Читаем Значит, война! онлайн бесплатно

В кино или книгах любовные истории всегда заканчиваются красивым хэппи эндом, несмотря на всю дичь, что происходила между влюбленными. Они всегда находят дорогу к друг другу сквозь тернии на своем пути.

Когда мне исполнилось десять лет, я начала брать книги из маминой библиотеки, читала их взахлеб, представляя своего принца. Нет, ни этого занудного на белом коне в блистающих доспехах, а брутального и мужественного, способного на все ради меня и наших детей: мальчика и девочки. Их обязательно должно было быть двое.

Я верила, что встречу настоящую любовь, кого-нибудь наподобие Хьюго Аливера из «Три метра над уровнем неба». Только я не поступлю как Баби, я дойду с ним до конца и построю светлое будущее. Для меня, ради меня – самый отвязный пацан станет романтиком, свернет горы и подарить чертову звезду!

Мне хотелось, чтобы мой мужчина был как Эдвард гребанный Каллен из «Сумерек», был готов отдать свою жизнь ради меня, потому что я бы отдала все ради него. Ведь любовь это предполагает… чтобы человек готов был на все…

Только вот моя история с грустным, раздирающим душу на части финалом. Не знаю, как сильно я нагрешила в прошлой жизни, что в этой меня решили так жестоко поиметь.

И в эту самую минуту меня имели самым похотливым и жестким способом…

Я стояла прислонившись покрытым потом лбом к холодному стеклу, и пыталась вспомнить с чего все началось. Когда поезд моей жизни свернул на эту дорогу и набрал дикую скорость, от которой уши закладывало?

По щекам текли соленые слезы, смешивающиеся с кровью от мелких порезов на моём лице. Они стекали по подбородку на голую грудь, покрытую мурашками от холода и лихорадочного, ненормального возбуждения.

Розовые соски, набухшие от грубых прикосновений и пощипываний расплющивались о стекло. Тепло и холод. Лед и пламя. Тело пронизывало сотнями игл от контраста.

– А! – мой крик утонул в темноте ночи, где на сотни километров не было ни души. Я пыталась сдерживать в себе это порочное, неправильное чувство, кусала нижнюю губу до крови, превращая её в лохмотья.

Его член как бурильный инструмент ритмично врывался в меня, доходя до матки, надавливая на нее, и выходя обратно. Он заполнял меня своими семенем до отказа, сперма стекала по моим бедрам и ногам в кроссовки.

Толчок. Толчок. Еще толчок. Сотня толчков, выбивающих из груди жизнь, превращающих меня в его вещь. Он знал, что делать, чтобы мне было невыносимо больно. Кукловод четко дергающий за нужные ниточки.

– Сучка… – шипит мне на ухо. – Не прощу тебя никогда, дрянь. Завтра же сделаешь аборт. Не хочу даже думать, что у тебя будет выродок от него…

Из гортани вырывается булькающий звук. Мольба застревает во мне. Все бесполезно. Он не знает жалости. Ничто не проймет его. Он не разрешит мне оставить ребенка…

В жизни не бывает книжных хэппи эндов. Брутальные, плохие мальчики не становятся хорошими. Они так и остаются исчадиями ада, превращающими твою жизнь в девять кругов ада, измазывая тебя дерьмом. Они не влюбляются в тебя по уши и не пытаются достать звезду с неба. Лишь ставят тебя на колени и заставляют отсасывать им, ведь они именно этого хотят – чтобы ты делала так, как велено.

Лучше влюбиться в задрота, будущего Марка Цукенберга, чтобы он вылизывал тебя начисто и не думал о других женщинах, такие заучки умеют ценить любовь.

Я села в поезд несущий меня в ад в один из самых счастливых дней в моей жизни – в тот самый, когда мы приехали с родителями в Рим. Тогда, я еще мало что из себя представляла, хотела казаться старше и мудрее, чем есть на самом деле. Переезд в Италию был огромным событием, настоящим приключением.

Я много читала и представляла себя постоянно на месте главных героинь, желая пережить нечто подобное. Сейчас мне хочется дать себе несколько пощечин и привести в чувство, тогда в моей голове был ветер и наивное представление об окружающем нас мире. Я не слушала никого, полагаясь только на внутренний голос, не способный дать ни единого толкового совета.

