Читаем Катрина (СИ) онлайн бесплатно

Перед ним распахнули объятия темно–синий космос и мириады мерцающих звезд, а под ним распростерлось рваное покрывало пушистых облаков, застенчиво скрывающее коричневую землю и фиолетовый океан.

Его корабль, не самый большой, но возможно, самый грозный и разрушительный в человеческой вселенной, завис над планетой рядом с десятками орбитальных спутников. И хотя они обратили свои антенны вниз, словно отдавая салют наблюдателю, включили габаритное освещение на полную мощность — светя синими кольцами и мигая красными фонарями.

Облокотившись на поручни, он смотрел сквозь широкий, прямоугольный иллюминатор на принадлежащий ему мир и на Вселенную, которой еще только предстояло стать его собственностью. Смотрел на космос, казавшийся радушным и теплым; на невероятно прекрасное сияние лучей заходящего над планетой солнца… Смотрел, но не мог обрести умиротворения.

Где-то вдали, среди черно–синих туманностей, промелькнули сразу две ярко–белые кометы. Он загадал желание.

Он пожелал, чтобы предавший его — умер. Страдая и раскаиваясь, издох, как какая-нибудь помойная крыса. Это из-за него Гроссмейстер не только потерял титул и власть, но и авторитет заработанный упорным трудом. Этот подонок развеял миф о том, что Гроссмейстер обладает острейшим умом среди всех когда-либо живших…

При воспоминании об этом бывший Великий Гроссмейстер сжал поручни так, что даже металл из сверхпрочного сплава жалобно заскрипел и поддался давлению. Но ничего, скоро он вернет утраченное строицей.

Прошло только полгода с момента неудачной попытки убить двух богов, а Гроссмейстер вновь был готов действовать.

Если невозможно сесть на трон просто убив короля, — значит надо захватить королевство.

После того, как «Артефакт» дал осечку, он не стал разочаровываться в подброшенных ему технологиях. Вместо этого, сбежав с системы «Лилис», он поселился в одном из миров в скоплении нейтральных систем. Запугать и подкупить правительство планеты было несложным делом, основать могущественную корпорацию по строительству совершенных боевых кораблей — оказалось еще проще. И вскоре он был единоличным хозяином всей планеты.

Поднявшись на новую ступень, Гроссмейстер стал заключать союз за союзом: впечатленные мощью его невиданных кораблей, вдохновленные обещаниями богатства и власти, правители систем заключали договора с большой охотой. Но тех, кто не хотел ввязываться в назревающую войну или просто осторожничал, — Гроссмейстер устранял с присущим ему хладнокровием и цинизмом.

И вот спустя полгода на звездной карте галактики образовалась новая сила. СНС — Содружество Независимых Систем.

Шесть месяцев — невозможные сроки для образования государства, невероятные — для строительства флота, превосходящего в мощи все другие, — но Гроссмейстер это сделал. Теперь осталось только воплотить оставшуюся часть плана в жизнь и ударить в сердце ОСА. Война будет выиграна едва начавшись.

Но Гроссмейстер медлил — он не был до конца уверен в победе. Пусть даже на его стороне было чрезвычайное преимущество в виде фантастических технологий, но на доске такого масштаба учесть все действия противника не под силу даже ему. Нужно ещё время, чтобы лучше подготовиться к войне и нарастить силу собственных флотов, либо… Либо нужно что-то ещё. Еще какое-нибудь преимущество. Только пока непонятно какое именно.

Будь Старведий прежним, Гроссмейстер атаковал бы не раздумывая, но Марк превратился в какого-то мутанта, бога — как он сам утверждал.

