Читаем Золотой лабиринт онлайн бесплатно

Стояла поздняя осень, и был один из тех вечеров, когда не хочется выходить на улицу.

Шёл холодный колючий дождь.

Сумерки плотной тяжёлой пеленой лежали на Городе.

Фонари тускло маячили на улице, по которой неслась полицейская машина.

Капитан полиции Саблин напряжённо вглядывался в размытые дождем силуэты, мелькающие за окном.

С самого утра у него жутко болела голова, а сейчас, к вечеру она стала совсем чугунной.

Машина остановилась в переулке, который с двух сторон был оцеплен полицией.

Саблин, подняв воротник шерстяного пальто, вышел из машины под дождь и быстрым шагом направился к входу в антикварную лавку.

Игнорируя табличку «Закрыто», следователь уверенно толкнул дверь.

Помещение было заполнено сотрудниками полиции, которые совершали стандартные процедуры – кто-то фотографировал, кто-то записывал, кто-то осматривал.

– Бахилы, – тут же откуда-то появилась девушка, настойчиво протягивая синие целлофановые чехлы на обувь.

Капитал неохотно надел их на ботинки, понимая, что такова процедура.

– Саблин! – из глубины помещения его кто-то окликнул.

Следователь разглядел худого мужчину в очках, который махал ему рукой, давая понять, чтобы он шел к нему.

Это был Глеб Бойко, младший следователь.

Саблин мимоходом кивнул пару раз коллегам-полицейским и пошел вдоль полок и тумб с антикварными книгами, шкатулками и картинами. Обогнул прилавок, на котором стоял кассовый аппарат, и приблизился к мужчине, который его звал.

– Здорово, – Бойко протянул Саблину руку, которую тот в ответ пожал.

– Привет, – рядом стояла девушка.

Следователь вопросительно посмотрел на Бойко.

– А, да, новенькая, – быстро сказал Глеб, – Лейтенант Динара Максимова, перевели к нам из Ростова.

– Можно просто – Дина, – девушка слегка улыбнулась. Она была высокой, на вид очень спортивной, с широкими плечами и коротко стриженными волосами.

Саблин поймал себя на мысли, что если бы увидел ее со спины, то никогда бы не подумал, что это девушка.

– Так, что тут? – спросил следователь, чувствуя, что почему-то начинает раздражаться. Наверное, из-за головной боли.

– Жмур, – ответил Глеб, кивая на пол и протягивая Саблину стерильные перчатки.

Под прилавком в неестественной позе лежал мужчина с белым пластиковым пакетом на голове. Изнутри пакет был весь испачкан кровью.

– Удушение? – спросил Саблин, надевая перчатки и присаживаясь на корточки.

Он внимательно рассматривал тело, освещая все вокруг фонариком.

Покойный лежал на спине, раскинув руки и запрокинув голову так, словно он пытался подняться, опираясь на затылок.

– Не исключено, – сказал Глеб, – Мертв не более трех-четырех часов. Лавка закрылась в шесть, это подтвердил аптекарь из магазина напротив. Далее никто не входил и не выходил. Сотрудник лавки, антиквар, – Глеб посмотрел в блокнот и кивнул на лежавшего покойного, – Степан Данилович Рульковский, пятьдесят восемь лет. Мимо шел прохожий и увидел открытую дверь магазина с вывеской «Закрыто», вызвал полицию.

– Какой наблюдательный прохожий. Понятно, – сказал Саблин, – Что еще?

– Да ничего особенного. Покойный не привлекался, не судим.

– Дети?

– Нет, – сказала Дина.

– Жена?

– Скончалась несколько лет назад, – вновь ответила девушка.

– Кто-то еще работал с ним в магазине? Персонал?

– Продавец, да, – Глеб вновь заглянул в блокнот, – Вероника Крюкова. Она ушла пораньше, с ней созвонились, говорит, отпросилась, поэтому ничего не знает.

– Проверьте ее. Кто еще?

– Менеджер магазина, с ней связываются.

– Камеры наблюдения?

– Есть только на входе, отдали экспертам, они уже смотрят, – ответила Дина.

– А почему кровь в мешке?

– Пока непонятно, – Глеб пожал плечами.

