Читаем Кино под небом онлайн бесплатно
Кино под небом
Конец 1980-х годов. Эпоха автокинотеатров подходит к концу, но есть одно исключение: кинотеатр «Орбита». Он настолько огромен, что способен вместить почти четыре тысячи машин и всех тех, кто на них приехал. В нем не один, а сразу несколько экранов размером с многоэтажный дом. «Орбита» больше напоминает город, особенно по пятницам, когда множество людей собираются сюда на фестиваль старых ужасов, которые и смотрят до самого утра. Но в этот раз все будет по-другому. Над кинотеатром проносится красная комета с лицом и ртом, полным острых зубов, и после ее полета мир меняется. Пространство за пределами «Орбиты» исчезает, а его границы покрывает кислотная слизь, растворяющая все, что к ней прикасается. Люди внутри сначала пытаются не унывать, потом начинают выживать, а затем приходит голод. А вместе с ним Попкорновый Король, странное существо с четырьмя руками и ведром попкорна на голове. Монстр столь же причудливый, опасный и завораживающий, как и злодеи на экране. Он предлагает истощенной толпе еду, но плата за нее будет ужасной. И вот тогда ситуация становится по-настоящему жуткой…
Серия: Автокинотеатр
Фантастика / УжасыTHE COMPLETE DRIVE-IN
Copyright © 2020 by Joe R. Lansdale
THE DRIVE-IN
Copyright © 1988 by Joe R. Lansdale
THE DRIVE-IN 2
Copyright © 1989 by Joe R. Lansdale
THE DRIVE-IN 3
Copyright © 2005 by Joe R. Lansdale
Introductions Copyright © 2009 by Joe R. Lansdale
© Андрей Локтионов, перевод, 2025
© Михаил Емельянов, иллюстрация, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
В восьмидесятые мне постоянно снился сон.
Каждую ночь, едва я засыпал, как оказывался в гигантском кинотеатре под открытым небом. Даже во сне я понимал, что это была смесь всех кинотеатров, которые я когда-либо посещал, и мир моих грез был связан с реальным опытом.
Сон становился все более странным. Как в случае с телесериалом, я с нетерпением ждал каждую ночь, чтобы посмотреть, что будет дальше. Мне снилось, что мы с друзьями застреваем в автокинотеатре, находящемся внутри гигантского ядовитого пузыря, и не можем выбраться наружу. Запертые в кинотеатре без еды и правил, люди превращались в убийц и каннибалов, и даже не мыли руки после того, как справляли нужду.
Так или иначе, этот сон снился мне каждую ночь. В какой-то момент он достигал точки, когда уже не мог продолжаться, и начинался заново. Это был какой-то странный замкнутый круг.
Затем мне позвонил Т. Э. Д. Клайн из «Сумеречной зоны». Спросил, не напишу ли я статью для его журнала. Он уже публиковал статьи других авторов и хотел, чтобы я тоже внес свой вклад. Не знаю, почему он выбрал меня. Возможно, потому что я продал ему несколько рассказов, и мы с ним неплохо ладили и довольно часто беседовали. С другой стороны, возможно, кроме меня никого не осталось. Не знаю.
Но я решил написать статью про автокинотеатры. Джо Боб Бриггс позволил мне процитировать его в самом начале. После краткого исторического очерка и моего личного отношения к автокинотеатрам я написал о своем сне, и отправил статью.
Статья была хорошо принята не только издателем, но и читателями. Одним из этих читателей был Пэт Лобрутто, мой редактор в «Даблдэй». Пэт – один из невоспетых героев индустрии. Он опубликовал десятки авторов, находившихся на взлете, а также десятки, пребывавших в упадке. Хороших писателей в начале своей карьеры и тех, кто был незаслуженно отвергнут издательским миром.
Так или иначе, он спросил, не могу ли я написать книгу про мой сон.
