Читаем Злые вещи онлайн бесплатно

Посвящается девочке Кире и остальным детям, которые вырвались из лап смерти.

Ваша воля к жизни — Мое Почтение.

P. S Магическая система данного мира взята у Виталия Зыкова, из книги Малк, с его разрешения. Уж очень она клевая.

Глава 1

В которой герой много работает а у одного из персонажей все идет по плану.

— Хохмач, пойдёшь с этим господином. Его надо довести до поместья почившего Гольфстрима. Помочь пробраться внутрь и быть на подхвате.

Хохмачу предложение не нравилось. Не нравился коренастый мистер с длинными руками и широкими плечами под щегольским зелёным пальто. Не нравились его белые бакенбарды, белые брови и выцветшие серые глаза, которыми он внимательно разглядывал Хохмача. Его низкий цилиндр Хохмачу тоже добрых мыслей не внушал.

— А почему именно я?

Первое правило трудового дома, из которого Хохмач сбежал, гласило следующее: «Возложи работу на ближнего своего, как на самого себя».

— А кто братве хвастал, что ночевал там? И что тебе нечисть нипочём?

Босс, грузный мужчина с вечно уставшим лицом, пересчитывал на столе стопки золотых монет.

— А что мне за это будет, раз я такой уникальный специалист на всю банду?

— Ты, наверное, хотел другие слова сказать. Не «ценный специалист», а отчаянный малый. Или же лжец. Тебе напомнить, как мы поступаем со лжецами? — в голосе босса звучала скука.

— Спасибо, не надо.

Хохмача передёрнуло.

— Ну вот, так что идти тебе.

— А что мне за это будет?

В голосе звучало смирение.

— Два золотых авансом, три — после.

— Согласен.

Поспешно ответил тощий юноша в короткой куртке и кепке. На его острое лицо выползла гримаса алчности.

— Павор, — обратился гость к боссу, — он уже всё понял.

У гостя был мягкий баритон и звучный голос.

В этот момент на плечи Хохмача опустились широкие ладони быков, которые и привели Хохмача к боссу.

— И где я ошибся?

Всё так же меланхолично уточнил босс.

— Юноша, расскажите, что же вас насторожило?

В голосе незнакомца мелькнуло любопытство.

— За такую работу столько не платят, никогда и никому. Значит, живым вы меня не ждёте. А чё не сотню? Всё равно отдавать не надо.

Голос парнишки сипел. Мордовороты Павора на всякий случай приподняли Хохмача над землёй за отвороты куртки, отчего тот поник. Сложно иметь солидный вид, когда висишь.

— Умён, смел, даже жаль что в ваших жилах течёт столь дешёвая кровь. Я уважаю чужую волю к жизни. Если вы пойдёте со мной своей волей, я дам вам шанс выжить. Сделка?

В глазах Хохмача плескалось все что угодно, кроме смирения. Тем не менее, он ответил:

— И мои пять золотых, вперёд. Я их, демоны вас сношай, их заработал! Точнее заработаю!

Павор на это только пожал плечами и кинул стопку монет в вощёной бумаге парнишке. Тот ловко схватил монеты из воздуха и мгновенно спрятал в одежду так, что даже внимательный взгляд не различил бы куда именно.

— Сделка?

Уточнил главарь шайки.

— Сделка.

Кивнул Хохмач с уверенным видом.

— Погодите, джентльмены, небольшая формальность. Заверим сделку небольшой клятвой.

С этими словами незнакомец полез в свой саквояж и выложил на стол чёрную лакированную шкатулку. Открыл её, и все кто эту сцену видел, заметно вздрогнули. В шкатулке лежала высохшая человеческая кисть тёмно-коричневого цвета, с длинными толстыми ногтями. Незнакомец заговорил.

— Это честный мертвец. Изготавливать приходится целиком, а используем только кисть, основу найти совсем трудно, нужен принципиальный и честный при жизни человек, — в голосе незнакомца звучала увлечённость, от которой окружающие активно ёжились. — Но если на такой вот руке дать обещание, а потом его нарушить, то этой вот рукой мертвец выдернет из тела клятвопреступника все кости целиком. Одну за другой.