– В мешке что-то лежит, – Саблин нагнулся ближе к телу, – Фото уже сделали?

– Да, – кивнул Глеб.

Саблин наклонился и потянул торчащий у плеча покойного край мешка. Тот зашуршал, развязался, и следователь начал осторожно стягивать его с головы убитого. В этот же момент из мешка на пол выпали два окровавленных глазных яблока.

– Черт! – воскликнул Глеб, сделав два шага назад.

Девушка, не проронив ни слова, невозмутимо осталась стоять на месте.

У жертвы были вырезаны глаза, которые теперь лежали рядом с телом, оставив желтовато-красный след на деревянном полу.

– Интересно, – позади Саблина появился патологоанатом Влад Шульц.

– Кажется, ему вырезали глаза, – тихо сказал Глеб.

– Это всем очевидно, но нужно провести вскрытие, чтобы установить причину смерти, – отозвался Шульц.

– Ты думаешь то, что с ним сделали – недостаточно для смерти, Влад? – возмущенным тоном спросил Глеб.

– Не факт, – ответил патологоанатом, – Не исключено, что он оставался в сознании, был еще жив, а причиной смерти стало удушение мешком.

– Что за зверь это сделал, – пробормотал Глеб, поправляя очки.

Несколько минут все молча смотрели на изуродованное лицо антиквара.

– Ребят, вы всё? Можно забирать? – за прилавок заглянул парамедик.

– Да, – Саблин выпрямился и отошел в сторону.

Два парамедика принялись за работу.

Следователь наблюдал, как его коллеги аккуратно уложили тело на специальные носилки и сверху начали застегивать молнию мешка.

– Подождите, – сказал Саблин, – Секунду!

Он подошел к телу, направляя свет фонарика на кисть покойного.

– Что там? – спросил Глеб, заглядывая через плечо.

– Не пойму, какая-то татуировка, что ли? – он выглянул из-за прилавка, – Ребят, кто-нибудь, сделайте тут еще пару снимков!

Подбежал полицейский с фотоаппаратом.

– Вот тут, где кисть руки, – указал Саблин.

Вспыхнула пара вспышек.

– Спасибо, – сказал, следователь, – Все, забирайте.

– Чует мое сердце, что это глухарь, – сказал Глеб, снимая перчатки.

– Почему?

– Не знаю, но не нравится мне это.

– Разберемся.

Саблин вышел из-за прилавка и оглядел помещение лавки.

Площадь небольшая. Все посетители были, скорее всего, на виду у продавца, который стоял за стойкой.

Стены обшиты деревянными панелями, а кое-где выкрашены в глубокий зеленый цвет, отчего общий фон в помещении казался темным, но не мрачным, а скорее успокаивающим.

Беспорядка в лавке не было, что насторожило Саблина.

На стихийное ограбление не похоже. Однако две больших шкатулки, украшенных резьбой и стоящих на тумбе недалеко от прилавка, оказались открыты.

Саблин подошел к шкатулкам и заглянул в них. В одной он увидел две курительные трубки из красного дерева и слоновой кости, веер и маленький театральный бинокль, в другой – несколько старинных перстней, четки из малахита, брошки в виде черепахи и жука-скарабея.

«Много ценных предметов», – подумал Саблин.

Постояв несколько минут, разглядывая эти предметы, следователь направился к выходу из лавки, снимая на ходу перчатки и бахилы.

Он шагнул под все еще моросящий дождь, подошел к машине и сел в нее.

Саблин глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

– В отделение, – сказал он водителю, и через полтора часа уже сидел в своем кабинете, изучая отчеты по делу, поступающие от коллег из разных подразделений.

Телефон зазвонил.

– Слушаю, – сказал Саблин.

– Это Влад, – в трубке послышался голос патологоанатома.

– Есть новости?

– Пока предварительные. Анализ на токсикологию, в лучшем случае, придет только завтра, но, полагаясь на свой опыт, могу сейчас сказать, со стопроцентной уверенностью, что смерть наступила в результате отравления.

– Отравление? – переспросил Саблин. Он был удивлен.

– Да.

– Не удушение?

– Нет. Его отравили цианидом.

– Он его выпил?

– Нет, на плече есть след от укола.

