Читаем Золотые правила онлайн бесплатно

Издано с разрешения RAB Enterprises, LLC c/o CHASE LITERARY AGENCY и Van Lear

© RAB Enterprises, LCC, 2016

Foreword by Michael Phelps, 2016

This edition is published by arrangement with CHASE LITERARY AGENCY and The Van Lear Agency LLC

©Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2017

Все, о чем я когда-либо мечтал, – это стать олимпийцем. Благодаря Бобу Боуману мечта сбылась.

Само собой, я тоже приложил руку к тому, чтобы попасть на летние Олимпийские игры в Сиднее, а потом в Афинах, Пекине и Лондоне. Если все пойдет по плану, я поучаствую и в Олимпийских играх 2016 года в Рио-де-Жанейро. Почти двадцать лет мой день начинается рано утром с тренировки в бассейне – очередного шага к достижению моих спортивных целей. Редко выдается такой день, чтобы меня не встречал Боб Боуман: он следит за каждым движением, назначает очередные упражнения и, что, наверное, самое главное, подбадривает меня: «Майкл, ты можешь лучше! Гораздо лучше!» Это заставляет меня выжимать из себя больше, чем я когда-либо мог представить.

Своими методами тренировки и в еще большей степени страстью к совершенству Боб показал мне, куда могут привести мои таланты и мечты.

С той поры, как мы начали работать вместе, его голос стал мягче, а волосы еще больше поседели. В этом есть и моя вина. Знаете, Боб, наверное, лучший в мире тренер по плаванию, но это не значит, что мы всегда друг с другом соглашаемся и что я в точности следую его золотым правилам. Конечно, в наших отношениях бывали и взлеты, и падения. И тем не менее список рекордов свидетельствует о том, что общий результат оказался положительным: на четырех Олимпийских играх мы завоевали двадцать две медали, в том числе восемнадцать золотых. И то и другое – олимпийский рекорд. Теперь нам предстоят Игры в Рио, и нет причин полагать, что мы не сможем еще раз воплотить в жизнь наши мечты.

Тогда как внешний вид и манера поведения моего тренера с годами немного изменились, одно остается прежним: он все так же верен своему методу продвижения к успеху и совершенству маленькими шагами, чем бы вы ни занимались. Практически сразу после того, как Боб стал моим тренером, он сказал, что у него есть план: он поможет мне поставить цели, разработать план действий для их достижения, а потом не сбиваться с пути. Я убедился в том, что его метод работает безупречно.

Есть много причин, которые могли заставить вас взять с полки эту книгу. Может быть, вы, как и я когда-то, мечтаете поучаствовать в Олимпийских играх. Или хотите стать лучшим кардиохирургом всех времен и народов. Или вам нужен совет, как стать топ-менеджером, выдающимся пианистом или просто лучшим в мире родителем. Я, конечно, не знаю, к чему вы стремитесь, но уверен: вы на правильном пути. Потому что, если у вас есть мечта и желание стать лучше всех, метод Боба Боумана вам поможет. Поверьте мне.

Поверьте мне. Я сам удивляюсь, что говорю эти слова, потому что очень хорошо помню, как начинались мои отношения с Бобом. Когда я первый раз увидел его в бассейне в Балтиморе, мне было десять лет. Тогда я сказал себе, что никогда не буду стараться для этого человека. Он казался почти одержимым – постоянно свистел, ходил по площадке и кричал на пловцов: «Ребя-ата, поднажмите! Ребя-ата, вы можете лучше!»

Но уже через год занятий в его группе я обнаружил, что этот тренер не такой, как все. Он всегда был подготовлен, постоянно планировал не только сегодняшний, но и завтрашний день и неудержимо стремился к совершенству даже в мелочах. В последующие дни и годы я стал осознавать мудрость такого подхода.

Уже через несколько недель после того, как я начал у него заниматься, между нами появилась какая-то связь. Мы стали понимать друг друга с полуслова:

– Прыгай!

