Читаем Дракон чихнул (СИ) онлайн бесплатно

Принц шагнул ближе и совершенно невоспитанно матюкнулся, упоминая дракономать.

— Но как?! — уставился он на магический прибор, а потом на меня.

Любопытные гномы просочились мимо стражи и друзей принца. Роста бородатому малышу и его спутнице едва хватило, чтобы заглянуть в шкатулку.

— Беременная девственница? И сразу от четверых драконов? — подёргал себя за бороду гном. — Действительно, как такое может быть?

— Нуууу… — протянула гномка. — Если мужское достоинство очень маленькое, то чисто теоретически…

— Вот прямо настолько маленькое? У дракона?! — удивился светловолосый стражник.

И все обернулись на друзей принца.

— Да нормально у нас всё с размерами! — не выдержал рыжеволосый.

— Хммм, а в книгах пишут, что прям гиганты, — фыркнула гномка. — Вечно преувеличивают эти писаки!

— Или по заказу драконов дезинформируют, а потом у женщин разочарование, порушенные надежды и депрессия, — ухмылялся гном.

— Да мы её и пальцем не тронули! — снова завёлся принц.

— А это тогда как объясните?! — взревел светловолосый стражник и рванул с меня плащ.

Подсохший клюквенный соус на светлой тунике и легинсах смотрелся особенно живописно. Прямо хоть сейчас на хэллоуин отправляйся, приз за лучший костюм невинно убиенной и обесчещенной обеспечен. То есть как минимум зверски обесчещенной. Я будто искупалась в крови. Ну, если не приглядываться и не принюхиваться к пятнам.

— К тому же, девушка не достигла второго совершеннолетия, ей всего сорок три года, — почти промурлыкала демоница-адвокат. — Дорогая, а где твои родственники?

— Умерли, — честно призналась я, ошеломлённая известием о беременности.

Нет, я ничего не имела против детей, в таком возрасте это просто чудо. Ага, чудо вдвойне, если принять в расчёт мою затянувшуюся девственность. Но почему меня назвали несовершеннолетней?! Да мне паспорт скоро менять в последний раз. Вроде как в сорок пять люди уже достаточно старые и больше не меняются.

— Малышка! — сочувственно воскликнула демоница. — Хочешь, я стану твоим опекуном?

Я заторможенно кивнула и ко мне полетел золотистый шарик с её ладоней.

— Нет! — взвыли друзья принца, но снова не успели ничего сделать — искорки уже впитались в мою руку.

— Итак, на правах официального опекуна несовершеннолетней беременной, завтра жду вас в суде, — деловито протараторила демоница и потащила меня к выходу.

— Подождите! — стражники у дверей преградили нам путь. — Надо сперва установить, как всё же вышло, что ваша подопечная оказалась беременной девственницей.

— Так вам гномы всё уже объяснили, — ухмыльнулась демоница.

— Но они меня действительно не трогали! — возмутилась я.

Мне совсем не улыбалось получить в чужом мире сомнительную славу. Похоже, придётся задержаться здесь надолго. И как с такой репутацией на улицу выйти? Да и детей потом задразнят. Нет уж! Надо сразу пресечь ненужные домыслы и отстоять репутацию.

— Тогда рассказывайте с самого начала, — владелец кабинета, оказавшийся наставником принца, уселся в своё кресло за столом, а гномы утопали к скамейке у дверей.

______________________________

Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в своей новой книге История пишется в рамках литмоба "Крылатая Любовь" https:// /shrt/hzhJ

Никогда не боялась лифтов. А зря!

Ведь могла бы со своего пятого этажа и пешком спуститься, но смутили гостеприимно открывшиеся двери опасного средства передвижения по вертикали. А ещё опять заныла поясница совершенно не вовремя. И я шагнула внутрь кабинки, нажимая на кнопку первого этажа.

И что там опять случилось? Студенческое общежитие — вообще сплошное скопище вечных проблем, я к этому за долгие годы работы комендантом уже привыкла. Но дикие крики какого-то первокурсника заставили поторопиться.

