Читаем Крученный мяч онлайн бесплатно
Крученый мяч
Автор: Николь Родригез
Год: 2018
Жанр: СЛР, второй шанс
Серия: Дабл Плэй #1
Язык издания: английский
Главы: пролог + 18 + эпилог
Перевод группы: vk.com/bestseller_books
Перевод и вычитка: Наташа Паранина
Корректор: Елена Майсурадзе
Книга предназначена только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без уведомления администрации группы и ссылки на сообщество - строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного ознакомления, запрещено. Пожалуйста, уважайте чужой труд!
P.S. Перевод любительский!
Команда группы БЕСТСЕЛЛЕРЫ не несет ответственность за использование и распространение данных материалов иными лицами. Внимание - перевод любительский
Их юная любовь быстро разгорелась, но и так же быстро затухла. Затрагивающий сердце роман о втором шансе, который заставит вас поверить, что все происходит не просто так.
Ошибка, о которой Габриэль Гэвинвуд думал, что уладил, сбивает его с ног спустя 18 лет. Но то, как он смотрит на это сейчас не кажется ошибкой... скорее похоже на благословение, на спасательный плот, который способен вытащить его из тянущих вниз глубин.
В 18 лет Шарлотта Дэниелс столкнулась с суровой реальностью, и тогда ей пришлось стать сильной, независимой женщиной. Когда жизнь бросает ей кручёней мяч и сталкивает с мальчиком, который буквально уничтожил ее, поддастся ли она мужчине и страсти, которая когда-то их поглотила?
Смогут ли они преодолеть свое ядовитое прошлое и построить будущее вместе? Правы ли те, кто говорит, что время лечит любые раны?
Оглавление
ПРОЛОГ 4
ГЛАВА 1 14
ГЛАВА 2 20
ГЛАВА 3 27
ГЛАВА 4 32
ГЛАВА 5 35
ГЛАВА 6 38
ГЛАВА 7 46
ГЛАВА 8 52
ГЛАВА 9 57
ГЛАВА 10 63
ГЛАВА 11 71
ГЛАВА 12 84
ГЛАВА 13 94
ГЛАВА 14 102
ГЛАВА 15 106
ГЛАВА 16 110
ГЛАВА 17 113
ГЛАВА 18 117
ЭПИЛОГ 124
ПРОЛОГ
– Поверить не могу, что завтра наш первый день в средней школе. Страшновато как-то, – заявляет Шарлотта, прислонившись к кухонному столу.
Остальные на заднем дворе моего дома жарят барбекю, а она пошла помочь мне с напитками. Иду к холодильнику за маминым сладким чаем, после чего облокачиваюсь на прилавок рядом с ней.
– Все будет в порядке. Я буду рядом, поняла? – говорю с улыбкой, потрепав ее щеку.
Она краснеет. Я понимаю, что наша дружба становится другой. Мы знакомы с самого рождения. Наши мамы были лучшими подругами в старшей школе, и каким-то образом им удалось заставить наших пап жениться на них, а потом одновременно забеременеть.
Я на шесть месяцев старше Шарлотты, но она зрелая не по годам. Пусть мы и знали друг друга с самого детства, но нас связывает что-то большее. Мы движемся по опасной траектории, где я все чаще представляю, что она моя девушка.
– Мой герой, – смеется она и обнимает меня за шею.
Мне приходится убедиться, что мы не слишком тесно прижаты друг к другу, потому что совершенно не хочется, чтобы она почувствовала мое желание и сбежала в испуге.
Мои руки лежат на ее пояснице, пока я стискиваю ее в крепких объятиях. Мы отстраняемся друг от друга. Пришло время решиться и прощупать почву. Нельзя пойти завтра в школу, где ее захочет каждый парень, уничтожив мои шансы.
Я кладу руку на ее щеку и встречаюсь своими губами с ее. Она ахает и отступает, шлепнув при этом меня по лицу.
– Габриэль Гэвинвуд! Что, черт возьми, это было?
Она заметно покраснела.
– Я просто... Я…
Шарлотта останавливает поток моих слов и прижимается к моим губам. Встав ко мне вплотную, она упирается низом своего живот в мой стояк, отчего вздыхает.