Я согласился и приступил к работе. Если мне не изменяет память, «Кино под небом» я написал за два месяца с небольшим. И как только закончил, начал писать «Холод в июле», поскольку примерно в то же время заключил контракт на его издание с «Бэнтэм».
Я ненавидел «Кино под небом». Сочинение книги давалось мне тяжело. Я хотел, чтобы она читалась легко и весело, но внутри нее я заложил мрачное послание, которое меня тяготило. Не хочу представлять себя великим философом – просто думаю, что у лучших книг всегда есть подтекст. И я почувствовал, что потерпел неудачу, как в плане юмора, так и в плане философской подоплеки.
Я пытался написать мягкую сатиру на фильмы ужасов и человеческую глупость. На желание людей принимать за чистую монету почти все, что заставляет их чувствовать себя лучше. Религию. Астрологию. Нумерологию, и так далее. Мне показалось, что книга получилась довольно серьезной и включала в себя едкий, сатирический юмор.
«Кино под небом» вышло с совершенно неуместной обложкой. С такой, которая скорее подошла бы к юмористической научной фантастике Рона Гуларта. Безусловно, мне нравятся работы Гуларта, но мой роман – совершенно другой зверь. Он не является научной фантастикой, хотя некоторые ее элементы в нем присутствуют. Это не совсем хоррор, хотя его определенно там хватает. И это уж точно книга не для широкого читателя, поскольку она слишком странная. Может, это – странное фэнтези? Не знаю. Хотя мне все равно. Это – моя книга.
Так или иначе, она вышла. Нашла своих читателей и последователей. Многие авторы говорили мне, что она оказала огромное влияние на их решение стать писателем, либо на их стиль, либо на тематику произведений. Это довольно высокая похвала.
Но я забегаю вперед. Часто так делаю.
Так или иначе, откатывая назад, скажу, что я ненавидел писать эту книгу. Считал ее ужасной, но когда мне прислали гранки, и я прочитал их, то был приятно удивлен. Я почувствовал, что сделал то, что начал. Проблема в том, что я писал книгу быстро, хотя и напряженно. И вещи, о которых я писал, не важно, насколько они были смешными, имели под собой мрачную и тревожную подоплеку. По крайней мере, для меня. Так что процесс написания был утомительным и мучительным, чего не скажешь о чтении этой книги. Я из тех писателей, которые любят писать, а не дописывать. Думаю, что больше всего важен сам процесс. Но в случае с этой книгой процесс написания мне не очень нравился, и завершение работы над ней тоже не принесло мне радости. Мне казалось, что я написал неудачную книгу. Большую ее часть я сочинил методом свободных ассоциаций, позволил истории идти своим чередом, независимо от того, какие неожиданные повороты она принимала. Доверился своему подсознанию.
Как я уже сказал, лишь когда получил в свои потные ручонки гранки, я осознал, что создал что-то уникальное. По сей день многие люди говорят мне, как сильно любят этот роман. Многим он нравится потому, что он легкий и веселый. Ну, в некотором смысле это правда. Другие считают, что это самая мрачная вещь, которую я когда-либо писал. Могу лишь согласиться с этим. Юмор в этой книге похож на клоунский костюм, натянутый на труп. Но самое главное, что «Кино под небом» – непонятно почему – выдержало испытание временем и по-прежнему оказывает влияние на людей.
Короче говоря, я горжусь этой книгой. За прошедшие годы она переиздавалась не так часто, как мне хотелось бы. Лично я считаю, что это – один из моих самых оригинальных и важных романов. Читатели сами должны решить, так ли это на самом деле.
Я рад, что этот роман и его сиквелы собраны в этом прекрасном издании, и надеюсь, что оно найдет много новых читателей. Мне очень приятно видеть, что книга обрела новую жизнь и представлена в столь привлекательном виде.
Наслаждайтесь.
Джо Р. Лансдейл, 2009 г.
