Читаем Драконьи испытания: Восхождение легенды онлайн бесплатно

— Ваше величество, личные дела претенденток по вашему приказанию доставлены, — низко поклонившись, доложил молоденький пугливый секретарь, переминаясь с ноги на ногу.

— Оставьте на столе и не беспокойте меня до обеда, — приказала молодая императрица.

Альтина Самисаль, не далее как месяц назад сменившая подданство и взошедшая на престол великой Даймирии в качестве супруги молодого императора, одаренного богами Валинора Дас'Аринор, не желала оставлять без внимания столь важный аспект своего утверждения на троне, как ближайшее окружение. И начать императрица решила с отбора фрейлин. Вопреки устоявшемуся мнению мужчин, чаще всего именно женская рука вершит судьбы подданных. И за твёрдость своей руки Альтина собиралась побороться. Сдержанная северная принцесса безропотно приняла свою судьбу, и даже не была разочарована супругом. Но Альтина была уверена, что у неё ещё есть время, чтобы поближе познакомиться с будущим мужем, привыкнуть к обычаям новой родины и обзавестись полезными знакомствами. Всё изменилось в единый миг, когда отец признал незаконнорожденного сына. Бракосочетание принцессы Альтины Самисаль и едва взошедшего на трон императора Даймирии состоялось на год раньше запланированного срока, спустя всего две недели после прибытия принцессы ко двору Даймирии. В результате чего весь двор воспринимал новоиспечённую императрицу, как незнакомку. Это и предстояло изменить Альтине, окружив себя верными и неглупыми союзниками. Итак, фрейлины.

Просмотр личных дел претенденток на должность фрейлин, разочаровал императрицу больше ожидаемого. Каждая из юных леди была в высшей степени благородна по происхождению, обладала исключительными качествами, столь необходимыми для блистания при дворе и покорения мужских сердец. Но, ни одна из них не преуспела в таких дисциплинах, как политология, риторика, магические науки и умение противостоять влиянию общества. Девушек готовили именно как прекрасное дополнение к блистательной императрице.

— Нет, это неприемлемо, — прошептала её величество, Альтина Дас'Аринор. — Мне нужны помощницы, а не разряженные куклы. Права была леди Пальмира, их необходимо подучить.

Указ был начертан твёрдой рукой, и этот указ изменил судьбы многих. Но императрица не могла даже предположить, к чему приведёт её желание видеть подле себя умных, сильных женщин, а не марионеток.

Последний день лета — напоённое теплом и благоденствием мгновение, когда чаровницы-бабочки ещё порхают над благоухающими бутонами, солнышко ласково гладит лучиками сочную изумрудную траву, а дни длятся гораздо дольше ночей, которые, впрочем, тоже полны жизни и песен ночных насекомых и птиц. Уже завтра с ветвей деревьев сорвутся первые окрашенные багрянцем и золотом листочки, зацветут колючие осенние сухоцветы, распространятся по полям ароматы скошенных трав, дни стремительно пойдут на убыль, уступая всё больше времени прохладным, осенним ночам… и начнётся моё обучение.

Известие о том, что мне — одной из будущих фрейлин молодой императрицы, надлежит пройти полугодовой курс обучения в Академии Магических Познаний, в народе называемой не иначе, как Арена Мелочных Павлинов, перевернуло весь мой мир. Ещё вчера я готовилась к официальному представлению ко двору, первому балу и принятию почётной должности приближённой фрейлины её величества, императрицы Альтины Дас'Аринор, а сегодня узнала, что мне надлежит проследовать в вышеозначенную академию и провести там полгода, в усердном обучении дисциплинам, которые теперь входят в перечень необходимых для соответствия требованиям её величества к приближённым фрейлинам. И чего нашему императору в женихах не сиделось? Притащил во дворец эту эмансипированную северянку, а нам — не обученным сложному мыслительному процессу, юным леди теперь расхлёбывать.

К уведомлению о необходимости пройти ускоренный курс обучения прилагалось предупреждение, приписанное рукой одного из многочисленных племянников матери, личного поверенного императора, что занятия начнутся уже завтра. Тянуть с зачислением не стоит, потому как наскоро сформированный факультативный курс общего поверхностного образования не безразмерный, а желающих занять тёпленькое местечко под крылышком новой правительницы много.

Отец сразу же связался с ректором академии и договорился о месте в новом наборе для своей единственной дочурки. Воздушная почта доставила незамедлительный ответ, суть которого заключалась в том, что ректор, конечно же, придержит место «из уважения к роду Кен'Эриар», но всё же будущей адептке стоит поторопиться, так как наплыв желающих велик, а курс опять-таки не безразмерный.

