Читаем Зодчий. Книга III онлайн бесплатно

— Ням! Ням! Ням! — выскочило из-под крыльца громыхающее ведро. — Ням-ням-ням! НЯМ!

Я был на кухне и наливал кофе, когда услышал голос своего нового питомца. Кто там с утра пораньше?

— Факинг щит! — воскликнули на улице.

Ого, какие люди!

Я вышел на крыльцо с чашкой кофе, с наслаждением наблюдая за тем, как моё верное ведро бегает вокруг американца.

— Миша! Чито это⁈ — поинтересовался удивлённый барон.

— Ням! Ням!

— Это Нямко.

— Ват? — выпучил глаза американец. — Миша, это говорящее ведро, ю ноу? Ты без менья совсем одичал!

Я поставил чашку на перила и спустился к хрономанту. Мы тепло поздоровались, крепко похлопав друг друга по спине.

— Смотрю, зажило на тебе как на собаке, — обратил я внимание на его лицо. — Слишком хорошо выглядишь. Ни следа. Ты, случайно, не волшебник?

Дигриаз усмехнулся:

— Мы все литл бит волшебник!

— Ням! Ням! — ведро подошло ко мне и взялось за штанину.

— Это ведь не Сквьерна, — американец присел, разглядывая питомца. — Необычно!

Нямко сунуло руку к себе в недра, пошебуршало там, и вытащило камешек. Протянуло барону, но очень нерешительно. А потом передумало и торопливо забросило обратно. Отступило, прячась за мною и сообщило:

— Ням!

— Как твой роман?

— Вери бад. Я думал что написать очень много, но… Я не найти вдохновение, ю ноу, — посетовал американец. — Поэтому я снова здесь! Есть приключения? — спросил он и тут же шутливо нахмурился:

— А если найду⁈

— Да какие здесь приключения, — тяжело вздохнул я. — Рутина.

Мы два дня вывозили тела со старой лесозаготовки. Вездеход Вепря с занавешенными окнами курсировал туда-сюда, а мой помощник Игорь, получивший отгул на это время, сидел в трактире и с важным видом отмалчивался на вопросы односельчан. Пока что мой смотритель за трансмутатором проявлял себя сильно достойнее, чем прежде, когда служил торговцем у сталкеров. Утилизацией покойников занимался Вепрь.

Сражение вышло знатным, конечно. Во время боя не ощущалось настолько больших масштабов. Почти полсотни изуродованных тел. Сожжённых, проткнутых, разорванных. Вепрь лично собирал мертвецов, неся свою епитимью и каясь за то, что подвёл меня в операции. Про своё обещание принести Клятву Рода он не забыл.

Вот только пока я и принять её не мог. Чтобы иметь подобную возможность, нужно, для начала, заполучить правильное дворянство. С возможностью передать его наследникам. А я, пока что, таковым не владею. Впрочем, ситуацию эта скоро может измениться.

Потому как-то, что я собирался сделать, тянуло не просто на потомственное дворянство, а сразу на титул.

Но не всё сразу. Пока что я просто поставил вплотную к трансмутатору биореактор, чтобы быть готовым к возрастающему энергопотреблению. Каким бы ублюдком не был Игнатьев, а даже с него толк вышел.

— Рутина убивает, — поцокал языком Дигриаз, сдвинул шляпу на затылок. — Но я придумать что-нибудь. Белив ми!

— Охотно верю, главное обойдись в этот раз без таких повреждений.

Он с улыбкой выстрелил в меня указательным пальцем и подмигнул:

— Рад был ту си тебя, Миша! Я за вдохновением!

Я проводил американца взглядом. Хрономант отправился в сторону «Логова Друга». Так, и мне пора за дело. Ночью Конструкт вырос до восьмого уровня, заметно расширив территорию, а также на границе с Изнанкой закончилось строительство ещё одного Экспансионного модуля. Дело осталось за малым — дождаться завершения работы кузнеца Макара, наносящего на мечи гравировку порченым золотом максимальной пробы.

— Ням! — напомнило о себе ведро. Я склонил голову, чуть ли не хлопнул себя по лбу. У меня ж есть для него кое-что. Вчера подхватил, когда проверял берег озера за Орхово. Была пара мыслей на счёт построек там.

