Читаем Жена светлейшего князя онлайн бесплатно
Жена светлейшего князя
Я не помню, кто я. Тот, кто называет себя моим мужем, добр, но не хочет ничего рассказывать о прошлом. Мне снятся странные сны, а таинственный незнакомец утверждает, что меня околдовали. Бежать или остаться? Ведь от моего решения зависит, быть ли кровавой войне.
Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Попаданцы в магические миры / Классическое фэнтезиСознание возвращалось ко мне медленно. Ватная тишина прорастала тихим потрескиванием дров, нос начал различать запах свежего белья, под сомкнутыми веками посветлело. Я лежала на чём-то мягком, и меня окутывало тепло лёгкого, как пух, одеяла. Это было так приятно, что губы тронула улыбка, но открывать глаза всё равно не хотелось. И я осталась нежиться в расслабленном бездумном покое — где-то посередине между явью и полусном без видений.
Но вот что-то будто толкнуло изнутри — так птенец пробует стенки яйца на прочность. Тюк. Тюк. Пора просыпаться.
«Не хочу», — подумала я, однако покорно открыла глаза.
Место не выглядело знакомым, но это не пугало. Я сонно рассматривала камин, в котором танцевали языки пламени, узорчатый ковёр на каменном полу, кресло у моей кровати, сидевшую в нём красивую черноволосую девушку. На ней было простое белое платье, длинные распущенные пряди волос мягко струились по груди. В устремлённом на меня тёмно-сером взгляде царила безмятежность, уголки бледно-розовых губ приподнимала добрая улыбка. Девушка мне нравилась, и я улыбнулась в ответ.
«С пробуждением, дитя»
Губы незнакомки остались неподвижными — мелодичный, ласковый голос прозвучал прямо у меня в голове. Пронеслась мысль: «Телепатия», — и я невольно нахмурилась: какое странное слово. Потом подумала: «Надо испугаться?» — однако не ощутила даже тени беспокойства.
«Как ты себя чувствуешь?»
Нужно было что-то ответить. Я разлепила губы, произнесла:
— Хорошо, — и мимоходом отметила, что собственный голос кажется незнакомым.
«Снова странно».
Но нестрашно, поэтому я продолжала бестрепетно смотреть на девушку.
«Ты помнишь меня, дитя?» — спросила она.
Я отрицательно качнула головой и наморщила лоб: разве это правильно, что моя ровесница обращается ко мне, как будто она намного старше?
«Ровесница? А сколько мне лет?»
«А себя? — между тем продолжает расспросы незнакомка. — Ты помнишь, кто ты?»
Я открыла рот, однако имя так и не сорвалось с губ. На его месте в памяти зияла дыра, словно до этого момента я жила безымянной.
Но ведь так же не может быть? У каждого человека есть имя.
Наверное, здесь мне тоже надо было встревожиться, только я по-прежнему пребывала в умиротворении.
«Тебя зовут Кристин, — мягко сказала девушка. — Княгиня Кристин де Вальде, урождённая де Ла Ренн».
— Какое длинное имя, — вырвалось у меня, и незнакомка легонько усмехнулась.
«Пожалуй, да, длинновато. Скажи, дитя, ты вообще помнишь хоть что-нибудь?»
— Нет, — честно ответила я. И с запинкой уточнила: — Это важно?
«Помнить всегда важно, — девушка грациозно поднялась из кресла, и оказалось, что волосы у неё буквально до пят. — Но не волнуйся, со временем память вернётся».
Я не волновалась и потому светло ей улыбнулась. А затем сообразила, что, наверное, будет правильно познакомиться до конца.
— А как зовут вас? — какой-то внутренний стопор не давал обратиться к ней на «ты».
«Первая Дева, — спокойно представилась девушка. — Я одна из Хранительниц Храма Источника, в котором ты сейчас находишься».
Так много слов. Вроде бы все они были знакомы, но у меня никак не получалось сложить из них общую картину.
«Отдыхай, — между тем продолжила Первая Дева. — Позже тебе принесут восстанавливающий отвар. Он невкусный, но после него у тебя прибавится сил».
«Зачем мне силы? — удивилась я. — Если и так хорошо».
