Читаем Золя онлайн бесплатно

Золя взволнованно ходил по комнате. Ко всем неприятностям прибавилась еще и эта. Журналист Жюде осмелился публично чернить память отца.

На рабочем столе писателя, среди аккуратно разложенных письменных принадлежностей, скомканная газета «Пти журналь». 23 мая 1898 года. Золя еще раз просматривает заметку. Да, его отца, Франсуа Золя, обвиняют в казнокрадстве, в хищении денег из полковой кассы. Жюде клевещет на человека, который умер 50 лет назад.

Вот уже несколько месяцев кряду, с тех пор как в газете «Орор» было напечатано его письмо президенту Феликсу Фору, не прекращается отвратительный поток клеветы, оскорблений, угроз. Публичное поношение в печати, анонимные письма, камни, летящие в окна дома, серия оскорбительных открыток. Да, да, и открыток! Золя их видел сам. Открытки с фокусом: на лицевой стороне — господин Золя, на оборотной — картонный рычажок. Поворачиваешь… и нос у господина Золя удлиняется, становится горбатым. Или другая — там… гм… просто оголяется зад. Золя презрительно улыбается. Он знает авторов этой гнусной продукции: торговцы порнографическими фотографиями, проходимцы, воры… В заговоре против Дрейфуса, а теперь и Золя объединились генеральный штаб, реакционная пресса и представители темного, уголовного мира.

А ныне этот Жюде, выливающий ушат помоев на отца — человека, которого Золя почитает и о котором все еще собирается написать книгу. («…В сущности, хотят опорочить не меня или моего отца, но в моем лице правдолюбца, несущего светоч истины, дабы рассеять мрак».)

Отец!.. Золя было семь лет, когда его не стало. И все же в памяти сохранился его облик. Небольшого роста, коренастый, крупные черты лица, усы. У него уверенные жесты и темперамент южанина. Этот человек мог бы стать великолепным персонажем романа. В судьбе Франсуа смешалась кровь славян, греков, итальянцев. Солдат, инженер, искатель приключений, добродетельный семьянин. В нем отразилось время, так правдиво изображенное в произведениях Бальзака. При Второй империи и нынешней республике уже не мог бы сложиться этот тип, эта целеустремленная, вечно ищущая и по-своему цельная натура. Невольно Золя обращает свой взгляд в прошлое. Что он, собственно, знает о своих предках? Сведения о них отрывочны и скупы. А жаль! После того как завершены «Ругон-Маккары» и во всех подробностях воспроизведено генеалогическое древо «одной семьи», хорошо бы разобраться в другой родословной, где и он сам мог бы найти свое место. Родословное древо «Золя — Бондиоли». Какой цикл романов можно было бы создать об этой семье, разбросанной по разным странам!

Золя заглядывает в еще более отдаленное время. Ему известно, что его предки на протяжении двух столетий жили в Далмации [1]и Венеции. Среди них были военные, священники. Прадед Эмиля — Антуан Золя в чине капитана служил при Венецианской республике. Сын Антуана — Демениус-Шарль женился на гречанке с острова Корфу. У нее было звучное итальянское имя — Николетта Бондиоли. Демениус достиг чина полковника инженерных войск. Его ближайшие родственники — военные батальонные и полковые командиры, а один из них — генерал-лейтенант. При империи все они воевали на стороне Франции. От брака Демениуса и Николетты в 1795 году родился Франсуа Золя. Это отец. Юношей поступил он в военную школу и учился инженерному делу и баллистике в Павии и Модене. В семнадцать лет Франсуа уже младший лейтенант. (У вице короля принца Евгения Наполеона.) В Падуанском университете Франсуа завершает свое образование и получает диплом инженера. С этого времени для него начинается жизнь, полная приключений. В Австрии он сотрудничает с концессионером Герстром и принимает участие в строительстве железных дорог от Линца до Висбадена и от Линца до Гмундена.

Постойте! Когда же это было? От Линца до Висбадена Франсуа Золя намечал трассу железной дороги в июне 1823 года. Да, это была первая дорога, проложенная на Европейском континенте. Улыбка озаряет лицо Эмиля. Об этом факте Жюде не упомянул в своей грязной заметке.

Июльская революция 1830 года круто изменила течение жизни отца писателя. Банк, где он был вкладчиком, лопнул. Франсуа уезжает в Голландию, потом в Англию, но это ненадолго. В том же 1830 году он окончательно обосновывается во Франции. В тридцать пять лет никаких сбережений. Без семьи, без постоянной крыши над головой. Что-то надо предпринимать, трудиться, дерзать. Так Франсуа оказывается в Алжире, где ухаживает за холерными больными в госпитале алжирского бея. Затем он в иностранном легионе.

