Читаем Житница сердоболия онлайн бесплатно
Я не могу и не вправе обойтись без некоторого благодарственного вступления. Ведь я никогда не работал на Скорой Помощи - где угодно, но только не там. А сколько про нее пишу! Поэтому о славных делах повествую со слов моего верного друга-информатора, которого я знаю еще со студенческих лет. Зовут его Александром, а кличут - как многих по поводу и без повода - Поручиком, но он-то эти погоны заслужил, а большего я о нем рассказать не осмеливаюсь.
Действительность приедается, иногда хочется искусства.
Скромный опыт лабораторной критики.
Посмотрел разнообразных кин.
Оценивать будем в крестах, по привычке. Четыре креста - лечиться. Ноль крестов - богатырское половое здоровье, но и оно не вечно.
"Последний самурай". Четыре креста, третичный сифилис. Сперматозавр Том Круз мне вообще как врачу никогда не нравился, хотя Кубрик сумел его немного реабилитировать.
"Килл-Билл" нумер два. Надо же лечиться, Квентин! Сначала, на мой взгляд, был здоров, а ко второй серии подцепил какую-то хрень. Есть, правда, секундный кадр (не скажу какой, врачебная тайна), который улучшает прогноз. Два креста, голубчик, занимайте очередь за бензилпенициллином.
"Питер Пэн". Писали, что эту весьма депрессивную и мрачную сказку наконец-то отразили правильно. Плюс добавили сильного эротизму подросткам. Ну, я не знаю. По-моему, обычный Голливуд. Два креста за промискуитет. Эротизм действительно есть, и это не лучшее качество при таком анализе.
"Багровые реки - 2". Четыре креста. Известное дело, французская болезнь. Осложненная прогрессивным параличом.
"Любовник". Плевать на сюжет, плевать на идею. Наконец-то можно посмотреть на игру. Янковский и Гармаш предпочитают безопасный секс и даже делят на двоих одну женщину, чтобы не рисковать. Ноль крестов.
"Тупой и еще тупее тупого" - якобы предыстория, приквел. Prick! Well... это не измеряется крестами, потому что речь идет не о венерическом заболевании. Это ветеринария.
Возвращаемся к неотвязной медицине.
В ней почему-то становится все меньше юмора.
На днях узнаю про один юмор - но это как посмотреть. Короче говоря, в мою больницу, которую я бросил как женщину, которая не очень-то и плакала, пришел страх. Не пришел он только к заведующей выпиской больничных листов и справок. Сама его и навела.
Оказывается, еще в начале девяностых годов родился некий закон, уморенный в утробе частым сношением извне, плюс материнский алкоголизм. Однако родился. И был похоронен, но - живьем. И сейчас его откопали; в уютной могилке уродец подрос и начал сучить ножками, требуя себе грудей на съедение.
По этому закону, не каждый, кто лежит в больнице, является нетрудоспособным. И, значит, не каждый имеет право на больничный лист.
Взлетели брови:
- Как же вы будете решать, кто в больнице имеет, а кто не имеет?
- Через КЭК! Через кек. Пишите эпикризы на кеки с обоснованием.
А кек - это контрольно-экспертная комиссия, Полевая Тройка.
По больничным коридорам и кабинетам разносятся грустные дохтурские шутки:
- Пойду покекаю.
В психологии и психиатрии, да и в быту, хорошо известно такое состояние: пережевывание мыслей. Rumination. Ужасная напасть, помноженная на беспросветность.
Разговорились мы с шурином про эту жвачку.
- Масло гоняют, - засмеялся шурин.
-???
- Так в зоне выражаются, - объяснил тот. - Мне рассказывал один: войдешь в хату - и сразу видишь, кто новенький. Он сидит и думает. Все думает и думает. В смысле - не обо
Я сразу подумал, что Чернышевский неспроста написал "Что делать?". Ничего он делать не собирался, ни к чему не призывал, никаких идей не высказывал, никакого светлого будущего не прозревал. Просто гонял масло.
