Читаем Звёздочка (СИ) онлайн бесплатно

Солнце прогревает вспаханную землю. Рабочие прячутся от жара в тени разделительной лесополосы, что защищает поля от выветривания. Нужно выбрать все побеги разбой-травы, иначе она задушит пшеницу. Сколько её не модифицируют, а сорняк подход находит. Пытались выжечь химией, но той требуется столько, что земля пропитывается метра на два вглубь. После ничего не растёт несколько лет, а когда яд выдыхается, разбой-трава тут как тут.

Вот и приходится работать руками, муторно и тяжело. Однако, цена натурального хлеба перебивает всё. Говорят, сам император получает на стол свежую булку каждое утро. Брешут, конечно.

Светлана утёрла пот со лба тыльной стороной ладони. Маленькая, с тёмными волосами, собранными в хвост и загорелая до черноты. Она сидит на поваленном дереве и чистит варёное яйцо скварна. Размером с её кулак. На земле расстелено полотенце, а на нём тарелка нарезанных овощей и соль. Особняком, в густой тени, термос с холодным морсом. Травинки щекочут ноги.

Напротив, скрестив ноги, сидит дедушка Вик. Такой же загорелый, но седой и кряжистый, с пронзительными серо-белыми глазами. Такими же, как у Светланы. В руках старика трещит скорлупа, осыпается на землю, обнажая нежную мякоть, почти прозрачную. Оранжево-красный желток проглядывается, как раскалённый мячик.

— Я не понимаю, — сказала Светлана, окуная кончик яйца в соль и беря зелёный лук, — если хлеб такой дорогой, то почему выращиваем только мы?

— Не только. — Ответил дед, сосредоточенно чистя яйцо.

Он каждый раз снимает скорлупу полностью и очень огорчается, если на ней остаётся мякоть.

— Есть ещё пять аграрных миров. — добавил старик, поджал губы, глядя на рытвину от сорванной скорлупы.

— Ну, да... но ведь наш хлеб дороже и лучше из-за ручной работы.

— Дороже, да. — Кивнул Вик. — Лучше, нет.

— Тогда почему дороже?

Дед пожал плечами, задумчиво посмотрел на голубое небо. Проглядывающее через переплетение ветвей.

— Цена складывается из зарплаты рабочих, затрат транспортировки, страховки, расходов на выращивание и человеческой глупости. Последнее самый большой фактор.

— То есть, люди готовы платить баснословные деньги за хлеб, который не лучше и не вкуснее синтезированного, только из-за ручной работы?

— Умничка. Люди обожают индивидуальности и чувство собственного превосходства. Выращенный хлеб даёт им и то, и это.

— Это глупо. — Уверенно заявила Светлана.

— Да. — Кивнул Вик и улыбнулся в бороду, добавил, наблюдая, как внучка надкусывает яйцо. — Но это приемлемая глупость, даже полезная.

Желток плеснул, как раскалённая магма, заляпал подбородок девочки. Обрисовал лёгкий пушок на коже, который так пугает мужчин, не видевших женщин ближе, чем с орбиты.

— А разве глупость бывает полезная и приемлемая?

Брови Светланы, выгоревшие до белизны и подчёркивающие колдовские глаза, взлетели на середину лба. Дед кивнул и вновь улыбнулся.

— О, глупости много видов. Конкретно эта даёт нам работу, возможность купить картриджи для сборщика и крышу над головой. Да и глупость врага бывает очень полезна.

— Хм... деда, а ты бывал на Земле?

— Да, бывал пару раз. Ничего особенного.

— Я слышала у них самый могучий флот в обозримом пространстве!

— У них было больше времени.

— Такой огромный!

— Ох, девочка, размер не важен, хе-хе...

— Что смешного?

— Да так... не обращай внимания, мужской юмор.

— Объясни!

— Не поймёшь, он мужской. — Ответил Вик и торопливо сунул в рот половину яйца, с деланным видом принялся жевать.