— Держи! — протянул я ему гладкий серый камень, взятый из воды.

— НЯМ! — восторженно проголосило Нямко и схватило подарок. С довольным урчанием запихало в себя, попрыгало на месте и поскакало обратно под крыльцо, переваривать, наверное.

А я направился к Конструкту, у которого снова сидели Охотники. Вид у них был максимально виноватый, будто бы покаяние Вепря перекинулось и на них тоже. Но ранги свои мужики качали исправно.

Их лидер вчера поделился, что у него теперь на двух мастеров больше, и даже новый Ткач появился. Ну, главное, чтобы на пользу. Понимаю, что Вепрь не со зла меня подводит, но всё-таки с доверием к нему уже начинаются проблемы.

— Хозяин! — взревело за моей спиной. Я медленно обернулся, задрал голову. Пяти метровый витязь с развивающейся на ветру белой бородой встал на одно колено. — Граница Конструкта пересечена! Оперуполномоченная при комиссаре Александра Витальевна Панова и сопровождающие ей младший сержант…

— Пропустить, — отмахнулся я.

— Анализ их речей показывает недобрые намерения к вам, Хозяин. Прикажете открыть огонь? — учтиво прогромыхал Черномор, заполучивший свой визуальный модуль. Охотники уже стояли на ногах, каждый с готовым к бою оружием. Перстни тех, кто носил подобные украшения, светились ярко-ярко. Пришлось успокоить вольный люд миролюбивым жестом.

— Нет, не прикажу. Во-первых, урежь осетра.

Кустистые брови гиганта нахмурились:

— Какого осетра я должен урезать? Вы хотите осуществить закупку рыболовных товаров из Петергофских прудов? Сколько тонн? Как порезать?

— Во-вторых, ко мне ты должен обращаться без модуля визуализации. Используй его там, где тебя иначе не увидят!

— Я… — лицо великана вытянулось. — Я не подумал. О, как я снова опозорился. Как оказался глуп!

Черномор сокрушённо покачал головой, увенчанной сверкающим шлемом, а затем исчез. Рядом со мною оказался привычная сиреневая мордочка.

— Простите меня, Хозяин. Я думал, вы будете впечатлены.

— О, я впечатлён, поверь мне. И ещё, не надо казаться больше. Это выглядит не очень.

— Но тогда людишки будут ценить меня больше! — резонно отметил ИскИн.

— Слушай, размер не имеет значения.

— Согласно справочной информации, которую я могу собрать по мировой сети, это не…

— Угомонись. Сколько с Пановой людей?

— Двое. Судя по метрикам, доступным для анализа, девушка нервничает. А ещё нервничает младший сержант Хаиров. Почему люди такие нервные? Почему я задаю такие вопросы⁈ Мне нужна корректировка, — поник Черномор.

— Ладно, пойду, встречу. Всё же целая оперуполномоченная! — тяжело вздохнул я. Хотелось посидеть в тишине, в Колодце. Мне ведь кое-что нужно сделать, до чего времени раньше не было.

— Господин Баженов Михаил Иванович, как я полагаю? — проговорила Александра Панова, когда выбралась с пассажирского сидения седана с номерами имперской службы. Старая добрая «Ангара» на полном приводе. Муфту надо бы, конечно, заменить, но она у них вообще слабое место.

Сама оперуполномоченная оказалась женщиной красивой. Молодая, чуть старше двадцати пяти. Ярко-рыжие волосы, чудесные голубые глаза и пухлые губки. Ей бы в натурщицы или же модели податься. Несмотря на деловой наряд — аппетитные формы скрыть было невозможно. Впрочем, если к подозреваемым ходишь в юбке чуть выше колена, то ты и не пытаешься что-то спрятать.

Волосы у Александры были кудрявые, пышные и красиво спадали на изящные плечи.

— Добро пожаловать в Томашовку, — улыбнулся я.

Они припарковали машину на обочине, под вздымающимся каменным артиллеристом. Один из помощников Пановой задрал голову, изучая монстра, потом перевёл взгляд на вторую статую. Водитель остался в «Ангаре».

— Оперуполномоченная при комиссаре Шибанове — Александра Витальевна Панова, — тряхнула она головкой. — Младший сержант Тимур Хаиров. Специальная Имперская Комиссия по делам Скверны.

