважды — один раз возле автосервиса, а другой — возле библиотеки, где работает моя мама. Я думала, он ждал там, надеясь подкараулить ее, когда она пойдет на обед.

— Но может он приехал туда за тобой.

Я кивнула.

— Андрей сказал, что Литвинова интригует психология его ситуации. Он хочет составить профиль меня, моей матери и Андрея. На самом деле он не видит в нас людей. Просто объекты для наблюдения и изучения.

— Так может быть он видит в этом какой-то эксперимент? Может, он пугает тебя, чтобы посмотреть, как ты себя поведешь; посмотреть, как Андрей отреагирует на то, что ты стал мишенью.

Я на мгновение задумалась.

— Это возможно, наверное. Но как будто бы слишком надуманно. Я ставлю на Рому. Литвинов мог следить за мной здесь и, возможно, даже в библиотеке, но это не значит, что он виноват во всем остальном.

— Человек, который тебе звонил, видел происходящее и точно был поблизости. Ты действительно думаешь, это совпадение, что Литвинов был там?

Нет, не думаю. Но это был Рома. Должен быть он. Или я все это время думала не на того человека.

Олег заговорил с Германом:

— Этот человек — Теряев, Литвинов, кто бы он ни был, — хочет, чтобы ты исчез, потому что хочет добраться до Агаты.

— Тут нечто большее, — сказала я ему. — Если это Рома, то для него это личное. Он меня ненавидит. И хочет причинить боль мне и только мне. А если это Литвинов с каким-то экспериментом — в чем я совсем не уверена, — он не захочет, чтобы на меня влияли другие «факторы». И в этом случае, ему мешает именно Герман. И, возможно, именно тебя он хочет убрать, потому что ты мешаешь делать то, что он делает.

Как только я произнесла это вслух, я поняла, что ни один из этих сценариев меня и близко не устраивает.

— Проснись, детка.

Мои веки дрогнули, когда чей-то палец нежно прошелся по моему уху. И я поняла, что лежу на заднем сиденье машины Олега, а моя голова покоится на коленях Германа. Я приподнялась и по-кошачьи потянулась. Выглянув в окно, я нахмурилась: машина остановилась у высокого стеклянного здания.

— Где это мы?

— У меня дома.

— У тебя? — я приподняла бровь в удивлении.

— Кто бы ни позвонил тебе сегодня, он будет в бешенстве от того, что его коварный план не оправдался и не заставил тебя бежать от меня. Думаешь, я повезу тебя в квартиру, в которую какой-то мудак врывался как минимум дважды? — ну, я не думала, что Герман привезет меня сюда. Может быть, к Софе. Или даже к моей матери. Но не сюда.

— Спокойной ночи, Олег, — запоздало сказала я, когда Герман помог мне выбраться из машины.

Водитель кивнул.

— Береги себя.

Рука об руку мы с Германом направились к зданию. Высокий консьерж широко улыбнулся, когда мы вошли, и пожелал нам доброго вечера, мы поздоровались в ответ.

Все еще рука об руку, мы поднялись на верхний этаж. Быстро выяснилось, что весь этаж принадлежал Герману.

Когда он отпер дверь, я ступила на деревянный пол коридора, вдыхая запахи цитрусов и чего-то приятного, что я не могла распознать. Может быть, так пахнет богатство?

Герман провел меня в гостиную. Я почувствовала, как легкое тепло просочилось сквозь подошву моей обуви, и остановилась.

— Полы с подогревом?

Я отшвырнула каблуки и издала счастливый вздох, когда тепло облегчило боль в ногах.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — предложил Герман.

— Нет, спасибо, — ответила я, осматривая окружающую обстановку.

Гостиная была светлой и открытой, с умопомрачительным видом на горизонт. На большом черном ковре стояли мягкие, удобные белые диваны. Все должно было бы выглядеть скучно, но нет. Возможно, из-за картин, стекла и свежих цветов. Перед окнами от пола до потолка стоял телевизор с гигантским экраном.

— Миленько тут у тебя, — сказала я Герману, понимая, что он внимательно наблюдает за мной. Я медленно повернулась, мельком взглянув на первоклассную кухню и очаровательную столовую. В отличии от офиса в его клубе, здесь не было недостатка в индивидуальности. Она не выглядела такой же стерильной. Она отражала Германа — чистого, аккуратного, стильного, смелого. Если бы я могла однажды позволить себе место с таким видом, я была бы счастлива.