Светлана насупилась, как всегда, когда старик убегает от вопросов. Откинулась на спину и вгляделась в бесконечную синь за листвой. Через зенит тянется белая полоса конденсата, остающаяся за атмосферным пассажирским глайдером. Травинка щекочет щёку, тычется в ухо, а по ней карабкается мураш. Девочка подняла руку, накрыла глайдер кончиком большого пальца и вздохнула.

— Я хочу туда.

— Куда? — С набитым ртом спросил дед.

— В космос, на Землю! Посмотреть на континентальный порт Австралия, Евразийскую равнину и Антарктическое Хранилище.

— Ничего там интересного нет. — Отмахнулся дед. — Люди всю историю стремились сбежать с той планеты и расселились по галактике не потому, что на Земле было интересно. Давай лучше в шахматы сыграем?

— Не хочу, они скучные.

— Это ещё почему?

— Все ходы и силы заранее известны, самое интересное начинается только в конце! Скучно. Может, лучше в карты?

— О, как, значит, карты куда веселее?

— Конечно, ты же заранее не знаешь, какие тебе попадутся и какие будут условия! Шахматы это снобская ****!

— Света!

— Что? Это ведь правда!

— Да, но... слова не те. Не пристало ребёнку вообще их знать!

— Ой, деда, ты во сне и не такое бормочешь.

— Гм...кхм... ладно... ладно, просто не надо при мне. Хорошо?

— Ладно...

Горячий воздух идёт волнами над землёй. Поле орошается водяной дымкой, что испаряется, не дойдя до почвы. Жар чуть спадает, ровно настолько, чтобы пшеница чувствовала себя комфортно. Рабочие обмахиваются в тени лесополосы, кто-то смотрит передачу, кто-то беседует. Вик склонился над шахматной доской и следит за ленивыми ходами внучки. Та почти бьётся макушкой о макушку деда, мнёт подбородок и хмурится.

Фигуры смещаются, танцуют, выстраивая комбинации, и слетают с доски одна за другой. Девочка прикусила губу, остро зыркнула на старика.

— Мне не нравятся шахматы. — Наконец, сказала она.

— Странно, у тебя отлично получается.

— Я проиграла!

— Ты не стала жертвовать ладьёй и королевой. Это причина. За исключением этого, твои ходы были хороши.

— Знаю, но я не хочу ими жертвовать!

— Почему же?

— Королева слишком важна, а ладья... я просто не хочу жертвовать фигурами.

— Вот поэтому и проиграла.

— Дурацкая игра, карты лучше. — Фыркнула девочка.

***

Вечером, сидя на крыльце, Светлана ест бирюзовые ягоды, запивая холодным молоком. Наблюдает за звёздным небом и огнями города на горизонте. У самой луны ярко светится стержень космического порта, куда каждое утро отправляется свежий хлеб и другие товары. Старты кораблей выглядят как росчерки света, исчезающие в едва заметном кольце. Точка Т-перехода, самый выгодный способ транспортировать грузы по системам. Когда корабль разгоняется до предсветовой скорости и пересекает Точку, он совершает прыжок на другую сторону, без затрат времени. Остаётся замедлиться, пришвартоваться в порту и сгрузить товар, выйти разогнаться до следующей и повторять по цепочке, пока трюм не опустеет.

Есть и другие способы, вроде кораблей-червоточин, которые используют военные. Струнные-прыгуны, невероятно дорогие и манёвренные корабли знати. Говорят, один такой стоит, как боевой флот княжества.

Светлана отпила молока, посмотрела на окно, дед дремлет в кресле-качалке, уронив планшет на живот. Очки сползли на кончик носа. На миг сердце девочки застыло в страшном предчувствии, затем дед всхрапнул и смешно задвигал усами. Надо всё-таки уговорить старика на обследование, хотя бы зрение исправить, а то уже соседи смеются.

Снова посмотрела в небо, подняла руку и растопырила пальцы в тщетной попытке ухватить звёзды. Пальцы запачканы бирюзовым соком, слегка светящимся в темноте. Капли сбегают по кисти к запястью и локтю, чертя кривые линии.