Вместо того чтобы оттолкнуть меня, она притягивает меня ближе и вторгается в мой рот языком. Я начинаю поглаживать ее спину, пока до нас не доносятся звуки приближающихся шагов. Мы отрываемся как раз в тот момент, когда наши матери заходят на кухню и, прищуриваясь, изучают нас.
– Как там продвигаются дела со сладким чаем? – с любопытством интересуется мама, осматривая меня и Шарлотту.
– Славно, – отвечает Чарли1, глядя на меня и улыбаясь.
Затем подмигивает мне и идет во двор, оставляя меня на кухне с нашими родителями, сладким чаем и эрегированным членом. Если бы я не был влюблен в эту девчонку, то сейчас бы это точно произошло.
– Как тебе первый день? Круто, что хотя бы английский у нас вместе, – болтает Габриэль по дороге домой, держа меня за руку.
Он поцеловал меня сегодня в школе, тем самым давая всем понять, что я его девушка, так что весь день я думала только об этом. Раньше я никогда не чувствовала себя так сумасшедше из-за мальчика – мне всего четырнадцать. Наше детство прошло вместе, и я никогда не видела в нем больше, чем друга.
Но этим летом, когда мы купались в озере, я стала засматриваться на него. Он определенно много времени проводил на тренировках по бейсболу. Его руки стали более мускулистыми, а на животе появились кубики, которых до этого не наблюдалось. А еще я заметила выпуклость в его плавках, когда сбросила парео и прыгнула в озеро в бикини. Мне захотелось увидеть его обнаженным, что очень пугало. Что со мной не так?
– Я... Да, все хорошо. Здорово. День был классным, – заикаюсь я.
Он останавливается и изучающе смотрит на меня.
– Что случилось? Тебе кто-то что-то сделал? – Габриэль требует ответа своим южным, пронизанным собственническим тоном, голосом.
– Нет... Нет, – быстро успокаиваю его.
Габриэль и без того вспыльчивый, а уж когда дело касалось меня... Теперь, когда мы встречаемся, я уверена, что, если мальчик в школе косо на меня посмотрит, Гейб оторвет ему голову.
Он заметно расслабляется и притягивает меня к себе.
– Тогда что случилось?
– Ничего не случилось, просто... Я...
– Что? – спрашивает он, убирая прядь волос с моего лица и заправляя ее за ухо.
Его пальцы касаются моей кожи, и что-то внутри меня лопается. Я хватаю его затылок и впиваюсь в его губы. Он обнимает меня за плечи в успокаивающем жесте и оттягивает назад.
– Чарли…
– Я не знаю, что со мной происходит, – пытаюсь объясниться, качая головой. – Прости...
Начинаю отходить, но парень хватает меня за запястье.
– Все нормально, Шарлотта. Не переживай.
– Нет, это грех. Я... весь день я думала только об этом... Мне нужно домой, окей? Увидимся завтра.
– Для справки, – бормочет Габриэль, – я тоже думал об этом. Но нам не нужно торопиться. Я буду ждать тебя вечно, Шарлотта Дэниелс.
Я смущенно улыбаюсь и отвожу взгляд. Мы подходим к моему дому, взявшись за руки. Добравшись до крыльца, он нежно целует меня в губы. Я захожу в дверь и закрываю ее. Прислоняюсь к ней с улыбкой.
– И часто вы этим занимаетесь? – вырывает меня из мечтаний отец.
– Папа, ты меня напугал! Чем занимаемся?
– Целуетесь. Ты же знаешь, что происходит после поцелуев, Шарлотта? Господь...
– Я знаю, папочка. Все не так... Мы просто целуемся.
Качнув головой, поднимаюсь в свою комнату. Бросаю рюкзак на пол и лезу в задний карман за телефоном.
ШАРЛОТТА: Папа застукал нас целующимися. В следующий раз будь осторожнее.
ГАБРИЭЛЬ: Ха-ха, серьезно? Значит, следующий раз тоже будет, да?
ШАРЛОТТА: Очень на это надеюсь. Ты же мой парень. Или как?