— Там такое!!! На вахте! Быстрее! — проорал почти двухметровый мальчик восемнадцати лет, едва я открыла дверь своего блока, услышав громкий стук.

Парень унёсся обратно, к лифту и основной лестнице, а я поправила пояс из собачьей шерсти, елозивший по намазанной неведомой мазью пояснице, и потопала вслед за ним.

Нет, я вообще-то не древняя старушка и в таких «корсетах» не хожу обычно. Просто вчера вечером заныла поясница. А сегодня утром я сдуру пожаловалась на неприятные ощущения вахтёрше. Лидия Николаевна тут же вынула из бездонных закромов под своим столом объемистый пояс, пованивающий псиной. А к нему выдала и вонючую мазь.

— Ну всё, даже до «ягодки опять» ты, Марина Викторовна, не дотянула. Вот уже и стариковские болячки пошли, — покачала головой вахтёрша.

На правах старшей она сразу начала мне «тыкать», но всё же пыталась соблюдать субординацию, обращаясь по имени отчеству. Кстати, в той же манере она общалась и с остальным руководством нашего ВУЗа. Много лет назад, когда я только заступила на должность, Лидия Николаевна уже сидела на своём коронном месте, одинаково строгая и к студентам, и к начальству.

— Мощь жеребца? — прочитала я название на тюбике и удивлённо уставилась на старушку, использующую такое средство. Ассоциации почему-то уводили в неприличную сторону.

— И что? Для животных вообще всё лучше делают, их жальче потому что, — ничуть не смутилась вахтёрша. — Я и волосы мою шампунем из этой серии.

Я посмотрела на жиденькую седую шевелюру, ничуть не похожую на роскошную блестящую гриву, и промолчала. Лучше не нарываться. Но и это меня не спасло от назойливых попыток поучаствовать в лечении народными средствами.

— Да ерунда это! Пробовал я, нисколько не помогает. Никакой мощи не добавляет, — подкрался к нам охранник Борис Семёныч, загадочно улыбаясь. — Зато мне тёща классное средство подарила, со змеиным ядом. Я ей ещё сказал, что могла и бесплатно меня покусать, если б зубы на вставные не сменила.

Сам пошутил, сам посмеялся.

Мы с вахтёршей придавили мужчину тяжёлыми взглядами. Женская солидарность проснулась, видимо. Да и надоел он нам обеим. Лидия Николаевна устала от несмешных анекдотов по поводу кладбища, куда ей следовало уже начинать ползти. И подаренные на Восьмое марта белые тапочки тоже не понравились пожилой даме.

А меня этот престарелый Казанова достал намёками на помощь в устройстве личной жизни. Но я пока не настолько отчаялась, чтобы связываться с женатым дедушкой, уже отпраздновавшим шестидесятилетие несколько лет назад.

Нет, будь он интересным и не обременённым семьёй мужчиной, с которым приятно общаться… Но это плюгавое недоразумение с пошлыми шуточками вряд ли заинтересовало бы нормальную женщину. А я считала себя нормальной. Ну и что, что через полгода сорок четыре стукнет. Ага, ужасная цифра по мнению китайцев, куда страшнее пятницы тринадцатого.

Но мне казалось, что всё ещё впереди. До сегодняшнего дня.

Кстати, мазь с ядом кобры мне Борис Семёныч всё-таки всучил, пытаясь навязаться в массажисты.

— Спасибо, я сама справлюсь, — привычно отбрыкалась я и ушла к себе.

Воскресенье, самый конец октября, почему бы не поваляться под благовидным предлогом? К вечеру поясницу стало ломить сильнее, пришлось доставать подарки.

Эффект от «Мощи жеребца» определённо был. Меня будто конь лягнул по многострадальной спине. Я сняла остатки средства бумажным полотенцем, но запах лишь усилился. Смывать пока не стала, вдруг и ядовитая мазь не подойдёт.