Вообще говоря, шуточки шуточками, а прихватило меня основательно. Как выражались мои клиенты, "поясница вступила". Не то я купнулся давеча на свежем, сверх всякой умной меры освежающем, ветерке, не то повернулся неловко уже с утра. Но только скоренько, с динамикой в 2 минуты, понял, что до шнурков я больше не дотянусь. А потому побежал на фельдшерско-акушерский пункт, в самый лес - я ведь сказки повадился сочинять, вот и очутился в гостях у сказки, у доктора Айболита.
Судя по лицу, правда, это был Вай-болит, но человек оказался душевный. Сказал, что аптеки у него нет. Он здесь живет и кабинет держит. И нигде рядом так, чтобы наверняка, аптеки тоже нет, хотя гуляют разные слухи.. И впорол мне укол. И с собой еще один дал, чтобы я сам себе впорол, если не полегчает.
Мы немного разговорились.
- Помереть тут со скуки, в лесу, - сказал доктор. - Но я еще на скорой подрабатываю...
- Вот везде подработал, а на скорой не довелось, - повинился я.
- Что так?
- Не сложилось... Да, там бывает весело...
- Да уж, там бывает весело, - согласился доктор.
Он улыбнулся.
Я улыбнулся.
Он улыбнулся еще шире.
Доктор захохотал. Через секунду мы хохотали вдвоем, и я махнул рукой, и пошел прочь, потому что мне вдруг сделалось как-то неудобно, что ли, травить с ним на пару, да и вышло бы до вечера.
Ну, ладно.
Вернемся к нашим баранам.
Скорая Помощь, подстанция номер Х. По станции разгуливает сотрудник, старичок лет восьмидесяти, в фирменном облачении. Посмеивается, чешет себе промежность, показывает гениталии.
- Где у вас тут пописать? - интересуется сквозь смех.
- Вот, - указывают ему на ведро.
Писает.
Приходит еще один доктор:
- Что это, - спрашивает, - дедок такой веселый? Ходит везде, членом трясет...
- Да он не веселый, он пьяный.
Такой старый, такой старый, что забыл не то умереть, не то уволиться (умеешь ты выразиться, Сашко-Поручик!).
В Маревском районе Новгородской области, что близ селения Жабны, среди сотрудников местной амбулатории для лесных былей и небылиц содержится нарколог, который, по словам тещи, косит под голубого - весь молодой и жеманный такой и вроде, с колечком-серьгой; но может быть, и не косит - в любом случае, маревским мужикам такие вещи все равно непонятны.
Этот нарколог кодирует от алкоголизма (по заверению тещи) уколами в язык и запрещает нюхать гуталин. Я думаю, это проверенные дедовские методы, потому что район не вполне передовой и даже не охвачен зонтиком MTS.
Звонок
Не такой уж плохой фильм, настоящий кошмар. Я это понял вчера, когда раздался звонок.
- Мне нужен Алексей Невропатолог, - сказал домохозяйственный голос.
Знаете, как это бывает, когда прошлое настигает чешуйчатой лапой?
Я замычал.
- Я хотела у вас проконсультироваться, если можно, - успокоила меня незнакомка. - Минут пять.
- Да, конечно, - промямлил я, - но вы знаете, я уже не совсем невропатолог, я не он четыре года, я пишу разные книжки...
- Ну да, я знаю, - сказали в телефоне. - Там так и было написано: невропатолог, а дальше уже писатель. У меня муж...
- Простите, а откуда вы знаете мой номер?
- Из компьютера. Мой муж...
Я понял, что где-то в Паутине запутался мой телефон, и вот до него добрался паук. Я не знаю, где этот сайт. Ничего внятного собеседница сообщить не сумела.
- У моего мужа была травма головы, ушиб мозга...
Здесь я взял себя в руки и даже немного обрадовался. Повеяло прошлым, всколыхнулось нечто реликтовое: посоветовать, объяснить, наставить, направить, прописать.