Герман подошел ко мне и практически утопил в своих объятиях.

— Ты устала.

Я сладко зевнула, поэтому не смогла этого отрицать. Честно говоря, я была в таком состоянии, что совсем не возражала, когда он поднял меня на руки и понес по лестнице. В этой квартире еще и второй этаж есть. Охренеть.

Как и на нижнем этаже, наверху все поверхности были идеально блестящими. Здесь было безупречно чисто и пахло потрясающе.

— Нам с твоей уборщицей стоит поговорить и обменяться советами насчет моющих средств, — сказала я, мило сопя ему в шею.

Спальня была оформлена с таким же вкусом и элегантностью, как и все остальное помещение. Обстановка была мужественной, стильной и с характером. Он поставил меня у изножья массивной кровати, а затем снял всю мою одежду. Когда я опустилась на самый удобный матрас в истории человечества, я чуть не застонала.

Все еще стоя, он наклонил голову.

— Мне нравится, как ты выглядишь в моей постели.

Меня, в принципе, тоже устраивала его постель, на которой я с удовольствием растянулась. Он начал расстегивать рубашку, обнажив упругие мышцы и гладкую кожу, и я в одно мгновение превратилась из сонной в бодрую.

— Чувствую некую… вседозволенность, — добавил он.

Я только кивнула не в силах оторвать взгляд от великолепного мускулистого, сильного тела, которое он обнажал сантиметр за сантиметром.

— Итак, ты пишешь книги. Какой у тебя псевдоним?

Не отрывая взгляда от импровизированного стриптиза, я ответила:

— Он вряд ли тебе о чем-то скажет.

— Есть такая вероятность, — согласился он. — Я не очень люблю читать и предпочитаю нехудожественную литературу в любом случае.

— Не очень любишь читать? Как теперь тебе доверять? — я ахнула.

— Не увиливай! Твой псевдоним… — он весело усмехнулся.

— Нонна Шварц.

Он переполз на кровать, навис надо мной и прижался легким поцелуем к впадине между ключицами.

— Почему книги ужасов?

— На самом деле я не выбирала жанр как-то специально. Все получилось… неосознанно.

— Полагаю, ты используешь псевдоним, потому что не хочешь, чтобы твоя писательская карьера была как-то запятнана ассоциациями с Андреем. И потому что ты не любишь привлекать к себе внимание.

Я резко вдохнула, когда он провел языком по моему соску.

— Мне нравится… твое внимание.

— Да?

— Да.

— Хорошо. Потому что я собираюсь трахнуть тебя быстро и жестко. А потом ты уснешь, потому что устала.

Звучало неплохо.

На следующее утро меня разбудили приглушенные голоса. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, где я нахожусь, и было ужасно досадно осознавать, что я одна. Я всегда была большой поклонницей утреннего секса.

А еще, как сказал Герман, я была любопытна, как кошка. Поэтому я рефлекторно напрягалась, чтобы услышать разговор, который происходил где-то за пределами комнаты. Все, в чем я могла быть уверена, что один голос принадлежал Герману, а другой — женщине. Неужели рыжая сучка нарисовалась тут с утра пораньше? Разобрать не получалось.

Я вылезла из постели, натянула стринги и надела одну из рубашек Германа. Когда я стояла на лестничной площадке с видом на большую гостиную, я лучше слышала голоса, но в поле зрения никого не было видно.

-...как я могу не примчаться сюда за подробностями, когда мне звонит Лика и заявляет, что мой младший брат нашел себе девушку? Расскажи мне о ней! Быстро! Я требую.

А, это, должно быть, Элеонора.

Герман немного поколебался, прежде чем ответить.

— Ее зовут Агата Стрельникова. Ей двадцать шесть. Она работает официанткой в кафе, долю в котором я выкупил недавно.

— Это ни о чем мне не говорит, милый братец, — проворчала Элеонора.

