Читаем Железный мир онлайн бесплатно

Я — сильнейший в мире маг.

Но вся ирония заключается в том, что я, повелитель огня и молний, позволил заточить себя в каменный колодец. Теперь, сижу на дне глубокой ямы, пялюсь во тьму, вдыхаю мерзкий, затхлый воздух и каждое мгновенье ожидаю появления старухи с косой. Моя смерть будет ужасна — нет ничего хуже, чем сдохнуть из‑за помешательства рассудка. Уже сейчас, мне временами приходиться сдерживать порыв расшибить голову о камень… Сумасшествие. Как же тоскливо на душе. Сколько времени я уже провел здесь, в зловонной и сырой тьме? Месяц? Год? Не помню. Потихоньку отшибает память. Чтобы удержать рассудок на плаву, по крупицам перебираю воспоминания.

Сейчас Я — маг. Но я не всегда был магом… Все началось в тот день, в тот злосчастный день.

День, перевернувший мой мир с ног на голову, пролетел так быстро, что я не успел опомниться, как он уже примкнул к веренице таких же никчемных, уходящих в прошлое без шанса на возвращение. До позднего вечера я провел в гостях у друга, пил пиво и пялился через его плечо в монитор. Пиво, если честно, не люблю, просто не понимаю его вкуса, но за компанию, как известно, грех не выпить.

Мой друг, отложив бутылку, ожесточено дергает мышкой, бьет по клаве, а на экране десятками сменяются его противники и союзники. Вражеские маги бьют убойными заклятьями, лучники со скрипом натягивают тетивы, десятки смертоносных стрел вонзаются в щиты закованных в блистающую броню рыцарей, и только юркие рейнджеры ловко уворачивались от шквала ударов противников.

Его союзники дрогнули, попятились, но быстро остановились: им на выручку вовремя пришел альянс нескольких кланов. Он смог изменить исход битвы, окружил противников и те, заметавшись в панике, стали легкой добычей. Но для ликования не было времени, пока защитники замка не успели собраться, а его стены охраняет лишь десяток гвардейцев, нужно переформироваться и разбить ворота…

— Я пойду в туалет, — сказал я другу, который в ответ лишь что‑то промычал.

Выйдя из комнаты, нос к носу столкнулся с его матерью:

— Здравствуйте, — брякнул я первое, что пришло в голову.

Пожилая женщина в стареньком домашнем халате, осмотрела меня пристально, будто вдела впервые, а потом вдруг спросила:

— А вы не знаете он еще долго?

— Думаю недолго, — отозвался я.

— Хорошо бы, а то совсем…

Недоговорив, она развернулась и направилась на кухню.

— Какая она странная, — думал я, умывая лицо обжигающе холодной водой. — Нелегко наверно жить с такой матерью.

Вернувшись в комнату, увидел, что картина не изменилась: взрослый парень сидит за компьютером, скрючившись колесом, на теле только трусы и майка, у ног пара пустых бутылок из‑под пива. Разве что на экране перестал пестрить мир онлайных игр:

— Осада кончилась, — пояснил он с обидой в голосе, — мы не успели…

— Бывает. А что ты сейчас делаешь?

— Да я же модератор в медиаиздат, счас чуток поработаю.

Видя, что я заскучал, он начал объяснять каждый новый клик своей мышки:

— Вот сюда я ввожу свой ник и пароль… смотри, какой классный у меня аватар. Вот, теперь я получил права…

— Какие права?

— Ну, я теперь могу делать что хочу. Вот, например, смотри: этот начинающий автор на медиа мне давно не нравиться. Вот у него рейтинг смотри поднялся, странно работа полное дерьмо, а поднялся… Наверно сам себе накликал, счас… Вот и все, смотри, я его рейтинг откатил вдвое. Ничего, будет знать. Сек, счас гляну комменты. Ага, он еще не доволен, счас…

— А теперь чего?

— Счас сменю аватар и напишу на форуме все, что думаю обо всех его работах.

— А зачем аватар менять?

— Как зачем? Во‑первых, я ведь один из модераторов, мне как‑то не положено, а во‑вторых, будет негатив от нескольких разных людей.

— Понятно. Ты прям как бог в той книге, которую давал мне читать, аватары там всякие…

— Для этого автора я и есть бог, и пока он это не примет, я буду темным.

Я хохотнул над его шуткой, и неожиданно остро понял, что просто теряю время. Этот человек, пускай и друг, живет своей жизнью и в своем мире. Я же мог жить и в другом.

— Ладно, засиделся, пойду…

— Пока, — бросил он, не отвлекаясь от написания хвалебной рецензии своему знакомому‑собутыльнику.

Быстро собравшись, вышел на улицу. Прохладная ночь взбодрила захмелевший разум, и хотя на небе не видно звезд, небо притягивало взгляд, словно железо магнит. Пусть наверху все затянуто темно‑серой пеленой — от этого только шире простор для фантазий. Там сразу за небом, простирается черный океан бесконечного космоса в котором изредка плавают мирки‑планеты. Подумать только, я нахожусь на одной из триллионов таких кусочков материи, среди миллиардов подобных мне вдыхающих каждую секунду кислород организмов. Брр, аж голова кругом идет.

