Читаем Пышка для миллиардера (СИ) онлайн бесплатно

ЛАНА

Год назад

Блин, кажется я перебрала с шампанским… Нафига я вообще пришла на это дурацкое празднование?

В животе опасно урчит, и мне приходится выйти на балкон, чтобы подышать свежим воздухом.

Обычно я не пью больше одного бокала за вечер. Но сегодня мне очень хотелось заглушить мысли в голове хоть чем-то.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Какой стыд! Меня вот-вот начнет выворачивать на балконе местного богатенького мажора. Если меня вырвет прямо здесь… будет полная катастрофа. Может лучше ванную поискать?

— Что ты здесь делаешь? — я поворачиваю голову и только теперь замечаю, что на балконе я, оказывается, не одна.

— Подышать вышла, — резко отвечаю я. Меньше всего мне сейчас хочется оправдываться непонятно перед кем.

Однако я все же поворачиваю голову в сторону таинственного голоса, потому что от созерцания размытых огней города внизу у меня начинает сильнее кружиться голова.

Я с удивлением понимаю, что моя нежданная компания — это Матвей Гусаров. Ну еще бы, только мне могло так повезти. Именно его брату принадлежала огромная квартира, в которой мы все собрались.

Я видела Матвея лишь однажды, на каком-то светском мероприятии. Мы не общались, но это не мешало мне издалека любоваться им.

— Тебе плохо что ли?

— Я тебе мешаю?

— Нет.

— Тогда почему ты до меня докопался? — я знаю, что веду себя как дурочка, но в моем затуманенном алкоголем мозгу это не имеет значения.

— Да не докапываюсь я до тебя. Просто хотел узнать, все ли нормально.

— Я просто с шампанским переусердствовала, понятно? Со мной такое редко бывает.

— И что за повод был сегодня? — спрашивает Матвей недовольным голосом.

А может, Матвей просто по жизни недовольный? Я же не знаю, как он ведет себя обычно.

Но вопрос он задал хороший.

— Хотела мысли в голове заглушить, — признаюсь я, потому что в данный момент мне абсолютно все равно, что и кому я говорю.

— И что это за мысли такие, которые надо глушить? — не отстает от меня Матвей.

Господи, ну и навязчивый тип!

— Я хочу ребенка, — признаюсь я. — Я старею, а толпы женихов, желающих на мне жениться, на горизонте что-то не видно. Может, кто-нибудь и согласился бы жениться на мне из-за денег. Если много зарабатываешь, то и не знаешь точно, ради чего к тебе подкатывает парень… Понимаешь? Мне кажется, ни одни мои отношения не строились на искренней симпатии. Всем было что-то нужно от меня…

Матвей хрипло смеется, и у меня по коже ползут мурашки от этого звука.

— Сколько тебе лет? — спрашивает он.

— Тридцать три. Еще немного, и поезд уйдет насовсем. А если я захочу двух или трех детей? Нет, будь моя воля, я бы ограничилась одним, но быть единственным ребенком в семье… как-то грустно.

Это я знаю лучше многих.

— И от кого ты собираешься рожать, если мужика у тебя нет? — спрашивает Матвей в замешательстве.

— А мне и не нужно для этого иметь мужика, как ты выразился. Достаточно донора спермы. Так что, мне совсем необязательно терпеть рядом с собой абы кого, ради ребенка. Мне просто нужен биоматериал.

— Хочешь ребенка из пробирки? — Матвей пренебрежительно фыркает.

Я киваю слишком активно, и голова снова начинает кружиться.

— Да. Думаю, это лучший вариант.

— А тебе не приходило в голову, что когда-нибудь твой ребенок захочет узнать что-нибудь о своем отце?.

— Я буду любить его или ее достаточно сильно, чтобы компенсировать отсутствие второго родителя, — возражаю я.

Но да, Матвей прав, я думала об этом. Возможно, из-за таких мыслей сегодня я и напилась.

— У тебя есть время. Ты красивая и успешная. Ты найдешь кого-нибудь, чтобы сделать все… по-нормальному, — заявляет Матвей.

— Ты всегда такой ворчливый?