Если бы я могла стать своим внутренним голосом и дать совет себе, я бы сказала: «Сиди с мамой и папой рядышком тихо-тихо, думай об учебе и не строй глазки Марко Луккезе.»

Прыгаю на месте от счастья. Жмурюсь. До сих пор не могу поверить, что стою в небольшой квартирке на окраине Рима. Нашей квартирке.

Пусть она небольшая и не с ремонтом мечты, но из нашего окна виден прекрасный сад и маленькие кафешки, где круглые сутки итальянцы пьют вино, болтая на своем красивом языке. Мне до упомрачения нравилось за ними наблюдать.

Папе предложили высокооплачиваемую работу в столице Италии с полным социальным пакетом. Родители долго думали и никак не решались, но потом пришли к выводу, что учеба в Риме обеспечит мне будущее. Это лучше образования в Калининграде. От таких предложений не отказываются, потому что они бывают один раз в жизни.

Я еще не была в школе и не видела своих одноклассников, но могла уже смело сказать, что мне обязательно понравится там. С раннего детства я была очень общительным и милым ребенком, с легкостью заводила новые знакомства, поэтому не боялась никакого языкового барьера и прочего, что могло помешать мне влиться в новый коллектив.

– Лилия, выйди, пожалуйста. – громкий голос мамы выдернул меня из мечтаний и заставил выйти в небольшой коридор, где родители стояли с высоким мужчиной и молодым парнем. Мама была учительницей и всегда говорила со всеми командным голосом, таким только делать объявления о наступлении войны. Мы всегда с папой просили её перестать так делать.

Рядом с мамой и папой стоял красивый итальянец, я сразу его узнала – видела на фотографиях, папин босс. Трудно было определить его возраст. Мужчина был высокий и статный со смуглой кожей и черными, непослушными волосами по всему телу. Даже на груди они кудрявились и так и норовились выбраться из-под белоснежной рубашки. Это придавало ему необузданности и сексуальности. Густые волосы на голове слегка тронула седина, но и она давала ему солидности. Этого мужчину ничем нельзя было испортить.

Я невольно сравнила его со своим отцом, и оценка была не в пользу родителя. Папа уступал ему по всем фронтам. Мне кажется, что все мужчины в родном моем городе уступали ему.

Меня больше заинтересовал высокий парень лет двадцати. При виде него меня бросило в жар и на щеках заиграл предательский румянец. Не нужно было вызывать гадалку и гадать на кофейной гуще, чтобы понять, что парень был сыном папиного босса. Он был моложе и красивее отца, смотрел на меня как на букашку, для него я была мелочь. Сколько же надменности было в его взгляде!

При виде такого красивого и брутального парня я растерялась, совсем не ожидала такой встречи и не была к ней не готова как внешне, так и психологически. На мне были старые джинсовые шорты и клетчатая рубашка, придающая мне деревенский вид.

Самым поразительным в его внешности были глаза. Они были разного цвета. Один был темно-зеленый с ореховой крапинкой, а второй ярко-голубой – пронзительный.

Я не знала итальянского и поэтому просто глухо выдавила из себя на английском:

– Добрый день!

Мужчины внимательно рассматривали меня, как будто я была товар на продажу. Это заставляло меня покрыться испариной от смущения. Всё тело сводило судорогой от смущения.

– Познакомьтесь, пожалуйста, это моя дочь Лили. Еще раз спасибо, что помогли устроить её в школу. – папа тоже говорил на английском, чтобы я понимала его. Перед переездом я начала изучать итальянский, но он все еще был на отвратительном уровне. – Лиля, поздоровайся, пожалуйста с господином Витторио Луккезе и его сыном Марко.

Коротко киваю, выдавливая из себя слабую улыбку, не решаясь еще раз посмотреть на исполина с разноцветными глазами по имени Марко. У меня дрожь в коленях от одного его имени. Мар-ко. Два слога, а сколько эффекта. Нельзя девочкам показывать таких парней, девичья сердца могут и разорваться.