— Мне нужно еще что-нибудь, — прошептал Гроссмейстер, глядя на пролетающие мимо кометы. — Хоть какое-нибудь…

И когда мигнуло, а потом погасло освещение на корме корабля, он нисколько не удивился. Перед кораблем не открылся туннель во времени, не включались и маршевые двигатели, но «теплый» пейзаж за иллюминатором мгновенно изменился: будто бы заходящее солнце остыло за секунду, а прекрасную планету внизу кто-то взорвал. Огромные осколки вокруг корабля пугали своей неподвижностью, океан мелкой песчаной взвеси коричнево–черным туманом закрывал свет далеких звезд. Гроссмейстер рассматривал открывшийся ему вид апокалипсиса космического масштаба не в силах осмыслить, и даже не пытаясь понять, что произошло и как корабль оказался в этом страшном месте. А когда беспомощный, зависший неизвестно где корабль словно осветил исполинский прожектор, впервые в жизни Гроссмейстеру стало по–настоящему страшно.

Ослепленный лучом невидимого прожектора, он все же пытался разглядеть источник света. Щурясь и пряча глаза за руками, всматривался в иллюминатор до тех пор, пока не увидел неясные очертания…

— Боже…, — прошептал он.

И тут его голова словно взорвалась изнутри. Каждая клеточка его тела будто закричала, а потом зашептала, стремясь довести до сознания какую-то информацию, получаемую извне.

— Сила… — шептала сотня голосов.

— Лидер… — шептала другая сотня.

— Сильнейший лидер… — словно волны, разбивающиеся о стенки черепа, в унисон шептали тысячи.

Гроссмейстер обхватил голову руками; напряженные пальцы ухватили клок снежно–белых волос, точно готовясь дернуть изо всех сил.

— Что?! — спросил он, стараясь перекричать какофонию в голове. — Кто ты?!

На мгновение он прекратил кататься по полу и заставил тело замереть, словно прислушиваясь к какому-то очень далекому звуку.

— Что от меня требуется?! — воскликнул он, почти теряя сознание.

Голоса шелестели, и казалось, чьи-то руки снимали с него кожу, обнажали нервы, срывали плоть с костей…

— Если это всё — я согласен! — завопил он из последних сил.

Гроссмейстер не понял, произнесли ли голоса что-то ещё: он смог ощутить, что стал меняться, преобразовываться в нечто противоестественное, — а потом всё потонуло в океане боли, невыносимой даже для его генетически усовершенствованного тела. Хвала Творцу Вселенной, если таковой существует, сознание отключилось довольно быстро.

Я раскрыл глаза.

Вместе с ними передо мной открылась обстановка кабинета, в котором почти безвылазно провел последние шесть месяцев. Большой зал, длинный стол, рядом с которым располагались ряды кресел, ну и над дверью огромный стационарный экран ТВ. Вот и всё, что представляло собой моё опостылевшее рабочее место.

— Ладно, — сказал я себе. — Хватит на сегодня медитировать, пора заняться бумагами…

Никакой бумаги, разумеется, у меня на столе не лежало: был выдвижной монитор с сенсорной клавиатурой — но вот документов на подпись, сводок и отчетов там была целая куча…

Честно попытавшись во всем этом разобраться, понял, что пока не могу победить свою лень, перемешанную с отвращением, и решил немного побить баклуши. Первая же передача, пойманная экраном ТВ, просто-таки приковала внимание.

Женщина, похожая на Пенелопу Круз, интересуется чем-то у мужчины, с важным видом развалившегося в кресле. Костюм, немного болтающийся на его фигуре, явно стоит бешеных денег, а сам гость студии излучает едва ли не осязаемое самодовольство….

После неясного мне комментария женщина оборачивается к камере и поясняет:

— Напомню, что с вами в студии находится репортер канала «Свободная Алвирия» и видный научный деятель, глава единственного в ОСА института исследования жизни в космосе Дрейд Шепорд.

Она вновь оборачивается к скрестившему на груди руки главе научного института и заинтересованно спрашивает:

— Восемь месяцев назад в этой самой студии вы утверждали, что никаких разумных форм жизни, кроме нашей, человеческой, во Вселенной не существует — как вы могли так просчитаться?