Яд кобры впивался мне в поясницу тысячами мелких иголочек. Ну да, я практически моментально забыла, что и как у меня болело. А сочетание запахов двух средств заставляло глаза слезиться. Но я мужественно обернула вокруг талии колючий шерстяной пояс и надела широкую тунику, прикрывавшую попу.

Только прилегла перед ноутбуком, выбирая приятный фильм, как началось: стук, крик и беготня. Пришлось быстро натянуть светло-серые легинсы, чтобы не шокировать общественность голыми ногами, и бежать на вахту.

А тут лифт, как нарочно. И я нажимаю кнопку первого этажа.

Первая странность меня не насторожила. У нас и раньше двери лифта норовили закрыться побыстрее, пока в кабинку не набилась дюжина студентов. Так что резкий стук створок я пропустила мимо ушей, едва заметив в привычном звуке высокую ноту, будто где-то струна порвалась.

И слишком медленное начало движения тоже не удивило. Общежитие старое, лифты тоже пережили немало ремонтов. Но недавние проверки успокоили. Всё надёжно, пусть и подтормаживает временами.

А вот дальше…

Случившееся дальше я сперва посчитала бредом. Даже подумала, что просто заснула и мне «во сне привиделось», как поётся в старинной песне.

Странное ощущение, будто лифт медленно-медленно стекает вниз, подобно огромной капле мёда, действительно напоминало сон, где пытаешься бежать, а ноги еле продираются через толщу загустевшего воздуха.

А уж когда стены вокруг стали становиться почти прозрачными, я почти уверилась, что сплю. Даже ущипнула себя за руку и тут же зашипела от боли. На запястье проявился синяк, пока красный, но явно настоящий.

В районе первого этажа я и вовсе зависла в странном свечении, заменившем кабинку лифта. И успела разглядеть украшенную разноцветными шариками вахту. Надпись «20 лет с нами!» напомнила, что я когда-то решила на пару лет остаться в общаге, подыскать другую работу не спеша. Ага, два года превратились в двадцать. Я и забыла уже, а вот кто-то из руководства вспомнил и решил поздравить. Даже мило.

Но умилялась я буквально секунду, а потом рухнула куда-то вниз с пугающей скоростью. Оказалось, что не только стены растаяли. Вокруг была переливающаяся всеми цветами радуги пустота.

Про странные видения после некоторых растений и грибов я слышала, хоть сама старалась держаться подальше от любых гадостей, туманящих разум. Но чтобы мазь от боли в спине до такого людей доводила… Или это только у меня такая реакция?

Пока я размышляла, сияние вокруг успело уплотниться, продираясь сквозь паутину светящихся нитей, обрывки которых долетали и до меня, оседая на коже и одежде тёплой росой, впитывавшейся без следов.

Сперва вернулись звуки.

— Именно поэтому я считаю, что нужно прекратить порочную практику браков с человечками! Людишки недостойны такой чести. Родила ребёнка? Получи вознаграждение и не путайся под ногами! — произнёс приятный мужской баритон с неприятными интонациями.

Или это моё чувство солидарности проснулось? Обидно стало за женщин, которых кто-то неведомый собрался притеснять.

Яркий свет постепенно перестал слепить, и я обнаружила себя подвисшей в метре от земли посреди небольшой поляны. Удивило не перемещение из мегаполиса в лес. И даже не слишком буйное цветение вокруг, хотя в лифт я входила в конце октября.

Нет, последней мелочью, добившей меня, стали мужчины в расшитых золотом и серебром камзолах. Было в их лицах что-то совершенно иномирное. Я не успела понять, что именно, как плюхнулась в большое серебряное блюдо, выпихнув жареного гуся или похожую на него большую птичью тушку. Красный соус разлетелся брызгами, заляпав всё и всех вокруг и неприятно охладив мою обычно не склонную к приключениям пятую точку. Я облизнула палец — похоже на клюкву, но с неведомыми специями.

