Читаем жЫве! онлайн бесплатно

«Я не справился… не смог… не сумел… я подвёл их… всех их подвёл… предал… я не смог… не сумел… не справился… как же так? Почему? …почему это всё случилось? …неужели всё …нет надежды… я не смог… не справился… подвёл. Подвёл всех!»

Сидя в затхлой серой пустоте забаррикадированного пустого зала Сергей вновь и вновь перебирал в голове события последнего месяца… с чего всё началось? …наверное с той яркой вспышки в небе над столицей, да, именно с неё…

Сам он вспышку не видел, но в тот вечер их подняли по тревоге, впервые с того дня как он получил эту работу. Настоящей боевой тревоге, не учебной — командир повторил это несколько раз — на душе было тревожно уже тогда: «неужели началось?» — думал онподхватывая тревожную сумку и запрыгивая на потёртое сидение своего старенького, взятого в кредит, десятилетнего мерседеса.

Сказать, что тревога стала совсем уж неожиданной, было нельзя. Их предупреждали. Постоянно предупреждали. На каждом занятии по политической подготовке: «Враг не дремлет! Враг не отступает! Враг хочет уничтожить нашу Страну, нашу Стабильность! Мы! Мы с вами последний рубеж обороны отделяющей нашу страну от хаоса, в который погружается весь остальной мир. Если вы хоть на день, хоть на минуту ослабите хватку, нам конец. Вспомните что было в Соседней Стране! Стоило им потерять бдительность, как всё погрузилось в хаос, а таких как мы с вами стали просто разрывать на куски! И это не оборот речи!» — и инструктор показывал изуродованные окровавленные тела в военной форме. «Интервентыатакуют нас каждый день, но нам удаётся сдерживать их атаки. Хотя это тяжело, это требует максимальной отдачи, максимальной выкладки, напряжения всех наших сил, но у нас нет выбора — кроме нас никто не защитит Родину… Иностранные агенты, шпионы, агенты влияния могут быть где угодно, они нашёптывают на уши гражданам сладкие речи, подобно дьяволу искусителю. Но на их пути, и на пути тех, кто поверил в оранжевые призывы, стоим мы — Бойцы Спецподразделений. И наш дух им сломить не удастся!»

Так или примерно так обычно начинались занятия и внезапные внеплановые учения. Но в тот вечер всё было иначе. Как-то более страшно, более мрачно.

Вместо старшего инструктора перед бойцами встал сам Батя — командир спецподразделения, суровый усатый полковник, начинавший свою службу ещё в Смутное Время. Один из тех кому удалось тогда спасти страну — удержать Нашу Родину на краю гибели, не дать ей сорваться в пучину хаоса, куда давно и основательно катился весь остальной мир.

— Друзья, — обратился он к бойцам, и было слышно, что голос его дрожит, — с тяжёлым сердцем сообщаю вам, что это случилось. Произошло то, к чему мы так долго готовились, хотя и надеялись изо всех сил, что этого не произойдёт никогда.

Бойцы напряжённо перешёптывались, но после этих слов зал затих окончательно, все затаив дыхание слушали этого великого, повидавшего многое человека:

— На нас напали… — он не повысил голос, напротив, в его словах сквозила тоска и усталость, но в этом и не было необходимости, в зале стояла кромешная тишина. Некоторые бойцы, казалось, перестали даже дышать, настолько страшными были слова произнесённые командиром части.

— На нас напали, — повторил Батя, ещё раз оглядел притихших бойцов и добавил, — да, это всё-таки произошло…

Он помолчал ещё минуту, и развернувшись к проектору отдал команду невидимому оператору, на экране потекли графики, карты и диаграммы, описывающие характеристики Врага.