Прочистив горло коротким кашлем, он ответил, никак более не проявляя смущение:

— Нет, всё было совсем не так. Разумеется, Департамент Поиска жизни, вверенного мне института давно обнаружил цивилизации на других планетах развивающиеся параллельно нам. К сожалению, спецслужбы, на тот момент подчиняющиеся Великому Гроссмейстеру, засекретили эту информацию, а затем и устроили в институте террористический акт, в результате которого были убиты все сотрудники, причастные к этому открытию.

— О боже, вы не пострадали?! — в ужасе воскликнула «Пенелопа».

— Нет. По чистой случайности в этот момент я находился в отпуске.

— Но выходит, что вы нарушили закон тем, что раскрыли засекреченную информацию?

— Нет, что вы. После бегства Гроссмейстера спецслужбы принесли мне извинения и аннулировали все подписанные мною документы. Благодаря этому, вся эта бесценная информация, наконец, стала достоянием общественности. И теперь граждане ОСА имеют координаты едва ли не всех так называемых «Запретных миров».

— Но некоторые считают, — сказала журналистка, — что обитатели этих миров нелюди, в корне отличающиеся от нашего вида… Они даже называют их мутантами. Скажите, насколько их мнение далеко от истины?

— Дальше некуда, — уверенно ответил профессор. — Мутантами их называть ни в коем случае нельзя. Во–первых, это не политкорректно, а во–вторых, даже расы, называющие себя эльфами и эльвами и имеющие ярко выраженные черты, так отличные от человеческих, вовсе не мутанты, а эволюционировавшие люди! Ведь их облик всего лишь результат приспособляемости вида homo sapiens к суровой среде обитания…

— И каково же ваше личное мнение о намечающемся содружестве с этими… людьми.

— Очень позитивное. Мы ведем с ними торговлю, помогаем медикаментами, наставляем на истинный путь. Помочь нашим отсталым сородичам и поставить их на путь технического развития — вот главная задача прогрессивного человечества на сегодняшний день.

— Благодарю вас, — сообщила дикторша и обворожительно улыбнулась в экран. — С вами была Кандалия Фрайз на канале Свободная Аливрия. До новых встреч!

— Кандалия Фрайз, — прошептал я, выключая ТВ, — интересно та визитка, которую ты мне когда-то дала, еще сохранилась?

Встав с кресла, направился к стене. Нажатие одной лишь кнопки превратило её в стеклянную, и открывающую вид, на который можно любоваться часами.

Весь мир будто вдруг попал в аквариум. Прямо подо мной двести семнадцать этажей. У моих ног, освещенная поднимающимся из-за горизонта солнцем, как на ладони, лежала планета–город с её фабриками, заводами и производственными комплексами. Рассвет на Лилис отражался в тысячах крыш и куполах, он словно создавал сияющий ореол, расписывая весь мир теплыми, великолепными красками. Бесспорно, этот мир прекрасен.

Вот только с каждым днем всё больше кажется, что это не я слежу за ним, а он наблюдает за тем, как я живу в своем маленьком аквариуме… Рутинные будни меня убивают.

Подольше полюбоваться сверкающим миром мне не дали.

Почувствовав взрыв силы, развернулся на месте, напряженный и готовый принять бой, но через мгновение расслабился. Передо мной стояла эльфийка с сиреневыми глазами. Ослепительно красивая, красивее моей жены, и воздушная, словно облачко в небе.

— Сония? — уточнил я. — Не ожидал тебя здесь увидеть…

— Так-то ты приветствуешь гостью? — поинтересовалась она голосом, похожим на журчание ручейка.

— Извини за неучтивость, присаживайся. У тебя очень красивое платье и классные босоножки. Могу ли я что-нибудь тебе предложить?