— А ты всегда такая болтливая?

— Вообще-то, нет. Думаю, я просто слишком пьяная. Мне лучше домой поехать.

— Ты хоть сама-то доедешь? — сухо спрашивает Матвей.

— Конечно, доеду. И не надо мне тут грубить только потому, что я хочу иметь ребенка. Женщины рожают каждый день, если ты не знал.

— Прости, не хотел тебя обидеть, — говорит Матвей нерешительно. — Мы же просто разговариваем.

— Ладно, спасибо за компанию, — говорю я, резко разворачиваясь.

— Подожди! — приказывает Матвей, схватив меня за руку. — Я не хотел тебя обидеть. Правда.

Я снова поворачиваюсь к нему.

— Я не обиделась. Просто бесит, что когда я поднимаю тему ребенка, меня никто не поддерживает. Все считают своим долгом читать мне нотации.

— Ты действительно так хочешь ребенка? — он смотрит на меня так же сурово, как и за мгновение до этого.

— Да. Я всегда хотела иметь семью, — я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, и не пытаюсь их сдержать.

Матвей кладет руки мне на плечи.

— Ты найдешь кого-нибудь. Дай себе еще немного времени. Мне вот тридцать четыре, а я даже и не думал о детях. Или о жене, если уж на то пошло.

— Ты мужчина. Ты в любой момент можешь сделать ребенка. А я не могу. Мои часики тикают.

— Они тикают не так быстро, как тебе кажется, — огрызается Матвей.

Я уже начинаю думать, что этот человек понятия не имеет, как вести себя с женщинами. Но он не сбежал от меня, как только я начала изливать ему свою пьяную душу. А еще он очень горячий. Волосы у него темные, а глаза — серые, и это очень сексуально. Он в целом, с ног до головы, очень сексуальный.

— А ты никогда не думала о том, чтобы ну… попросить кого-то из знакомых тебе помочь?

— Нет, конечно. Никто из моих знакомых не согласился бы на такое.

— Возможно, я знаю одного, — пожимает плечами Матвей.

— Кого?

Он это сейчас серьезно?! Неужели он имеет в виду…

Мне отчаянно хочется услышать ответ Матвея, но что-то идет не по плану. Потому что, обмякнув, я падаю в обморок, и меня ловят его крепкие руки.

ЛАНА

Год спустя

— Ну что, получилось?

Я закатываю глаза, когда слышу в трубке голос Матвея. Как всегда от него не услышишь ни здравствуй, ни до свидания. В этом весь Матвей.

Весь год с момента нашей встречи, каждое воскресенье, ровно в семь вечера, с точностью чуть ли не до секунды он звонит мне с одним и тем же вопросом.

— Нет, я даже у врача не была на этой неделе, — сообщаю я ему со вздохом.

— Опять на работе?

— Откуда ты знаешь?

— Потому что по воскресеньям работается лучше всего!

— По собственному опыту знаешь?

— Конечно. Я сейчас тоже на работе. В воскресенье я наиболее продуктивен.

Я закатываю глаза, хотя он не может меня видеть. Может, я и много работаю, но я и близко не так одержима своим бизнесом, как Матвей своим.

С другой стороны, я не владею одной из крупнейших технологических компаний в стране и не имею на карте восьмизначных сумм.

— Может, мы просто... договоримся, что если я забеременею, то сообщу тебе об этом первому? Чтобы ты не названивал мне постоянно.

— Нет, — хрипло отвечает он.

— Почему?

— Потому что мне кажется, что если я буду постоянно звонить тебе, ты передумаешь.

Я откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза, пытаясь подавить растущее внутри раздражение.

Честно говоря, больше я злюсь скорее на себя, чем на него. Почему я испытала такое облегчение, когда он отказался от моего предложения? Неужели мне действительно нравятся эти его еженедельные звонки?

— А что, если я не буду отвечать на звонки? — ворчу я.

— Буду писать сообщения.

Конечно будет. Ничего не сможет остановить Матвея, если он что-то решил.

За последний год у нас с Матвеем завязалась очень осторожная дружба. Нет, скорее мы стали хорошими знакомыми — ну, пока что.