— Нам известно, — Батя вооружился указкой и начал дополнять свои слова энергичными движениями облачённой в камуфляж крепкой руки, — что как минимум десять тысяч агентов противника, пересекли границу Государства с Запада прошлой ночью. Но и это ещё не всё — как минимум столько же, а может быть гораздо больше спящих агентов будут активированы сегодня ночью в помощь проникшим в страну интервентам. Мы не знаем, сколько ублюдков попало в страну — они накапливались много лет и маскировались под добропорядочных граждан — но знаем что их много, очень много, и сегодня ночью они нанесут удар. Прежде всего к чему я призываю вас, родные мои — не дайте себя обмануть! Враг очень хитёр! Очень опасен! Не подведите меня, не подведите родных и близких, не подведите Народ Республики, но главное… самое главное — не подведите президента… не забывайте, что все эти годы именно он охранял нас от хаоса внешнего мира, именно ему мы обязаны нашей Стабильностью и нашей Свободой. Удачи, вам ребята, это будет очень тяжёлая ночь…

В раздевалке бойцы как обычно облачались в боевое снаряжение, но по мелким деталям было понятно что операция сегодня будет серьёзной — шлемы перематывались полиэтиленовой плёнкой, такой, липкой, вроде той, что в магазинах служит для наворачивания нарезанных продуктов. Те кто по старше и поопытнее обматывали эластичными бинтами колени и локти. Особо религиозные даже целовали кресты и читали молитвы, чего никто и никогда не делал перед учебным боем:

— Что ты думаешь обо всём этом? — спросил Сергея Денис, друг ещё с учебки, — как так случилось, что страну наводнили десятки тысяч выродков, а мы узнаём об этом только сейчас?

Но Сергей лишь отмахнулся:

— Не всё ли равно? — ответил он, застёгивая широкими ремнями тяжеленный бронежилет, — Видимо пограничники работают не так хорошо как мы, но если мы сейчас не отобьём эту атаку, то кто виноват уже не будет иметь никакого значения.

Денис кивнул, захлопну на голове шлем и ради шутки в оттяжечкудолбанув Сергея дубинкой по бронированной спине поспешил к автобусу.

В тяжёлом бронированном фургоне им не было видно где они еду и куда направляются, но стойкое ощущение угрозы витало в воздухе. Суровые бойцы пытались шутить и подбадривать друг друга, но всем было понятно, что намечается что-то страшное, что-то неправильное, чего не должно было случится, то от чего они должны были защитить страну. И раз такая опасность возникла сейчас, значит они работали не достаточно хорошо, не предотвратили появление противника на дальних рубежах, проспали тысячи выродовских союзников прямо у себя в тылу, и эта операция — последняя возможность оправдаться за провал:

Денис что-то рассказывал про свою пятилетнюю дочку, но Сергей его не слышал, он всё думал, каково это, быть выродком? Они ведь похожи на людей, и даже когда-то были людьми… но что ещё страшнее, каково быть тем, кто работает на них оставаясь человеком? Ведь не может же человек в здравом уме и твёрдой памяти предавать своих? Или может?

— Приехали! — прокричал голос в шлемофоне и водитель, подчиняясь общей команде, резко остановил машину, — Выходим, быстро! Боевое построение через проспект!

Процедура бала отработана до автоматизма на многочисленных учениях, Защёлкнув шлем Сергей, соблюдая строгую очередность, аккуратно но быстро покинул транспорт и побежал через проспект подчиняясь общей логике движения и глядя на спину впереди идущего.

В руках каждого бойца первой линии был тяжёлый пластиковый щит. Сергей держался во второй линии — его работа начнётся когда они достигнут баррикад. Кто-то закричал, в щит впередистоящего что-то ударилось с тупым громким звуком — видимо с баррикады кидают камнями. Отбив атаку боец спереди присел на полусогнутых и продолжил движение вперёд освобождая Сергею обзор — баррикада была совсем близко, ещё несколько шагов…

— Работаем по толпе! — раздался приказ в шлемофоне и бойцы первой линии синхронно повернулись пропуская вперёд основную массу силовиков.