— Нет, спасибо. Просто заглянула, чтобы поприветствовать своего друга…

Я улыбнулся, но вопрос вроде «Меня что ли?» благоразумно оставил при себе. Странная эта богиня эльвов — сколько её знаю, но так и не понял, чего она добивается.

— Как дела в твоем мире?

— В целом неплохо…, — протянула она. — Войны нет. Иногда даже торгуем с Отверженными, их машины для высаживания лесов и преобразования пустынь у моего народа пользуются неизменным спросом… А как поживаешь ты? Я чувствую, что тебя что-то гложет.

— Не знаю… — ответил я задумавшись. — Возможно… В последнее время мне кажется, что я отдаляюсь от людей. Всеми силами цепляюсь за человечность, ставлю цели, пытаюсь вникать в дела и помыслы окружающих… но обнаруживаю, что меня это трогает всё меньше… Мало–помалому мои эмоции притупляются, я перестаю чувствовать и смотрю на всё как бы со стороны… Мне всё время снится один и тот же сон: какой-то кошмар, в котором я будто растворяюсь в пространстве и превращаюсь в ничто….

Глаза богини на мгновенье широко распахнулись, я никогда не видел такого явного проявления чувств на её лице.

Она закусила губу и тихонько обронила:

— Неужели это уже началось?…

— Что началось?

— Ничего. Не важно. Мне пора. Надо подготовиться…

— Подожди, — крикнул я, но в кабинете больше никого не было.

Зато постучали в дверь.

— Войдите, — разрешил я, всё еще раздумывая над поведением Сонии.

В приоткрытую дверь деликатно пролез мужчина среднего возраста, в черном стильном костюме — начальник моей личной охраны. Его назначил мне генерал–губернатор и сначала Орденцы чуть было его не придушили, но ничего, как-то обошлось… Возможно, ему спас жизнь приказ почуявшего неладное губернатора, гласящий о реорганизации службы безопасности. Согласно ему, штат охраны на девяносто процентов должен состоять из моих личных фанатов, то есть из людей «Ордена»… А поскольку старый штат увольнять никто не собирался, служба безопасности разрослась ровно в десятеро против прежнего.

Я теперь в туалет не могу сходить, не обнаружив пару телохранителей под сливным бочком…

— Шеф, транспорт ждет, — напомнил он о себе.

— Иду…

Момент, когда я покидал башню, воспринимал смутно. Мой разум был занят воспроизведением короткого разговора с Сонией. Зачем она вообще приходила?

Очнулся только на плацу перед цитаделью.

Казалось, только вчера на этом месте в смертельной битве за судьбу мира сошлись мои сторонники и воины бога смерти, а сегодня об этом событии напоминает разве что стела, установленная в память о битве с самой Смертью. Цитадель, почти непострадавшая во время оккупации этого мира легионом нечисти, смотрела тысячами бойниц на раскинувшиеся внизу кварталы. Её суровый вид навевал ассоциации с истуканом, возвышающимся над молящимися, а величие, сквозившее в её облике, можно было сравнить с противокорабельной гаубицей, следящей за небом невдалеке.

Вспомнил каких затрат стоило восстановление этой пушки конкретно и всей наземной обороны в частности, и поморщился. Впервые с того самого момента, как меня воскресила Эльва, я столкнулся с проблемой финансов. Мне казалось, что живу в победившем коммунизме — ни за что не надо платить; я ни разу не задумывался о деньгах. Любое желание, любая прихоть в точности исполнялось Эльвой и Орденом. Но сейчас, когда мне стал принадлежать целый мир, моего желания вдруг стало недостаточно.

Люди на Лилис оказались совершенно другими, они не намеревались работать «для фронта и победы», зато требовали регулярных повышенных зарплат и компенсаций за ущерб, причиненный нашествием нечисти.

Эти полгода оказались нелегким для меня испытанием, и хотя девять из десяти частей моей работы делала Лара со своим отцом, та десятая часть выжимала меня досуха, даже не думая благоговеть перед моей божественностью.