Читаем Zona Антиматерь онлайн бесплатно

От автора.

Эта история не очередная повесть о бравом нагибаторе и суперменах. Хотя боевика и экшена в ней прилично.

Продолжение «За 30 милль… на Север» говорит о людях, которые однажды оказались в глубокой заднице в Северной Зоне. Наёмник, умник с Рыжего леса, беглый зэк и еще несколько героев попробуют порадовать вас своими приключениями.

Приятного чтения! Заранее извините за ошибки и неточности!

Вода была холодной. Неудивительно, сейчас октябрь по календарю. Хотя в Зоне осень всегда начиналась раньше. Пусть не такая суровая, как в Киеве. Почему, Азим не знал. Он предпочитал не ломать голову над бесполезными философскими измышлениями, считая это пустой тратой времени. Пусть учёные разбираются, который книжки пишут грамотные. Он просто свыкся с идеей, что так задумано свыше. Бог прогневался на людей и ниспослал на них кару в виде страшных мутантов и опасных аномалий. И ещё кучу странностей вроде мягкой осени, что длилась больше трёх месяцев.

И всё же в воду лезть он не хотел. Холодная, зараза, и мокрая. Впереди плескалась Припять, отчего его всего пробирала дрожь. А что если в реке сидит страхолюдина, которая попробует его схарчить? Или радиоактивная вода наградит неизлечимой болезнью? Фак!

Чтобы снять напряжение, он вытащил из рюкзака начатую пластиковую бутылку с водкой. Половину сталкер выпил на прошлом привале и заодно пообедал двумя бутербродами. В этот раз хотелось промочить горло. Дело важное — пересечь опасную широкую реку. Без водки он не полезет туда. А так глядишь, страх перед Припятью померкнет, расплывётся в беззубой улыбке. Водка помогает. Не всегда, но в таких случаях — часто. Только привкус у неё поганый. Кошачьим помётом отдавал. Ну, ему не привыкать.

Азим отвинтил крышку и с наслаждением припал к горлышку. Несколько глубоких глотков — и горячительная жидкость забулькала у него в желудке. Пищевод обдало обволакивающим теплом, в горле запершило от сивушных добавок, отчего бродяга даже рот открыл, пытаясь смягчить ядрёное амбре. Человек прикрыл веки, ощущая, как ударная волна прокатилась по внутренностям. Закусывать ничем не стал. Успеет. Вначале нужно перебраться на ту сторону из полукилометрового барьера из заболоченных лугов, подлеска и десятка каналов-притоков, примыкающих напрямую к реке. И только потом пытаться штурмовать широкую Припять.

Его клиент наверняка перебрался на противоположный берег вместе со своим другом. Азим прочитал следы на траве. Нашёл горелку, обрывки пакли, отпечатки ног, котелок с остывшей смолой. Подлецы воспользовались лодкой. Интересно, где они её взяли? Вот у него лодки нету. Впрочем, это не беда. Он переплывёт Припять вплавь, чтобы пристрелить ублюдка. Как его звали, Грешник?? Да, именно так.

— Ну, всё! — пробормотал вслух Азим. Он смотрел на канаву, которая примыкала к одному из притоков Припяти. Плёвое дело! Подумаешь, река, октябрь месяц и речные твари! Он не боялся никого и ничего, и оставался до сих пор в живых. Так будет и на этот раз.

Азим без труда отыскал следы трёх человек. Это немного сбивало с толку. Одно дело выслеживать одиночную жертву, и совсем другое — группу целей. Правда, эти трое здорово наследили недалеко от завода. Следопыт с лёгкостью следовал за ними, вплоть до момента, когда один из троицы покинул группу. Идти за ним убийца не стал. Нужный маркер выдвинулся на север после привала. И тут Азима поджидал приятный сюрприз. Оказалось, что клиента ранили. Кровь, ошмётки бинтов, специфический запах от пролитого спирта — все это указывали на серьёзность ранения жертвы. Охотиться всегда проще на раненую особь. Заказанный наёмник и его друг не могли уплыть далеко на лодке. Зона не такая уж и большая, чем казалась на карте. Все дороги вели куда-нибудь. Азим не сомневался, что пройдёт пара дней, и одна из тропинок выведет его к людям. Только сначала нужно пересечь чёртову реку с её бесчисленными ответвлениями.

Тяжёлая котомка приятно отягощали плечи. Старый автомат «74» модели придавал уверенности. Он его практически не чувствовал. Сзади из-за спины выглядывала нескладная берданка «СВД» с выгнутым стволом и расщеплённым, склеенным изолентой прикладом. Настоящая рухлядь. Он собирался её утопить в близлежащем болоте, но винтовка могла пригодиться. Жаль, что три патрона осталось у него. Два из выданных ему для дела он успел потратить на пристрелку кривого агрегата. Больше пулять по воробьям не стал — жалко и бессмысленно. Поэтому киллер закинул её за плечи, и вооружился более мобильным оружием.

