Читаем Работа онлайн бесплатно

В любой момент мы все могли бы прекратить платить арендную плату и налоги, остановить выплаты по ипотеке и забыть о счетах за коммунальные услуги. Они не смогут ничего с этим поделать, если мы все одновременно так поступим. В любой момент времени мы все могли бы перестать ходить в школу или на работу. Мы могли бы пойти к ним в офисы или особняки и отказаться уходить и подчиняться их приказам. Мы бы превратили эти здания в социальные центры. В любой момент мы могли бы порвать наши паспорта, сорвать номера госрегистрации с машин, разбить камеры наружного наблюдения, сжечь деньги, выкинуть бумажники и организовать добровольные ассоциации взаимопомощи для производства и справедливого распределения всего, что нам необходимо для жизни.

Во время каждой своей смены я думаю об этом. Неужели я единственный, кому приходят в голову подобные мысли? Я могу представить себе неминуемые возражения, но смею вас заверить: стоит только этому проекту начаться в какой-то части мира — все остальные быстро его подхватят. А теперь подумайте о невыразимо глупых способах, которыми мы проживаем наши жизни. Что же необходимо, чтобы запустить эту цепную реакцию перемен? Куда отправиться, чтобы встретить тех, кто не просто ненавидит свою работу, но готов раз и навсегда разделаться со всякой работой?

Прежде всего, это книга о работе. Но, одновременно, она нечто большее. Она дополняет диаграмму различных диспозиций и динамик отношений, лежащих в основе экономики, делающей работу необходимой. Книга и диаграмма вместе представляют собой набросок анализа капитализма: что это такое, как он функционирует, как мы можем его уничтожить. И книга, и диаграмма, и анализ рождены чем-то большим, а именно: движением людей, вознамерившихся бороться с капитализмом.

Поэтому книга, которую вы держите в руках, не просто попытка описать окружающую действительность. Это ещё и инструмент, с помощью которого мы хотим её изменить. Если на страницах этой книги вы найдёте слова или иллюстрации, которые резонируют с вашим мироощущением, не оставляйте их запертыми внутри: напишите их на стене, прокричите по интеркому на бывшем рабочем месте, изменяйте их так, как считаете нужным, и распространяйте по свету. Вам в помощь на странице crimethinc.com/work размещены постеры с иллюстрациями из книги.

Этот проект — плод совместных усилий группы людей, посвятивших многие годы своей жизни решительной борьбе с капитализмом. Почему же мы решили, что можем написать что-то подобное? Некоторые из нас в прошлом были студентами, разносчиками пиццы или посудомойками. Другие — строительными рабочими, графическими дизайнерами или преступниками, чтящими уголовный кодекс. Но все мы жили в тени капитализма с самого рождения, и поэтому мы — настоящие эксперты в вопросе работы. Как и вы. Чтобы понимать, что происходит, не нужна степень магистра экономических наук. Достаточно получить чек или квитанцию и обратить на это внимание. Мы с подозрением относимся к экспертам, получающим верительные грамоты от власти предержащих. Они крайне заинтересованы в приуменьшении значения очевидных всем вещей.

Как и всякая другая попытка создать модель, описывающую реальный мир, наша обречена быть лишь отчасти истинной. И представлять только часть мира. Чтобы описать мир целиком, потребуется написать историю заново. И, конечно же, мы не претендуем на объективность: безусловно, наши жизненные позиции и ценности неизбежно повлияли на то, что мы решили включить в эту книгу, а что — оставить за бортом. На следующих страницах мы предлагаем нашу точку зрения, то, каким видится мир с нашей стороны баррикад. И если она совпадает с вашей, давайте же что-то делать.

I. Оккупация

i. Работа

ii. Экономика

Схема: Что есть что

Изменяющиеся условия

Мегаполис

Диспозиция: Где мы

Верхушка

Магнаты

Политиканы

Боссы

Суперзвёзды

Профессионалы

Менеджеры среднего звена

Индивидуальное предпринимательство

Рабочие

Учителя и студенты

Индустрия услуг

Домашний труд

Секс–индустрия

Военные, полиция и ЧОП

Гастарбайтеры

Заключённые

Безработные и бездомные

Вне рынка

Животные, растения, минералы

Механика: Как это работает

Производство

Потребление

Медиа

Тела и симулякры

Финансы

Инвестиции

Долг

Банковское дело

Налоги

Наследование

Научно–исследовательская деятельность

Медицина

Идентификация

Идентичность

Вертикальные союзы, горизонтальные конфликты

Религия

Правосудие

Нелегальный капитализм

Воровство

Джентрификация

Границы и путешествия

Загрязнение окружающей среды

Кризис

Неустойчивость и головокружение

Реформизм

Культура и субкультура

II. Сопротивление

Библиография

Колофон

В этот самый момент сотрудник гипермаркета выставляет на полочку банки с генномодифицированной едой вместо того, чтобы выращивать еду в своём саду.