Дыша полной грудью и любуясь подсвеченными фасадами зданий, я вошел в метро. Вестибюль встретил прохладным воздухом и гомоном сотен счастливо снующих в обе стороны людей. А спускаясь по эскалатору, на секунду перестал дышать: залюбовался стоящей рядом жизнерадостной девушкой. В ней было что‑то необычное, да бесспорно, она была прекрасна, но так красивы могут быть только преследующие жертв хищники. Она была даже красивей Бритни Спирс в свои лучшие годы, и неудивительно, что на нее заглядывался не только я. Люди на соседнем эскалаторе кривили шеи и даже поворачивались корпусами чтобы поглядеть на нее подолльше.

Красотка, не обращая никакого внимания на все вокруг, развлекала себя и подруг тем, что выплясывала на ступеньках джигу, одновременно шутила и заливисто смеялась. Она кичилась своей смелостью перед подругами — хотя надо отдать ей должное, ей было можно кичиться не только смелостью. Все новые проезжающие мимо люди с соседнего эскалатора оборачивались и удивленно смотрели на танцующую девушку, но ее лицо было настолько миловидным, зубы ровными и белыми, а в глазах горело такое счастье, что даже злобные старушенции не крутили пальцами у виска, а поколение интеллигентов не отворачивалось с презрением.

Не я один видел рядом молодое, полное жизни и задора красивое существо, а не дерзкого нарушителя размеренности и порядка. Неписаные каноны, согласно которым живет человеческое общество, кряхтели и трещали понукаемые такой нагрузкой. Видевшие ее люди, словно заряжаясь энергией молодости, улыбались, а в глубине их серых душ зарождался огонечек, подтачивающий условности выработанные веками цивилизации.

Я улыбался тоже, а надо признать улыбка у меня была красива, даже жаль, что я давно разучился проявлять свои чувства.

Девушка обратила на меня внимание, игриво стрельнула глазками, сделала приглашающий жест прося присоединиться к ее безумному танцу. Но я не умею танцевать, и поэтому только покачал головой. Девушка с сожалением вздохнула, глянула на лица прыснувших подруг, но продолжать развлекаться на эскалаторе ей было не суждено — лента из тысячи ступенек завершила свой путь, довезя еще один ряд бесконечных пассажиров на станцию.

Группа смеющихся девушек ведомые этой сияющей звездочкой, вошли в ближайшую дверь, а я горделиво прошел в другой вагон. Несмотря на то, что из‑за постыдной робости не познакомился с ней, я был счастлив. Все же приятно знать, что судьба время от времени подбрасывает тебе столь многообещающие возможности. Главное не упустить эту возможность в следующий раз…

Яркий день в одно мгновенье превратился в ночной кошмар.

Непонятно откуда взявшийся скрежет и сильнейшая вибрация выбила из головы все мысли. Показалось, что состав сходит с рельсов, а вагон вот‑вот перевернется. Освещение сначала зарябило, а потом и вовсе пропало, крики, панические визги людей с каждым новым мгновением усиливались, а ужас на лицах я видел даже в потемках. Кто‑то закрывал голову руками, кто‑то хватался за поручни. Но большинство просто истошно кричали. Меня бросало, кажется по всему вагону, я бился о стены, но боли почему‑то не чувствовал.

Еще в глаза врезалась завораживающая своей фантастичностью картина: из окон вагона в черном тоннеле, вдруг резануло нестерпимо белым светом — на фоне синего неба висело отбрасывая тысячи ярких лучей золотое солнце.

А потом вдруг исчезло и солнце, и небо, и искореженный вагон — на смену всему этому пришла черная, абсолютная тьма.

Вот так, посреди белого дня в центре многомиллионного города, исчез целый состав метро вместе с двумястами пассажирами. Самое забавное заключается в том, что пропажу обнаружили только спустя несколько дней, когда в депо хватились машиниста. А через месяц, расследование уголовного дела по факту хищения собственности метрополитена было прекращено в связи с отсутствием состава преступления.

На скачок же в статистике подач заявлений о пропаже родственников никто не обратил внимания: в России каждый год без вести пропадает более полумиллиона человек, в сравнении с ними двести — капля в море…

По крайней мере, так считаю Я — сильнейший маг в обоих мирах.

Я открыл глаза и понял… что ни черта не понял! Где я? Кто я? Что со мной? Что происходит? Словно из тумана, вынырнул ответ на один из вопросов — «кто я такой». А вот остальное, продолжало расплываться в море дурноты и паники. В голове закружился хоровод безумных мыслей — показалось, что я уже на том свете.

Вагон, на полу которого лежало мое бренное тело, был сильно скошен набок, от скатывания вниз меня удерживало что‑то мягкое. Я с трудом повернул голову и едва не вскрикнул: мое плечо упирается в труп женщины! И это точно труп — у живого человека изо рта не может вытекать столько крови! Боже!