– Как высоко?

Я не медлил. Я выполнял все почти идеально. Он говорил мне, за какое время я должен проплыть дистанцию, и я плыл. Я значительно продвинулся в достижении своей заветной цели. Как я уже говорил, я всегда мечтал участвовать в Олимпийских играх, завоевать золотую медаль и поставить мировой рекорд. Мне просто нужна была карта, план действий. И летом 1997 года я ее получил. Боб попросил меня и родителей о встрече. Сначала я подумал, что у меня что-то идет не так, потому что на прошлой тренировке я не выкладывался на полную. Однако он, напротив, сказал, что у меня есть шанс оставить след в истории спорта. Он говорил именно то, что я хотел услышать. Я могу попасть не на одни, а на несколько Игр. А когда я поеду на Олимпийские игры, у меня будет шанс завоевать медали. Он ничего не обещал, но достаточно уверенно рассказал об этих возможностях.

Что-то в тот день подтолкнуло меня доверить Бобу свою карьеру, и я не пожалел об этом решении.

Четыре года спустя я впервые попал в олимпийскую сборную. Мне было пятнадцать. У меня даже не было водительского удостоверения. Но, как и обещал, Боб заставил меня сделать что-то особенное. Мы отправились на Игры в Сидней, и, хотя я не получил медалей, мы с Бобом прониклись атмосферой и начали думать о следующих Играх. Вернувшись в Балтимор, мы составили план, и уже через четыре года у меня появились первая золотая медаль и еще одна сбывшаяся мечта.

Когда оказалось, что наряду с успехами у меня есть и недостатки, которые стали достоянием гласности, Боб – мой тренер и друг – был рядом, говорил, что надо пробиться через трудности сегодняшнего дня и настроиться на лучшее завтра. В «Золотых правилах» он утверждает, что совершенство – это плод ежедневных усилий. Но золотые медали бывают не каждый день. Трудных периодов не избежать, и работать над ошибками – неотъемлемая часть «тренировки совершенства». Я признателен Бобу, что он меня этому научил.

Бывало, что Боб давал мне уроки и за пределами бассейна. Забавно, но на больших соревнованиях, даже на Олимпийских играх, мы никогда не обсуждали стратегию. Эти вопросы оставались где-то далеко, в Балтиморе, поэтому в свободное время мы чаще всего разговаривали о жизни. Эти беседы помогут в будущем, во время кризиса и когда моя спортивная карьера подойдет к концу.

Если я пойду своей дорогой, это случится нескоро.

Я вернулся к плаванию и стал готовиться к Олимпийским играм 2016 года потому, что мне по-прежнему хочется достижений. Но для этого придется вернуться и к лучшим методам тренировки. Это методы Боба. Он мастер тактики. Он способен разложить любой стиль плавания, чтобы любой пловец – молодой и старый, новичок и олимпиец – увидел в этом безумии систему. Но назвать Боба тактиком – значит недооценивать его истинное призвание.

Он учит и вдохновляет. Он способен увлечь страстью, показать, как далеко человек может пойти. Он разработал рецепт, который помогает расти, и благодаря его методу человек больше узнает о своей истинной сущности. Он делает людей лучше.

Я тому пример. Без Боба моя судьба сложилась бы совсем, на сто процентов по-другому. Без Боба у меня не было бы шансов поставить все эти рекорды, завоевать медали. Я не верю, что какой-либо другой тренер привел бы меня на такие вершины. Боб – уникальный человек. Он помог мне увидеть, как важно стремиться к совершенству, как много это дает. Что именно? Не медали и не рекорды, а воспоминания, порожденные мечтами.

Иногда ты на секунду останавливаешься, чтобы посмотреть в будущее. Эта пауза не уменьшает количество дел. Она не сделает меньше список людей, которые от вас зависят, и уж конечно не перечеркнет накопившиеся счета, да и денег больше не принесет. Когда это происходит, когда в двери стучат тревога и стресс, легко сказать: «Ребята, я сдаюсь. Ваша взяла».

