Читаем Попаданка в Академии элементалей 2 онлайн бесплатно

Просыпаться было приятно — тело чувствовало себя великолепно отдохнувшим, — но немного грустно.

«Какой потрясающий сон».

Заснеженный сад, и фейерверки праздника Смены времён года, и сильные руки на талии. Дурманящие поцелуи — я до сих пор ощущала на губах их вкус.

«Жаль, что этого не было».

Вздохнув, я повернулась на другой бок и нехотя разлепила глаза, чтобы по освещению в комнате оценить, насколько позднее сейчас «доброе утро».

И резко села в постели, увидев на левом запястье изящную метку: сплетённые лозу и молнию, отдалённо напоминавшие буквы Р и А.

— Так это что? — Не веря своим глазам, я потрогала рисунок кончиками пальцев. — Правда было?

С соседней кровати донёсся шумный вздох, и я торопливо спрятала руку с меткой под одеяло.

— Добрутро. — Лейна, моя соседка по комнате, высунула из одеяльного кокона непривычно лохматую голову. — Ох, Арс, будь друг… Ик! Дай водич… Ик!

— Праздник удался? — беззлобно поддела я и слезла с кровати, тихо радуясь, что сплю в пижаме с длинным рукавом. Принесла страдалице стакан воды, и та осушила его буквально двумя глотками. После чего вернула мне посуду и со сдавленным стоном опустилась обратно на подушку:

— О-ох! И как я только позволила себя уговорить на «гномий топор»?

— Топор? — удивилась я.

— Да, — не особенно разборчиво отозвалась Лейна. — Коктейль такой.

Я хотела было заметить, что одно его название внятно намекает на последствия, однако сдержалась. Соседке и без меня было плохо. Вместо этого я поинтересовалась:

— Ладно, ты завтракать пойдёшь?

Мне ответили жалобным, но явно отрицательным мычанием.

— Ещё домой сегодня, — расслышала я в конце и невольно вздохнула.

Мне-то дом не грозил, и причин тому было целых три.

Во-первых, пересдача экзамена по магии земли (если, конечно, я не хотела вылететь из Академии элементалей после первой же сессии).

Во-вторых, токсичные родственники Улии Арс (а теперь уже мои) и угроза выдать меня замуж, чтобы я была хоть как-то полезна семье. И пускай от последнего меня теперь защищала обручальная метка, видеться с «роднёй» желания не возникало.

И в-третьих, мой настоящий дом, куда я очень хотела бы вернуться, пусть даже ненадолго, находился где-то в параллельном мире, на другом конце мультиверсума. И в нём Ульяна Арсеньева (то есть я) с почти стопроцентной вероятностью погибла под колёсами автомобиля.

— Так что учиться, учиться и ещё раз учиться, — пробормотала я под нос, закрывая дверь в ванную. Поддёрнула рукав пижамы, чтобы снова взглянуть на метку, и, поддавшись порыву, прижала запястье к груди.

Не просто учиться, но ещё любить и быть любимой.

«Это чудо, настоящее новогоднее чудо, пусть у них здесь праздник и называется по-другому».

В самом деле, кто я, обычная девчонка и далеко не самая талантливая адептка, и кто он. Алан Редвир, преподаватель магии разрушений и мой куратор. Дракон, который катал меня на спине. Красивый, надёжный, благородный. Умный и строгий.

— До сих пор не понимаю. Что он во мне нашёл?

Тем более что начались наши отношения со взаимного недоверия. Он считал (и справедливо!), что Улия Арс использовала на занятии запрещённый артефакт, из-за которого произошёл взрыв, и только чудом обошлось без пострадавших. А я всеми силами скрывала, что иномирянка, попавшая в тело Улии после роковой практики по магии разрушений. Ах, если бы я знала, что раскрытие правды ничем мне не грозит! Сколько нервных клеток сберегла бы.

А с другой стороны, стал бы тогда Редвир моим куратором? Прошли бы мы путь от неприязни до глубокого, нежного чувства, от которого я сейчас мечтательно улыбалась?

