Читаем Парадокс жнеца онлайн бесплатно

«Клуб 27» — так называют группу знаменитых музыкантов, которые погибли в свои двадцать семь при странных обстоятельствах. Я не музыкант и не знаменит, но в свои двадцать семь тоже погиб — и, если бы меня в этот клуб приняли официально, точно стал бы в нем безоговорочным чемпионом. Потому что погиб в свои двадцать семь я не один и даже не два раза, а мои странные обстоятельства с запасом кроют обстоятельства всех остальных вместе взятых.

Впрочем, обо всем по порядку.

Едва проснувшись субботним июньским утром, за окном увидел густой и непроглядный молочно-белый туман. Лениво потянулся за смартфоном на прикроватной тумбочке, попробовал разблокировать. Не удалось — черное зеркало, никакой реакции.

В квартире полумрак — окна панорамные, от пола до потолка, но белесый туман на улице уж очень густой. Во всем доме полная, абсолютная тишина. Кажется, что мне все еще снится утренний кошмар — вязкий и густой, как белесая мгла за окном. Еще и давит на грудь ощутимо, как будто на глубине с аквалангом — каждый вдох требует большего чем обычно усилия. Процесс дыхания хорошо ощущается, а не незаметен, как это обычно бывает.

Так. Это мне уже постепенно перестает нравиться.

— Алиса, свет!

Алиса не ответила, света не появилось. Приподнялся, щелкнул выключателем: да, похоже электричества нет. Пощелкал еще раз туда-сюда. Хм, совсем нет. Соскочил с кровати и невольно замер, услышав вдруг странный шум. Похоже, вне квартиры. Да, за входной дверью, из коридора у лифта. Очень странные звуки — как будто я все еще не проснулся, оставаясь в кошмарном сне и слушая инфернальные шорохи.

Надев шорты, наощупь — в прихожей и вовсе темно, прошел ко входной двери. В глазок не видно ничего, так что приоткрыл, выглянул. У нас в коридоре всего четыре квартиры, а в центре выход к лифтовой площадке — вот на ней тоже широкое окно от пола до потолка. Так что здесь не совсем темно, и я — не очень веря глазам, присмотрелся внимательно к тому, что вижу.

Разглядывая двух странных существ, с трудом различимых в полумраке коридора, я замер. Они, стоя у дверного проема, ведущего к лифту, тоже замерли, разглядывая меня.

— Ну здравствуй, белочка, — вслух произнес я, выходя из ступора.

Вопреки слабой надежде, вместе со звуком голоса галлюцинация не пропала. Сразу после моего комментария одно из существ подняло руку и попыталось что-то сказать — на звук прозвучало как человеческий лай.

Я резко захлопнул дверь и щелкнул замком. Отскочил назад, запнувшись о небрежно разбросанную в прихожей обувь и едва не упав. Подхватил кроссовки и торопливо вывалился из темного коридора в гостиную. Быстро обулся — если придется прямо сейчас куда-то бежать, лучше делать это не босиком, прошел дальше в кухню. Первым делом схватил нож со стола, крепко сжав округлую металлическую рукоять.

Мы — мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути. Не помню, откуда фраза, но даже четко осознавая, что стал объектом клинического случая характерного для пациента психиатрической больницы, все же думаю подступающее безумие лучше встречать с ножом в руке.

На кухне, как и в гостиной, не так темно, как в коридоре. Естественное освещение, неяркое — на улице так и стоит густая непроглядная взвесь молочно-белого тумана. В очередной раз щелкнул выключателем. Электричество так и не появилось. Смартфон — каким-то образом он у меня в левой руке обнаружился — похоже я его с собой с кровати так и забрал машинально, работать по-прежнему отказывался. Высокотехнологичный кирпич.