Однако, не желая огорчать собеседницу, кивнула и сомкнула веки, чтобы почти сразу скользнуть обратно в золотистый полусон.
Отвар мне принесла уже другая девушка — тоже красивая, тоже в белом платье, только её рыжеватые локоны спускались чуть ниже плеч. И разговаривала она обычно, но с таким же дружелюбием, что и Первая Дева. Когда я послушно глотнула отвар из высокого серебряного кубка и не сдержала гримасу отвращения, девушка сочувственно спросила:
— Горький, да?
— Да, — призналась я.
— Это оттого что лекарство не должно быть вкусным — чтобы не хотелось дольше болеть, — наставительно сообщила собеседница. А потом, заговорщицки понизив голос, добавила: — Хотя я считаю, что в него могли бы и мёду для сладости положить. Пользы меньше не стало бы.
— Согласна, — с той же интонацией ответила я, и мы вместе тихонько прыснули.
Когда же девушка ушла, забрав опустевший кубок, а я поудобнее свернулась калачиком в гнезде из одеяла, мелькнула мысль, что можно было бы провести так сколько угодно времени.
Ничего не делая. Ничего не помня. Просто греясь в лучах чужой доброты.
Солнечный свет за окном из лунного стекла сменила ночь, за ней вновь настало утро. Мне снова принесли отвар и лёгкий завтрак, после чего в комнату вошла Первая Дева. Спросила, как я себя чувствую, долго к чему-то прислушивалась, взяв меня за руку, и наконец заключила: «Пожалуй, вреда не будет».
— От чего вреда? — мне стало любопытно.
«От короткого посещения, — Дева поднялась из кресла. — Кое-кто очень хочет увидеть тебя, дитя».
— Кто? — заинтригованная, я смотрела на неё широко распахнутыми глазами.
«Он сам представится, — уклончиво ответила собеседница. — Сейчас я его приглашу».
Она вышла, но почти сразу резная буковая дверь отворилась вновь, чтобы впустить высокого, статного мужчину. Его длинные чёрные волосы были собраны в низкий хвост, тёмно-синий костюм для верховой езды украшали золотые позументы.
Против воли моё сердце сбилось с ритма — незнакомец был красив, как произведение искусства. Но красота эта была строгой и мужественной красотой правителя и воина — я чувствовала в нём огромную внутреннюю силу и благородство.
«Кто он?» — под серьёзным, невозможно синим взглядом от моих щёк отхлынула вся кровь. А мужчина выдержал паузу и мягко, словно обращаясь к больному ребёнку, произнёс:
— Здравствуйте, Кристин. Как ваше самочувствие?
— Хорошо, — пролепетала я, не сводя с него глаз.
— Вы помните меня?
Отчего-то показалось, что для него это очень важный вопрос. Но увы, как бы мне ни хотелось обратного, я могла ответить лишь:
— Нет, — и прибавить: — Простите.
Твёрдо очерченные губы мужчины тронула грустная усмешка.
— Вам не за что извиняться. И раз уж я для вас незнакомец, позвольте представиться. Князь Геллерт де Вальде. Ваш супруг.
Мой супруг?
«Это невозможно!»
Странная, будто чужая мысль. Резкое отторжение. Я растерянно заморгала: мне очень не хотелось огорчать Геллерта, но как тогда ему ответить
К счастью, этого не потребовалось — моё молчание было истолковано почти верно.
— Вам не стоит бояться меня, — в тоне посетителя как будто прибавилось горечи. — Клянусь, что ничем не обижу вас и ничего не стану требовать.
Это он о супружеском долге? Щекам стало жарко, и вновь часть меня удивилась: «А что такого-то?»
— Спасибо, — пробормотала я, потупившись.
— Не за что, Кристин.
Геллерт наконец-то подошёл к кровати. Сел в стоявшее рядом кресло и заботливо поинтересовался:
— Вам не скучно здесь
— Нет, — быстро ответила я, по-прежнему стесняясь взглянуть ему в лицо. — Я много сплю, а ещё мне нравится просто смотреть.
— Просто смотреть на что? — уточнил собеседник.