Матвей Гусаров не из тех парней, с которыми можно дружить по-настоящему. Я уверена, что у него нет ни времени, ни желания заниматься чем-то, не связанным с работой.

Матвей очень резкий и крайне раздражительный. А еще слишком властный.

На самом деле он настолько требовательный и жесткий, что ему невозможно сопротивляться. Но и к себе он при этом весьма строг.

Мой путь к успеху был долгим и трудным, поэтому терпеть заскоки парней мне абсолютно не интересно. Но Матвей так настойчив, что я просто говорю ему правду, раз уж она его устраивает.

Возможно, я надеюсь, что он наконец сдастся и перестанет звонить. Но он не сдается.

Главная особенность наших с Матвеем отношений заключается в том, что мы практически не общаемся — единственный наш разговор случается каждую неделю в воскресенье.

Да, мы сталкиваемся друг с другом время от времени, потому, что младший брат Матвея, Кирилл, женился на моей лучшей подруге, Олесе, почти год назад.

А теперь женится другой брат Матвея, Денис, и я так хорошо общаюсь с его невестой Ритой, что избежать общества Матвея мне не удастся ни при каких обстоятельствах.

Может, после свадьбы Дениса и Риты мы перестанем видеться так часто и Матвей перестанет звонить мне каждое воскресенье и спрашивать, не беременна ли я?

Мне хочется биться головой об стол, когда я вспоминаю, почему Матвей знает обо мне такую секретную информацию. По глупости, в пьяном бреду я наговорила ему лишнего, так что, возможно, я заслуживаю того, чтобы каждую неделю выслушивать эти поучения.

Наконец мое терпение заканчивается:

— Мне почти тридцать пять. Поскольку ни один мужчина не умирает от желания жениться на мне, в один прекрасный день ты получишь утвердительный ответ на вопрос, стану ли я матерью. Хочешь ты этого или нет.

Меня вполне устраивает отсутствие мужчины в моей жизни, но я хочу ребенка. Деньги — не проблема. Я вполне в состоянии дать своим детям все, что им нужно самостоятельно. Моя долгая карьера модели плюс-сайз сделала меня финансово независимой, и мой бизнес по созданию линии одежды для женщин размеров больше эльки сейчас процветает.

Но именно он и мешает мне построить личную жизнь.

Сначала в мой бренд вложилась моя лучшая подруга Олеся. Муж Олеси, Кирилл, тоже вложился, потому что верил в мой бренд. Матвей последовал его примеру — по причинам, которые я так и не поняла, — вложив еще большую сумму, и моя линия одежды стала еще популярнее, когда я отправила ее подаваться на маркетплейсы десять месяцев назад.

В свое время мы с Лесей были весьма успешны в модельном бизнесе, поэтому теперь набранная по молодости аудитория отлично помогает продвигать бренд. Но я знаю, что без денег, вложенных Кириллом и Матвеем, я бы и близко не достигла такого успеха, как сейчас.

Еще больше, чем деньги, мне был нужен их опыт. И я получила его, потому что эти двое обо всем договорились и свели меня с нужными людьми — маркетологами, дизайнерами, менеджерами.

Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мне пришлось отложить материнство, чтобы посвятить себя собственному бизнесу.

Сейчас, когда все встало на рельсы, я могу наконец задуматься и о своей личной жизни.

— Не делай этого, — наконец выдает Матвей зловещим голосом, словно прочитав мои мысли.

— Перестань так говорить, — огрызаюсь я.

— Ты знаешь, что я прав, — самодовольно заявляет он.

Мне отчаянно хочется влепить ему пощечину, жалко этого нельзя сделать через телефон.

— Ничего я не знаю, — раздраженно отвечаю я. — Какого хрена тебя вообще это волнует? Мы едва знаем друг друга.

— Я не хочу, чтобы ты потом жалела о своем решении.

— Вот именно — это мое решение. Да, я понимаю, что когда-нибудь ребенок может спросить о своем отце, и у меня не будет всех ответов, которые он хотел бы получить. Но жизнь не идеальна. У нас у половины детей в стране отца нет!