Крепко зажмурившись, глубоко вздохнул. Проснуться окончательно и вырваться из этого бредового видения не получалось. Я словно в фильм ужасов попал — за окном белесая мгла, света нет, ничего не работает и странные твари за дверью. Да не может этого быть — не бывает такого, просто потому что не бывает. Это галлюцинация.

— Доигрался, — снова вслух сказал я сам себе. Неделя за компьютером, почти не выходя из комнаты — не лучшая идея, без последствий похоже не прошло.

Вот кстати: я мыслю, следовательно, существую — и несмотря на стройность и невероятную четкость мыслей все же смог поймать реального глюка, как пел небезызвестный артист. Ведь кроме того, что я только что увидел в коридоре двух гоблинов с копьями в руках, ничего в восприятии окружающего мира больше не выдавало того, что у меня начала посвистывать фляга.

Если я сошел с ума частями — ну, допустим, кроме видения в коридоре в остальном адекватно воспринимаю реальность, значит в области что-то случилось. Допустим авария на подстанции, потому и свет выключили. В родном мегаполисе подобное было бы происшествием серьезного масштаба, но здесь, в провинции, скорее всего ничего из ряда вон выдающегося. Ну а туман… ну туман, бывает. Холодный фронт там пришел с севера, например. Только что ж дышать-то так тяжело и непривычно, как будто грудь эластичным бинтом обмотали?

Приоткрыв окно, выглянул на улицу. Полная тишина, а туман настолько густой, что соседнего дома в сотне метров не видно. Вижу лишь часть газона, немного тротуар и бампера нескольких припаркованных автомобилей. Метров тридцать видимость, не больше.

— Йо-ожик! –крикнул я в молочно-белую пелену, не удержавшись.

Если уж и заезжать в дурку, то громко и с музыкой, чтобы сразу на все деньги. Громко не получилось — мглистый туман как будто вобрал крик, приглушая звук. Неестественный какой-то туман, возможно часть программы слетевшего с катушек разума. Или же это…

— Дур-р-рак! — захлопывая окно, высказался я в свой адрес. Может туман за окном — следствие какой-то аварии на производстве, и надышавшись этой дрянью я сейчас и ловлю веселые и не очень картинки?

Отскочив от окна так же, как совсем недавно от двери, стал осматриваться в поисках тряпки и лихорадочно вспоминать уроки гражданской обороны. Надеть ватно-марлевую повязку (которой у меня нет), подняться на возвышенность если какой-то не помню газ, или наоборот спрятаться в подвале если какой-то не помню другой… Да, просто кладезь знаний остался, точно не пропаду.

В дверь квартиры вдруг постучались. От неожиданности я даже подпрыгнул, еще крепче сжимая нож. Главное — если сейчас начну сражаться с монстрами, не оказалось бы потом, что это медбратья. Но сдаваться не буду, не дождетесь. И к двери пока подходить не буду — для начала надо одеться, а потом…

В дверь снова задолбили, но стук оборвал громкий зычный голос. Похоже, из дальнего конца коридора из своей квартиры вышел сосед — пузатый массивный дядька с широкой бородой-лопатой и лысым черепом с татуированным затылком. Невысокий, но при этом широкий как танк. За полгода пока тут живу, мы с ним только здоровались изредка встречаясь, даже имени его не знаю. Но голос точно его — гулкий как из бочки.

Переборов вяжущий страх, я вышел в коридор и аккуратно подошел ко входной двери. Когда прислонился к дверному глазку, выглядывая в коридор, услышал, как сосед сообщил странным существам что будет стрелять. Слова с делом не разошлись — я почти сразу увидел яркую вспышку выстрела, ярко высветившую на мгновенье весь коридор.

Грохнуло так, что весь дом вздрогнул — двенадцатый калибр, не иначе. После вспышки в искаженном линзой глазка коридоре мелькнуло что-то темное, заслоняя обзор, в дверь с другой стороны что-то ударилось, совсем рядом со мной раздался испуганный человеческий лай. Я почти сразу догадался о причине: то существо, что недавно стучалось в мою дверь, в испуге сейчас прислонилось к ней спиной и пытается что-то пролаять в свое оправдание.