Девочка пискнула, торопливо отряхнул кисть и вытерла полотенцем, лежащим на ступенях. Нахмурилась, проверяя, не капнуло ли на одежду. Потом ведь фиг отстирается! Вздохнула и посмотрела на небо.

Когда-нибудь, она будет там, среди звёзд. Может, даже выберется за пределы обозримого пространства, встретит инопланетян... настоящих, разумных! С тоской перевела взгляд на ягодный куст, жмущийся к забору и тянущий светящиеся ветви к луне. Вздохнула ещё раз.

Странно это всё. Тысячи освоенных систем, сотни тысяч, разведанных и нигде, нет разумной жизни. Только девственные миры, изредка населённые животными и растениями. Может, разумные боятся человечества? Что ж, учитывая войны, гремевшие совсем недавно, до её рождения, их легко понять.

Даже в её родной системе, только и занимающейся аграрными работами, на отшибе кружит облако обломков. Некогда бывшее военным флотом Вергальской Коалиции и ударным корпусом империи. Если достать телескоп, то можно рассмотреть самые крупные обломки... А что, если пробраться в то облако, отыскать целые детали и собрать струнного прыгуна?

Светлана в задумчивости помяла подбородок грязными пальцами, копируя жест деда. Действительно, даже если не прыгуна, то хороший космолёт получится!

Орбитальный порт бросает на землю густую тень, что мчится по улице к окраине города. Светлана замерла, пытаясь осмыслить скорости, в который раз, даже прекрасно зная точные значения. Вот только одно дело знать и совершенно другое, понимать. В мире попросту нет неподвижных предметов. Планета мчится вокруг звезды, звезда мчится через галактику, а сама галактика по вселенной. К тому же пространство постоянно расширяется, увеличивая расстояние между объектами каждую секунду.

Девочка сощурилась, прикидывая цифры, когда тень накрыла её и людей вокруг. Прохожие даже не обратили внимания, а Светлана задрала голову. Приоткрыла рот, в детском восхищении наблюдая, как станция пересекает солнечный диск. Сегодня она поменяла орбиту, оттого скорость спала, и тень начала пересекать город. Ничего странного, каждый месяц случается... но как же завораживает!

Мимо пронеслась стайка школьников, весело щебечущая. Ровесники Светы, но одеты так странно и ярко, что глаза болят. На бледных лицах отпечатались контуры очков глубинной записи. У одного вокруг конвектора на шее высыпала мелкая сыпь. Признак недавнего вживления. Светлана вздохнула с неподдельной завистью, торопливо отвернулась, избегая возможных насмешек. Поспешила выше по улице за убегающей тенью.

Дед не пускает в школу, заставляет самой читать с планшета, а уравнения вовсе решать в уме или палкой на песке! Ну что за глупость? Можно же записать любое знание и даже умение! Сразу стать умной и красивой!

Она пробежала по дороге мимо таблички, запрещающей воздушный транспорт, кроме медицинского. Толкнула дверь аптеки и нос к носу столкнулась со старушкой фармацевтом. Та поправила старомодные очки, такие же, как у деда, но декоративные. За стёклами сверкают кибернетические глаза с малиновой радужкой.

— Ой, привет солнышко. — Старушка всплеснула руками и потянулась обнять посетительницу.

Светлана не стала отказывать. Обниматься всегда приятно, тем более мадам Феллини пахнет очень приятно. Можжевельником и чем-то странным, что она называет полынью Великого Поля. Что такое полынь и это самое поле она не знает, но утверждает, что так пахла её мать и её, и её. Фамильный запах, это куда надёжнее драгоценностей и посуды. Его не потерять, не разбить.

— Здравствуйте, тётя Фел! Меня дедушка послал.

— Ну, что ему нужно на этот раз? Может, наконец, решил повысить мужскую силу?

— Зачем? Он и сильный! Сама видела, как бревно одной рукой поднял!

— Ах, милое дитя... — Вздохнула фармацевт, лучезарно улыбаясь.

В аптеке пахнет стерильностью и лимоном. Над полками кружит рой дронов-пчёл, подхватывает флаконы спреев и упаковки пластырей. Уносят в подсобное помещение, а там судя по звукам, бросают в бумажные пакеты. Фармацевт нужен скорее как дань традиции и послабление упёртым ретроградам, таким как дедушка.