Не тут-то было. Это был худший вариант.
- Он полежал в больнице и теперь пьет. Скажите, ему же нельзя пить? Я сама лежу в гипсе, сегодня в трамвае упала. А он этого даже не понимает, потому что пьяный звонит. Его в январе ударили по голове из-за какого-то мобильника и полутора тысяч рублей, и он два месяца не пил. Это ведь не алкоголик, да? И вот снова пьет, а я не могу его заставить бросить. Он говорит: я все равно умру, а голова у меня уже не болит. Не понимает! Вот вы скажите, что может быть? Правда же, все что угодно? Он иногда рюмочку выпьет, покушает хорошо, так и незаметно, а сегодня я же по голосу слышу и не могу ему объяснить, что я в гипсе. А он машину где-нибудь оставит и домой не придет. Конечно, я ему говорю, не иди домой такой. У него работа самое главное. Когда голова болела, он не пил, лежал. Мы только через пять дней обратились. Оказывается, лучше, когда голову проломят, чем в голове внутри кровотечение. Ему все невропатологи хором сказали: пить нельзя! А что может быть? Голова разрушится? Вот, правильно вы говорите, могут быть судороги. А ему плевать. У нас машина, дача, дочка лежит больная, миопатия у нее. Ему пункцию два раза делали. Вот что вы посоветуете? Я во всю эту рекламу не верю, можно отравиться...
...Однажды меня достала звонком больная из Выборга, я видел ее один раз, минут десять любовался, не помнил, телефона не давал, и никто не мог дать рабочий, но она выловила меня на работе безошибочно и стала говорить дрожащим воем, беспредметно и оттого еще страшнее:
- Я поняла, доктор, что мне нужны только вы. Я увидела это в ваших глазах. Я посмотрела в ваши глаза и все поняла. Я приеду к вам! Меня ничто не остановит! Я приеду к вам!
Есть один не очень старый, но широко известный и отвратительный анекдот.
Устроился на скорую молоденький фершал. Сел сзади; докторша сидит спереди, с водителем. Поехали. Вдруг водитель начинает выпучивать глаза, кашлять, задыхаться. А докторша как ударит его по горлу, ладонью, ребром. Молоденький фершал в ужасе: что она делает? Санитар ему объясняет: "Да плюнь, у нее давеча муж повесился, вот водила и прикалывается".
Это совершенный цинизм и неправда. В жизни все бывает иначе.
В жизни фершалов - два, и оба на ногах не очень держатся, и плохо соображают, на каком они свете. Взяли буйного, строптивого больного. К нему не то белка пришла с орешками, не то кто-то еще: воет, дерется, угрожает и не ориентируется. Затолкали его к фершалам, а докторша, как и в анекдоте, села спереди, все правильно.
Поехали. Докторша едет, ей хорошо, назад не смотрит, тылы не контролирует.
Приехали - мертвое тело, удавленное. Странгуляционная борозда на шее: фершалы сидят и тяжело дышат - устали, фиксируя клиента.
Сидит мой приятель-доктор на телефоне. Есть такая функция - карательная, за несносный характер. На звонки отвечать. И вот звонок. Звонит ему клиентка, прорвалась. Женщина, судя по голосу, средних лет, такая вся мудрая, желает консультацию.
- Вы знаете, не могли бы вы прислать моей маме хорошего доктора? А то приехал врач. Я даже не скажу, что он был очень уж пьян, но то, что он уснул на кровати с моей мамой и обмочился, а потом ушел...
- Так чего же вы хотите? Он увидел, что обмочился, ему стало стыдно, он убежал...
- Но самое страшное, что он не оказал маме никакой помощи!
...............
Мой друг позвонил в ту неотложку. Там рассказали, что доктора не было всю ночь, он вернулся под утро, все побросал и ушел.
Вот если помрешь.
Думают: там ослепительный свет, Иисус на пороге, ведет тебя куда-то.