Я попытался проснуться, но вместо этого область ребер пронзила короткая вспышка боли, которая впрочем, помогла понять, что все происходящее реальность. Не пытаясь встать, повертел во все стороны головой внимательно, но с толикой отстранености осматривая декорации какого‑то голивудского хорора: искривленные поручни, свежие пятна крови на стенах и потолке, разбросанные листы печатной бумаги, стекольная крошка, разбитые мобильники, валяющиеся сумки и всюду тела людей….

Кто‑то шевелился, приходил в себя, поднимался — значит, умерли не все. В глаза бросилось страдальческое выражение лица молодой девочки опрокинувшейся головой на сиденье. Она беззвучно шевелила губами, из носа текла струйка крови, если она что‑то и говорила, то я не мог разобрать слов, я вообще не слышал звуков — наверно оглох. Она в жесте мольбы протянула ко мне руки, но я не обратил внимание на безмолвный стон. Не до нее мне сейчас. Состав потерпел крушение… и мне нужно выбираться.

Как объяснить, что за разбитыми стеклами вагона горит яркий дневной свет, меня в данную минуту интересовало меньше всего. «Надо выбираться, — подбадривал я себя мысленно, до предела напрягая волю и поднимаясь над окровавленными телами людей» Тем боле вон как призывно светит оранжевое солнце выглядывающее из‑за пушистых облаков в темно‑синем небе. И каким хреном мы оказались на поверхности?…

Я прогнал непрошеные мысли про обвалил туннеля, и вылет поезда из‑под земли. Картина, рисующаяся в моем воображении, была по‑детски смешна. Да и не важно это, скоро прибудут спасатели и отправят меня отлеживаться в больничную палату. А потом будут компенсации, телевидение, рассказы для друзей на кухне… Неплохо бы было кому‑нибудь помочь… но это потом.

Тело почему‑то отказывалось подчиняться как раньше, с огромным трудом оперся на скошенный под углом пол вагона, непослушной рукой ухватил окровавленный поручень подтянулся и добрался до алюминиевой рамы окна. Стекла на месте не было, но в ладони тут же впились сотни крохотных осколков, вниз по металлу побежал красный ручеек. Впрочем, кроме секундного замешательства он ничего не во мне не вызвал. Кажется я в состоянии шока. Закружилась голова, выбираясь наружу оглянулся на последок, и увидел всю ту же с мольбой смотрящую девочку. Отвернувшись, я спрыгнул на землю. Сделал по инерции пару шагов вперед, закачался, стал падать, и, не долетев до земли, провалился в липкую мглу.

Разлепил веки: приснится же такое… Нет!!! Глаза чуть не вырвались из орбит, обостренный до предела слух оглушил разум. Я подскочил, все еще не веря: над головой чистое небо, прямо передо мной застряв колесами в грунте, стоит искореженный вагон метрополитена, а слева и справа множество сбившихся в кучки людей.

— Что? Где мы?! — спросил я голосом сквозящими нотами паники.

— А фиг его знает! — ответили рядом. — Я вообще не понимаю, как мы здесь оказались. Может мы попали в прошлое?

Эти слова как ни странно, подействовали на меня отрезвляюще, в отличие от людей стоящих неподалеку. Дураки могут верить хоть в инопланетян, они, если так хотят, могут строить безумные догадки, а я найду более скучный, более приземленный, но зато реалистичный ответ.

Поднявшись с травы, медленно подошел к зияющим разбитыми стеклами окнам вагона и присвистнул: отсюда видно, что все шесть вагонов накренились каждый в свою сторону, а стальные колеса глубоко вкопались в землю. Какие‑то люди по всему составу вытаскивали из окон тела раненых, а может и погибших, и складывали их штабелями недалеко от вагонов. Но в основном все люди вокруг напуганы, растеряны и раздавлены. Некоторые плачут над телами, кто‑то осматривается вокруг, но большинство бестолково бродят.

Чуть отойдя от вагонов, я оглядел окрест: зеленная степь, на которой оказался состав, тянется далеко, до того места, где на горизонте упирается в едва различимую полосу деревьев — леса. Что‑то было в этом необычно, но что именно — понять не мог. Подумав немного, решил зайти с другой стороны поезда и посмотреть что же там.

Кажется, я ехал в головном вагоне, и поэтому обходить состав долго не пришлось. Проходя рядом с десятками совещающихся, обсуждающих что‑то, или просто рыдающих навзрыд людей, был удивлен, что никто из них не додумался достать мобильный телефон. С другой стороны скошенного вагона было безлюдно. Наверное, все люди неосознанно решили кучковаться с одной стороны состава.

С трудом отвел глаза от вагона с разбитыми фарами и окровавленной кабиной машиниста, глянул на горизонт: здесь зеленая трава уходит еще дальше, на сотни километров вперед, и там упирается в подчеркнутые синеватой дымкой зубчатые пики гор. Рядом с моим городом нет никаких гор…. А еще я осознал, что именно меня так насторожило: нигде нет ни следа человеческого пребывания. Нет ни высоковольтных линий, ни дорог, и не намека на уходящий в небо дымок от костра… Такого просто быть не может.

Растеряться я не успел, неожиданно осенила спасительная мысль: это ведь так просто — глянуть, откуда вырвался поезд. Там наверняка есть туннель, и рельсы…