От жары мазь под колючим поясом стала печь нестерпимо, и я попыталась аккуратно снять лишнюю деталь своего облачения, встав с блюда и немного задрав тунику.

Четверо мужчин выпучили глаза, видимо, заинтересовались народными средствами лечения. Или на пляж никогда не ходили? Голых женских животиков не видели?

А пятый, до этого спокойно попивавший из хрустального бокала какой-то напиток, аж поперхнулся. Пузырящаяся жидкость пошла у него носом, из глаз брызнули слёзы. И мужчина убежал куда-то за кусты, стесняясь своей бурной реакции. Ну да, промывала я как-то нос настойкой на алое и чесноке, тоже рыдала. Видимо, в бокале была не вода, а что-то шипучее и щипучее.

Я тряхнула поясом, собираясь аккуратно сложить его. Вещь чужая, ещё возвращать…

Но тут оставшиеся на полянке начали дико чихать, а потом один из них вырвал из моих рук пояс и забросил его куда-то в заросли. От рывка я пошатнулась и снова плюхнулась на блюдо, окончательно промочив весь подол туники в красном.

— Всем оставаться на местах! — громкий бас за моей спиной заставил подняться все мелкие волоски на теле.

Пришлось оставить попытки встать и ждать дальнейших распоряжений.

Я осторожно повернула голову, чтобы рассмотреть обладателя выдающегося голоса. По тропинке шли трое мужчин, облачённых в тёмно-фиолетовую форму с серебристыми нашивками. На фоне двух высоких и широкоплечих спутников идущий впереди казался изящным хлюпиком.

— Зафиксирован магический выброс высокой интенсивности, — пробасил хлюпик, подойдя поближе.

— Бедная девушка! — на фоне низкого голоса начальника возглас одного из сопровождавших его богатырей показался нежным тенором.

Тьфу ты! Я тут непонятно где очутилась, а оцениваю вокальные данные, будто на концерт пришла. Кстати, а почему я бедная? Ну да, одета, конечно, попроще некоторых…

— Запрещённые ритуалы? — снова взревел хлюпик.

— Да просто пикник на природе, — из кустов вышел пятый участник вечеринки, уже переставший пускать носом пузыри.

— Ваше высочество? — фиолетовая команда заметно напряглась, но хлюпик проявил принципиальность: — Проследуйте с нами для разбирательств.

Потом он посмотрел на мою тушку, застывшую в клюквенном соусе, и распорядился:

— Помогите пострадавшей.

Два его богатыря подхватили меня под руки, вытянув с блюда. Один даже собрался на руки подхватить, но я отшатнулась.

Хлюпик на мои дёрганья нахмурился ещё сильнее:

— Ага, жертва не была добровольной.

— Да какая жертва?! — возмутился высочество. — Небольшая пирушка. А эта сама с неба свалилась.

— Разберёмся, — буркнул хлюпик и скомандовал: — Следуйте за мной.

Стоило выйти из рощицы, как солнце начало палить ещё сильнее, а мой подол и легинсы обзавелись подсохшей красной корочкой.

— Нет, я не могу это видеть! — светловолосый стражник достал из болтающейся за плечом сумки тонкий фиолетовый плащ и накинул мне на плечи.

И вовремя! Мы как раз подходили к окраине города, навстречу начали попадаться люди. Судя по всему, женщин в коротких туниках тут не водилось. Все дамы были облачены в длинные платья, прикрывавшие щиколотки.

Идти в тапочках по каменистой мостовой — удовольствие ниже среднего. Я уже почти пожалела, что не дала взять себя на руки, как старший стражник подвёл нас к большой карете всё в тех же фиолетовых тонах.

Я вздохнула с облегчением и небольшим разочарованием. Хорошо, что не придётся идти пешком. Плохо, что я так и не попробовала осуществить свою мечту. При моём немалом росте я ещё и худышкой никогда не была, поэтому на руки меня с детства никто не брал. Как я завидовала в юности обладательницам среднего росточка! Хотя бабушка, на голову ниже меня, не разрешала сутулиться.