Как бы не так. Заблуждаетесь, граждане, с вашим мистическим опытом.
Было так. Выводили одного мужчину - с того света, реанимация была. Проснулся он и говорит об увиденном доктору:
- Было у меня пять языков. И я думал - которым послать тебя на хуй?
Утро за окном такое лирическое, нетронутое еще окрестными жильцами. Те немногие, что виднеются, спешат исчезнуть, прошмыгнуть.
Хочется сделать что-нибудь бодрое, из юности: например, зарядку в маечке, подобно невинной деве с картины Яблонской. Отставить ножку и потянуться к свету. А потом сесть за стол с персиками. Женские образы лезут потому, что из мужских приходит на память либо "Сватовство гусара", либо "Свежий кавалер". А "Семейство молочника" - какая-то неопределенная и подозрительная; черт их знает, что у них в семье, осел в придачу - нет, не ложится благостно.
Вот, стало быть, оставить ножку, но так, чтобы не упасть, и начать думать о невозможном, но заманчивом. Например, пообещать себе к вечеру написать роман из крестьянской жизни. Сплести венок, направить городским властям благодарственную телеграмму. У Патриарха благословиться. Выпить каких-нибудь мирных таблеток. Вообразить себе Кольцевую Автодорогу с новой линией метро. Украдкой, в уголке, инаугурироваться. Короче говоря, самые светлые и милые мысли, которых мертвые души, отсталые технически, себе и помыслить не могли.
...Утреннее очарование рухнуло.
С утра пораньше позвонил и закаркал мой приятель со Скорой.
- Я сейчас пойду на работу, - рассказал он, - купил бутылочку водки и две пива. Так что не вызывай 03, не то на меня попадешь.
Иногда он чувствует, что перехватывает через край:
- Я люблю свою работу, - трубит он обиженно. - Ты не подумай! Знаешь, дня не проходит, чтобы я кого-нибудь не спасал!
Раза два он задумался хищным гамлетом:
- Я вот только думаю - куда я их спасаю?
Однажды у нас состоялась семейная вылазка: побывали в кино, любовались ретроскопией коротеньких фильмов Жака Тати, 30-50-е годы.
Комедия положений из марсианской жизни.
Ну, любопытно посмотреть на французский пляж середины прошлого века, да. Нумера, зонты, конторки, гарсоны. Фактура, бижутерия, бриолин. Это да. Но это и все.
Наша ретроспектива ближе и поучительнее, хотя бы то Закройщик из Торжка или Бронетемкин Поносец, хоть я его и не выношу, и за кино не держу, но там есть один гениальный момент. Нет, не с коляской - коляску потом везде подсовывали, да она не пробивает и не цепляет. Пустая она, а чадо - домысливается!
Я имею в виду эпизод, когда доктора Смирнова бросают за борт за то, что он обозвал червивое мясо свежим. Как будто он мог выбирать! Какое погрузили, такое и принял. Попробовал бы он вякнуть. Глаза испортил, червей этих высматривая, пенсне носил. Но доктора бросили за борт, а он еще пытался лицо не потерять.
Сила режиссерского гения еще и в том, что он заранее сделал доктора Смирнова архетипическим, заведомым вредителем на все времена. Такая подлая рожа! Это был общий, универсальный доктор Смирнов, неистребимый враг народа, который, не брось его кто за борт, отравил бы Горького, Крупскую, Жданова, Брежнева, Андропова, Устинова, Черненко и Хаттаба.
Он бы точно все это сделал, не окажись за бортом. Я это как доктор Смирнов подтверждаю.
Да.
Недавно и я был востребован в роли сельского доктора, благо дело происходило по соседству. На даче.
А то уже все забывают, что я был дохтуром, принимают за сказочника.
Время к полуночи, мгла, идем огородами - капустами с луками и салатами, огибаем парники, обулись в резиновые сапоги. Мы - это моя провожатая и я.
