Читаем Урожай Смерти онлайн бесплатно

Я находился в специальной переговорной комнате, предоставленной королём Палеотры, и с интересом осматривался вокруг. Не слишком большая, но достаточно уютная, она имела окрашенные в бордово-красные тона стены, покрытые чем-то напоминающим ткань. Золотистые опорные колонны, несмотря на кажущуюся роскошь, несомненно, были покрыты чем-то отличающимся от золота. Это напоминало небольшую гостиную для дорогих гостей: удобные, низко посаженные кресла, квадратный столик между ними, небольшой диван сбоку. На стенах было расположено несколько портретов, изображавших, похоже, королевскую семью Палеотры, а близ колонн висело несколько щитов с разнообразными видами оружия.

Грицелиус как-то рассказал мне, что это давняя традиция знатных или зажиточных граждан Палеотры: иметь на стенах украшения в виде оружия. Она появилась после нескольких прорывов морских тварей в города, случившихся на заре жизни королевства и, помимо украшения, имела и практическую пользу: оружие было отнюдь не декоративным.

Здесь не было рабочего стола, или даже просто шкафа с бумагами: удивительная вещь, с учётом того что Палеотра, пожалуй, была одним из самых бюрократизированных государств людей Тиала.

Элдрих Палеотра, как радушный хозяин, с улыбкой достал из стеллажа с напитками одну из стеклянных бутылок, ловким и привычным движением выбил из неё пробку, и разлил по золотым кубкам.

— Весьма недурно. — покатал по языку напиток я. — Такого мне пробовать ещё не доводилось. Что это?

Пряный, сладковатый, но не приторный, слегка отдающий зерном и полевыми травами напиток чем-то напоминал мне квас, в меру сдобренный мёдом.

— Лейн. Один из напитков, что делают только в Палеотре. — приподнял уголки губ король. — Мы не поставляем его в Ганатру. А если бы кто-то поставил его к королевскому столу Ганатры, во времена правления вашего предшественника, боюсь, слуги могли лишиться не только работы.

Элдрих Палеотра смотрел на меня с лукавой улыбкой, с изрядным интересом наблюдая за реакцией. Будь я коренным жителем Ганатры, возможно, меня бы и правда могло слегка возмутить подобное угощение от короля государства-соперника. Но я лишь отсалютовал ему кубка, тепло улыбнувшись, и вновь отхлебнул. Вкус и правда был неплох.

Стоит заметить, традиция подачи напитков от хозяина гостем встречалась в любой части королевств, независимо от разницы в положении, и в этом вопросе никто никогда не доверял дело слугам. Своего рода негласный этикет, которому следовали все — от рыцаря до короля: помниться, даже в мою бытность новоявленным выпускником Келлийского монастыря герцог Арса не побрезговал угостить нас с Кадоганом самолично.

Я и сам незаметно начал так делать, принимая людей в своём кабинете. Ничего удивительного: любой человек со временем крепко-накрепко врастает в то общество, что его окружает.

Некоторое время мы с королём Палеотры молчали, отдавая должное напиткам, одновременно изучая друг друга. Пусть я провёл в королевском дворце уже почти неделю, она была посвящена в основном празднованиям и пиру в честь моего прибытия: всё-таки визит другого короля отнюдь не рядовое событие для людей любого королевства, кроме, пожалуй, Ренегона. Своё мнение об Элдрихе I, конечно, у меня уже сформировалось, но вот так, лицом к лицу, мы общались впервые.

Высокий, стройный мужчина лет сорока на вид, с рыжими волосами и жёлтыми глазами, в которых виднелись почерневшие прожилки. Иногда с виду он казался добряком, душой компании, радушным хозяином: но лишь до тех пор, пока его не просили о чём-то действительно важном. Тогда он в одно мгновение ока преображался, становясь похожим на каменную статую, и сдвинуть её с места было задачей почти невозможной.

Пир и празднества — хорошее время, чтобы попросить о чём-то своего короля, и мне довелось наблюдать как его согласия, так и его отказы.

— Признаюсь, я весьма удивлён вашим письмом и последовавшим за ним визитом. — первым начал диалог Элдрих, убрав с лица добродушное выражение. — Последний раз король Ганатры посещал Дерею… Никогда не посещал, на самом деле.

— Действительно. Хотя, если припомнить историю, бывали… Близкие случаи. — лукаво посмотрел на короля я.

Мужчина поморщился.

— Да, были случаи, когда войска Ганатры доходили до окрестностей Дереи. — нехотя согласился он. — Но то дела прошлых столетий, мы давно не воюем на регулярной основе, ограничиваясь соперничеством в иных делах. Только дураки забывают об ошибках прошлого, и история ясно показала, что ни одному из наших королевств не по силу завоевать соседа в одиночку.

В королевских архивах Ганатры была полная история королевства, тщательно записанная его летописцами. К моему удивлению, она была даже достаточно объективной: собственные проступки и ошибки королей северо-восточного королевства были так же тщательно задокументированы.