Витторио Луккезе что-то сказал папе на итальянском и тот радостно заулыбался. Мне жутко хотелось сбежать из нашего маленького коридора к себе в комнату, где еле вмещались широкие плечи мужчин Луккезе, они смотрелись смешно в своей дорогой одежде на фоне скромных обоев в цветочек.

– Переоденься, пожалуйста, господин Луккезе приглашает нас в ресторан отпраздновать переезд. – шепчет мама, подталкивая меня обратно в комнату. Мне не нужно повторять дважды, поэтому я проворно скрываюсь за дверью и закрываюсь на щеколду, чтобы никто случайно не вошел. Быстрее солдата переодеваюсь в белый сарафан и натягиваю балетки.

Почему-то мне до жути хотелось понравиться этому красавчику Марко, который не удостоил меня даже взглядом. Хотелось стать героиней любовной истории, когда русская красавица из провинции приезжает в город любви и покоряет мужское сердце, ломая все стереотипы.

Я чувствовала его присутствие даже через закрытую дверь, из недр квартиру шел жар, заставляющий меня потеть и нервно потирать порозовевшие щеки.

Мы садимся в жёлтое такси и всей семьей едем в центр Рима, чтобы окунуться в итальянскую атмосферу и выпить за новую жизнь. В этот момент, рассматривая старинную архитектуру и брызжа слюной, вскрикивая от восхищения, я не могла и предположить, как перевернется моя жизнь в эту ночь.

Ресторан был в самом сердце Рима недалеко от Колизея. Традиционный с большими квадратными столами, заправленными клетчатыми скатертями, он олицетворял солнечную Италию. Переступив порог и вдохнув аромат пармезана, я стала давиться слюной, желая попробовать все блюда этого заведения, стоимость которых вызывала удивление.

Судя по ценам, семья Луккезе жила безбедно. А если учитывать тот факт, что этот ресторанчик был просто хобби Витторио, его отдушиной, они были очень богаты. Я это слышала краем уха еще дома, когда родители обсуждали переезд.

В ресторане было множество папиных будущих коллег с семьями, все они пришли познакомиться и поздравить их нового Управляющего – моего папу. Выглядело очень мило и многообещающе. Итальянцы были очень открытыми и дружелюбными.

Мы сели за отдельный столик. Родители то и дело с кем-то знакомились, обменивались приветствиями и милыми пожеланиями, я же сев за стол, стала с удовольствием поглощать прошутто и сыр, как будто никогда не ела прежде. Я тут никого не знала и скрывать свой аппетит была не намерена.

Здесь не было никого, с кем бы мне хотелось завязать знакомство. Ну или почти никого.

Марко был все также холоден и не собирался проявлять мне знаки внимания. Наоборот, весь его вид кричал о том, как ему тут скучно и как сильно он хочет поскорее убраться отсюда. Пару раз он недвусмысленно рассматривал жену одного из работников его отца, парень откровенно сканировал её пышную грудь и тонкие ноги. Парень, не боясь её мужа, положил руку на ягодицы девушки и слегка погладил её. Внутри меня поднялась волна возмущения и негодования, как это возможно среди бела дня и стольких людей!

Но кроме меня никто на это не отреагировал, даже «жертва» красавчика, напротив она закатила глаза от удовольствия, наслаждаясь его дерзкой лаской.

В моей голове все происходило иначе. На её месте должна была быть я, а Марко должен был не нагло приставать, а ухаживать по-итальянски, выкладываясь на 100% и пытаясь завоевать моё сердце.

Я разочаровалась в парне, он был похотливым животным, но, блин, таким притягательным.

– Какая похабщина. – фыркнула я, кривя нос и демонстративно отворачиваясь от этой парочки. Судя по всему, я была единственная, кто озвучил очевидное. Девушка стыдливо дернулась и выскользнула из лап Марко, ретируясь с зала. Луккезе же впервые удостоил меня взглядом, он прожог на моём лбу между глаз дыру, уничтожая и показывая всем своим видом, как ему противна дочка папиного работника.

Стараясь не думать о кучерявом индюке, вкусно наевшись до вздутия живота, я решила выйти из ресторана и немного оглядеться, да и на Колизей было охота посмотреть. Как никак первый день в Риме, до этого я никогда не покидала пределы родного города.