С Алжиром было покончено неожиданно и вопреки планам на будущее. Вот какая романтическая история лежала за всем этим. В 1932 году Франсуа влюбляется в жену своего сослуживца, некоего Фишера. Как выяснилось позднее, этот человек, родом из Германии, был искателем приключений. Вместе со своей красивой супругой он эксплуатировал человеческую наивность, и на его удочку легко клюнул открытый, доверчивый и легко воспламеняющийся Франсуа. По просьбе госпожи Фишер Франсуа раздобыл в полковой кассе 1500 франков. Этот эпизод положил конец военной карьере Франсуа Золя. После Алжира Франсуа попадает в Марсель. Большой южный порт Франции непрерывно расширяется, и энергичному итальянцу есть где применить свои знания и силы. Франсуа Золя открывает контору гражданского инженера. У него много технических идей и предложений. С некоторыми из них он обращается к правительству Луи Филиппа: проект строительства коммерческих доков, план нового порта в бухте Каталан, газовое освещение города, сооружение укреплений в Париже. Одна идея особенно примечательна — идея машины, предназначенной для подъема грунта, прообраз современного экскаватора. Однако смелые и оригинальные проекты неутомимого инженера не находят поддержки. Идут годы, и, наконец, удача. С помощью Тьера Франсуа удается пробить проект водоснабжения города Экса.

По делам, связанным со строительством канала, Франсуа отправляется в Париж и здесь в 1839 году знакомится с девятнадцатилетней девушкой Эмили-Орелье Обер. Она родилась в Дурдане. Ее отец — маляр-подрядчик. Франсуа в это время 44 года. Разница в годах немалая, но для того времени довольно обычная. Свадьба состоялась 16 марта, а еще через несколько дней молодожены отправляются в свадебное путешествие. Через год они возвращаются в Париж. Эмили ждет ребенка.

«Да, это было в 1839 году, когда мой отец женился на моей матери: брак по любви, встреча у входа в церковь. Отец взял в жены бедную юную девушку за красоту и обаяние».

При воспоминании о матери Золя охватывает волнение. Какая эта была чудесная женщина, какой нежный и понимающий друг! Не ей ли он обязан непреклонным стремлением к правде и справедливости? Но что же было дальше?..

«В самом сердце Парижа, в двух шагах от Бульвара, Биржи, Рынка, в коммерческом квартале, где жизнь бьет ключом с утра до вечера, на улице Сен-Жозеф существует подобие пассажа под открытым небом, узкого и короткого, идущего от улицы Сантье до улицы Монмартр. Здесь, в доме номер 10, второго апреля 1840 года родился Эмиль Золя».

Эти слова принадлежат Полю Алексису — ученику и другу, написавшему о нем первую книгу. О, тогда были тоже нелегкие времена! Чего только не измышляли враги! И как своевременно выступил в защиту Алексис.

В 1843 году семейство Золя переезжает к Экс. 11 мая 1844 года в марсельской газете «Семафор» официально сообщается, что строительство канала поручено Франсуа Золя, что 19 апреля 1843 года между городскими властями и инженером заключено соглашение и что «господин Золя с большой энергией и настойчивостью проводит все испытания». Наконец-то неспокойный итальянец достиг почти всего, к чему он стремился долгие годы. У него красавица жена, маленький сын, которого он очень любит, а главное — интересная работа, целиком его захватившая. Теперь можно вздохнуть свободно, навсегда покончить с кочевой жизнью. Франсуа доволен, заботы его не тяготят, и он в хорошем расположении духа отправляется по делам в Марсель. Но случается непредвиденное. В дороге Франсуа заболевает воспалением легких, и врачи бессильны победить болезнь. В марте 1847 года Франсуа умирает.

Эмиль Золя еще раз с негодованием бросает взгляд на письменный стол, где лежит газета с заметкой Жюде. Может быть, он необъективен к своему отцу? Нет, и другие чтят его память. Золя помнит, как почти тридцать лет тому назад, в январе 1869 года, он получил письмо из Экса. Оно гласило: «Я имею честь сообщить Вам о решении муниципального совета Экса от 6 ноября 1868 года и о постановлении от 19 декабря, в которых бульвар Новой дороги переименовывается в бульвар Франсуа Золя, в напоминание об услугах, оказанных городу господином Золя, Вашим отцом. Я дал соответствующие распоряжения, чтобы решение муниципального совета, санкционированное императором, было немедленно осуществлено. Примите, сударь, мои уверения в моем огромном уважении. Мэр Экса П. Ру».

Золя вспоминает, как часто его мать перечитывала письма, которые Франсуа получал от своих многочисленных родственников в Италии. «О, эти письма сегодня в моих руках, и в них можно найти только восхищение и нежность, которые защитят отца от всех нападок… Никогда я не слышал из уст матери других слов, кроме слов гордости и любви».

Золя мысленно переносится в городок Экс, где прошло его детство, где он научился любить природу, поэзию, где впервые начал писать. Он вспоминает стихи, напечатанные в газете «Ла Прованс» 17 февраля 1869 года и посвященные отцу!