Сергей выскочил вперёд и сразу жеударил наотмаш какого-то человека в маске дубинкой, но тот остался стоять на ногах. Сергей разозлился и стал бить человека со всей силы пока не пришёл в себя понимая, что пинает уже бесчувственное тело. Он огляделся вокруг и понял, что бойцы оттеснили толпу к баррикадам. Сергей бросился в бой расшвыривая бунтовщиков как котят — он лупил со всей дури, с оттяжкой практически наугад, выколачивая дурь из шевелящийся массы на пути. Уже через несколько минут стекло шлема было забрызгано кровью поганцев.

Теперь он лупил практически наугад пока видимость не была утрачена полностью. Когда за кровавой пеленой Сергей перестал различать силуэты товарищей, он сорвал с маски специально на такой случай налепленную на неё полиэтиленовую плёнку. Как оказалось, как раз вовремя: ближайший к нему боец заламывал одного из бунтавщиков, который отчаянно сопротивлялся. Сергей огрел бунтовщика дубинкой с такой силой, какую только могли выдать уставшие от полной выкладки мышцы, тот обмяк и осел на землю — боровшийся с ним боец покачнулся, не в силах удержать оседающее тело, и стал тоже стал оседать на землю — оно и не мудрено, только амуниция весит почти столько же.

Сергей немедленно пришёл на помощь товарищу, подхватив бунтовщика под руки. Заметив что маска сослуживца тоже забрызгана кровью, он попытался свободной рукой сдёрнуть плёнку с лица товарища, но схватив несколько раз пластиковую защиту шлема понял что коллега такой хитростью не озаботился:

— Отступаем! — крикнул он растерянному бойцу и потянул его на себя вместе с неподвижным телом. — Держись меня! — дополнил он свою команду, помогая соратнику нащупать путь к отступлению.

Вырвавшись из массы они поволокли тело к фургону:

— Ты новенький что ли? — спросил Сергей, когда расстояние между ними и толпой позволило общаться не надрывая глотку.

— Да! — прокричал боец, — а что так плохо сработал?!

— Да нет, — Сергей взмахнул свободной рукой, — шлем у тебя… — он попытался показать на лицо свободной рукой, забыв что в ней зажата дубинка, и лишь чувствительно огрел себя по лицевой броне, — …без целлофана!

— Да я затупил, — признался боец, — не был раньше на боевых, видел же что старики щиток плёнкой заматывают, но значения не придал…

Сергей кивнул: что тут ещё можно добавить — молодой и так уже всё понял. Они подбежали к фургону и с размаху закинули вялое тело в открытые двери. И только после этого он мог позволить себе развернуться и оценить обстановку: сопротивление было разгромлено, бойцы тащили по машинам последних выродков, а остальные видя что перевес ни на их стороне разбежались по подворотням.

Понимая, что его помощь уже не понадобиться Сергей вернулся в машину и присел на сидение не далеко от водителя, под ногами копошилась кровоточащая человеческая масса. Один из выродков то ли не заметив бойца, толи проверяя его на терпимость поднял голову и попытался подняться.

— Лежать, лежать тварь! — Сергей несколько раз огрел пассажира дубинкой, тот обмяк и перестал шевелиться.

— Что ж ты делаешь гнида! — прокричал кто-то с противоположной стороны автозака.

Этому ублюдку Сергей уже не стал отвечать, он просто прошёл кованными сапогами по лежащим на полу людям игнорируя их больные стоны, и принялся бить подонка наотмашь со всей силы. Он продолжал бить уже обмякшее тело до тех пор, пока чья-то крепкая рука не перехватила его — вооружённое дубинкой — запястье, в очередной раз замахнувшееся над жертвой.

— Да хорош, хорош, Серёга, он уже понял, что был неправ…

Сергей вырвал руку и мгновенно обернулся, готовясь нанести удар по незаметно подкравшемуся противнику, но это был Денис. Друг, широко улыбнувшись, постучал Сергея кулаком по бронированной голове.