Он ловко подхватил руку деревянными щипцами, которые вытащил из своего саквояжа, и протянул Хохмачу.

— Пожми руку, мальчик. И произнеси условия договора ещё раз.

Молодой человек позеленел и слабо дёрнулся. Быки тоже отступили на шаг, отчего вся конструкция пришла в движение и рухнула. Началась возня, и тут же раздались возмущённые вопли.

— У мальца шило!

В вопле звучали оправдательные нотки, а Хохмачу прилетела такой силы плюха, отчего он обмяк.

Незнакомец подошёл к бессознательному телу, от которого отползали мордовороты Павора, штаны на одном из них треснули по шву.

Длинные белые пальцы сжались на истрёпанной рубахе (из камзола малец успел вынырнуть), и без видимых усилий незнакомец поднял Хохмача на уровень глаз. Ноги молодого человека буквально сантиметр не доходили до пола.

Воцарилось молчание.

Незнакомец потянулся свободной рукой к шляпе и вытащил короткий цилиндр из специального тубуса. На конце цилиндра торчала пара зазубренных электродов.

Между ними пробежала искра, и незнакомец ткнул цилиндром мальчишку. Запахло горелым волосом.

От удара током мальчишка задёргался и обмочился. Он с трудом сфокусировал взгляд на своём пленителе, в его глазах мелькнуло сначала узнавание. Потом ужас. Незнакомец довольно улыбнулся. Первые шаги к сотрудничеству положены.

А дальше Хохмач вцепился зубами в шрамированное запястье. И стал жевать.

— Ах ты сучёныш!

Взревел незнакомец и всадил свой шокер глубоко жертве в кожу.

По телу Хохмача побежал ток, каштановые волосы встали торчком, по ним побежали искры.

От электрических зарядов челюсти сжались и наконец-то прокусили толстую, словно выдубленную кожу.

По незнакомцу тоже потёк ток.

Бакенбарды и волосы распушились и затлели.

Хотелось бы тут сказать о противостоянии взглядов. Но только оба участника действия старательно пучили глаза во все стороны сразу и взглядами не пересекались. Незнакомцу электрический ток сжал ладонь, отчего он вдавил контакт шокера на всю глубину. Под челюстями молодого человека начали трещать суставы.

А потом шокер исчерпал батарею.

Незнакомец задумчиво дымился. А потом стряхнул с себя Хохмача (в отключке) и стал осматривать пострадавшую руку.

— Я предупреждал, парнишка с характером, — Павор так же флегматично пересчитывал деньги. На него сцена не произвела ни малейшего впечатления. — Верёвку дать? Или зачаровывать будешь?

— Доставку по адресу сделаете?

Незнакомец извлёк из саквояжа глиняный флакон и полил им себе на пальцы. Бесцветная жидкость вспенилась алым, а следы зубов стремительно зарастали уродливыми шрамами. Господин в цилиндре пошевелил пальцами, проверил подвижность связок и довольно хекнул, а потом стёр с ладони остатки средства носовым платком.

— Всё для любимого клиента. Эй, там, пакуйте Хохмача. И если кто его деньгам ноги приделает, то ноги получат яйца этого неизвестного мне весельчака. Я понятно объясняю?

— Так, босс, он это, всё равно не жилец!

Буркнул один из мордоворотов.

— А затем, кретин мой гуттаперчевый, чтобы когда к нам придут люди короны или лихая братва из других банд, то мы под клятвой могли сказать, что малец своей волей денег взял и на дело отправился. Наняли его вроде как. А не мы его продали, потому что он никому не нравился. А вот этот, в шляпе, наниматель, залог внёс, честь по чести. Если мелкий гибнет, деньги, стало быть, семье отойдут. А кто его семья? Правильно, мы! — Павор поднял палец в назидательном жесте. — Ясно, вам, остолопы?

— Да, босс!

— Ты такой умный, босс!

Незнакомец, тем временем, пытался справиться с волосами с помощью расчёски. Получалось плохо. В итоге он сдался и сунул гребень в саквояж. После чего достал из отворотов картуза тонкие перчатки и как бы невзначай заметил:

— Ночь близится. Но я не тороплюсь, три жертвы лучше одной.