— У меня есть для тебя работа, — сказал он, переводя тему. — Есть два типа — Роман Теряев и Никита Литвинов. Мне нужно, чтобы ты выяснила все, что сможешь, об этих людях. Я запишу несколько основных деталей чтобы у тебя была отправная точка. Нужно поставить это дело в приоритет, ладно?

— Я поручу его своему дорогому мужу. Он лучший в этом деле. Могу я узнать, почему это так важно?

— Возможно, один из них преследует Агату.

— Правда? Господи. Почему?

— Не знаю. Но они оба в ее жизни по схожим причинам. Ты ведь слышали о таком человеке, как Андрей Калинин, верно?

— Да, лет двадцать назад был жуткий скандал… и до сих пор всплывают новые подробности во всех этих передачах по телеку, где полощут грязное белье всяких псевдо знаменитостей… он сейчас вроде бы сидит за убийство? — спросила Элеонора.

— Да. Он отчим Агаты. Ее мать вышла за него замуж, когда Агата была совсем маленькой.

— Правда? Жесть. Бедная девочка.

Я растерялась от неожиданного сочувствия. Обычно люди делали менее лицеприятные замечания по этому поводу.

— Подожди, Стрельникова ты сказал? — Продолжила Элеонора. — Это Марка Баранова дочь что ли? Которую тот не признал.

Пауза.

— Мне никогда не нравилась эта семья, особенно Артур. И его бывшая, Лена, тоже никогда не нравилась.

О, кажется, я подружусь с Элеонорой.

— Я бы хотела познакомиться с Агатой, Герман. Нам нужно что-нибудь придумать. Когда вы в следующий раз встречаетесь?

Долгая пауза.

— Она здесь.

— Ты привел сюда женщину? О, это становится все интереснее и интереснее. Тогда знакомь нас живо.

— Она спит.

— Так разбуди ее. Я хочу задать ей несколько вопросов о Теряеве и Литвинове. Она знает о них больше, чем ты.

Он тяжело вздохнул.

— Хорошо. Но давай поаккуратнее. Она не знает о Лизе.

Я навострила уши. Лиза? Какая еще Лиза?

— Ты не думаешь, что она это переживет? — спросила Элеонора.

— Я думаю, она сможет пережить что угодно. Просто я еще не готов к тому, чтобы она узнала.

— Ты бы предпочел, чтобы она никогда не узнала, — догадалась Элеонора.

— Разве ты можешь винить меня? Посмотри, какую жизнь она прожила. Посмотри, как ей тяжело. Ей не нужно еще и моего пиздеца.

— Ты хочешь выглядеть хорошим в ее глазах. Я понимаю. И я полностью одобряю это, потому что это значит, что она тебе небезразлична. Но если ты хочешь, чтобы все зашло дальше секса, тебе придется рассказать ей когда-нибудь.

— Я расскажу, но она достаточно умна, чтобы разобраться во всем самостоятельно, — проворчал он. — Вот поэтому я хочу, чтобы ты была осторожна в своих распросах.

— Это же не какая-то страшная тайна. Ты единственный, кто считает случившееся чем-то стыдным. Думаешь, ей было бы стыдно за тебя? Очень сомневаюсь.

Последовала долгая пауза, прежде чем Герман заговорил.

— Один урод подлил в стакан девушке в клубе какую-то дрянь, а потом попытался вытащить ее оттуда. У него был нож в куртке.

— Полная жесть… — пробормотала Элеонора.

— Я попросил Олега и ребят показать, как плохо будет, если он повторит подобное. Агата видела это. Видела, как я стоял на парковке, смотрел и держал в руках гребаный нож. Ее однажды уже держали с ножом у горла.

— Черт.

— Она не убежала. Не бросилась на меня. Она сильная. У нее есть мужество. Думаю ли я, что она осудит меня? Нет. Но я хочу подождать еще немного, прежде чем рискнуть. Я бы многое ей доверил.

— Это правда. Хотя это очень необычно — видеть, что ты так серьезно относишься к кому-то. Я с нетерпением жду встречи с ней — и это жирный такой намек, между прочим.

Герман испустил долгий, тяжелый вздох.

— Пойду разбужу ее.

Мои глаза расширились. О, черт, мне нужно срочно убираться отсюда, пока Герман не спалил, что я подслушивала их разговор.

— Только не забудь...