— Что ни делается, всё к лучшему, — сообщила я своему отражению в зеркале над раковиной. Открыла бронзовый, с вычурной ручкой кран и занялась водными процедурами.

Закончив с утренней рутиной и сменив пижаму на тёплое платье (как-никак на дворе была середина зимы), я попыталась расшевелить до сих пор валявшуюся в постели Лейну соблазняющим:

— Может, всё-таки сходишь со мной в столовую? А то завтрак скоро закончится.

— Ой, нет, — донеслось до меня из-под одеяла. — Я как подумаю о еде… Лучше принеси ещё водички.

Вздохнув, я выполнила просьбу соседки. Потом надела подбитый мехом плащ и высокие зимние ботинки на шнуровке и со словами:

— Всё, я ушла, — оставила Лейну приходить в себя после вчерашнего праздника.

Сегодня было пасмурно, низкие тучи грозили вот-вот прорваться и засыпать всё вокруг снежной крупой. Аллеи и дорожки Академии пустовали; только у полукруглого здания магополитена толпился народ — адепты разъезжались на недолгие каникулы.

«Счастливчики».

Подавив лёгкий вздох зависти, я вошла в здание столовой. Оставила плащ в гардеробе и поднялась в общий зал на втором этаже.

Здесь тоже почти никого не было, и, набрав поднос еды, я устроилась на любимом месте у окна.

Из-за которого, кстати, обзавелась первым неприятелем — Митчем Ниверсом с четвёртого курса факультета огня. Он считал, что столик зарезервирован за ним и его компанией, и попытался меня прогнать. А я его справедливо послала: мест в столовой хватало на всех, и были они общими. Митч отступил, пообещав поквитаться, и даже попробовал это сделать. Подловил меня в пустом парке, но получил отпор сначала от моего фамильяра, а потом от Редвира. И с тех пор предпочитал делать вид, что меня не существует — очень мудрая позиция, кстати.

Вот бы ещё до Лира это дошло.

При воспоминании о своём втором недруге и однокурснике я невольно передёрнула лопатками. С одной стороны, именно наше столкновение на празднике Смены времён года помогло мне осознать свои чувства к Редвиру. С другой, он догадывался о нас с Редвиром, пусть даже на тот момент эти догадки были фантазией. Что грозило нам большими неприятностями, ведь устав Академии строго запрещал любые отношения между преподавателями и адептами, кроме учебных. И шестое чувство уверенно нашёптывало: Эйдан Лир, четыре месяца скрывавший своё отношение ко мне под маской равнодушия, был гораздо более опасным противником, чем грубиян Митч.

«Академия не для плебса. Она для настоящих магов, а не выскочек, не умеющих сотворить самое простенькое заклятие. И то, что за этих выскочек бегают просить преподаватели, вообще дно дна. Ты позор Академии. Тебе здесь не место. Поняла?»

По спине пробежала вереница мурашек, и я поспешила запить неприятное воспоминание глотком морса. Вроде бы на празднике мне удалось убедить Лира в нелепости его подозрений и напугать проблемами в первую очередь для него самого, если тема будет поднята перед господином ректором. Так что нам с Редвиром просто надо соблюдать конспира…

— Доброе утро, Арс. Не возражаете против компании?

Одна фраза, и все благие рассуждения мгновенно вылетели у меня из головы. Но разве могло быть иначе, когда мной неприкрыто любовался самый красивый мужчина на свете, и серый взгляд его переполняли обволакивающие тепло и нежность?

— Доброе. — Краем сознания я понимала, что улыбаюсь, как влюблённая дурочка, но ничего не могла с собой поделать. — Конечно, не возражаю.

Алан Редвир, мой куратор, жених, любимый мягко улыбнулся в ответ и с аристократической грацией опустился на стул напротив.

— Как у вас дела?

— Чудесно!

Слово сорвалось с губ без участия разума — бесконечно счастливое.

— Я рад. — Внутренний свет смягчал строгие черты Редвира, и на него хотелось смотреть и смотреть, не мигая, как будто от этого зависела сама моя жизнь. — Какие планы у вас на сегодня?

