Читаем жЫве! онлайн бесплатно
— Так вот, — лектор вернулся к доске, — мы полагаем, что между этой вспышкой и произошедшими позднее протестами есть прямая связь. Ещё в 1940х годах руководство вермахта пыталось разработать оружие позволяющая управлять массами народа на расстоянии, в их распоряжении были узники концентрационных лагерей, на которых фашисты ставили свои бесчеловечные опыты. Когда советские войска вошли в берлин, нам достались только архивные данные этих экспериментов, но сами специалисты, занимающиеся разработками психотронного оружия бесследно исчезли. Уже тогда советское руководство полагало, что они были тайно переправлены в Новый Свет, где продолжили свои опыты уже под патронажем ЦРУ используя в своих опытах вместо военнопленных, узников американских психиатрических клиник. Все эти годы, до нас доходили лишь обрывочные данные об этих экспериментах, а после распада Советского Союза агентурная сеть и вовсе была утрачена. Однако опыты продолжались и по всей видимости увенчались успехом…
Речь лектора сопровождалась слайдами сначала из фашистских концентрационных лагерей, а потом из американских психбольниц, на которых можно было разглядеть подопытных с головой опутанной пучками проводов.
— Я не просто так в начале лекции показал вам эту вспышку в небе над городом, вот это, — лектор сменил слайд, на котором был почти в точности такой же объект, — эта вспышка зафиксирована в небе над столицей Соседней Страны за несколько дней до накрывшей её оранжевой чумы. Вот эта, — ещё одна смена кадра, — в небе над Тегераном в январе 2018года, а вот эта… в небе над Каиром в 2011 м…
На экране сменялись вспышки света разных размеров на ночном небе практически не отличимые друг от друга.
— В связи с чем мы предполагаем, что мы, вслед за перечисленными странами, стали жертвой вероломного нападения извне — на нас напали с использованием этого оружия. Я думаю каждый из вас заметил странности в поведении некоторых своих знакомых, — теперь по залу кивали почти все, — которые резко поменяли своё отношение к нашей стране буквально в последние два-три дня…
Хм, Сергей задумался. Определённо это было правдой, даже продавец магазинчика у дома, в который омоновец заходил чуть ли не каждый день, стал коситься на него недружелюбно, а соседи не здоровались с ним с первого дня протестов. Да, профессор прав — люди внезапно изменились. В глазах он замечал осуждение, в жестах — враждебность. И это в его адрес! В адрес человека, который защищает этих людей от опасности извне!
— …в связи с чем, правительством принято тяжёлое решение, отпустить часть задержанных и свести к минимуму новые задержания…
По залу прокатился глухой ропот.
— Знаю-знаю! — замахал руками профессор, — сложно проявлять снисхождение к преступникам! Но наш Великий Президент добр и справедлив! А эти люди, по сути, больны… Однако, — профессор поднял вверх палец и прищурился, — мы не можем восстановить порядок на улицах, без наказания преступников, пусть и находящихся под влиянием извне. Поэтому с этого дня бойцам будет выдано нелетальное оружие, которое вы можете использовать без всяких ограничений. Президент надеется на вашу сознательность — было бы крайне желательно, чтобы вы наносили протестующим такие повреждения, которые не позволят им участвовать в новых протестных акциях — ломайте им ноги, руки, рёбра, но, по возможности, сохраняйте этим заблудшим душам жизнь. Помните — не каждый человек имеет такую же сильную волю и способность к сопротивлению как боец спецподразделения… Впрочем, Президент заверил, что понимает — в бою невозможно оценить силы и наносимые повреждения на 100 %, поэтому даёт гарантии, что бойцы превысившие свои полномочия не понесут никаких наказаний, а отличившиеся будут представлены к наградам и внеочередным званиям.
Теперь они выходили на улицы каждую ночь и расправлялись с мятежниками прямо на месте. Людей на улицах становилось меньше, но организованы они были всё лучше и лучше — как будто откуда-то издалека ими управлял единый центр сознания: протестующие вставали в сцепки, атаковали внезапно и перемещались по городу стараясь избегать открытого столкновения.
Впрочем, разбивать небольшие группы протестующих было намного проще, чем ломать баррикады, так что эта работа даже доставляла Сергею удовольствие. Однако волна враждебности чувствовалась бойцами даже под прикрытием стальной брони. Проезжающие мимом машины злобно гудели, чем бесили Сергея ещё больше, несколько раз улучив момент удалось огреть дубинкой лобовое стекло.
Со временем бойцы наловчились делать это хорошо — особым шиком считалось одним ударом дубинки приврать всё стекло в ледяное крошево. Но заглушить лезущую изо всех щелей ненависть было не так-то просто.
— Твари! Подонки! Мрази! — неслось со всех сторон, и казалось, что весь город сошёл с ума.
После того, как Сергей, в тяжёлой боевой амуниции, не смог догнать очередного ублюдка оскорбляющего честных офицеров, нервы его не выдержали и он просто начал палить по окнам, пока командир не дал приказ отступать к фургонам.