В бутылке оставалось на самом дне. На два глотка, не больше. Он втянул крупными ноздрями дух самогона, наслаждаясь специфичным запахом ректификационного спирта, будто истинный гурман, и опрокинул в горло остаток. Пустую тару он лениво запустил по крутой траектории в кусты.

Он готов!

Азим сломал несколько сухих стволов деревьев, связал их широкой ремонтной лентой, припасённой специально для такого случая. Получилось что-то вроде миниатюрных носилок. На них он планировал положить мешок с пожитками, когда поплывёт по реке.

Собрав волю в кулак, Азим вошёл в воду, с каждым шагом проваливаясь всё глубже и глубже в ил и мутную жижу. Удивительно, но с каждым движением вперёд, страх перед неизвестностью улетучивался, таял на глазах, прибавляя уверенности. Холод сжимал конечности, пробирался до костей, но человек не обращал внимания на дискомфорт. Он привык, что ему больно, голодно или холодно. С самого детства Азим испытывал похожие проблемы. И всегда умудрялся преодолевать преграды на своём пути. Порой это стоило разбитого носа, расистских издёвок со стороны ровесников, тюремных нар и ран, полученных в бою. Но он даже в трудном положении не унывал. Ему не повезло родиться на Украине. Отец, жгучий афроамериканец, наградил мать пузом во время проведения чемпионата Европы по футболу. Больше она его не видела. Вопреки всему, храбрая мама рискнула и родила его, не решившись на аборт. В ответ он наградил её одиночеством и всеобщей ненавистью к «этой шлюхе, что трахнулась с негром из-за денег». Не сто́ит говорить, через что прошла хрупкая молодая украинка с ребёнком тёмного цвета кожи. Она выдержала всё и дала смуглому малышу жизнь, кров, одежду и немного материнской любви. Жаль, что он не смог отплатить ей тем же. Поэтому когда ему приходилось туго, Азим всегда вспоминал любимую матушку. Ей было гораздо труднее, чем ему.

Так произошло и теперь. Она улыбалась ему из толщи чёрной воды, говорила, «всё хорошо, сын. Ты сильный. Верь в себя». А он улыбался ей и мысленно держал женщину за руку.

Холодная вода, говорите?

Плевать! Охота началась, и теперь Азима никто не остановит.

Проводник Пеппа оглянулся и встретился взглядом с попутчиками. Сталкер Сэм и умник Пит смотрели ему в рот, ожидая новой команды. Пеп же уставился на свежесобранный плот из старых брёвен, прогоняя в голове события прошедшего дня. Тюрьма, вертолёт, Зона. Странный бармен, и этот наниматель с замашками фюрера по имени Раскин. Это он пообещал золотые горы, если он доведёт маленький отряд до пункта назначения. Если только не сдохнут по пути. А пока главной проблемой для них сейчас представляла река. Опасная и живая. При взгляде на неё Пеп отчаянно потел, и не только из-за страха. Втроём он и команда неплохо поработали утром. На приколе покачивался небольшой плот, на котором они собирались пересечь эту непроходимую водную артерию. Оставалось приделать к нему шесты управления, поставить заграждения из колючей проволоки и плот готов!

Но признанный лидер маленького отряда нервничал. Причина крылась в его ненадёжных попутчиках. Они дошли до реки, но «успели» потерять наёмника. Придурок корчил из себя героя нашего времени, и, пожалуйста, где он сейчас? Похоже, сгинул Грешник в дебрях Зоны самым бесславным способом. Пеппа особо не переживал, но с каждым часом миссия к Грязевому озеру нравилась всё меньше. Положиться исключительно на задохлика Сэма и ботаника Пита он не мог. За прошедшую ночь проводник узнал много новых подробностей из жизни невольных спутников.

Они пытались его обмануть. Оба. К счастью, у него хватило ума вывести засранцев на чистую воду. Но ночной инцидент вынуждал проводника забеспокоиться всерьёз за успех авантюры.

Пеппа вытащил из карманов сигарету и зажигалку, закурил. Внешне он казался спокоен, но внутри у него клокотала буря эмоций. Стоило ему первым взобраться на плавучий островок из брёвен и услышать плеск мутной воды, как дикий страх заполонил нутро. Напрасно он пытался преодолеть барьер из гремучей смеси трусливости и дёрганности: увы, ничего не помогало. Ни работа, ни типичные шутки-прибаутки. К тому моменту, когда плот был готов, лицо Пеппы выражало обречённость. Даже интеллигентик Пит это приметил, хотя не стал спрашивать первопричину разительной перемены в образе вечно весёлого проводника. Зря, уж он ответил бы ему, почему так боится Припяти.