Мне пришлось совершить немалое усилие, чтобы вернуть мысли к рутине будней.

— Надо сходить в фамильяриум: на отработку и проведать Черныша. А потом готовиться к пересдаче.

И попутно выяснить, когда она будет. Потому что сказанное преподавательницей магии земли: «После бала Смены времён года», — было слишком расплывчатым.

— Очень разумный подход, — одобрил мои Редвир планы. — Я успел переговорить сегодня с госпожой Фаурт: она думает назначить пересдачу на завтра, но ещё не обсуждала это с господином ректором.

На завтра? Я переменилась в лице. Разве мне успеть подготовиться за такой короткий срок?

— Она тоже хочет отдохнуть на каникулах, — Редвир словно извинялся за коллегу. — Но если будут спрашивать моё мнение, я постараюсь перенести дату экзамена на попозже.

— Буду очень признательна!

Я сжала ладони перед грудью, и Редвир подарил мне ободряющую улыбку.

— Я в вас верю, Арс. А теперь, — он поднялся из-за стола, — не буду вам мешать. Приятного аппетита.

Как? Он уже уходит?

Моё лицо вытянулось от разочарования.

— Думаю, мы ещё увидимся, — ободрил Редвир, которому не составило труда прочесть мои чувства.

И всё-таки ушёл, оставив меня тет-а-тет со сделавшимся абсолютно безвкусным завтраком.

Несмотря на позднее утро, в фамильяриуме было пусто, и даже гардеробщик, гном Данур, не сидел с книгой под рядами вешалок.

«Праздник, он для всех праздник», — мысленно улыбнулась я. И, оставив плащ на высокой стойке из тёмного дерева, прошла в большой зал фамильяриума.

Как обычно, здесь благоухали экзотические цветы на росших в кадках деревьях и лианах, порхали пёстрые птицы и крупные, яркие бабочки. Плеснула волна в маленьком пруду посреди зала — кто-то из водных фамильяров почувствовал моё присутствие.

«А где же?..»

Я не успела додумать мысль, как с радостным чириканьем меня почти сбила с ног маленькая чёрная ракета.

— Тише, тише, Черныш! — я со смехом пыталась увернуться от шершавого язычка, которым мой фамильяр вылизывал мне щёки. — Я тоже рада тебя видеть, правда-правда.

Лий-си, похожий на кота с птичьими крыльями, что-то пискнул в ответ и утробно заурчал, словно в нём включился моторчик.

— Ну что, пойдём кормить твоих приятелей? — риторически спросила я, почёсывая зверька за острым ушком.

Лий-си в последний раз лизнул мои пальцы и, спрыгнув с рук на пол, деловито затрусил к располагавшимся вдоль стен вольерам.

Полугодичное взыскание я получила за вихрь, нечаянно созданный прямо в комнате общежития. И в общем-то, легко отделалась — спасибо Редвиру, вступившемуся за меня перед ректором Нортоном. Отработки в фамильяриуме не отнимали много времени: в мои обязанности входило только кормить птиц и менять им воду. А если я и задерживалась здесь, то ради общения с Чернышом, спасённым мною от мальчишек-живодёров во время прогулки на ярмарку. К сожалению, в Академии было запрещено держать питомцев в общежитии, отчего большую часть суток зверёк скучал без меня. Но зато он так искренне радовался каждой нашей встрече, что никуда уходить из фамильяриума не хотелось.

— Знаешь, Черныш, вчера такое случилось.

Я сидела на мраморной скамеечке возле пруда и шёпотом делилась с лий-си самым сокровенным.

— Я ужасно счастлива. Вот. — Я закатала рукав и показала фамильяру обручальную метку. — Мы теперь помолвлены, представляешь. А ещё он сказал, что для него это навсегда.

Зверёк ткнулся мокрым носом в запястье.

