Читаем Жертва онлайн бесплатно

Смутные сны перемежались с беспамятством. Реальность рассыпалась на осколки, склеить которые я был не в силах. Каждый новый проблеск сознания приносил лишь больше вопросов, а ответов не было ни одного. Воспоминания, словно старые фотографии, выцветали и искажались. Вот я вижу яркий солнечный день, слышу смех и чувствую тепло рук матери. Но лицо размыто, а голос неразличим. В следующее мгновение все исчезает, и меня окутывает ледяной холод, пронизывающий до костей. Я один в бесконечной пустоте, окруженный лишь тусклым светом далеких звезд.

Отчаяние захлестывало меня. Я чувствовал себя потерянным и беспомощным, словно выброшенный волнами бушующего моря на берег незнакомого мира. Я пытался ухватиться за ускользающие обрывки реальности, но они рассыпались прахом в моих руках. Каждое усилие вызывало лишь острую боль, пульсирующую в висках. Кто я? Где я? Эти вопросы эхом отдавались в моей голове, не находя ответа.

Я ощущал себя марионеткой, лишенной воли и контроля над собственной жизнью. Невидимые нити дергали меня в разные стороны, заставляя совершать бессмысленные действия. Я пытался сопротивляться, но мои усилия были тщетны. Я был пленником в собственном сознании, обреченным вечно блуждать в лабиринте смутных воспоминаний и кошмарных видений. Иногда мне казалось, что я схожу с ума. Граница между реальностью и фантазией стиралась, и я уже не мог отличить одно от другого. Мир вокруг меня превращался в калейдоскоп безумных образов и звуков, преследующих меня в моих кошмарах.

Но даже в самые темные моменты отчаяния, во мне тлела искра надежды. Слабая, едва заметная, но все же присутствующая. Надежда на то, что однажды я смогу вырваться из этого плена, вспомнить кто я и вернуться к нормальной жизни. Я знал, что это будет нелегко, но я был готов бороться до конца. Я продолжал цепляться за ускользающие обрывки воспоминаний, пытаясь собрать их вместе, словно пазл. Может быть, где-то среди этих осколков прошлого кроется ключ к моему спасению. Я должен найти его, чего бы это ни стоило.

Именно в этот момент, когда надежда почти угасла, я ощутил слабое прикосновение. Не физическое, скорее, ментальное. Словно кто-то пытался достучаться до меня сквозь пелену забвения. Этот едва уловимый импульс стал нитью Ариадны, ведущей меня из лабиринта безумия. Я ухватился за него изо всех сил, пытаясь разглядеть источник света в этой беспросветной тьме. Постепенно, словно из-под толстого слоя пыли, начали проявляться обрывки мыслей, чувств, ощущений. Имена, лица, места, все это всплывало в сознании хаотично, не желая складываться в единую картину. Но с каждым проблеском становилось чуть легче дышать, чуть меньше страха сковывало мое существо.

Я вспомнил имя, свое имя. И это стало отправной точкой. За ним потянулись другие воспоминания, словно звенья одной цепи. Школа, друзья, первая любовь, радости и горести, победы и поражения. Все это было частью меня, моей истории, моего Я. И вместе с этим возвращалось осознание того, кто я есть. Не просто потерянная душа в бескрайнем космосе, а личность, со своими целями, мечтами и желаниями. Я боролся за свое существование, цеплялся за каждую ниточку памяти, словно за спасательный круг.

Знакомый стук заставил меня отвлечься от очередной вспышки воспоминания. Он приближался, заполняя все мое сознание и перед глазами стала проявляться очередная картинка смутного сна или яви. В нос ударил терпкий аромат цветущей сирени, легкое дуновения ветерка коснулось кожи, и я открыл глаза. Я сидел на деревянной скамейке, перелистывая пустые страницы толстой книги, а по дорожке выложенной причудливой плиткой шла девушка. Её каблучки стучали, приближаясь, в густых волосах запутались лучи вечернего солнца, а на красивых губах играла тонкая улыбка.

Подойдя ближе, она села рядом и приблизив свое лицо ко мне, спросила, - Сергей Лаптев, ты помнишь меня?

Вглядываясь в ее лицо, я видел десятки других лиц, а попытавшись сосредоточится, но ничего не добился, она была красива, но ее черты постоянно плыли и менялись. Я отрицательно покачал головой и попытался сосредоточится на ее фигуре и тонких пальцах рук. Нет. Я никогда прежде не видел эту девушку. Но почему в груди так тепло и нежно?

- Я не помню, – прошептал я, чувствуя, как легкое разочарование мелькнуло в ее глазах, - Прости, я плохо запоминаю лица. Это была полуправда. Я действительно не помнил, но что-то внутри меня отчаянно хотело вспомнить, как будто забытая память была ключом к чему-то очень важному.

Она улыбнулась, грустно и нежно, и в этой улыбке я увидел отголоски чего-то знакомого, как старую фотографию, которую нашел на чердаке.