ГАБРИЭЛЬ: Не забывай об этом, детка-конфетка.
ШАРЛОТТА: Детка-конфетка? Очень оригинально, Гэвинвуд.
ГАБРИЭЛЬ: Ты – моя детка и ещё ты оооочень вкусная, как конфетка.
ШАРЛОТТА: Откуда ты знаешь, что я вкусная? Ты не мог распробовать так быстро, к тому же, лакомился только маленькой частью меня.
ГАБРИЭЛЬ: Если эта небольшая часть была только началом, то нас обоих ждет куча проблем. Я не буду выпускать тебя из дома.
ШАРЛОТТА: Спокойно, дружок, я хочу попасть на небеса, вопреки своему грешному поведению сегодня днем.
ГАБРИЭЛЬ: Будем ждать до свадьбы?
ШАРЛОТТА: Посмотрим, как пойдет, но не в ближайшее время. Не важно, как сильно я хочу, чтобы ты проверил свою восхитительную теорию. ;)
ГАБРИЭЛЬ: Пока я могу тебя целовать, я могу ждать столько, сколько тебе потребуется. Мне не нужна дорога на небеса. Ты, моя девочка, и есть мой рай.
ШАРЛОТТА: Вооу. Прекрати, Гэвинвуд, я стараюсь быть доброй христианкой. Увидимся завтра, красавчик.
ГАБРИЭЛЬ: Сладких снов, детка-конфетка. ;)
***
Я смотрю на Габриэля через скамьи в церкви, и его взгляд устремляется на меня, словно он почувствовал мои нечистые мысли. Он ухмыляется, подмигивая, и я понимаю, что мои щеки начинают краснеть.
Каждый день – это борьба за сохранение нашей страсти на уровне поцелуев и прикосновений. Это сводит меня с ума.
Но это не только благодаря нашему благоразумию. Наши родители эффективно объединились за нашими спинами, чтобы на свиданиях мы не позволяли себя ничего лишнего. Создаётся ощущение, что мы никогда не остаемся наедине, а все наши прощальные поцелуи прерываются либо мерцанием света на крыльце, либо появлением моего папы.
– Отец Стэн впереди, не справа, – шипит мне папа.
Я вздыхаю и сосредотачиваюсь на передней части церкви. Проповедь закончилась, и я ерзаю на месте в ожидании Габриэля, который должен подойти. Мы договорились прогуляться после церкви, как делали каждое воскресенье.
– Здравствуйте, сэр. Как ваши дела? – спрашивает Габриэль у моего отца.
Я пытаюсь скрыть смех от его попытки подлизаться.
– Замечательно, Габриэль. Могу ли я ожидать, что моя дочь будет дома до восьми вечера на этот раз?
– Папа, – охаю я, слегка хлопая его по плечу.
– Не в пять минут девятого, а ровно в восемь, – поясняет он.
– Конечно, сэр. Я даже приведу ее без пяти восемь.
Мой отец прищуривается, задаваясь вопросом, умничает Габриэль или старается быть вежливым. Мне тоже интересно.
– Ведите себя прилично. В нашем городке любят посудачить, – наставляет отец, целуя меня в макушку и направляясь к маме.
Габриэль хватает меня за руку, и так мы гуляем по городу. Сегодня утром он написал, что хочет взять сэндвичи и устроить пикник на озере. На берегу есть уединенное местечко, куда все подростки ходят дурачиться и целоваться. От одной этой мысли мои руки становятся влажными от пота.
– Почему ты дрожишь? – спрашивает Габриэль, поглядывая на меня краем глаза.
Он расстилает одеяло на траве и жестом предлагает мне сесть, отложив наши бутерброды в сторону.
– Я... Я не... – заикаюсь я.
– Чарли, я тебя не укушу. В чем дело?
Он подходит ближе и заправляет прядь волос мне за ухо.
– Ничего. Просто... Я продолжаю думать о нас. Ты знаешь... Мне хочется не просто целоваться. Я знаю, что это неправильно, но я хочу... Я…
Сама не знаю, чего хочу. Мы не должны заходить далеко, но томление внутри просто убивает!