— Мазь для спины, пластырь для шеи и коленная фифка, вроде бы...

— Ну, фифка так фифка. — Вздохнул Феллина, отстукивая названия на планшете. — Деньги хоть передать не забыл?

— Нет! Вот!

Светлана сунула руку в карман и протянула полную жменю мятых купюр и тусклых монет. Фармацевт приняла плату, закатив глаза и качая головой.

— Знаешь, порой мне кажется, что твой дед пещерный человек. Так, упорно отмахиваться от всех благ цивилизации.

— А мне кажется, что даже пещерные люди его бы считали дикарём. — С улыбкой ответила Света, краем глазанаблюдая, как из подсобки вылетает рой пчёлок с пакетом.

— Да, я тоже об этом думала... ну, как, ты пыталась уговорить его на обследование?

— Пыталась...

— И?

— Он не говорил со мной весь день.

— Вот ведь старый... Так, а ты объясняла ему, что если будет лечиться, то увидит и внуков своих правнуков?

— Тётя! Мне двенадцать лет! Мне и думать о таком рано!

— Что, скажешь, красивых мальчиков ещё не видела?

— Нет, они пока все противные и грязные!

— Ну, милая моя, все мужчины противные и грязные. Такова их природа. Для того и нужны мы, женщины, чтобы сделать их красивыми и чистыми. Без нас совсем оскотинятся.

— Видимо, я в этом совсем плоха. — Вздохнула Светлана, разводя руками. — Вон, даже с дедушкой управиться не могу, а он у меня спокойный.

— Девочка, девочка, твоему дедушке, — Сказала Тётя Фел, подмигивая и наклоняя, — нужна женщина в самом соку, такая как я.

— О! Точно, так ему и передам. До свидания!

Светлана взяла пакета у пчёлок и шмыгнула из аптеки, слегка сбитая разговором с толку. Так, всегда, когдабеседует с Фел, но это и вполовину не так странно, как её поведение, когда приходит сам Вик. На улице вклинилась в поток прохожих, понеслась по течению, прижимая пакет к груди и невольно вслушиваясь в разговоры.

Обычные взрослые разговоры о скучных вещах, цифрах и работе. Удивительно, как с возрастом люди умудряются даже весёлые темы сделать унылыми. Обсуждения предстоящего похода в горы свести к календарю и грызне о сроках.

Людской поток выносит на площадь с транспортной развилкой, так нужной Свете. Разделяется надвое, одной частью уходя под землю, а другой растекаясь по платформе и исчезая в вагонах. Девочка выбилась из течения, пошла по перрону, с любопытством оглядывая поезда и таблички с расписанием рейсов.

В стороне мчатся машины, а за дорогой раскинулось пятно зелени, за которым извивается улица и высятся дома. Город странное место, но такое любопытное. Света опустилась на лавочку, ожидая нужного поезда до окраины. Подняла взгляд к огромным экранам, бравирующим в воздухе. Улыбчивые актёры рекламируют продукты в ярких упаковках, новые дома и районы. Предлагают взять кредит и пройти нейрообучение на денежную профессию... Мелькнул флаг федерации, развевающийся на ветру, застил всю картинку и исчез, оставив статного мужчину в противоперегрузочном костюме пилота и шлемом подмышкой.

— Вступай в космический флот сегодня и уже завтра получи квартиру!

За спиной пилота появилась женщина, а за ней с отдалением камеры вырос звездолёт. Угловатый и неуловимо похожий на хищную птицу. Светлана поражённо выдохнула, разглядывая элементы корпуса и выступающее вооружение. Четыре рельсовых орудия, пусковая установка и блок лазерного огня для перехвата юрких целей.

Такая машина способна вести бой с целой эскадрильей пиратов или звеном имперских истребителей. Жаль приём заявок на флот только с шестнадцати лет... Светлана вздохнула и усиленно закачала ногами, постукивая пятками о бетонное основание лавки. Как же дотерпеть?