Но летом 2013 года, в один из тех чудесных вечеров, когда заходящее солнце бросало лучи на белые пляжи Делавэра и с Атлантики дул легкий бриз, у этих чудовищ не было никаких шансов.

Всего несколько недель назад я отдыхал от работы, соревнований и ежедневной рутины. Я устал от постоянной суеты, и мне нужен был перерыв. Шестнадцать лет подряд меня почти без остатка поглощал четырехлетний олимпийский цикл: одни летние Игры (Сидней) переходили в другие (Афины), потом третьи (Пекин) и четвертые (Лондон). Конечно, я очень ценил возможности, которые дают Олимпийские игры: путешествия, выступления на телевидении, обмен значками в олимпийских деревнях, бутылочки с местным пивом. Моя работа приносит мне огромное удовольствие и требует от меня колоссальной отдачи.

Но чтобы подняться на такие высоты, надо было тратить невероятно много энергии. Поймите меня правильно, я не жалуюсь. Так бывает в любой работе: у банкиров, директоров, программистов, матерей и отцов, – если есть требования и сроки, а человек стремится к совершенству и не удовлетворяется «достаточно хорошим» результатом. Я знал, что такое давление – неотъемлемая часть успеха: чтобы чего-то достичь, иногда надо стараться сильнее.

Теперь впереди Олимпийские игры в Рио-де-Жанейро. Это уже очень скоро, и с каждым днем список дел становится все длиннее. Я чувствую, как надвигаются тревога и стресс, но не могу позволить им захватить меня. Наоборот, вызовы, которые бросает мне новый цикл, вдохновляют меня. Надо подготовить новых спортсменов и стремиться к рекордам. К тому же я знал, чего ожидать, и умел справиться практически с любыми сложностями.

И еще один момент: теперь я могу работать без давления, потому что мне не надо делать величайшего олимпийца всех времен и народов еще более великим.

Август. Я смотрю на океан, пара подростков катается на досках для серфинга, по набережной идут малыши с перемазанными мороженым родителями, а я думаю о том, что меня не сломает список дел, растущий у меня на столе и в голове.

Звякнул телефон.

Странно, подумал я, взглянув на экран. Интересно, что ему надо.

«Давайте поужинаем. МФ».

Просто и конкретно, как многие другие сообщения, которые он отправлял мне почти два десятилетия нашего знакомства. Все это время мы подталкивали друг друга к рекордам, медалям и славе. Иногда наша дружба достигала невероятных высот, а иногда висела на волоске.

Со временем я понял, что, если в деле участвует МФ (Майкл Фелпс), все будет проще, чем когда бы то ни было.

Через несколько дней мы с Майклом встретились в ресторане.

– За твой счет, – сказал я.

Последнее время мы виделись нечасто: после завершения прошлогодних Олимпийских игр в Лондоне наши пути пересеклись всего несколько раз. На тех Играх Майкл завоевал последнюю из рекордных двадцати двух олимпийских медалей, стал звездой и объявил, что уходит на покой и будет сниматься в рекламе, ездить по миру и много играть в гольф. Типичная жизнь двадцатисемилетнего парня. А я? На мне по-прежнему висела ипотека, надо зарабатывать на жизнь, у меня были другие спортсмены, которые хотели проверить, смогу ли я сделать из них следующую суперзвезду. Мне было сорок семь лет, и на пенсию я не собирался. Однако я понимал, что мне нужно некоторое время, чтобы освежиться, оценить положение дел и определиться с дальнейшими планами. Поэтому я десять месяцев провел на ипподроме, глядя на рысаков, расслаблялся на пляже, много читал, постоянно смотрел кулинарные передачи, а главное – старался сделать передышку и заглянуть в будущее.