Когда-то давно, три года назад, Пеппа трусливо бежал от группы вооружённых преследователей. Недобитые болваны легко потерялись в тумане, густом, как молочный кисель. Они не рискнули лезть в пойму реки, ограничились сухими лугами. Бесстрашный сталкер рванул дальше на юг, в болото, что повсюду окружало притоки реки. Он хорошо запомнил тот день. Чавкала водичка, шуршали чахлые кусты, ноги вязли в скользкой илистой жиже. Про́клятый туман сильно затруднял движение. Так далеко сталкер не заходил. И вот тогда он впервые ощутил мерзкое чувство панической тревоги. Настолько сильной, что едва не побежал назад к преследователям. Казалось, там, в тумане, его ждёт нечто страшное. И ведь правда! Порой до ушей доносился всхлип, слышалось урчание и хруст челюстей. Ошибиться он не мог несмотря на состояние аффекта и типичные слухи-ужастики, что ходили о южных берегах Припяти. Конечно, мозг мог бо́льшую часть из пережитого выдумать и приукрасить. Так сказать, применить защитный рефлекс. Но Пеппа чудища болотного не видел. А он относился к тому типу людей, которым свойственно «один раз увидеть, чем услышать».

Сегодня он стоял на другой стороне доли́ны в километре от первоначального места. Туман растворился в воздухе. Проводник отчётливо видел вдалеке многочисленные заросли, чёрную гладь Припяти, полузатонувшие деревья в пойме. В кустах никто не шевелился и не хрюкал. И всё же Пеппе страсть как не хотелось покидать относительно безопасный пятачок суши. Он до последнего оттягивал момент отплытия. С больши́м удовольствием бывший заключённый вернулся бы в тюрьму на нары. Кислотный, сырой воздух, наполненный гнилью, вызывал рвоту, замшелая, покрытая желтоватым налётом, трава резала глаза, а сама Припять фонтанировала таким негативом, что у матёрого бродяги тряслись коленки.

Причина подобной тревоги была одна — он стал чужим для этих мест. Северные земли не принимали его. Полтора года без Зоны — слишком огромный срок, чтобы сохранить прежнее самообладание. Очевидно, Север поменялся в его отсутствие. Да, он прекрасно знал каждую тропу в этой части заражённой местности. Правда, в баре говорили о странной буре, которая внесла вклад в изменении «климата» части ЧЗО. Не устарели ли его познания о Зоне? Время покажет. Пока им нужно до темноты пересечь страшную реку.

Добив сигарету, он с отвращением бросил окурок в воду. Гладь шевельнулась, проглатывая нежданную добычу.

— Есть проблемы? — спросил у него подошедший Сэм. Тревога Пеппы передалась и ему.

— Нет. — соврал Пеппа, мрачно наступая на край плота.

— Тогда в чём дело?

— Нужно подготовиться к встрече нежданных гостей. Здесь люди пропадали. Монстры в тумане, говорили знатоки, — усмехнулся сталкер.

— Туман был. Да. Тягучий и жёлтый. — согласился с ним Сэм. — Поэтому никто не возвращался оттуда.

— Сделаем ограждения. В деревеньке видел колючую проволоку. Плыть недалеко, но кошки скребут. Интуиция долбанная.

— Вряд ли они помогут, впрочем, тебе видней. — Сэм шагнул к Владимиру Питюшину, что вполуха слушал разговор. — Пойдём, Пит, поработаем.

Пока пацаны ходили за колючкой, Пеппа ещё раз осмотрел детище. Плот выглядел добротно. Он подтянул канаты, ощупал каждый метр связанной конструкции, осмолил зажигалкой распущенные концы верёвки. Вскоре вернулись Сэм и Пит с кусками ржавой проволоки. Умник умудрился расцарапать руку опасным железом. Рану промыли. Втроём они прибили к плоту несколько жердей, и обмотали их кусками проволоки. Ограда не выглядела монолитной, местами провисла или торчала шипами, норовя поддеть кого-нибудь из отряда. К этому времени они втроём изгваздались в грязи и зверски устали. Особенно Питюшин, что не привык к физическому труду.

Как и водится лидеру, Пеппе первым поднялся с холодной земли, на которой сидели все трое, отдыхая. Убедившись, что все приготовления завершены, он сказал:

— Так, мужики, прежде, чем покинем насиженное место, я кое-что скажу! — начал Пеппа.

— А можно вопрос? — вмешался в монолог проводника спохватившийся Вова Питюшин.

— Нет! — пресёк гневно его бывший заключённый. — Послушайте! Красиво я говорить не умею. Но из нас троих я самый опытный. На Севере полно дерьма. И нам нужно пересечь речку. А Припять опасная дама. Вы уж поверьте! Короче говоря, плывём тихо, очень тихо. Рюкзаки упакуем в непромокаемую ткань, и привяжем их к плоту. Просрём их — нам хана. Особенно тебя касается, ботаник!

При упоминании себя Пит шмыгнул носом и уставился себе под ноги.

Пеппа продолжил:

— Нападут твари, сразу не стреляем. Отобьёмся подручными средствами. Оружие применим в последний момент. Колючка поможет. Если кто-то упадёт в воду, сразу вытаскиваем. Сразу. Погибну я, Сэм займёт моё место. Думаю, у него получится дойти до Грязевого озера вместе с пацаном. В крайнем случае вернётесь обратно.

Сэм закивал головой, понимая самоиронию проводника. Без него шансы добиться успеха стремительно катились к нулю.

— Теперь я предлагаю надеть всем комплекты ОЗК, застегнуть их наглухо и сожрать «бэху». Помните, водичка-то непростая, она светится.