То есть, папочке прозрачно намекнули, что особых поблажек не будет. И даже сомнений не было — это дело рук новой императрицы. Кузену что ли пожаловаться? А с другой стороны, вдруг он действительно любит жену и потворствует всем её прихотям? Как бы то ни было, а мне предстояло в ограниченные сроки преодолеть значительное расстояние и поступить в «Арену Мелочных Павлинов» уже завтра по полудню.

Сборы проходили в атмосфере панического беспорядка и без моего участия. Я же изволила носиться по лугам у стен замка и наслаждаться последними часами свободы. Уже на закате простилась с подругами, о существовании которых в теории не должны были знать даже родители — негоже Кен'Эриар дружить с простолюдинками и низшей знатью. Ещё совсем молоденькая, но уже успевшая обзавестись мужем и крикливым розовощёким малышом Матильда сочла нужным дать мне последние наставления.

— Ты не надейся на имя, как на место прибудешь, сразу же найди кого посолиднее и заручись поддержкой, — заявила жена новоиспечённого баронета.

Титул её муж, к слову, получил не без моего участия, едва плешь папеньке не прогрызла, ежедневно и довольно прозрачно намекая, что не помешало бы и отблагодарить того, кто раскрыл махинации местного монетного двора и спас нас всех от разорения. Отец мог даровать только низшие титулы и, спустя несколько недель планомерного надоедливого брюзжания, решился на благодеяние. А всё потому, что Матильда грезила членством в клубе «Леди Востока» и не отставала от меня, тоже весьма успешно проедая мне плешь. Здраво рассудив, что плешь меня не украсит, я сочла допустимым немного поспособствовать подруге в нелёгком деле пробивания пути к заветной цели.

— Самый солидный в академии ректор, но я понятия не имею, что это за фрукт, — ответила я, сомневаясь в компетентности советов подруги.

— Вот с ректором и дружи, не ошибёшься, — авторитетно заявила Матильда.

— Постараюсь подружиться, — рассмеялась я.

Коим образом я, юная и не обременённая опытом девушка, смогу заполучить расположение и дружескую поддержку почтенного старого магистра, Матильду не заботило. В последний раз обнявшись с подругами, в числе которых были и сельские девушки, я поспешила в свои комнаты.

Я проводила солнышко за густую листву ещё зелёного леса, сидя на балконе спальни и наслаждаясь томлёным молоком с ванилью и мёдом (такое лакомство умела делать только престарелая нянюшка моей матери) и отправилась отдыхать перед дорогой.

Разбудили меня ещё перед рассветом, сонную и плохо соображающую. Такие же сонные камеристки, уволокли меня в ванную, окунули в воду, высушили полотенцами, не особо заботясь о моём удобстве, и облачили в дорожное платье. Родители, тоже не выспавшиеся и по причине недосыпа раздражённые, напутствовали скупыми речами о чести рода и долге перед короной. Даже не покормили! Мама поцеловала в щёчку, отец одарил поцелуем в лобик, после чего впихнул в карету, и я благополучно улеглась досыпать, помахав ручкой на прощание в ответ на их прощальные взмахи платочками. Платочком вооружилась только мама, обильно увлажняя его слезами в промежутках между взмахами. Папа что-то тихо шептал ей, видимо пытаясь успокоить, от чего матушка разразилась ещё большим слёзоотделением. Хотелось бы верить, что плакала она от горя, как-никак единственное дитя из гнезда выпорхнуло, но я знала маму так же хорошо, как и она меня. Так что плакало доброе имя Кен'Эриар, о чём и плакала моя матушка. Была б её воля, я бы всю жизнь просидела за стенами замка, но папа по какой-то неведомой мне причине свято верил в то, что его кровиночка ещё покажет этому миру, чего стоят Кен'Эриары, и именно он заявил о праве наследницы рода на место подле императрицы.

Думая о родителях я и уснула, под мерное покачивание экипажа, продвигающегося по ровным дорогам, являющимся гордостью восточной части Даймирии.

— Стой, шальная! — Разбудил меня крик кучера.

Да я вроде бы и так не бегу — была моя первая сонная мысль.

К тому моменту как капитан выделенного для моей охраны отряда постучал в дверцу кареты, я уже успела не только проснуться, но даже и прилипшие к щеке волосы заправить за ушко.

— Поломка, леди Кен'Эриар. Одна из лошадей напугалась змеи и понесла. Ось полетела, — доложил он.

— Так ремонтируйте, — пробурчала недовольная пробуждением я.

— Не получится, менять нужно, а нечем, — развёл руками капитан.

— И что? — спросила я у того, кто вообще-то и был приставлен ко мне как раз для решения подобных проблем.

— Придётся задержаться в ближайшем населённом пункте, чтобы устранить поломку.

— Действуйте, — одобрила я, намереваясь ещё поспать.

Военный стушевался, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Говорите уже, — пожалела я его.