— На всё. — И зачем я об этом сказала? Такой дурочкой, наверное, ему показалась. — На огонь в камине, на узор ковра. На то, как движется солнечный луч.
— Вот как? — задумчиво проронил Геллерт. — Но вы же не будете возражать, если я побуду с вами?
— Нет, что вы! — всполошилась я, вскидывая на него глаза. — Как я могу… — и замолчала, окончательно стушевавшись.
Геллерт ободряюще улыбнулся и заметил:
— Первая Дева просила не утомлять вас беседой. Поэтому, если хотите, я немного расскажу о замке Источника, куда вы вернётесь, как только окрепнете.
Я согласно кивнула, и он начал рассказ, больше похожий на сказку.
— Далеко-далеко, за многими перевалами горного княжества раскинулась широкая долина. Густы травы на её лугах и раскидисты деревья в её рощах, чиста вода в говорливых ручейках, сбегающих с серебристых скал, и холодны ключи, пробивающиеся из-под могучих древесных корней. А царит над той долиной замок Источника — камень от камня окружающих её высоких гор.
Зачарованная, позабывшая о стеснительности, я смотрела на рассказчика, но видела как наяву и ту долину, и замок, горделиво возносящий свои башни к васильковому небу. Только на этой картинке было не лето с весёлым разнотравьем, а зима, и белый снег лежал на лугах и рощах пушистым одеялом. А ещё…
— Радуги, — вырвалось у меня, и рассказчик запнулся.
— Радуги? — переспросил он. — Вы что-то вспомнили?
— Не знаю, — мне вновь сделалось неловко. — Простите, я вас перебила.
— Не беспокойтесь, — синий взгляд Геллерта стал пронизывающе внимательным. — Над замком и в самом деле бывают радуги. Особенно зимой в ясный день, когда ветер сдувает с гор снежную пыль.
Мой рот округлился в беззвучном «О». Получается, я это вспомнила? Но почему ощущение, будто меня на картинке нет, будто я смотрю на всё со стороны
Между тем Геллерт, выдержав паузу и поняв, что никакой реплики не дождётся, продолжил:
— Легенда гласит, что место будущего замка первому из князей де Вальде подсказал железный ворон. Он уселся на одну из скал на склоне Радужных гор и ударил по ней клювом. Камень раскололся, а из трещины забил источник с водой прозрачной, как слеза, и ледяной, как дыхание Старухи-Зимы. Вокруг него и вырос замок, чьих стен за долгие века ни разу не пересекал враг. Но для друзей ворота княжеского дома открыты всегда. И в нём вас ждёт радушный приём.
Однако сердце моё кольнуло иголкой: что-то было не так. Не в словах Геллерта, а будто… Будто он чего-то не знал.
Вот только что знала я сама, до сих пор не уверенная в собственном имени?
В висках предупреждающе запульсировала кровь: опасно, опасно, сюда не надо. Я не сдержала гримасу боли, и Геллерт с неподдельной тревогой спросил:
— Кристин, что с вами? Вы хорошо себя чувствуете?
— Пустяки, — попыталась улыбнуться я. — Просто голова разболелась.
— Значит, — Геллерт поднялся с кресла, — мне пора. Первая Дева была права — долгие разговоры вам пока вредны.
И хотя я не кривила душой, когда говорила, что мне нравится проводить время и в одиночестве, огорчение всё равно затопило мою душу. Поддавшись ему, я спросила:
— Но вы же завтра придёте? — и тут же испугалась, что сказала что-то неправильное.
Однако Геллерт в ответ с серьёзным видом склонил голову:
— Если хотите, приду непременно. А сейчас отдыхайте. Я скажу Хранительницам, что вы почувствовали себя нехорошо — пусть принесут отвар.
— Спасибо, — пробормотала я.
— Тогда увидимся завтра, — улыбнулся Геллерт и оставил меня одну.
«Он хороший, — подумала я, сползая по подушке из полусидячего положения и сворачиваясь клубочком. — Почему же я не уверена, что он мой муж?»
Увы, ни гулкая пустота памяти, ни сердечное предчувствие даже намёком не отозвались на этот вопрос.
Той ночью мне впервые приснился сон.