Бандиты зашевелились. Сначала в два слоя связали Хохмача и перевязали ему лицо на манер намордника. Жертва всё это время пребывал без сознания. Упражнения с верёвками закончились двумя удобными ручками. На лохматую голову кто-то приладил улетевшую кепку.

На всё ушло меньше пяти минут. И вскоре незнакомец в компании двух бандитов и перевязанного как тюк Хохмача вышел из неприметной харчевни на окраине Левенгарда.

Ночь укутывала город покрывалом тьмы. Свет отступал без боя из многочисленных улочек, не задержался на речных пирсах, а в некоторых местах городских окраин света не было вообще никогда.

Трущобы, словно плесень, пожирали Левенгард, но городские власти не делали с этим ничего. Проблемы лишних людей и заброшенной недвижимости решались тут сами собой.

Тем временем незнакомец с чемоданом стоял перед входом в некогда роскошный особняк. У его ног валялся связанный Хохмач. Бандиты-носильщики поспешно удирали обратно из недр заброшенного квартала, осенняя себя всеми известными им знаками благословения.

Света здесь не было вообще. Сюда не заходят патрули, в заброшенных домах не селятся люди, даже самые отчаянные. Местные жители часто предпочитают сдаться слугам закона, нежели попасть на территорию квартала в ночной час.

Плохие дома не терпят соседей.

Незнакомец снял сюртук, аккуратно сложил его и стал вытаскивать из саквояжа всякое-разное.

Пузатый бутылёк мутного стекла сразу отправился незнакомцу в глотку. Трёхзарядная картечница калибра «ты у меня второй» заняла место на груди, револьвер типа «носимая артиллерия» переехал из чемодана в поясную кобуру.

Армейские гранаты завершили картину охоты на что-то габаритов слона.

Последней на свет появилась перевязь крохотных пузырьков со свинцовыми грузиками на концах.

Незнакомец вытащил из ножен короткий однолезвийный клинок и начал срезать верёвки с Хохмача.

Последним на землю полетел намордник. А потом парню под нос сунули одну из многочисленных бутылочек.

Хохмач закашлял и с трудом открыл глаза.

— Хте… я…

— Так дело не пойдёт…

Незнакомец ловко зажал парню лицо своими длинными белыми пальцами и влил ему в глотку жижу чёрного цвета.

Хохмач охнул, а потом стал кататься по земле с громкими завываньями. Своими пальцами он пытался разорвать себе грудь, отчего на рубахе появились дыры, а на бледной коже груди — кровоточащие царапины.

— И кровь пускать не надо!

Незнакомец приходил во всё большее возбуждение.

Тем временем парень поднялся на ноги, он хрипел, воздух с трудом проникал в сжатые спазмом лёгкие.

— Ты меня ещё и отравил, тварь!

Рыкнул Хохмач и кинулся на незнакомца в безумную атаку. Которую прервал кованый носок башмака под грудину.

— Это лошадиный допинг. Насыщает кровь кислородом, повышает болевой порог, лёгкие работают раза в два эффективнее. Как тебя зовут, мальчик?

— Хохмач… Ты тупой что ли?

— Сегодня ты заслужил моё уважение, а значит и право зваться по имени. Итак, как тебя зовут?

Незнакомец говорил так, словно вокруг него зал приёмов, а не проклятое место.

— Дэвид.

Буркнул юноша.

— О, соотечественник! Даже неловко тебя как-то убивать… Разреши представиться, Эбрахим Шварц, аспирант школы Пляшущих человечков, лицензированный маг. Сколько тебе лет?

Дэвид уставился на свои обкусанные ногти. До этого он разглядывал мага.

— Пятнадцать.

— За что тебя так невзлюбила твоя банда? За что тебя продали залётному магу на ритуал?

— У меня всё плохо с чувством юмора.

— За такое не убивают.

Темнота сгущалась, и лиц собеседников было уже не различить.

— У меня всё хорошо с чувством юмора.

— За такое… действительно можно убить. Тебе просто не повезло. Разумеется, тебе хочется узнать что же случится дальше?

Дэвид затравленно кивнул.

— Тут обитает Катайя, серый охотник. Такая тварь, которая в нашем мире только охотится, а живёт в своём домене. Появляется из сильного мага, если он неправильно умер. Что называется «неправильно умер», я рассказывать не буду, это до утра время займёт.