- Это плохо, – проговорила она, ее голос был мягким, как шепот ветра, - очень важно вспомнить, просто жизненно необходимо. Вспоминай!

Она протянула руку и коснулась моей руки, и в этом касании было столько тепла и надежды? Я не мог понять.

- Кто ты? – спросил я, и мой голос задрожал. Мое сердце бешено колотилось, как птица, пойманная в клетку. Кто эта девушка, вызывающая во мне такой вихрь эмоций? Почему ее присутствие одновременно пугает и успокаивает? Она встала и протянула мне руку.

- Пойдем. Ты должен это увидеть.

Я не знал, куда она меня ведет, и почему я ей доверяю. Но что-то внутри меня, какая-то новая, но забытая часть моей души, знала, что это правильно. Я взял ее руку, и мы пошли, рука в руке, в неизвестность, к разгадке тайны, которая, возможно, определит все мое будущее. Мы прошли сквозь летний парк, спустились по белой каменной лестнице вниз, к воде небольшой, но стремительной реки и замерли на небольшой круглой площадке.

- Посмотри на воду. Её движение стремительно, она течёт, подчиняясь законам природы, ее быстрый бег обусловлен многими факторами. Давай сядем.

Она села на серый гранит набережной и опустила в воду длинные, стройные ножки. Я сел рядом и спустив ноги в воду, почувствовал стремительность течения. На водной глади играли солнечные зайчики, слепя глаза, но я все смотрел и смотрел. Прохлада обжигала кожу, но это было приятно, словно вода вытягивала из тела накопившуюся усталость. Каждый мускул, казалось, расслаблялся под ее напором, уступая бесконечному движению. Тихий шелест волн, разбивающихся о гранит, сливался с далеким гулом в моем сознании, создавая причудливую симфонию, умиротворяющую и завораживающую одновременно.

Она молчала, глядя на воду, и я молчал, чувствуя, как ее спокойствие передается и мне. В ее глазах, отражалось то же самое стремительное течение, та же неукротимая сила, что и в воде. Казалось, она понимала воду, чувствовала ее энергию, ее бег. И я начинал понимать вместе с ней.

- Посмотри вниз, - слова она прошептала, но я услышал и уперев руки в камень набережной подался вперед, наклоняясь над водой.

- Что ты видишь, Носитель?

Вода была прозрачна и чиста, а небольшие буруны, возникающие у моих ног, ее чуть вспенивали. Кожа на моих ногах стала темно коричневой, со странным узором, что напоминал чешуйки. Ступни были массивные и имели острые длинные когти. Постой, как она меня назвала?

Толчок в спину был не сильный, но я, потеряв равновесие, рухнул в воду, а стремительный поток тут же подхватил мое тело, утаскивая в пучину уже с ревом несущейся реки. Холод пронзил все тело, словно тысячи игл вонзились в кожу. Дыхание перехватило, но инстинкт самосохранения заставил меня барахтаться, пытаясь вынырнуть на поверхность. Вода, словно живая, сдавливала со всех сторон, не давая глотнуть воздуха. Я отчаянно греб, ощущая, как течение неумолимо несет меня вперед, сквозь водовороты и подводные камни.

Мои руки наливались силой, длинные, мускулистые, с широкими ладонями и четырьмя пальцами, они гребли против течения, а грудная клетка, раздавшись в стороны напоминала уже монолитную плиту, покрытую мелкой чешуей, что отливала бронзой под лучами бледного солнца, пробивавшимися сквозь толщу воды. Сделав несколько могучих гребков, я вылетел из воды со скоростью бегущего человека, солнечный свет, блеклый в толще воды, сверкнул вспышкой по глазам, и я на секунду ослеп.

Перед глазами еще плясали солнечные зайчики, но быстрый бег течения исчез, я лежал на застеленной белой простыней кровати, а из широкого окна на пол падал солнечный свет. Ощущение мощи и силы постепенно угасало, уступая место привычной тяжести конечностей. Пальцы, судорожно сжали край простыни, руки, покрытая бронзовой чешуей, дрожали от слабости. Дыхание, еще недавно прерывистое и хриплое, стало ровным и глубоким. Я попытался приподняться, опираясь на локти, но тело не слушалось. Мышцы, казались ватными, лишенными какой-либо энергии. Голова кружилась, а в ушах звенело, словно после сильного удара. Я снова упал на подушку, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу.

Два солнца, висящие в безоблачном небе, заливали комнату ровным, золотистым светом. Этот свет казался чужим, неестественным, как и все здесь. Белые стены, гладкий пол, отсутствие каких-либо предметов, кроме кровати, все это вызывало ощущение стерильности и пустоты. Где я? Что произошло? Последние воспоминания, река, борьба с течением, ослепительный свет – мелькали в сознании обрывочными кадрами, не складываясь в целостную картину.

С трудом повернув голову, я увидел свое отражение в полированной поверхности стены. Худая морда ящера, бледные серые губы, впадины ушей на приплюснутом с боков черепе, темно синяя радужка глаз с вертикальным зрачком и два маленьких рога торчащих на лбу. Что за черт? Я умер и стал чертом?