Быть может, потому, что архив существовал лишь для членов королевской семьи и их приближённых? Так или иначе, история войн между Ганатрой и Палеотрой начиналась со временем основания королевства Элдрихом Ганатрой, когда тогдашний король Палеотры решил подчинить себя опального герцога Ренегона, что задумал основать независимое государство. Но король-основатель пустил соседям кровь, почти подчистую вырезав северные провинции королевства своего врага, и отстоял своё право на независимость. Ганатра и Палеотра периодически устраивали войны ещё аж три столетия: однако почти пять столетий назад, установился хрупкий, но постепенно крепнущий мир, и военное соперничество сменилось соперничеством и торговым противостоянием, в котором Ганатра в силу географического расположения проигрывала, но не сдавалась и по сей день.

Я связывал прекращение войн со всеобщим массовым помешательством на миролюбии, но прямых указаний на какие-то глобальные события, произошедшие в те переходные столетия, так и не нашёл. Что бы ни случилось тогда, для историков Ганатры это осталось незамеченным.

— История — любопытная вещь. Порой в ней встречаются интересные совпадения. Когда-то короля Ганатры звали Элдрих, а сегодня так же зовут короля Палеотры. — улыбнулся я.

— Я бы назвал это причиной и следствием. Здесь нет совпадения. —парировал король.

— Вас назвали в честь основателя Ганатры? — удивлённо приподнял бровь я.

— Именно так. — спокойно ответил владыка Палеотры. — Здесь, в Палеотре, мы помним не только своих героев, но и сильнейших из наших врагов.

Намёк был достаточно прозрачный. Мы оба ненадолго замолчали, но взглядом я дал понять собеседнику, что понял, о чём тот говорит.

— То, что вы написали в письме… Это не какая-то политическая игра или шутка, верно? Вы действительно хотите раз и навсегда закончить любую вражду между нашими королевствами? — пристально посмотрел на меня король Палеотры.

— Да. Раз и навсегда. — ответил я чистую правду, твёрдо посмотрев ему в глаза.

В конце-концов, закончить вражду можно дюжиной разных способов. Но к счастью для меня, бедняге даже в страшном сне не мог присниться мой.

Владыка второго по богатству королевства людей неторопливо поднялся из кресла и задумчиво принялся вышагивать по переговорному кабинету, рассеяно смотря в никуда.

— Меня это удивляет. Я до последнего не верил, что вы решите ограничиться чем-то, кроме демонстрации намерений. — признал он. — Подобное предложение от короля Ганатры… Несколько обескураживает.

— Я не родился в Ганатре. — заметил я.

Элдрих Палеотра на мгновение позволил себе чутка снисходительный взгляд.

— Ну, полно вам, лорд Горд. — укоризненно посмотрел он на меня. — Вы же не думаете, что мои люди не разузнали все о вас перед приездом? После вашей блестящей победы над Арсом вы сидите на троне достаточно крепко, и о том, чтобы вспоминать происхождение или считать вас марионеткой лордов Ганатры не может идти и речи. И бьюсь об заклад, вы умеете пользоваться мечом, что висит на вашем поясе, ничуть не хуже предыдущего короля.

— Я победил его в поединке. Разумеется, я владею клинком не хуже него.

— Не делайте вид, что не понимаете, о чём я. — резко отрезал король.

Я понимал, разумеется. На королевские регалии были завязаны клятвы жизни… В прошлой жизни мне довелось встречать утверждение, что сила лидера — в его людях. Но для лордов Тиала это выражение было почти буквальным. Клятвы были не просто словами: стараниями людских мастеров они связывали тонкой, почти незаметной нитью любого лорда и вернейших из его людей. И с числом их количества, росла и сила тех, кто был точкой связи всех этих нитей. Короли людей Тиала была больше, чем просто людьми: тонкие, незаметные ручейки жизни превращались в океаны энергии, даруя им силы и возможности, которые ни один мастер меча не мог повторить в одиночку. Раны закрывались в считанные мгновения, а скорость и сила ударов короля могла соперничать со страшнейшими из тварей, созданных природой этого мира: и мне довелось это выяснить на собственном опыте.

— Хорошо. — просто ответил я, принимая осведомлённость собеседника. — У вас есть принципиальные возражения против курса на снижение вражды, лорд Элдрих?

— Это будет непросто. — после короткого молчания ответил король. — Потребуется совместная работа многих людей, множество новых указов, и отмена предыдущих, направленных против друг друга. Принципиальных возражений у меня нет, но, полагаю, ваше посольство задержится: слишком много вещей стоит обсудить. Спешка в таком деле только навредит, возможно, стоит начать с пары совместных торговых экспедиций в юго-западные королевства… Или, ещё лучше…

— Прежде чем мы приступим, у меня есть к вам ещё одно важное дело. — прервал я собеседника.

Король Палеотры слегка нахмурился, не привыкший к пререканиям, но позволил мне продолжить коротким кивком.

— Я хотел бы рассказать вам одну важную вещь… Но это должно остаться строго между нами, без исключений. — всерьёз посмотрел я в глаза собеседнику. — Эта комната не прослушивается?