После лондонских Игр мы с Майклом время от времени звонили друг другу и виделись на матчах Baltimore Ravens и благотворительных мероприятиях. Но поскольку на протяжении четырех олимпийских циклов мы работали плечом к плечу – а это тысячи часов подготовки в нашей «штаб-квартире» (в тренировочных бассейнах в Балтиморе) и поездки на соревнования по всему миру, – нам хотелось друг от друга отдохнуть.

Однако это ни в коем случае не был разрыв. Мы оставались деловыми партнерами и в ближайшие годы планировали открыть международную сеть школ плавания. Мы разрабатывали в сотрудничестве с одной компанией дизайн спортивного костюма нового типа. Это большие проекты, но они были не очень срочные и могли немного подождать. К тому же я считал, что это никак не связано с моей предыдущей работой – сделать Майкла величайшим олимпийцем всех времен.

Майкл спросил о моих последних приключениях на кухне: из-за шоу на Food Channel я хотел стать поваром-любителем. Сам он рассказал о своих последних успехах в гольфе: «Боб, я хорошо бью по мячу, отлично подсекаю, но никак не могу рассчитать траекторию. Это меня просто бесит». Слово «бесит» мне уже доводилось от него слышать, причем последний раз совсем недавно: несколько последних олимпийских лет стали проверкой нашей дружбы и моих нервов. Мы хотели, чтобы Майкл эффектно завершил олимпийскую карьеру. Так и получилось, но для этого понадобились такие усилия с моей стороны, что я не представляю, как их повторить.

Но сегодня, сказал я себе, говорить о прошлом мы не станем. Я взял бокал вина, сделал вдох, откинулся назад и где-то на полсекунды расслабился.

Майкл подался вперед, посмотрел на меня и прищурился.

– Я возвращаюсь.

Я уставился на него. Он слегка улыбнулся.

– Да-да. Я хочу еще раз поучаствовать в Олимпийских играх.

Я не знал, плакать мне или смеяться.

– Ты хочешь вернуться? – вымолвил я наконец несколько ошарашенно и смущенно.

Он усмехнулся и кивнул.

Наверное, мне не стоило так уж удивляться. За несколько месяцев до этого Майкл отдыхал с друзьями, позвонил мне поздно вечером и начал говорить о том, что надо в каком-то смысле вернуться. Тогда я решил, что это его обычная вечерняя болтовня, сказал: «Об этом и речи быть не может», повесил трубку и не придал этому разговору особого значения.

Но теперь он сидел напротив меня, и я понимал, что он говорит серьезно. «И все же зачем?» – недоумевал я. Зачем он хочет пройти через очередной олимпийский цикл со всеми его трудностями? Ведь Майкл и так легенда: двадцать две олимпийские медали, из них восемнадцать – золотые, дюжина мировых рекордов и миллионы долларов. СМИ проникли почти во все подробности его короткой биографии. Возвращение снова взбудоражило бы журналистов. И разве он забыл подготовку к Играм в Лондоне? Каково приходилось нам обоим?

– Ты помнишь последние четыре года? – наконец спросил я.

– Все будет по-другому, – уверял Майкл.

– Ну да, конечно. Я это уже слышал, – покачал я головой.

На минуту воцарилась тишина. Я думал о последствиях такого решения для него и для меня. Потом сказал:

– Если ты хочешь вернуться ради спонсоров, или если тебе просто нечем заняться, или ты не можешь разобраться в жизни, лучше не надо. Майкл, серьезно тебе говорю: не возвращайся.

Он кивнул, помолчал, а затем сказал:

– Боб, не в этом дело.

Тут я снова перешел в атаку.

– Майкл, давай начистоту. Если причина не в том, что ты возвращаешься только ради себя самого, не надо этого делать.

И тут, впервые за этот вечер, да и вообще, наверное, первый раз на моей памяти, Майкл посмотрел на меня как умудренный опытом человек. Он сказал: