Читаем (Зло)Вещий сон онлайн бесплатно

Среди маленьких домишек одно двухэтажное строение сразу привлекало внимание, да и стояло оно чуть на отшибе, на окраине деревушки, так что проехать мимо у Лантиль не вышло бы даже в полной темноте. Она попыталась изобразить тот уверенный тон, каким Мальв распоряжался, оставляя мальчишке лошадь на время пикника, с которого всё и закрутилось.

— Вы останавливаться у нас будете? — поинтересовался юный конюх. — Сумки вам в комнату поднять?

— А, да, конечно, — немного растерялась девушка и тут же взяла себя в руки: — У кого там по поводу номера можно узнать?

— Так это, — почесал затылок мальчишка, — хозяин за стойкой сейчас. Он в красной рубахе, не ошибетесь, таких у нашенских больше нет.

Лантиль рассеянно кивнула и забрала небольшую сумку с деньгами и самыми необходимыми мелочами, перекинув её через плечо и в очередной раз поразившись, насколько мужские вещи удобнее тех, что предписывалось носить дамам.

Оказалось, что нет ничего сложного в том, чтобы добыть себе ночлег, были бы деньги. Повеселевшая девушка поднялась на второй этаж, где располагались комнаты для путников, кинула вскоре пришедшему мальчишке-конюху мелкую монетку и с удовольствием умылась чуть теплой водой, принесенной грудастой девицей, работавшей в этом заведении и горничной, и разносчицей в трактире на первом этаже.

Снизу доносился шум, затянувшийся ужин перешел в веселую попойку с песнями и даже плясками. Кто-то из пирующих зверски мучил дудку, извлекая из неё не слишком стройную мелодию и безжалостно фальшивя. Но подвыпившей компании это вовсе не мешало.

Горничная успела буркнуть, что у них тут не принято еду наверх носить, нечего сорить и запахами соседей смущать. Тиль удивилась, ведь в комнате и без того было не сказать, чтобы чисто. Да и ароматы тут… Определенно, уж лучше бы едой пахло. Но спорить с прислугой девушка не стала и решила, что нужно избавляться от страхов и неуверенности. А потому спустилась вниз, примостившись за небольшим столом в углу и заказав себе ужин.

— Вам вино или пиво? — буркнула всё та же девица с объемным бюстом, норовившим вырваться на свободу.

— Мне воды или отвара, — благоразумие ещё не полностью покинуло Лантиль, тем более, что в путь она планировала отправиться с утра пораньше. А к тому же, запах пива, пропитавший весь этот дом, казался ей неприятным. Да и вино тут вряд ли приличное подают…

Она старалась есть быстрее, чтобы не задерживаться внизу, с возрастающим беспокойством поглядывая на буйное веселье, что временами прерывалось короткими драками, возникавшими из ничего, и почти сразу заканчивавшимися после обмена несколькими ударами. А после противники поднимали очередную кружку, как ни в чем не бывало продолжая попойку.

— Эй, малец, а это не твоя ль там гнедая кобылка? — к встающей из-за стола Тиль подошел почти трезвый мужчина, вернувшийся со двора. — Её днем не было, только к ночи появилась.

— Да, — ответила девушка, не понимая, что от неё хотят. — А в чем дело?

— Ну дык, если вы хотели завтра дальше ехать, тогда кузнец нужен. Пойдёмте, покажу.

Лантиль молча последовала за мужчиной к навесу с лошадьми, обеспокоенная неожиданной неприятностью, к которой была совсем не готова. И уж точно она не готовилась к тому, что её грубо толкнут на сено, прикрытое старой попоной.

— Чур я первый! — загоготал тот, кто выманил девушку из трактира. — Ишь, что удумала, в мужское оделась. Будто мы без глаз совсем.

Из темноты двора выступило ещё трое мужчин страшного вида, а может это ужас, охвативший Тиль, дорисовал им пугающие черты. Но вот оскалы, да и смех, больше похожий на лошадиное ржание, заставили девушку почти оцепенеть. Если бы сейчас прозвучал тот надоевший шёпот, отсчитывающий дни и вырывающий её из лап сна, Лантиль была бы счастлива.

Но этот кошмар наяву никак не заканчивался. Мужчина, изъявивший желание стать первым, стянул с себя грязную рубаху и почесал заросший темным волосом выпирающий живот. От ужаса Тиль едва дышала, в голове начало шуметь. Она и рада была потерять сознание, даже умереть сейчас, лишь бы не видеть, не слышать и не переживать эти мгновения, но лишь отползала в угол, не в силах даже закричать, и смотрела расширившимися глазами, как мужчина снимает с себя пояс и расстегивает штаны.

___ 59 дней ___

И снова этот сон.

Вчера, уже почти под утро мелькнуло что-то страшное: размытая толпа с едва угадываемыми звериными оскалами, блестящие лужи рядом с неясными силуэтами на полу, всё это чёрно-белое, туманное. И страшный шелестящий голос в самом конце… Обычный кошмар, что убегают с первыми лучами солнца и затираются обыденностью.

Так вчера думала леди Лантиль, совсем выбросив из головы всё странное и тревожащее. Её больше беспокоило произошедшее на недавнем балу, где Их Величествам представляли волнующихся дебютанток, в этом году отпраздновавших своё восемнадцатилетие. Среди юных прелестниц в нежных девичьих нарядах, декорированных лишь цветами и лентами, была и наша героиня. Переживания девиц касались лишь сомнений в правильности подобранного наряда, уместности тех или иных украшений в в прическе, боязни оступиться, показаться неуклюжей, когда их подведут поближе к королю с королевой. К счастью, принц по малолетству балов не посещал и дебютанток не смущал.

Гордые старшие родственники с улыбками присматривали за маленьким цветничком, ещё по-детски непосредственным, но уже проявлявшим все положенные настоящим леди качества, к коим относились грация, тихие и мелодичные голоса, а самое важное — умение вовремя помолчать. За Лантиль наблюдал её дядя, оставшийся несколько лет назад единственным родственником и опекуном девушки.

Лойр Олвенус Мардинс не мог похвастаться своим высоким происхождением, о чём красноречиво свидетельствовало его имя. Окончание “—ус” использовало лишь низшее дворянство — лойры. У лордов в ходу были более звучные имена, заканчивавшиеся на “-енд”. Он и на придворный бал попал лишь благодаря родству с леди Лантиль Кастильс, хотя, будем честны, не очень-то туда и рвался. Милый и добрый старый холостяк старался держаться подальше от высокого общества и суеты, но души не чаял в единственной племяннице, с любовью называя её Тиль и представляя собой пример редкого явления — добросовестный опекун, что не пытается запустить загребущие руки в солидное наследство своей подопечной.

Вернёмся всё же к недавним тревогам юной леди, которой пришлось пережить ещё и известие о скорой свадьбе. Об этом во всеуслышание заявил сам монарх, выступая от лица будущего супруга леди. Лорд Арвендус Ферос отсутствовал по весьма уважительной причине: сдерживал со своим войском очередной натиск беспокойных соседей с юга. То, что ни жених, ни невеста до последнего момента совершенно не планировали связывать себя с кем бы то ни было, да и вовсе не были знакомы, короля волновало мало. Чем руководствовался его величество, когда затеял своё сватовство, подданным было неизвестно, но разумные поступки, сопровождавшие до сих пор его правление, не давали повода усомниться в монаршей воле.

И вот взволнованная девушка уже второй день то допытывалась у своей камеристки Уллы, то у нянюшки Вивеки, что обычно ждёт новобрачную, но те лишь смущенно хмыкали. В книгах о том упоминалось весьма туманно, модные романы, те, что продавались открыто, изобиловали странными терминами вроде “кинжалов любви”, “орудий страсти” и тому подобными нелепостями, к которым прилагались ещё и какие-то ножны.

Только почему герои не могли аккуратно уложить свои кинжалы, а вместо этого постоянно вонзали их в многострадальные ножны, Тиль понять не могла. Её личная служанка Улла, чьи родственники испокон веку готовили девочек так же, как и сыновей, иногда показывала госпоже своё мастерство владения ножом, метко поражая нарисованные на парковых деревьях фигуры. Она всегда очень бережно относилась к оружию, заботливо протирала его каждый вечер и почти нежно укладывала в простые, но удобные ножны, что прятались в складках её платья.

Возможно, именно тема воинственных и острых предметов, занимавшая мысли Ланиль почти весь день, снова навеяла вчерашний сон. На этот раз к чёрно-белой гамме добавилась ещё одна краска, да и детали уже не настолько терялись в тумане.

Посреди их парадной гостиной гоготала толпа вооруженных мужчин. Девушка смотрела на всё, будто стоя у распахнутых настежь дверей, почти снесенных с петель и демонстрирующих следы ударов чем-то тяжелым, а возможно и острым. А между ней и той толпой взгляд притягивали две неподвижные фигуры на полу. Такая узнаваемая и пухлая спина Вивеки, её неизменный чепец, скрывающий каштановые волосы с седыми прядками — всё это не оставляло сомнений по поводу личности лежащей ничком женщины. В мужчине Тиль безошибочно признала дядю, тем более, что он упал плашмя, лицом вверх. Заострившиеся черты не давали ни малейшей надежды на то, что опекун ещё жив. К тому же, рядом с обоими мертвецами влажно блестели две красные лужи, уже темнеющие по краям. Это и было новой краской в страшном чёрном сне.

На этот раз Лантиль хорошо разобрала каждое слово, что произнёс жуткий шёпот:

— У тебя осталось пятьдесят девять дней, жди!

— Нет! — девушка вынырнула из творящегося во сне ужаса, резко сев на кровати и подтянув почти упавшее на пол одеяло, и почти прохрипела: — Это просто сон, всего лишь сон!

К обеду Тиль почти забыла про кошмар, но с особой теплотой приветствовала утром и дядю, и старушку-Вивеку, что была сперва нянюшкой при матери Лантиль, а потом взяла на себя заботы и о дочери своей воспитанницы. То, что оба её близких человека живы и вполне здоровы для своих лет, успокаивало и прогоняло неприятный озноб, который первые минуты после пробуждения никак не отпускал девушку, холодной волной пробегая от затылка до самых пяток.

Переменчивая весенняя погода, ещё вчера радовавшая веселыми птичьими трелями, ласковым солнышком и цветущими садами, повернулась вдруг своей дождливой стороной, лишив приятного предвкушения небольшого пикника, по поводу которого Тиль прожужжала все уши и Улле, и Вивеке, и кухарке. Пришлось остаться дома. Немного погрустив над вышивкой, к которой у девушки не было особой любви, но ради приличий и не на такие жертвы иногда люди идут, Лантиль решила помочь дядюшке.

— А это из каких веков? — девушка аккуратно заворачивала в тонкую шуршащую бумагу уже просмотренные и переписанные пожилым мужчиной старинные свитки.

— Что? Это первые десятилетия после пришествия великих магов. Так что постарайся обращаться с ними как можно нежнее, каждый в отдельный тубус потом помести. Ох, я же надписи на тубусах не сделал! Подожди, разворачивай обратно, мы же теперь не разберемся, где какой свиток, — расстроенно захлопотал вокруг своих сокровищ лойр Олвенус.

— Ничего страшного, я вам помогу.

— Другая бы на твоём месте о предстоящей помолвке беспокоилась, наряды и украшения подбирала, а ты тут со мной старую пыль тревожишь, — улыбнулся племяннице мужчина.

— Дядюшка Олв, наряды от меня никуда не денутся, а вот вы… — горло Тиль сжалось от промелькнувших картинок, где лишённое красок лицо её родственника контрастировало с неприятно резким оттенком красного, что расплывалось на полу.

— А что я? Я, вроде, никуда не собирался.

— Ну, когда я выйду замуж… — замялась девушка, пытаясь деликатно намекнуть на то, что у неё будет своя семья, где главным мужчиной станет муж.

— О, об этом не беспокойся. Его величество был так любезен на балу, и пока ты танцевала, успокоил меня по поводу твоего будущего. И моего.

— И что же он вам сказал? — при дяде можно было не стесняться и вести себя, словно она всё та же любопытная и непоседливая девочка, что когда-то осталась сиротой, едва ей минуло шесть лет.

— Твой будущий супруг примет твою фамилию. Он младший сын лойра, которому даже наследства не полагалось, а благодаря браку с тобой он и титул лорда приобретёт, и гордая фамилия Кастильс не прервётся, сам он и твои сыновья передадут её потомкам, — слегка патетично закончил свой рассказ лойр Мардинс. — Так вот, поселитесь вы здесь же, в родовом гнезде твоих предков. Надеюсь, мне место у вас найдется?

— Ну конечно, дядюшка! — порывисто обняла мужчину Тиль. — Я тебя никуда не отпущу, да и библиотекой кто тогда заниматься будет?

— Ах ты хитрюга! — рассмеялся Олвенус. — Так всё дело в том, что тебе нужен смотритель библиотеки?

— Конечно, всё дело именно в этом! — расхохоталась девушка, почти забывшая про свои утренние страхи.

Вечером пришлось снова топить уже вычищенные к лету камины в гостиной и хозяйских спальнях. Маленькие комнатки прислуги не успели выстыть, а вот по просторным парадным помещениям почти по-зимнему сквозил над каменными полами холодный воздух. Закутанная в плед, Лантиль грела озябшие пальцы о большую кружку с горячим молоком.

— Вот, малышка моя, теперь и заснёшь быстрее, — с нежностью приговаривала Вивека, собственноручно подогревшая для воспитанницы напиток. — А помнишь, я раньше тебе каждый вечер молочко приносила?

— Помню, нянюшка, помню, — улыбнулась Тиль. — Ещё сказки твои помню.

— Да разве ж это сказки? — всплеснула руками старушка. — Истинную правду люди друг другу рассказывали, всё как есть передавали от бабушек к внукам.

— И ничего не присочиняли от себя? — не удержалась от ехидного вопроса девушка.

— Ну, если ж только ради красоты слова… — чуть нахмурилась старушка. — Но главное-то осталось.

— Ладно, не обижайся, Вивека, — поспешила успокоить няню Лантиль. — Мне и дядя зачитывал из свитков похожие истории…

— Вот! Я же говорила, что правда это, а не сказки! — пожилая женщина забрала опустевшую кружку из рук девушки.

— Правда-правда! — послушно согласилась та и попросила: — А расскажи мне сегодня что-нибудь, как раньше.

— Да, я б тоже послушала, — подала голос из дальнего угла Улла, по привычному для всех уже обычаю проверявшая ежевечерне свою коллекцию оружия, натирая его мягкой тряпочкой до блеска.

— Ну, коли просите… — не стала отказываться Вивека.

___ 58 дней ___