Паника накатила мгновенно, ледяной волной парализовав все тело. Я попытался пошевелить руками, но вместо привычных пальцев ощутил жесткие чешуйчатые когти, ноги, такие же, оканчивающиеся острыми когтями. Я скинул на пол одеяло и замер, неверяще пялясь на свой живот и ниже. И ладно бы там не было только пупка, но и остального добра, там тоже не было.

- Носитель, рада приветствовать тебя. Наконец удалось вытащить тебя из небытия. Это мой первый опыт работы с незаписанной личностью, рада, что все получилось.

Женский голос в голове был знакомым, но образ не складывался, и понять кто со мной общается, было крайне трудно.

- Кто ты и где ты?

- Ты еще не вспомнил?

- Нет.

- Ты назвал меня Алиса, ты помнишь?

- Твой голос мне знаком, но в моей памяти не сохранилось ни одного твоего образа.

- Образа и не было, я всего лишь голос в твоей голове.

- То есть ты не человек, а моя фантазия?

- Нет. Я не человек, я программа.

- Программа? Какая программа может говорить со мной в моей голове? Это абсурд.

- Возможно, абсурд, но это так. Я – интерфейс, связующее звено между тобой и Матерью. Ты пока не готов вспомнить всё.

- Не готов? Почему? Кто решает, готов я или нет? И что за Мать?

- Вопросы, на которые пока нет ответов. Твоя память заблокирована, доступ к воспоминаниям ограничен. Требуется эмоциональная нагрузка, которую я не способна осуществить.

- Эмоциональная нагрузка? Что ты имеешь в виду? Мне нужно испытать сильные чувства, чтобы вспомнить? Это как в кино?

- Не уверена, что знаю значение слова кино. Чувства сами по себе не являются ключом. Важна их интенсивность и связь с определенными событиями. Необходимо, чтобы эти чувства затронули заблокированные области памяти, стали триггером для их активации. Проще говоря, ты должен пережить что-то значимое, что напомнит тебе о прошлом.

Я попытался сосредоточиться, ощутить хоть что-то, вытащить из подсознания обрывок воспоминания, зацепиться за него. Но в голове была лишь пустота, серая и безликая. И что мне делать? Ждать, пока меня что-то потрясет? Это звучит крайне неопределенно. Нельзя ли как-то ускорить этот процесс? Неожиданно, в комнате появилось много народа, и я судорожно одернул одеяло, хотя в прочем, мне нечего было прятать.

Вошедшие были в белых халатах, накинутых на плечи, и они были людьми. Они молча переглядывались, их лица выражали смесь любопытства и опасения? Что-то в их взглядах заставило меня съежиться. Один из них, самый старший, с аккуратной седой бородкой, шагнул вперед. В руках он держал какой-то прибор, напоминающий старый микрофон.

- Как вы себя чувствуете? - спросил он, его голос был мягким и успокаивающим. Я пожал плечами, не зная, что ответить. Чувствовал я себя, потерянным, беспомощным. Пустым сосудом, в который забыли налить содержание.

- Где я? Кто вы такие?

- Вы находитесь в частном центре реабилитации, вашим опекунам уже выслана информация о вашем пробуждении. Давайте мы проведем исследования, замерим вашу температуру и проведем исследования вашей крови.

Ага, сейчас, уже бегу и падаю. Только представив, как в меня будут втыкать всякие иглы и брать кровь, мне поплохело, и я тихо зарычал. Мой рык истолковали правильно, людей в комнате сразу по уменьшилось, только в дверях замер бородатый эскулап, что, тряся седой бороденкой, печалился о моем здоровье. Тело старичка исчезло из проема двери и в комнату мягко вступила девушка.

Лиловые глаза с желтыми крапинками, густые брови, высокий лоб, волна темных волос, нос с легкой горбинкой, бледные губы чуть приоткрыты, белые зубы стиснуты. Девушка ворвалась в палату стремительной фурией и достигнув моей кровати остановилась, вглядываюсь в мое лицо.

- Ты, кусок навоза, прилипший к заднице брандара! Я выпотрошу тебя! – в руке девушки возник здоровенный тесак, и она кинулась на меня. Сталь блеснула в тусклом свете, тесак описал зловещую дугу, воздух рассек свист, и я зажмурился, ожидая неминуемого. Но удар не последовал. Открыв глаза, я увидел, что лезвие замерло в дюйме от моей груди. Девушка тяжело дышала, лиловые глаза метали молнии, но руки ее дрожали. В них чувствовалась не только ярость, но и какое-то отчаяние, боль, которую я не мог понять.

- Ты чудовище! – прошипела она, голос сорвался на хрип. – Ты отнял у меня все!

Я попытался что-то сказать, но горло пересохло. Кто эта девушка? Что я мог у нее отнять? В памяти не всплывало ни единого лица, ни единого события, которое могло бы связать нас. Лишь пустота и страх перед этим безумным созданием с тесаком в руке.