— А при чём тут я?

Спросил Дэвид, его дыхание стало ровнее и сердце не пыталось выскочить из груди. Оттопыренные уши перестали алеть.

— Места, где охотник может появляться, всегда привязаны к месту, где умер маг. И пока тварь не достигнет определённой стадии эволюции, таким и останется. Охотник тяготеет к двум проявлениям себя в реальности. Либо вселиться в тело человека и пойти добывать разумных, либо разорвать и сожрать. И в том, и в этом случае тварь проявится в реальности, и я смогу её подстрелить. Вся сила в пулях. Я бы и рад меньший калибр использовать. Только вот магические контуры не влезают. Ты не думай, я нормальный.

Неожиданно закончил Шварц.

— А… а можно я пойду, а вы… ты… тут сами, и…

— Ах да, извини, мне редко удаётся вот так, просто, с кем-то пообщаться. Так, я отвлёкся. Почему тебе придётся умереть? Ребёнок, прямо в центре силы. Тварь очень голодна. Тут уже три месяца никто не пропадал. Я проверял.

— Но я же ночевал тут!

— Тварь была на линьке. Тебе повезло. Но сейчас я уже чую её. Я выпил специальное зелье, меня тварь не почует. А то почуяла бы — сбежала. Она же не дура со мной связываться?

— Так нечестно!

Неожиданно выкрикнул Дэвид.

— В смысле?

— Я буду приманкой для охотника, ты меня накачал алхимией как пса на подпольных бегах, дай мне хоть что-то, чтобы я мог драться!

— Хм… мальчик, я бы рад, да нет у меня ничего подходящего… хотя стоп, точно!

Маг начал рыться по карманам и достал чёрную каменную пластинку. Эдакий небольшой кирпич из чёрного обсидиана. Её он вложил в пустые ладони парня.

— Это кусок из алтаря старого храма. Он приносит удачу. Держу специально для таких случаев.

— А… а сколько таких случаев уже было?

Уточнил бывший Хохмач севшим голосом.

— Восемь… или девять, я уже и не помню точно.

— И помогло кому-то?

— Не-а.

Рядом кто-то взвыл низким хриплым воем. От мерзкого звука крошились зубы и нутро сжималось комком.

Дэвид побежал. Прочь от жуткого воя и ауры безнадёжности.

Ноги бежали легко, просто летели.

Парня гнала вперёд не паника. Он бежал в сторону света, к людям, туда, где будут те, кто бегает не так резво как он сам.

Улица мелькнула под ногами, на небо взошла луна и теперь заливала улицы мертвенным светом. Дэвид рвался вперёд, звуки пропали, лишь стук сердца в ушах да хрип дыхания. Молодое тело выкладывалось по полной в гонке со смертью. Этот мерный стук стал убаюкивать. И атаку из пустоты парень ощутил едва ли не чудом. Он метнулся в сторону, и на том месте, где была его голова, сомкнулись челюсти.

Сам Дэвид неудачно поставил ногу и покатился по брусчатке. Ладонь врезалась в камень, и зажатый в руке кусок алтаря испачкался кровью.

На мгновенье на его поверхности возник глаз с тройным зрачком и тут же пропал. Больше ничего не произошло.

А Дэвид подскочил и снова рванул с места.

Он научился замечать, как возникает из ниоткуда слабый жёлтый свет, перед тем как в воздухе мелькает чья-то пасть.

Салочки со смертью продолжались.

Тварь предприняла ещё три попытки атаковать, а потом изменила тактику. Краем глаза Дэвид заметил, как из воздуха материализуется владелец пасти. Тварь смотрелась… странно.

— Как же ты подтираешься, скотина⁈

В отчаянии проорал хохмач.

Тварь и впрямь смотрелась странно.

Словно человека скрестили сначала с мангустом, потом с крокодилом, потом убили и выварили, а следом ещё нашпиговали внутрь серой слизью. Пальцы венчали когти длиной в ладонь взрослого человека.

И теперь Тварь могла нападать на ходу на шуструю двуногую добычу.

До первых отблесков света оставалось ещё добрых четверть мили.