– Шарлотта, скажи мне, чего ты хочешь. Ты знаешь, что нужно мне, но я не собираюсь на тебя давить. Если поцелуи и объятия – это все, на что ты сейчас готова, то я буду целовать и обнимать тебя, пока мои губы не станут фиолетовыми.
Он улыбается, прижимаясь к моей щеке, и я закрываю глаза. Его прикосновение такое приятное, мне так хорошо. Я легко касаюсь его губами. Поцелуй электризует каждую клеточку моего тела, и прежде, чем я осознаю что творю, я забираюсь на него, бесстыдно на нем ерзая.
– О Боже, что я делаю?
Я быстро слезаю с него на одеяло и плюхаюсь на задницу.
– Все нормально, – успокаивает Габриэль, потирая мою спину. – Мы ничего такого не сделали. Не переживай, хорошо?
Я киваю и откидываюсь назад, подальше от его рук. Клянусь, если он меня тронет, я потеряю самообладание.
– Мы можем... Давай просто поедим?
– Как скажешь, конфетка, – он улыбается, откусывая большой кусок своего сэндвича, и мой взгляд останавливается на его руках. Какие же они большие... Как я раньше этого не замечала? Огромный бутерброд, больше похожий на субмарину, выглядит крошечным в его больших лапах, и я хочу эти ладони на всем своем теле.
Я сосредотачиваюсь на своем сэндвиче, помещая все грязные мыслишки о Габриэле и о том, на что способны его большие сильные руки, в укромный уголок своей души.
– Можно я тебя кое о чем спрошу? – интересуюсь у своей лучшей подруги Саванны, которая по стечению обстоятельств приходится сестрой-близнецом Габриэля.
– Давай, – готовиться она, усаживая очки на голову.
– Ты... Ты когда-нибудь, ну знаешь... делала это с мальчиком?
– О нет-нет-нет, только не рассказывай, какие гадости вы творите с моим братцем. Это нарушает брато-сестринский кодекс. Не хочу этого слышать.
Она закрывает уши руками и с отвращением морщит лицо. Я заливаюсь смехом, швырнув в нее ручку.
Мы делаем домашнее задание в ее комнате. Здесь очень тонкие стены. В доме Гэвинвудов действует политика «прозрачности между противоположным полом», поэтому тусуясь с Саванной, это все равно, что тусоваться и с Габриэлем. Ее дверь закрыта, но он все равно услышит наш разговор, если мы будем слишком громко что-то обсуждать.
– Тише ты, – шикаю я. – Мы не... У нас ничего не было. Мы просто целуемся и все. Ты не хуже меня понимаешь, что наши родители утопят нас обоих в святой воде, если мы что-нибудь сделаем.
Я качаю головой, с каждым днем все больше и больше расстраиваясь. Если мы и захотим заняться любовью, то нам это запрещено. Как-то не вериться, что в наши дни люди ждут свадьбы, чтобы заняться сексом. Или, может, некоторые так рано и жениться, лишь бы сделать «это»?
– Если хочешь услышать мое мнение, то я считаю все это чушью собачьей, – вырывает меня из раздумий Саванна.
– Что именно?
– Никакого секса до брака. Мы же никого не убиваем, так что в этом такого?
– У тебя был?
– Не-а. Я еще не встретила кого-то стоящего, но как только это случиться, то уж точно не буду ждать. Я буду делать то, что чувствую, а не то, что от меня ждут.
– Знаю, странно это обсуждать, но все, о чем я думаю последнее время, так это как сильно его хочу. Гейб тоже, но я переживаю. Сама знаешь все эти штуки про грех и ад, Сав.
– Пофиг что нам говорят. Если ты так хочешь чпокнуться с моим братом – иди и чпокнись. Просто... Не делай этого, когда я буду поблизости. И мне не нужны подробности. Вы и так меня раздражаете своими облизываниями, – говорит она.
Я начинаю ржать. Подруга опускает очки на нос и возвращается к домашнему заданию. Даже если мы с Габриэлем готовы сделать следующий шаг, то все равно невозможно избавиться от нашей охраны – родителей.