— Завязывай, — дополнил он своё увещевание, и отвернувшись бросил в сторону, по всей видимости, водителю, — давай, поехали уже. У нас тут и так уже битком, под завязку!

По стонущим телам они прошли обратно до передних сидений и развалились устало переводя дыхание.

— Я и не заметил как все собрались, — бросил Сергей другу, отстёгивая шлем.

— Да я понял, — хохотнул Денис и потёр кореша кулаком по макушке.

В отделении перед бойцами встала новая проблема — оказалось, что выродков просто некуда девать — все камеры заполнились под завязку ещё до них. Пришлось поснимать гнать задержанных прямо в спортзал. Тех кто не мог ходить стаскивали туда же и просто бросали на пол, который уже к середине ночи был завален в два, а местами и в три слоя.

Люди шевелились, стонали, самые стойкие пытались что-то говорить и качать права — их вытаскивали из кучи, избивали и кидали обратно.

Поскольку весь этот процесс проходил в полной боевой экипировке к утру бойцы были совершенно измотаны, а гружённые фургоны всё пребывали и прибывали…

— Я ничего не понимаю… — растерянно оглядывая шевелящуюся массу бормотал Денис, — у нас их тысячи три, по другим отделения ещё раз в пять больше — откуда они все, как они просочились через границу?!

— Батя же сказал — активировали спящих агентов, — равнодушно заметил Сергей хлебая пятую кружку кофе за ночь.

— Ну не столько же?! — покачал головой Денис, — мы их всю ночь ловим! Такое впечатление что их не двадцать тысяч, а все пятьдесят!

Сергей прикинул в уме, что даже больше и лишь устало покачал головой.

Было уже восемь утра, когда их, наконец, распустили по домам. Бойцы устало разоблачались, и сочувственно глядели на тех «счастливчиков» которым придётся разбираться что делать с задержанными.

— Не переживай, — Сергей хлопнул Дениса ладонью по спине, — мы точно перевыполнили план. Это была тяжёлая ночь, но мы наверняка отбили атаку, так что это безобразие больше не повторится. Отоспимся и отменим нашу победу.

— Да я, пожалуй, пас, по крайней мере сегодня точно с семьёй побуду, — задумчиво проговорил в ответ Дениска, давно и безнадёжно женатый.

Серёга глубокомысленно кивнул — семья, это святое — но ему-то точно никто не помешает напиться вечером…

Но отдохнуть им не пришлось — в 18.0 °Cергей снова был разбужен тревожным вызовом. Сначала он даже не понял, что происходит и пытался объяснить начальству, что это какая-то ошибка, ведь он уже дежурил вчера ночью. Но тревога оказалась не учебной. И выйдя ночью на улицу в полном облачении Сергей просто не поверил своим глазам — их стало ещё больше! Выродки перекрыли центр города, и даже смели оказывать сопротивление!

Не отдохнувший и злой Сергей лупил подонков с ещё большим усердием, они нахватали мразей чуть не больше чем вчера ночью, и куда их было девать?

Вернувшись в отделение, он обнаружил, что и вчерашняя погань никуда не делась, то есть кого-то, конечно, успели свозить на суды и отправить по тюрьмам, но на полу ещё оставались тела, которые периодически стонали или просили чего-нибудь, вроде там воды, или в туалет, за что неминуемо огребали от уставших и злых конвоиров.

К концу второй бессонной ночи Сергей был выжат буквально как лимон. Его грела только одна мысль — сейчас-то он выспится, да и выродков они уж наверняка сегодня переловили окончательно.

В восемь утра он, даже не дожидаясь команды, направился в оружейную разоружаться, но был перехвачен командиром:

— Боец, я понимаю, устал, но кто-то должен понести сегодня вахту с этими… — он кивнул на валяющиеся на полу стонущие тела.

— Так я же вторую ночь… — начал было Сергей, но майор не дал ему договорить.