– Сколько действует яд? Сколько времени надо, чтобы человек умер?

– Ну, все зависит от дозы, но если хотят отравить и доза смертельная, то несколько минут, максимум пять, десять.

– А что с глазами?

– Глаза вырезали уже после смерти, поэтому крови на мешке было немного. Очевидно, мешок одели, чтобы не потерялись глаза, – Саблину послышался короткий смешок, но это его не смутило. Он знал, что у людей профессии Влада бывает специфическое чувство юмора.

– А что с орудием, которым вырезали глаза?

– Скорее всего, это узкий, зазубренный нож, знаешь, как для грейпфрута? – Саблину опять послышался смешок.

– Нож для грейпфрута? – переспросил Саблин и тут же набрал это словосочетание в интернете.

– Ну да, он зазубренный с обеих сторон и сильно изогнут на конце, чтобы было удобно вырезать мякоть.

– Понятно, – Саблин непроизвольно поморщился, – Время смерти?

– Предположительно часов семь-восемь назад.

– Что-то еще?

– Пока больше ничего, что могло бы тебя заинтересовать. Если что будет, я наберу. Отчет пришлю сразу, как будет готов.

– Хорошо, спасибо, – Саблин положил телефон на стол.

В этот момент на электронную почту пришли фотографии с места преступления.

Следователь начал открывать все снимки по очереди, внимательно всматриваясь в каждую деталь. Последними были несколько фотографий кисти покойного, на которой имелась татуировка. Саблин увеличил масштаб изображения, рассматривая татуировку в виде двух заглавных букв – АА.

Он откинулся на спинку кресла.

Покойного звали Рульковский Степан Данилович. Инициалы не его.

Саблин нашел имя жены убитого – инициалы тоже не подходили.

Странно.

Все детали, на первый взгляд, наталкивали на мысль о ритуальном убийстве.

Не взяли ценные вещи, не разгромили магазин.

Отравление – редкий для нашего времени инструмент для убийства. Но, это говорит о том, что преступление не спонтанное, а продуманное, спланированное.

С другой стороны – вырезанные глаза, будто человека хотели наказать за то, что он увидел. Все это уже сделали после смерти. Послание? Но кому? Полиции? Или это предостережение, угроза или подпись убийцы? А если так, то за этим может последовать продолжение.

При этой мысли Саблин вздохнул.

Только серийного убийцы не хватало. Пусть уж будет ритуальная месть. Кто знает, во что этот антиквар ввязался.

Мужчина зашел в магазин и прикрыл за собой дверь.

Внутри было тихо. В центре торгового зала он заметил молодую пару, рассматривающую старинную вазу.

Мужчина прошел вперед до прилавка, за которым стояли две женщины.

– Добрый день, – тихо сказал он, обращаясь к одной из них, – Поговорим?

Мужчина всегда немного нервничал, когда приходил в этот магазин.

Но сейчас, непонятно почему, у него было особенное чувство, очень тревожное.

Он не находил себе места весь день. С ним такое в последние дни было часто.

Женщина посмотрела на него из-под очков, отвлекшись от монитора ноутбука.

– Секунду, – сказала она, снимая очки и выходя из-за прилавка в зал, – Пойдем.

Она прошла в дальнюю часть магазина, где стояли книжные полки.

– В чем дело? – спросила она.

– Я больше не могу. Мне кажется, они все знают!

– Что ты несешь? С чего ты взял? – шёпотом спросила женщина, оглянувшись на зал.

– Не знаю, не знаю, мне так кажется!

Женщина вздохнула.

– Слушай, – она взяла с полки книгу и начала ее листать, – Мне кажется, мы договорились, и ты понимаешь всю ситуацию?

– Я не могу продолжать!

– Тихо! Слушай! Мы слишком далеко зашли, поэтому надо все доделать.

– Нет. Я так больше не хочу. Мы должны избавиться от этого!

– Избавиться? После всего, что мы сделали? Ты в своем уме?

– Я придумаю, как это сделать.

– Не смей, – строго сказала женщина.

Она захлопнула книгу.

– Я пришел поставить тебя в известность, – мужчина нахмурил брови.

– Если кто-то узнает, нам конец.