Сейчас я пишу о времени, когда все еще не стало таким странным, когда мы прощались со старшей школой, готовились к колледжу, встречались с девчонками, устраивали вечеринки и каждый пятничный вечер ездили на «Ночь ужастиков» в автокинотеатр «Орбита», что на съезде с 45-го шоссе, самый большой автокинотеатр в Техасе. Фактически самый большой в мире, хотя сомневаюсь, что в Югославии, например, особенно много автокинотеатров.
Задумайтесь на секунду. Выкиньте все лишнее из головы и попытайтесь представить автокинотеатр, способный вместить четыре тысячи автомобилей. Серьезно, только подумайте.
На пути в «Орбиту» мы проезжали через городишки, в которых не было даже такого количества жителей.
И если учесть, что на каждую из этих четырех тысяч машин в среднем приходилось по два человека, а часто даже больше – не считая тех, кто прятался в багажнике, – людей действительно было очень много.
А можете себе представить шесть гигантских экранов – каждый высотой с шестиэтажный дом – на которых одновременно проигрываются шесть разных фильмов?
Может, и сможете, но только не то, что происходит там каждый пятничный вечер, когда билеты стоят два бакса, и машины выстраиваются в очередь на «Ночь ужастиков», где с шести экранов от заката до рассвета льются литры крови, а из динамиков несутся децибелы диких воплей.
Только вообразите, братья мои:
Прохладная летняя ночь, техасские звезды светятся, как глаза гремучих змей в глубоком, темном лесу. Очередь машин, похожая на дешевое ожерелье, тянется от билетерской будки до самого шоссе, а потом еще вдоль него, милю или больше.
Гудки сигналят.
Дети вопят.
Комары жужжат.
Вилли Нельсон поет из кассетника про голубые глаза, плачущие под дождем[1], соревнуясь с Хэнком Уильямсом-младшим, Джонни Кэшем, «Зи Зи Топ», «Карз», «Кантри Боб энд Блад Фармерз», а также с другими группами и певцами, которых не опознать. И все это переливается, как бархатисто-металлическая дымка, пока не превращается в очень специфическую музыку: гимн автокинотеатра, многоголосие культурной путаницы.
И, скажем, ваш автомобиль находится примерно в середине очереди, и вы отчетливо – как ваш первый влажный сон – видите возвышающуюся эмблему «Орбиты» – большой серебристый шар с кольцом Сатурна, вращающийся на остроконечной бетонной колонне и взмывающий на сто футов над торговой палаткой. Вспыхивающие на нем синие и белые огоньки отражаются на вашем ветровом стекле чередующимися цветами. Синий. Белый. Синий. Белый.
Боже всемогущий, вот это зрелище! Это как находиться в присутствии Повелителя Зрелищ, Темного Кронпринца Кровищи, Мяса и Дешевого Попкорна. Его милости, Короля Ночных Ужастиков.
Вы ныряете в эту пятничную феерию, этот техасский институт безудержных вечеринок, полового воспитания и безумия, и видите людей, одетых в костюмы, будто на Хеллоуин (хотя в «Орбите» каждая пятничная ночь – это Хеллоуин). Людей, которые орут, болтают, матерятся, в общем, отрываются по полной.
Вы паркуете машину и идете к торговой палатке. Внутри она украшена плакатами старых ужастиков, пластмассовыми черепами, резиновыми летучими мышами и искусственными паутинами. И там продается эта фигня, которая называется «кровавая кукуруза» и стоит на четвертак дороже обычной. На самом деле, это просто попкорн с небольшим добавлением красного пищевого красителя. Вы покупаете ее, большую колу, может, немного арахиса, а также такое количество конфет, которое способно превратить вашу кровь в сахарный сироп.
Теперь вы готовы. Кино начинается. Малобюджетные фильмы категории «Б». Многие из них сделаны буквально из говна, палок и куска киноленты. А когда вы смотрите достаточно этой шняги, у вас развивается к ней вкус. Это как учиться любить квашеную капусту.