Посудомойка потеет в кафе в то время, как на её собственной кухне накапливается гора немытой посуды.

Повар в общепите выполняет заказы незнакомых ему людей вместо того, чтобы готовить шашлык с друзьями.

Пиар–агент сочиняет мелодию для рекламы стирального порошка вместо того, чтобы играть с друзьями на репточке.

Женщина присматривает за детьми богачей, а не проводит время с собственными.

Родители бросают ребёнка вместо того, чтобы дать ему шанс вырасти с теми, кто его понимает и любит.

Студент пишет курсовую по привлекающей его протестной деятельности вместо того, чтобы самому участвовать в ней.

Мужчина мастурбирует на Интернет–порно вместо того, чтобы исследовать собственную сексуальность с партнёршей.

Уставший от ежедневных тяжких трудов активист расслабляется за просмотром голливудского блокбастера.

Демонстрант, вышедший на улицу по личным причинам, размахивает плакатом, массово изготовленным в бюрократической организации.

Оккупация. Это слово вызывает образы советских танков на улицах городов Восточной Европы или американских солдат, нервно передивгающихся по враждебным кварталам Ближнего Востока.

Но не всякая оккупация столь очевидна. Иногда она может длиться так долго, что необходимость в танках отпадает. Танки можно «законсервировать», пока завоёванные помнят, что в любой момент завоеватель может их снова вернуть на улицы. Или пока ведут себя, как следует, со временем забывая о причинах такого поведения.

Как же можно узнать оккупацию? Исторически оккупированные народы принуждались к выплате податей или же к оказанию завоевателям неких услуг. Подать – это, можно сказать, арендная плата за право продолжать жить на собственной земле. Что касается услуг… А чем лично вы заняты? Что занимает ваше время? Скорее всего, работа, а то и две. Или подготовка к работе, или отдых от неё, или поиск её же, родимой. Работа нужна в числе прочего, чтобы были деньги на уплату аренды и выплаты по кредитам. Но подождите секунду! — разве дом, в котором вы живёте, не был построен такими же людьми, как и вы: они делали этот дом, чтобы получить деньги для того, чтобы оплатить аренду и кредиты? Та же логика справедлива в отношении всех прочих продуктов, которые вы покупаете за деньги. Вы и вам подобные создали эти продукты, но вы же и вынуждены покупать их у компаний (вроде той, на которую вы работаете), компаний, которые не только не выплачивают вам полной стоимости вашего труда, но ещё и продают товары по ценам, во много раз превышающим их себестоимость. Да они обдирают вас повсюду!

Наши жизни — оккупированная территория. Кто на самом деле контролирует ресурсы в вашем сообществе? Кто определяет внешний вид вашего района и прилегающих территорий? Кто составляет расписание на каждый день и каждый месяц вашей жизни? Даже если вы фрилансер, действительно ли именно вы решаете, каким образом зарабатывать на жизнь? Помечтайте о каком-нибудь прекрасном моменте — нет ли в ваших мечтах подозрительного сходства с утопиями, которые рисует нам реклама? Не только наше время, но и наши амбиции, сексуальность, система ценностей, представление о том, что на самом деле значит быть человеком, — всё это оккупировано. Вылеплено в соответствии с требованиями рынка.

И мы не единственная территория, которую контролирует наш враг. Невидимая оккупация наших жизней отражает военную оккупацию на периферии завоёванных земель, где для навязывания прав собственности бандитских картелей и свободы корпораций получать прибыль за счёт враждебно настроенных местных жителей (некоторые из которых ещё хранят воспоминания о жизни без кредитов, зарплат и начальников) всё ещё нужны пушки и танки.

Возможно, что и вы не сильно отличаетесь от них, хоть вас и взрастили в клетке. Быть может, когда кто-то пытался подчинить ваше внимание — в кабинете начальника, или на собеседовании, или во время ссор с любимыми — внимание отказывалось подчиняться, и вас обвиняли в невнимательности. Другими словами, бунтующая часть вашей личности ещё удерживается в душе фантазиями и снами наяву, затаёнными надеждами на то, что когда-нибудь жизнь станет чем-то большим.

Целая армия ваших тайных единомышленников плетёт в эти самые минуты заговоры по отмене рабского труда за зарплату. Это так же верно, как и то, что на каждом предприятии найдутся сотрудники, вовлечённые в партизанскую войну прогулов, воровства и неподчинения приказам. И вы можете к ним присоединиться, если вы ещё не в их числе. Но прежде, чем мы начнём обсуждать наши планы и точить ножи, позвольте предложить более тщательно изучить то, против чего мы боремся.