Почему я не могу соврать ему и сказать, что больше не собираюсь ходить на ЭКО? Стоит только Матвею услышать это, и он отстанет, я уверена. Вот только лгать ему почему-то до сих пор не хочется.

— У тебя все хорошо, Лан? — вдруг спрашивает он.

— Да. А что? — очень странный вопрос для Матвея. Обычно наши разговоры касаются только одной темы: моего решения стать матерью.

Его вопрос о моем личном благополучии... не вписывается в наши обычные рамки.

— В прошлый раз, когда я тебя видел, ты выглядела какой-то… убитой, — объясняет Матвей. — Тебе помощь не нужна?

— Нет. Все хорошо. Вы с Кириллом и так сделали достаточно. Еще немного, и все устаканится. По правде говоря, я только сейчас начала снова задумываться о возможности стать мамой, потому что у меня появилось время отдышаться.

Тяжелый вздох Матвея меня тоже удивляет — обычно он держит любые проявления эмоций под контролем.

— Почему ты просто не найдешь мужчину, с которым можно было бы хоть каждую ночь пытаться добиться того, что ты хочешь…

Я разочарованно фыркаю.

— Прости, но прекрасный принц так и не появился.

— А он обязательно должен быть прекрасным принцем? — хрипло уточняет Матвей. — Разве он не может быть обычным мужчиной?

Матвей никогда не был таким разговорчивым и любопытным. Даже близко. Признаться, сейчас я настолько удивлена, что не сразу могу придумать, как ответить.

— Может и обычным мужчиной, — в итоге признаюсь я. — На самом деле, обычный — даже лучше. С принцами, наверное, слишком много проблем. Просто мне не везло с мужиками раньше и я никогда не находила человека, который хотел бы... меня. И, возможно, семью. Я — магнит для неудачников и альфонсов. Бывшая модель, достаточно богатая, имя на слуху. Пока что всех встречающихся мне мужчин больше волнуют мои деньги, чем я сама.

— Значит, ты не там ищешь. Ты красивая. Умная. Ты заботишься о других. Наверняка найдется миллион парней, которые захотят тебя охмурить.

Я вот-вот заплачу, но с губ все равно срывается нервный смешок.

— Одного бы хватило, — я качаю головой.

— И какие требования? — спрашивает Матвей, и от его голоса у меня по спине пробегает дрожь.

— Для чего?

— Для кого. Что нужно, чтобы стать тем мужчиной, которого ты хочешь?

Я тяжело вздыхаю, все еще не веря, что мы с Матвеем ведем этот разговор.

— Он должен… э-э, быть живым?

— Так я и думал.

— У него должна быть работа. Мне все равно, что это за работа. Мне все равно, сколько он зарабатывает. Мне просто нужен человек, который имеет свой собственный доход и не ждет, что я буду полностью его содержать.

— Так.

— Если он готовит или иногда стирает и убирает, это уже бонус, — размышляю я, начиная перечислять качества, которые хотела бы найти в мужчине своей мечты.

— А что, если он может позволить себе нанять кого-то для уборки?

— Еще лучше.

— Что еще?

Я задумчиво кусаю губы. Правда ли я хочу обсуждать это с Матвеем?

— Я должна его… привлекать.

— Думаю, что ты привлекаешь большинство мужского населения, — усмехается Матвей в трубку.

Мое сердце начинает биться чаще. Неужели Матвей действительно верит, что каждый парень на планете хочет меня?

— Нет, это не так. Матвей, я выше большинства мужчин и крупнее многих. Я не хрупкая блондинка, я вешу больше среднестатистической красотки, и такое мало кому интересно. Это не значит, что я себя принижаю, просто я реалистка.

— Ты безумно красивая, Лана. Все, кто считают иначе, просто идиоты, — заявляет Матвей, а я только закатываю глаза.

— Значит, в мире очень много идиотов.

— В общем я понял. У тебя довольно простые требования к потенциальному мужчине. Даже я могу претендовать на эту роль.

Он что, шутит?

Матвея можно считать объектом фантазий чуть ли не каждой каждой женщины. Он богат, руководит крупной компанией, а еще он охренеть какой красавчик.