Владыка Палеотры подобрался, вмиг оправившись от растерянной задумчивости, в которой пребывал.

— Не прослушивается. Об этом я позаботился. — пристально посмотрел на меня он.

— А что насчёт способностей мастеров? — педантично уточнил я. — Зашедший сюда опытный жрец может узнать многое из нашего разговора. Может ли…

— Доступ сюда запрещён всем, кроме меня и моих гостей, но вы правы в своих опасениях. — мягко прервал меня Элдрих. — Действительно, случиться может всякой, да и кто-то из магистров может захотеть поговорить со мной именно здесь… Но на этот случай есть пара способов.

Король Палеотры подошёл к небольшому, почти неприметному камину, и бросил туда что-то небольшой, достав это из кармана своего камзола. Над подготовленным дровами быстро взметнулось пламя.

— Принято считать, что лучшие мастера могут прочитать события через стихийный след, даже если прошли годы. — негромко произнёс владыка Палеотры. — Но есть способы избежать этого. Большинство моих придворных полагает, что я держу камин в этом кабинете, потому что люблю смотреть на пламя, и это действительно так. Но есть и ещё одна, неприметная для простого взгляда причина. Если надавить на вот этот небольшой выступ, в камине откроется заслонка, в которой спрятан горючий шнур. А затем, через считаные минуты, кабинет поглотит пламя, поджигая спрятанные в стенах смеси. И даже лучший мастер огня не сможет прочитать в пепле, что останется потом, нашу беседу. Он увидит только пламя.

Отблески камина отражались в спокойных жёлтых глазах короля, и ему совсем не надо было уточнять мне, как именно он поступит, если сочтёт мой рассказ достаточно важным.

Я глубоко вздохнул, делай вид, что слегка волнуюсь. И как оказалось, мне даже не пришлось это изображать.

Этот момент, пожалуй, был по-своему восхитителен этой тонкой долей моей игры над собственными нервами.

— Вы знакомы с таким понятием, как заговор, лорд Элдрих? — поднял я серьёзные глаза на короля.

— Знаком. — коротко ответил владыка Палеотры. — Такое случалось… В прошлом. Лично не застал, к счастью. Мы живём в хорошие времена.

— Предположим, чисто теоретически, что существует заговор. — начал издалека я.

— Предположим. — согласно кивнул король, повернувшись к камину. — Какова его цель?

Элдрих принял мою игру и даже изобразил лёгкую незаинтересованность, словно мы говорим о каком-то пустяке, замысловатой игре ума, не более.

— Свержение законного короля. Даже больше — свержение целой династии.

Король Палеотры на миг замер, а затем взял кочергу и принялся неторопливо поправлять ей дрова в камине.

— Амбициозная, но отвратительно безумная и аморальная цель. — ответил он. — Но такое очень непросто реализовать. Мы, короли, ведь не дураки, верно?

— Верно. — согласился я. — Именно поэтому заговорщик придумал хитрый план. Он заручился поддержкой высокопоставленных мастеров и жрецов, что служат на благо королевства, и убедил их, что смена власти пойдёт земле на пользу. В конце-концов, и короли совершают ошибки, так ведь?

— Всё высокопоставленные мастера любого королевства точно бы на такое не пошли. Максимум - возможно убедить какую-то часть. Остальные расскажут королю, как только узнают. — заметил Элдрих.

— Именно поэтому от них избавятся раньше, чем они успеют это сделать. — продолжил я. — Затем, в качестве второго этапа плана, заговорщик заручится поддержкой одного из членов королевской семьи. Во время одного из праздников, тот проведёт во дворец ударный отряд, который расправится со всеми, кто внутри. Сам заговорщик тоже будет там, координируя действия нападавших и ударив в спину защитникам в нужный, а после успешного нападения, избавиться от незадачливого королевского родственника, и представит себя как спасителя королевства от подлых предателей. И на фоне этого, постарается убедить влиятельных лордов и народ выбрать его новым королём.

— Королевская гвардия — это не простые солдаты, даже в захолустном Аурелионе. — Негромко ответил Элдрих, неотрывно смотря в огонь. — Даже если предположить, что собранный отряд безумцев ударит внезапно, убить всех будет очень непросто. Я догадываюсь, что вы подводите меня к какой-то мысли, но не могу понять к какой. К чему вы клоните, лорд Горд?

— Вы — куда более опытный монарх одного из крупнейший и богатейших королевств. — прямо сказал я. — Я хочу знать ваше мнение. Возможно ли, что такой план удастся в принципе? Я понимаю, что существует множество нюансов, но мне крайне важно знать именно ваш вердикт.

Владыка Палеотры скрестил руки за спиной, а не его лбу залегла глубокая морщина. Я буквально чувствовал, как он напряжённо размышляет, ставя себя на место предполагаемого заговорщика, как находит проблемы и бреши в идеях, что я обрисовал ему в общих чертах и мгновенно закрывает их.