Заключала стихотворение исполненная гордости строка:

28 мая 1898 года в газете «Орор», в той самой газете, в которой 13 января появилось «Я обвиняю». Золя публикует статью «Мой отец»:

«Находятся низкие души, нечистые оскорбители, которые ведут позорную войну из засады, лишь потому, что я хочу истины и справедливости. Находятся осквернители, которые тревожат благородную могилу моего отца, где он спит более пятидесяти лет. Среди потоков грязи они вопят: «Ваш отец вор». Я хочу ответить тотчас же и сказать, что я знаю отца как всеми обожаемого, благородного, великого человека, такого, каким знали его мои близкие…»

Итак, Золя было три года, когда его семья перебралась в Экс, и семь лет, когда умер отец. В семейной хронике отмечено еще одно событие в жизни маленького Эмиля. Двухлетним ребенком он перенес тяжелое мозговое заболевание. Что это было? В то время разные болезни нередко обозначались одним словом: человек с больным сердцем умирал «от удара»; неразделенная любовь, семейные огорчения и прочее и прочее вызывали «чахотку»; нынешние менингиты, энцефалиты именовались «воспалением мозга». Болезнь Эмиля была серьезна, однако в худеньком тельце мальчика притаились огромные жизненные силы, и он поправился.

Франсуа Золя умер в марте, а осенью следующего года Эмиля отдали в недорогой частный пансион «Нотр-Дам», расположенный в окрестностях Экса, на берегу речушки Торс.

Почти пять лет провел Эмиль в пансионе, сохранив в памяти воспоминания о первой детской дружбе с Филиппом Солари и Мариусом Ру. Надолго запомнится ему и образ хорошенькой Луизы — сестры Филиппа.

В 1852 году на семейном совете было решено забрать Эмиля из пансиона и определить его в Экский коллеж.

Пансион впервые приоткрыл Золя мир, находившийся за пределами семейного круга. Этот мир был сложен и необъятен. Он таил в себе много неожиданного и загадочного. Однако к нему легко привыкалось, так как вокруг были такие же маленькие Эмили, Мариусы, Эжены, готовые расплакаться от небольшой обиды, по-детски доверчивые и незлобивые. Совсем иначе встретил Эмиля коллеж. Здесь учились сынки местной буржуазии — самоуверенные, избалованные, нагловатые. Старшие школьники устраивали новичкам «испытания». Новичка подвергали экзекуции, оскорблениям. Эмилю особенно не повезло. В глазах учеников коллежа он был «парижанином», «французиком», чужаком. Смеялись над его видом, над его произношением, над его застенчивостью. Эмиль совсем растерялся. Но однажды к нему на помощь явился заступник — бойкий мальчуган по имени Поль. Это был Поль Сезанн, в будущем знаменитый художник. Так завязалась дружба, и она крепла с каждым днем. Исчезло одиночество — исчезла и застенчивость; постепенно коллеж становится родным домом. Кроме Сезанна, рядом еще два друга — Маргери и Байль. Друзья занимаются музыкой, участвуют в школьном духовом оркестре. Золя играет на кларнете, Сезанн и Маргери на тромбоне. В свободное время они совершают прогулки по окрестностям Экса. Они очень любят эти вылазки, так же как любят они ловить рыбу, плавать, охотиться, ночевать под открытым небом, проказничать… А еще они любят поэзию и без конца читают друг другу стихи Гюго и Мюссе, а иногда и свои собственные.

Пройдет много лет, а Золя не раз будет обращаться к этой поре своей жизни, с теплом и грустью вспоминая время, проведенное в коллеже. И здесь нельзя не предоставить слова ему самому. Рассказывая в романе «Творчество» о детских годах Клода Лантье, Пьера Сандоза и Луи Дюбюша, Золя рисовал свое собственное детство. Вот он вспоминает коллеж, помещавшийся в старинном монастыре, расположенном около городской стены: «дворы, обсаженные огромными платанами; позеленевший от водорослей, полный тины пруд… классные комнаты первого этажа со стенами, сочащимися от сырости, столовую с вечным запахом «помоев»; дортуар малышей, знаменитый своим безобразием…» Картина в общем малопривлекательная и вполне объясняющая любовь «трех неразлучных» к прогулкам на свежем воздухе. По-видимому, и персонал коллежа был под стать его внешнему виду, о чем можно судить по прозвищам, которыми школьники наделили своих учителей и прислугу. Так, строгий, никогда не смеющийся учитель был назван Радамантом; учитель, пачкающий все кресла своей сальной головой, — Пачкуном. «Ты-меня-обманула-Адель» — прозвали учителя физики, пресловутого рогоносца, которого десять поколений сорванцов дразнили именем его жены, по слухам, застигнутой когда-то в объятиях карабинера. Один из воспитателей, носивший корсиканский нож, по его словам, обагренный кровью трех его кузенов, был назван Спонтини, воспитатель — славный парень, разрешавший воспитанникам курить на прогулках, — носил прозвище Перепелочки.