— Только мне всё равно не по себе. — Я прижала Черныша к груди и зарылась носом в мягкую шёрстку. — Если ректор не одобрит, если кто-нибудь узнает, что это не фикция, чтобы защитить меня от отца, а правда…

Черныш успокаивающе чирикнул.

— И ещё у меня экзамен завтра, — вздохнула я. — А я вместо того, чтобы готовиться, сижу здесь, с тобой.

И вздрогнула, услышав рядом:

— Экзамен у вас всё-таки послезавтра, Арс.

А второй раз заставший меня врасплох Редвир опустился рядом на скамейку и пояснил:

— После разговора у ректора госпожа Фаурт любезно согласилась дать вам два дня на подготовку и разрешила пользоваться её лабораторией.

— Спасибо вам большое.

Сердце колотилось в груди как оглашённое. Не до конца отдавая отчёт в том, что делаю, я уронила руку с гибкой спинки лий-си на скамейку. Почти незаметное движение, и ледяные кончики моих пальцев коснулись чужой руки.

— Не за что, Ульяна, — мягко улыбнулся Редвир. И от совершенно особой интонации, с которой он произнёс моё настоящее имя, из солнечного сплетения разлилась тёплая, щекотная волна. — Я надеюсь, вы потратите это время с пользой.

Всего на секунду его ладонь накрыла мою — и исчезла.

— К-конечно.

Я прочистила горло, стараясь вернуть себе самообладание. В самом деле, сколько можно прокрастинировать? В последний раз погладила лий-си, и всё понимающий фамильяр, повесив ушки, спрыгнул с моих колен на пол. Мы с Редвиром поднялись со скамейки и неспешно двинулись к выходу из зала.

— К сожалению, — говорил собеседник, — у меня не получилось обсудить с господином Нортоном нашу с вами помолвку. Ректор куда-то спешил, он едва выкроил время на разговор о пересдаче. Однако я не теряю надежды поговорить с ним сегодня вечером.

— Спасибо.

Мы вышли в по-прежнему пустовавший холл, и Редвир галантно помог мне надеть плащ. Мимолётно сжал мои плечи и сразу же отступил, будто ничего не было.

— Вы сейчас в корпус?

— Да. — Я накинула капюшон в надежде скрыть предательский румянец на щеках. — Успею попрактиковаться до обеда.

Редвир одобрительно кивнул и предложил:

— Проводить вас?

Корпус факультета земли находился сразу за фамильяриумом, так что с разумной точки зрения в проводах особенного смысла не было. Но хотя бы здесь я не собиралась мыслить разумно.

— Конечно!

А на улице, оказывается, шёл снег. Густой и тихий, он приглушал все звуки, и закутанный в белое покрывало парк выглядел сказочно-торжественно. Стены и крыши учебных корпусов были почти не видны за снежной вуалью, аллеи манили нетронутой белизной чистого листа.

— Давайте погуляем!

Я сама не ожидала, что брякну это вслух, да ещё таким умоляющим тоном. Однако Редвир не был бы Редвиром, если бы не внял ему.

— Хорошо, Арс.

И мы, как в сказке о Красной Шапочке, двинулись к корпусу факультета земли самой длинной дорогой.

Просто идти сквозь снегопад — не держась за руки, но касаясь друг друга рукавами. Просто молчать — но красноречивее любых разговоров. Просто чувствовать. Просто любить и мечтать остаться в этом парке, снегопаде, мгновении навсегда.

— Ульяна.

Самая дальняя из аллей, где вчера (неужели вчера?) моя жизнь бесповоротно изменилась.

Нежное прикосновение к щеке, чтобы убрать капельку от растаявшей снежинки.

Лица так близко, что сплетаются дыхания.

Стук сердец.

Поцелуй.

Время застывает чешуйкой в янтаре, воспоминанием в плотно закупоренной бутыли.

«Я сохраню. Что бы ни ждало нас впереди, я буду помнить до конца дней. И дальше».

— О, Арс! Как вы вовремя!

Миранда Фаурт, преподавательница магии земли, поправила чёрную прядь, невесть как выбившуюся из сложно заплетённой косы.