Любитель искусства холодно посмотрел на меня, с каким-то неуместным снисхождением.

— Мы расследуем инцидент со Скверной на конюшне, — сказала рыженькая.

— Уже имел честь общаться с господином Шибановым. Чем могу помочь?

Смотрела она пронзительно, будто пытаясь проникнуть мне в голову. Дар есть, но уровень неофита. Скрывать его не умеет. Водница. На убой прислали?

— Я бы хотела задать вам несколько вопросов. Где вам было бы удобнее поговорить?

— Вы завтракали? Я собираюсь как раз поесть, и вы можете составить мне компанию, если вас это не слишком смущает, — пожал плечами я. Панова задумчиво закусила губу, будто забыв, что выполняет роль сурового и официального лица.

— Хорошо, — согласилась она. — Почему бы и нет? Беседа носит скорее частный характер.

Интонация её изменилась:

— Для официального мы бы вас непременно вызвали по всей форме в удобное для нас место!

Глаза её сверкнули. Ну да, конечно. Покажи, кто здесь главный.

— Хм… — улыбнулся я.

— В соответствии с прошлогодним указом о положении Специальных Комиссий мы можем себе это позволить, ваше благородие. Даже с представителями аристократических семей, — добавил Хаиров, по-своему истолковав мою реакцию. Хотя, судя по выражению его лица, меня он к аристократии не относил. Ну да, я ведь ещё месяц назад был купеческим парнишкой с Урала.

— Ну тогда тем более хорошо, что неофициальный. Потому что когда я голоден, то не очень разговорчив, — терпеливо сказал я. — Идёмте.

Спокойно дойти до места мы не смогли. Томашовка будто стала живым существом и захотела показать членам имперской комиссии, что я здесь не лаптем щи хлебаю, а занимаюсь полезными делами. Сначала нам встретился Молотов.

— Ваше благородие, ваше благородие! — торопливо сказал он. — Ещё раз хотел сказать спасибо за мастерскую. Мы перевезли всё оборудование, спасибо вам ещё раз. Уже работаю! Уже делаю. Позвольте ещё одну просьбу?

Я остановился, всем видом показывая готовность выслушать. Да, я ведь за свой счёт поставил техноманту мастерскую. Просто потому, что он пришёл ко мне первым. Такое надо поощрять. Рыженькая оперуполномоченная покорно встала рядом, держа в руках увесистую папку.

— Вам не тяжело? Может, помочь? — предложил я. Александра вспыхнула, оглянулась и сунула документы в руки Хаирову. Ожгла его гневным взором. Потом оправила юбку.

— У меня знакомый хочет в Томашовку своё дело перевезти. Просил узнать условия, — продолжил Молотов.

— Что за дело? — терпеливо уточнил я. Есть очень хотелось, но вдруг что-то интересное.

— Прачечная, ваше благородие.

— Что, простите? — удивился я.

— Прачечная. Домик, электричество, десятка два стиральных машин. Ну, прачечная! — замахал руками Молотов. — Охотникам не в озере бултыхаться, например. Да и деревенским тоже. Не у всех же есть, сами понимаете. А грязной одежды, как понимаете, много. Покупать дорого, а…

— Ладно. В чём у него вопрос?

— Сможете ли построить ему прачечную? — бесхитростно поинтересовался Молотов.

Вот ведь ушлая задница у его знакомого.

— Несомненно, — согласился я. — Пусть выбирает участок, предоставит свою схему и обеспечит Конструкт ресурсами для возведения необходимых ему строений. Если цена аренды земли вашего знакомого устроит, а моим планам не помешает выбранное место — то не вижу препятствий.

— Ресурсами… — погрустнел Молотов. — Я думал…

— Жаль, если разочаровал.

Ситуация уже менялась. То, что требуется моей инфраструктуре — я готов сооружать за свой счёт, а дельцы вполне могут и раскошелиться. Нагло богатеть полностью за мой счёт не позволю.

— Да нет, всё логично, ваше благородие, — сокрушённо проговорил Молотов. — Я всё передам ему. Спасибо. А… Про садик.

Да, он тоже про него спрашивал.