Лицо мужчины покрылось холодной испариной.

– Не узнают.

– Не делай этого, слышишь?!

Мужчина побледнел.

Женщина, наморщив лоб, внимательно на него посмотрела.

– Ты понял?

В кармане мужчины зазвонил телефон.

В мелодии звонка ему послышалось что-то зловещее и пугающее, словно предупреждение – не принимай вызов!

Но телефон продолжал настойчиво звонить.

Мужчина направился к выходу и вышел на улицу.

Телефон отключил.

Затем зажмурился и потер лицо руками.

Теперь он невыносимо жалел, что когда-то пошел на поводу у своей алчности.

Дышать стало тяжело.

Плохо, все очень плохо.

Чувство тревоги и страха нарастало.

И поэтому с каждой минутой он все больше был уверен в своем решении.

Быстрым шагом вышел на бульвар и поймал такси.

Необходимо было успеть все сделать сейчас, до вечера.

Он чувствовал, потом будет поздно.

Летние сумерки принесли приятную прохладу в город.

Филипп вышел из машины.

День был длинным и суматошным.

Сначала встреча с читателями в одном из книжных магазинов, потом обед с новым издателем, а следом фотосессия для интернет-СМИ. О нем напишут статью, как о писателе года, получившем это звание по результатам опроса поклонников приключенческой литературы.

Класс! Однако, Филипп не чувствовал большой радости. Он не любил публичность, выступления давались ему с трудом. Поэтому сейчас, идя домой, он ощущал внутреннюю опустошенность и усталость.

В переулке в центре города, где находилась его квартира, было тихо. Ни людей, ни проезжающих машин. Филипп глубоко вздохнул. Он любил такие летние вечера, когда можно мирно постоять на улице, наслаждаясь тишиной и спокойствием.

Темнело быстро.

Перед подъездом Филипп остановился, нащупывая в рюкзаке ключи.

Он приложил электронный ключ к двери и зашел в подъезд.

Его окутал полумрак.

Он поднялся по ступенькам на площадку, где находились почтовые ящики.

Что-то привлекло внимание Филиппа, и он подошел к ним.

Клочок белой бумаги торчал из его ящика.

Филипп открыл его.

Внутри лежал лист бумаги, свернутый пополам.

На тыльной стороне листа прописными буквами было написано – Смирнову Ф.

Сам не понимаю почему, Филипп обернулся на дверь подъезда, а потом посмотрел по сторонам.

В подъезде никого не было, но неприятное чувство, будто за ним наблюдают, шевельнулось в груди. Филипп прислушался, а затем быстро побежал по лестнице наверх, на четвертый этаж к своей квартире.

Оказавшись дома, Филипп бросил рюкзак на пол и прошел в комнату.

Он развернул лист и прочитал: «Филипп, приходи, пожалуйста, сегодня вечером на выставку в Музей частных коллекций, это очень важно! Только обязательно приходи, позвонить не могу. Коля.»

Филипп перечитал записку несколько раз.

Ни один знакомый Коля не приходил ему на ум.

Пришла мысль, что записка адресована не ему, но его имя на листе не давало шансов этой версии.

Этот Коля явно знал Филиппа и отправил записку именно ему, чтобы Филипп пришел.

Но, что за странный способ?

Если это кто-то из знакомых, почему нельзя было позвонить или написать смс-сообщение?

Странно.

А это означало, что Филипп обязательно вечером придет в музей.

Девушка торопливо шла по улице.

Тревожность нарастала с каждым шагом, а люди, идущие навстречу, вызывали раздражение.

Почему их так много этим вечером?

Она прижала к себе сумочку, в которой нащупывался плотный тяжелый сверток.

«Надеюсь, что все это скоро закончится», – думала девушка, подходя к большому освещенному зданию музея, у входа в который, стояла небольшая очередь.

Ей очень хотелось сейчас оказаться совсем в другом месте. Дома.

Она посмотрела на часы.

Надо будет немного подождать. Он может опоздать.

Девушка достала сигарету и закурила.

Люди, идущие к музею, не обращали на нее внимания, занятые разговорами, слышался смех.

Хотелось бы ей также праздно и легко проводить время вечерами, гуляя по городу и посещая выставки.