Мысль между тем прошла дальше — если сосед прямо сейчас выстрелит, то убьет и меня. Просто потому что дверь квартирная — металлический картон от застройщика.

«Элементарно же», — сказал я сам себе, когда все эти мысли мелькнули у меня за краткое мгновенье. Отпрянув от двери, понимая критичность ситуации, я вознамерился было убежать. На середине мысли изменил решение, понимая, что не успеваю и собрался рухнуть на пол уходя с линии огня.

Ничего сделать из задуманного не успел, потому что одновременно услышал грохот нового выстрела, увидел появившуюся в двери рваную дыру с вогнутыми внутрь краями и почувствовал тупой удар в грудь.

Боли не было, но душу словно выдернуло из тела — рывком. Далеко не улетел, почти сразу остановился; непривычная тяжесть исчезла, да и вообще все ощущения исчезли — я сейчас был бесплотным духом и смотрел на происходящее сверху-сбоку, наблюдая замершую картинку.

Все замерло, время как будто остановилось. Словно в компьютерной игре с изометрической проекцией, если на паузу действие поставить: видел я сейчас и себя, и дверь с дырой от пули, видел даже стоящего в коридоре соседа с ружьем, а также убитое им существо, ярко высвеченное сейчас вспышкой выстрела.

Ну точно гоблин, как есть — первое, что пришло мне в голову определением. Причем не какой-то гоблин с фантастических картинок, а самый настоящий. Невысокий рост, широкое лицо с приплюснутым носом, заметно согбенная спина и неестественно для обычного человека длинные руки. Наверное, похожим образом могли выглядеть наши предки миллион лет назад. И существо это можно было бы назвать гоминидом, человекообразной обезьяной, если бы не несколько «но».

Для начала, у этого гоблина была темно-серая, с заметным оттенком синего кожа; совершенно безволосое тело, как и лицо — даже бровей нет. При этом голова фигурно выбрита: на темени идеально ровным кругом растут жесткие черные волосы, собранные в длинный — ниже плеч, хвост. На лбу, заходя выше на выбритую до зеркального блеска часть головы, видна слабо светящаяся кислотно-зеленым татуировка в виде латинских букв VPR. Кроме того, в руках убитый гоблин держит короткое копье с длинным широким наконечником — по виду современное изделие, фабричное. А еще на этом существе кожаная юбка из ремней, я такие на картинках у римских легионеров видел.

Так внимательно и скрупулезно я рассматривал гоблина потому, что вместе с болью и ощущением тела у меня исчезли и эмоции, оставив только холодный разум наблюдателя. Который отметил, что меня сейчас — бесплотного, повлекло вокруг рассматриваемой картины. Замершее время уже незаметно сняли с паузы, постепенно разгоняя — вспышка выстрела погасла, оставив в густом полумраке у моей двери только зеленоватый отсвет букв татуировки на голове гоблина.

Постепенно я ощутил себя словно в невидимом водовороте. Первый оборот проходил довольно медленно — поднявшись и над гоблином, и над своим начавшим истончаться в прах телом (я без эмоций отметил этот удивительный факт), не замечая и не видя стен, мой дух нарезал круги, постепенно ускоряясь. Третий и четвертый оборот я уже видел все вокруг размыто, а потом меня втянуло обратно в рассыпающееся прахом собственное тело, словно в центр воронки.

Мгновенно вернулись обычные чувства и ощущения, яркие эмоции, вернулась и привычная тяжесть тела, сменившая бесплотную легкость. Громко заорав от запоздало пришедшего страха, я машинально продолжил движение — ведь последней мыслью в сознании, побуждающей к действию, так и оставалось желание рухнуть на пол, уходя от соседской пули. Нога в носке (почему в носке, я же в кроссовках?) проскользнула по полу, и я свалился вниз.