Торчащие из-за кадра микрофоны, плохая игра актеров и монстры в резиновых костюмах, охотящиеся на женщин не ради пищи, а ради секса, становятся истинным наслаждением. Вы улюлюкаете и дрожите одновременно, когда чудовище нападает на визжащую дамочку на пляже или в лесу. И видите, как застежка-молния на спине у монстра ухмыляется вам, словно пьяная улыбка Чеширского кота.
Теперь вы имеете некоторое представление о «Ночи ужастиков» в «Орбите». Каждый пятничный вечер она манила меня и мою компашку, как мучеников на церковную мессу, предлагая попкорн и колу вместо вина и облаток.
Да, братья мои, было в «Орбите» нечто особенное. Романтика. Беззаконие. Безумие.
И, наконец, некая фатальность.
Я предполагаю, что в конечном итоге это будет выглядеть как нездоровая версия тех глупых эссе, которые нужно писать в школе каждую осень после летних каникул. Типа, «Как я провел лето».
Наверное, с этим уже ничего не поделаешь.
Думаю, все началось здесь.
Было субботнее утро, утро после ночи в «Орбите». Мы вернулись в Муд-Крик, пропахшие пивом, попкорном и шоколадными батончиками.
Глаза, как и разум, заволокла пелена. Но мы были слишком возбуждены, или, может быть, слишком глупы, чтобы идти по домам. Поэтому сделали то, что делали обычно. Поехали в бильярдную.
Бильярдная, или «У Дэна», как она называлась, – это уродливая забегаловка в уродливой части в целом очень красивого города. В той его части, где по слухам регулярно случались поножовщины, где собирался всякий сброд, женщины за двадцать долларов, где продавался нелегальный виски и заключались местные наркосделки.
Бильярдная «У Дэна» включала в себя пивную и имела барную стойку со стоящими вдоль нее стульями. Теоретически, до полудня пиво там не продавалось, но Дэн и приходившие туда ребята были от теории крайне далеки.
В то утро, когда мы вошли в бильярдную, там находилось несколько мужчин. Большинству из них было за сорок, они потягивали пиво из бутылок. Их шляпы покоились либо у них на головах, либо на стойке, либо на соседних барных стульях. Те, кто не носил ковбойские шляпы и сапоги, были в серо-голубых комбинезонах и изношенных рабочих ботинках. И независимо от того, насколько тихо вы входили, эти парни всегда слышали вас и оборачивались с недовольным видом.
Предполагалось, что несовершеннолетним вход в забегаловку был запрещен, но кому мы расскажем? Дэн тоже будет молчать. Не то чтобы мы ему нравились, но ему нравились наши деньги за игру в бильярд. И время от времени он набирался храбрости, как и мы, и позволял нам покупать пиво, будто забывая, что мы малолетки.
Но было так: он всегда всем своим видом показывал нам, что возьмет наши деньги, но в то же время не прочь убить нас ради забавы. И его вид давал понять, что он способен прикончить нас без особых усилий. Он был жирным, но это был жесткий жир, будто под облегающей футболкой у него находился большущий железный котел. А руки у него были огромными и мясистыми. Не как у культуриста, а как у работяги; руки, привыкшие к настоящему труду: вышвыриванию на улицу выпивох и, насколько я слышал, к домашнему рукоприкладству. А еще у него были странно выглядящие костяшки; такие, которые деформировали чужие лица так, словно те были из пластилина, и, в свою очередь, тоже деформировались.
Все же мы направились туда, будто прирожденные камикадзе. Это место притягивало нас, как магнитом, хотя бы потому, что было запретным. Оно давало нам почувствовать себя взрослыми. Ощущение опасности висело в воздухе, как меч на волоске, и пока волосок не обрывался, и меч не падал, притягательность этого места никуда не исчезала.