Что есть работа? Можно было бы дать такое определение: работа — это деятельность, которой занимается человек для получения денег. Но разве рабы и интерны не работают? Можно было бы утверждать, что работа — это такой вид деятельности, который определённым образом вознаграждает кого-то, необязательно того, кто непосредственно работает. Но означает ли это, что всякая деятельность становится работой, как только начинает приносить доход, даже если до этого она была игрой? Возможно, стоит дать следующее определение работы: это такой труд, который больше забирает у нас, чем даёт, или же труд, управляемый внешними силами.

Или же, может быть, мы поймём суть работы, только сделав шаг назад и окинув взглядом контекст, в котором люди работают. В нашем “разнообразном” мире всех нас связывает одна ниточка: мы все субъекты экономики. Христианка или мусульманка, коммунист или консерватор, житель Сан–Пауло или Сэнт–Паули, скорее всего, лучшую часть своей жизни вы вынуждены проводить, продавая своё время за деньги, или заставляя кого-то другого делать это. А если нет, значит, вы переживаете на своей шкуре последствия отказа от этой схемы.

Да и что остаётся? Если отказаться, экономика прекрасно обойдётся и без вас. Вы нужны ей не больше, чем сотни миллионов уже безработных людей, и, конечно, нет никакого смысла умирать с голоду за просто так. Да, можно открыть кооператив или создать эко–коммуну, но требований рынка это не отменит. Можно вывешивать баннеры, собирать подписи и ходить на акции поддержки требований шахтёров Междуреченска, но даже если ваш (ваш ли?) проект реформ примут, всё равно им — и вам — придётся вернуться к работе, в шахту или офис НКО.

Можно одеться в чёрное, натянуть балаклаву и пойти ночью с молотовым и кувалдой к банку или в торговый квартал, но на следующий день всё равно людям придётся где-то делать покупки и оплачивать счета. Можно зарабатывать миллионы долларов, и всё равно быть привязанным к работе, потому что надо же как-то подавать личный пример всем этим ленивым подчинённым. И даже когда рабочие свергали правительства, чтобы начать строить коммунистические утопии, они всё равно заканчивали свои дни за работой. Во всяком случае, те, кому везло.

Всё это создаёт ощущение неизбежности работы, чувство того, что иной стиль жизни невозможен. И это очень удобно для тех, кто извлекает наибольшую выгоду из текущего положения вещей: ведь нет нужды доказывать превосходство системы, которая кажется единственно возможной. Но действительно ли жизнь человека всегда была именно такой?

Настали дни, когда под сомнением оказалось даже будущее экономики.

Забудем про экономику — поговорим о нас самих?

Когда рушится экономика, политиканы и эксперты поднимают плач о судьбе простого рабочего человека. Они требуют введения чрезвычайных мер: выдачи из денег налогоплательщиков многомиллиардных ссуд банкам (которые и вызвали сам кризис, обворовывая тех самых “простых работяг”). Давайте разберёмся, что на самом деле происходит.

Нам говорят, что от запланированного функционирования экономики зависит наша жизнь, что для сохранения экономики можно пожертвовать буквально всем. Но для большинства из нас именно деятельность в рамках экономической системы и есть постоянная жертва.

Когда экономика рушится, горнодобывающая промышленность перестаёт взрывать горы. Компании по региональному развитию перестают вырубать леса под строительство новых офисов и многоэтажных домов. Заводы перестают сбрасывать загрязняющие вещества в водоёмы. Проекты джентрификации замораживаются. Трудоголики переоценивают свои жизненные ценности. Тюрьмы освобождают часть заключённых. Полиция не может закупать новое оружие. Правительство не может себе позволить массовые аресты демонстрантов. Иногда даже судебные приставы отказываются лишать собственности должников или выселять людей из их домов.

Конечно, многие миллионы людей лишаются жилья и вынуждены жить в голоде и холоде. Но проблема состоит не в том, что в результате кризиса стало меньше жилплощади или продовольствия – люди лишаются жизненно необходимых вещей не в результате кризиса, а потому, что система всё ещё функционирует. Ведь и в прошлом, задолго до кризиса, людей выселяли из их домов, в то время как города и пригороды кишели недостроенной или завершённой, но не заселённой жилплощадью. История знает множество примеров, когда в стране, где на складах гнило продовольствие, начинался голод. И если во время экономической рецессии люди голодают, то вовсе не потому, что произошли какие-то перемены в наших способностях производить, это просто очередной пример того, насколько иррациональным наше общество всегда было в распределении ресурсов.