Падая, успел с удивлением понять, что нахожусь сейчас не в коридоре, а на лоджии. Отпустив декоративные перила, на которые только что опирался, я уже валился вниз. С удивлением понимая, что вместо нереального глюка кошмарного сна вижу приближающийся пол — жесткий, у меня кафель на балконе.

В последний миг перед падением попытался опереться на круглый журнальный столик. Он мой вес предсказуемо не выдержал, рука поехала в сторону вместе с белой скатертью, и я наконец приземлился. Очень неудачно — рука неуклюже подломилась, голова с размаху ударилась об пол.

Вот теперь стало больно.

Похоже, я потерял сознание, но совсем ненадолго — очнулся почти сразу, в неудобной позе, лежа на подогнувшейся под себя руке. От удара расшиб бровь и хорошо чувствую, что обильно льется кровь. В руке так и оставалась случайно снятая с журнального столика скатерть, поэтому недолго думая извернулся и приложил скомканную ткань ко лбу. Полежал немного, потом поднялся и сел, прислонившись к стене. Посмотрел сквозь панорамное остекление лоджии, с накатывающим недоумением наблюдая красно-зеленое, с вкраплением розового, зарево северного сияния.

Хотелось еще посидеть, но не в силах противиться любопытству извернулся, достал из кармана телефон — черт, экран разбил. Но работает, на касания — оставившее кровавые отпечатки пальцев, смартфон среагировал, и я посмотрел время и дату.

Двадцать два сорок пять, суббота, первое июня.

— Них… Нихао, что по-китайски означает «здравствуйте», — исправился я.

Пару лет назад договорился сам с собой, что больше не использую грязные слова и выражения, вот стараюсь как-то заменять по случаю. И почти получается, вот даже сейчас смог удержаться.

«Креме́нь», — мысленно похвалил я себя.

— Ничего не понимаю, — добавил уже вслух, выразив теперь уже смысл изначально прерванного волевым усилием выражения. При этом, несмотря на заявленное непонимание, понимать происходящее я как раз начал: все элементарно и просто.

Я сейчас сижу на полу лоджии у себя дома. Телефон говорит, что сегодня суббота, первое июня. Еще несколько минут назад я стоял здесь и смотрел на заполнившее небосвод северное сияние, которое в принципе крайне редкий гость средней полосе России, тем более столь сочных и необычных цветов — кроме стандартного зеленого присутствует и весь спектр красного, от нежно-розового к алому и дальше к багряному. Смотрел-смотрел я на сияние, а потом, вот уже буквально только что, поскользнулся, упал, ударился головой и… и получается, что мне привиделась следующая неделя жизни?

Получается, так. Нет, можно конечно предположить, что я прожил целую неделю — уже как бред звучит, а потом и вовсе дичь начинается: через неделю, субботним утром проснулся среди мглистого тумана и почти сразу же меня случайно убил сосед, сражаясь в коридоре с гоблинами, а потом после смерти я вернулся на неделю назад во времени…

Предположить такое можно, конечно. Но быстро и мимолетно предположить, потому что этого не может быть. Так просто не бывает.

Прижимая ко лбу уже мокрую от крови скатерть, прошел в ванную. Наклонившись, сунул голову под душ, смывая кровь с лица, потом залил рану перекисью. Снова прижимая к левой стороне лица окровавленную скатерть, чтобы пол розовыми хлопьями перекиси не запачкать, пошел за аптечкой на кухню.

Вскрикнули от испуга мы одновременно. Грохнул падающий стул, вскочившая из-за стола сестра держалась за грудь.

— Ты чего так пугаешь⁈

Вика. Моя сестра-близнец. Я, если честно, даже забыл, что она в квартире, на кухне за столом сидит. В телефоне как обычно, переписывается с кем-то, на мое недавнее падение и суету в ванной даже внимания не обратила.

— Что у тебя… что с тобой?