— Вам придётся пересесть в седло, чтобы добраться до селения Бармонди, которое буквально в трёх верстах, — отводя взгляд поведал капитан.

— Это не проблема!

Я любила лошадей, хоть они и не разделяли моих чувств.

— Но у нас нет седла для леди, — совсем сник капитан.

Вот уж что меня нисколько не огорчило, так это отсутствие неудобного женского седла. Я и в мужском спокойно доеду, даже с большим комфортом.

— Ничего, переживу. Подайте лошадь.

— Верховой лошади тоже нет, — совсем ошарашил меня военный.

— Вы что пешком за каретой бежали? — удивлённо спросила я.

— Нет, но у нас только жеребцы… и сёдла мужские, — виновато опустил взгляд мужчина.

— Давайте уже жеребца, я опаздываю, к вашему сведению, — пробурчала я, пряча улыбку за сумкой с документами.

Через час я уже сидела за столом в маленькой, но светлой, уютной, пропахшей выпечкой и луговыми травами комнатке, выделенной мне местным сельским управляющим. Вытянутые лица охранников, узревших леди, оседлавшую вороного коня, совсем не величественно подоткнув подол платья, и более того, отправившую его в галоп, до сих пор всплывали в памяти, заставляя посмеиваться. Да, у нас, в восточной части империи, нравы были более консервативные, и моё неподобающее поведение для служивых было извечным поводом для удивления и неодобрения. И это они ещё не знают, что сопровождают меня к Академии Магических Познаний не с каким-нибудь визитом вежливости, а для поступления в обучение.

Посмеялась, представляя удивление охранников по прибытии на место, и занялась тем, что сейчас интересовало меня гораздо больше, то есть взломом папки с моими личными данными. Больше всего меня интересовала характеристика от магистра Жринкера. Этот в высшей степени учёный, заслуженный и мудрый маг всегда относился ко мне с некоторым презрением, не особо тщательно скрываемым за покровительственным, наигранным уважением к моему роду. Потому я даже не сомневалась, что защита будет слабой, как говорится — номинальной. И я оказалась права, что одновременно радовало и оскорбляло оценку моих способностей магистром. Недооценивал он меня, всегда недооценивал.

Распутав нехитрое плетение заговорённой нити, скрепляющей края папки, открыла оную, в намерении лишний раз убедиться в коварстве учителя. И на этот раз я ошиблась!

Поверх листов с моими личными данными и характеристикой лежала записка, начертанная явно рукой магистра Жринкера.

«Даже не сомневался, что вы сунете свой неугомонный носик в эту папку, моя юная ученица. И уверяю вас, данная мною характеристика являет целью упростить и ускорить ваше так называемое обучение. Буду рад продолжить наши занятия по окончанию этого фарса. До встречи при дворе его величества Валинора Дас'Аринор.» — гласило сие послание, под которым красовалась короткая, выведенная уверенным почерком магистра подпись.

Я честно не ожидала подобного и была удивлена не меньше, чем обрадована. Значит, магистр всё-таки оценил мой потенциал по достоинству! Гордость я испытывала ровно до того момента, как убрала адресованное лично мне послание и углубилась в изучение официального личного дела.

Так «леди Фидэлика Кен'Эриар, драконесса, восемнадцать лет, рост сто семьдесят сантиметров» (это в переводе на общепринятую меру, а так три с половиной локтя). Да, для дракона я слишком миниатюрна, но зато из общей массы других народностей почти не выделяюсь. «Телосложение среднее, волосы чёрные, вьющиеся, с вкраплениями прядей не пробуждённого огня» (то есть у меня есть парочка золотисто-красных локонов, проявившихся лет в четырнадцать), «глаза светло-карие, лицо овальное, особых примет не имеет». Я бы с этим могла поспорить, у меня был острый подбородок, довольно круглые щёчки, пухлые губы и немного вздёрнутый, маленький носик, глаза же были скорее золотистыми, чем карими, что вполне могло сойти за особые приметы, по моему субъективному мнению. Читаем дальше: «Магический потенциал средний, родовая магия находится в спящем состоянии, обращаться не способна». Последнее — чистейшая правда, от которой очень обидно. Но, правда вполне ожидаемая. Драконы вырождались на протяжении многих веков и теперь только единицы способны обращаться. И то, случаются казусы. Например, мой двоюродный дядя старается держать в строжайшем секрете свою способность обращаться по одной весьма пикантной причине — в драконьей ипостаси он лохматый, как дворовый пёс, не имеет крыльев, и совершенно лишён речи. А троюродная кузина превращается в нечто пупырчатое, розовое и совершенно лишённое чешуи, но зато обладающее птичьими перьями на маленьких рудиментарных крылышках. Так что, может быть и к лучшему, что мне недоступна вторая ипостась. Одному небу известно, в кого могла бы превратиться я.