— Садик в планах. Не волнуйтесь.

Рыженькая скрестила руки на груди и шумно выдохнула. Экая она нетерпеливая! Молотов быстро считал её недовольство.

— Простите, простите за беспокойство, — раскланялся техномант и торопливо отошёл.

Следующая встреча случилась у самого входа в «Логово». Дверь отворилась, и в проёме показался бодрый Дигриаз, с широкой улыбкой и в наряде для пробежки.

— Гуд утро! — бросил американец мне, высоко поднимая колени в беге на месте. Обратил внимание на оперуполномоченную и немедленно принял самый величественный вид из возможных. Прислонился к проёму, запрокинув руку за голову.

— О, вы есть украшательство! Лет ми говорить от мой харт! Ваши глаза воровать сердце!

Панова нехорошо прищурилась.

— Вау! Это так… ммм… — восхищённо закатил глаза американец. — Позвольте представиться — барон Уильям Дигриаз. Ваш преданный слюга!

— Билли, не смущай девушку, — попросил я.

— Я не смущаюсь! — немедленно возмутилась Александра. — Мы можем уже поговорить? Вы тратите время человека, находящегося на службе!

Стоящий за её спиной Хаиров сделал максимально грозный вид:

— Оставьте девушку в покое!

— Дуэль? — немедленно поинтересовался у него Билли. Глаза американца стали ледяными. — Давай? Со мной дуэль! Давай, давай!

— Зачем дуэль? — растерялся сержант. — Не надо дуэль. Просто…

— Оу, вы такие серьёзная, — будто осуждающе покачал головой Дигриаз и снова принялся за бег на месте. Затем поклонился и отправился на пробежку, задев плечом Хаирова. Специально задев. Опешивший представитель комиссии промолчал и правильно сделал.

— Господин Зодчий, доброго утра! — поприветствовали меня охранники на входе. Зазвенел колокольчик над дверьми, возвещая о новом посетителе. Зал «Логова» был практически пуст. Парочка туристов завтракала за самым больши́м столом, на кухне гремела посуда. На звонок выскочила официантка и обрадовалась мне, как старому знакомому:

— Михаил Иванович, как обычно, яичницу по-деревенски?

— Было бы изумительно, Машенька. Организуешь нам столик где-нибудь в уединении? — сказал я ей.

Официантка охотно закивала, но когда её лучистый взгляд коснулся моей спутницы, то на миг стал колючим и злым, однако в следующую секунду Маша уже спешила по залу, провожая нас. Едва мы сели, как раздался ещё один радостный возглас:

— О! Ваше благородие! Какая встреча, а я как раз к вам, — в зале появился Мстислав Глебов. Одет он был по-простому, но довольно опрятно. Не городской житель, но и не представитель российской деревни.

Предводитель сталкеров шёл к нам из уборной, отряхивая руки:

— Вы хотели меня видеть, и вот…

Я ограничился кивком и торопливым жестом:

— Попозже. Сейчас я немного занят.

— Тогда на улице подожду, — он вытер руки об рубаху и, подмигнув Пановой, затопал к выходу.

— Вижу, вы очень популярный и занятой человек, Михаил Иванович, — сказала мне Александра, едва мы уселись за крепкий стол в углу заведения. Я расположился на одной стороне, а Хаиров и Панова на другой. Хаиров положил папку на стол, очень демонстративно, а затем водрузил поверх руки. Сержант внимательно изучал меня, всем видом показывая, как же много знает, про таких преступников, как я. И что он насквозь видит мою коварную натуру. Панова же сидела, как школьница, с правильной осанкой, гордо подняв головку.

— Безделье — истинный враг Империи. Самые большие беды творят те, кому нечем заняться, — улыбнулся я. Александра машинально поправила волосы, и кончики её губ дрогнули, но девушка старательно победила ответную эмоцию. Сурово нахмурилась.

— О чём вы хотели поговорить? — спросил я.

Телефоны моих визави уже были проверены. У Пановой в переписке ничего не нашлось, кроме того, что у красотки стояли три приложения для знакомств, и, судя по их заброшенности, она либо нашла себе суженного, либо окончательно отчаялась. По делу в телефоне ничего не нашлось. Одна личная жизнь, которую я старался не изучать.