Читаем Защитница из рода Макоши онлайн бесплатно

Краткий древнерусский словарик:

Правь- небесные палаты светлых богов

Ирий – райский сад, в котором растут невиданные деревья, цветут прекрасные цветы и залетают вещие птицы.

Алконост, Гамаюн, Сирин -вещие птицы

Явь- земная действительность

Навь – подземное обиталище умерших душ и, одновременно, темных богов с духами

Языческие боги:

Род- славянский бог-творец

Вышний (Белобог) – верховное божество у древних славян

Числобог – бог времени

Макошь – богиня Судьбы, плодородия, покровительница хозяек.

Велес – бог земледелия и скотоводства.

Сварог – защитник людей, бог, воюющий с темными силами нави.

Хорс – бог солнца

Лада- богиня любви

Леля – дочь и помощница Лады

Перун – повелитель грома и молний, муж Лады

Ситиврат – бог дождя

Мора, Вий – главные властители Нави.

Огненный Волх – бог-воитель, ушедший из нави к светлым богам

Волкодлаки-

люди в волчьей шкуре

Волхвы: темные и светлые – наследники языческой магии.

Мгновения, сиги, сантиги – меры времени у древних славян

Все события в один день происходили

Пролог

III век. Всевидящие подарки от Алконост и Гамаюн

…Давно не покидавший небесных палат, Белолобог-Вышний явился в земное святилище Числобога. Бог времени машинально определил, что заняло это целую секунду. До появления Вышнего он неожиданно поймал себя на том, что думает, как трудно бывает распорядиться…Временем. Род¹, изначально доверивший ему сей драгоценный ресурс, обязал, драгоценные доли секунды богам раздавать в первую очередь. Создатель живого и сущего наивно полагал, что, тогда, на дарованных им богам Вселенских землях, время будет тратиться рационально. Светлые примутся за создание Нового. Темные станут разрушать Старое, срок свой отжившее. Люди, после этого, соответственно, станут лучше жить и богов за это славить. В итоге все вышло не по его задумке. Собственные минуты и секунды темные тратят на завоевание власти над чужими землями, светлые – на людей защиту. Вот только, кто из них более расторопным окажется!?

Числобог – единственный, зривший время воочию, избегая ответа на этот вопрос, постепенно разбивал секунду на части, получасти, доли, мгновения. Как правило, одну из «быстрых» частиц времени он помещал в свой Круголет, остальными – спешил поделиться со светлыми богами. Знал, что лазутчики Вия, рано или поздно о новом проведают. Чтоб случилось сие позднее, обитавшие в святилище беркут с котом, всегда отлавливали нечисть, проникающую туда в виде сов и крыс. Чтоб секрет нового стремительного времени сохранился дольше, о сигах и сантигах, равнявшимся миллиардным долям секунды, кроме Числобога лишь жрецы его знали. По приказу бога времени они, быстрее молнии, оказывались на каждой из двадцати семи космических земель, где и погода, и нрав обитателей на жизнь «земных» смертных влияли и, вернувшись, рассказывали, что там творится…

«Станет на Чернобога жаловаться? Узнал про время новое?», – успел еще подумать про гостя Числобог. прежде чем сам Вышний его не спросил, что за смоляной камень спрятал в муравейнике новый жрец бога времени. Сирин слышала сие в нави от Мары, а дале в Ирийском саду поведала то Алконост с Гамаюн, вестницам светлых богов. Еще Белобогу захотелось увидеть того самого, воскрешенного из мертвых, жреца.

–Жрецы делами храмовыми заняты, – сдерживая усмешку, отвечал бог времени- …Мертвого ж не оживлял я. Вышло – следивший за солнечными часами жрец узрил лежавшего под ними человека. Росшие рядом цветы не закрылись, значит, он был жив. Чуть склонившаяся вкруг него трава показывала, что у человек немощен от большого жара. Еще, вкруг недужного жрец узрил духа хвори – лихоманку-знобею, духа смерти карачуна. Заробев² из-за них самому подойти к больному, жрец вызвал меня. Оказалось- вовремя. Немощного темные духи умерщвляли для перехода в навь. При моем появлении под ним разверзлась земля. Если б не миг, за который я успел человека от земли оторвать – он еще живым бы у Калинова моста³ оказался…

– …Зато у Калинова моста, после встречи со змеем, сей больной точно бы мертвым стал, – заключил Белобог, а у Числобога с нескрываемым любопытством спросил. – Пошто Маре потребовался едва не почивший? Пошто жрец камень смоляной от нави потаить⁴ решил?

Отвечать, бог времени начал с того, что его новый жрец- из рода, обитавшего раньше на Буяне-острове…

–…Он – из рода хранителей острова? – переспросил сначала Вышний у Числобога. Потом вспомнил, как жившие раньше на Буяне светлые боги, в небесный дворец перебрались. Потребовалось тогда, чтоб за островом с чудесными источниками и деревами присмотр был. Для сего самых достойных смертных светлые боги выбрали. Однако не оправдали люди их доверия, раз земной рай покинули. Тогда-то и в нави о Буяне прознали. Со Сварогом днесь битвы за него ведут.

– Была у хранителей острова повада⁵ его оставить, – возразил бог времени Вышнему и поведал, как узнал от нового жреца о неизвестном на Буяне озере.

Белобог в ответ изрек, что так судить лишь смертному под силу. Ведь, на Буяне, богами создано все: растения, вода, воздух. Стало быть, и озера все известны.

«Даже ему все растолковывать надо», – подумал Числобог, прежде чем напомнил Вышнему пророческое выражение «сколь воды утекло с тех пор». Означало оно, что время минувшее, как по земле растекается, так и сквозь землю просачивается.

–…Да еще, собравшись в озеро время сие, поднимается на Буяне без ведома светлых богов, – проворчал все понявший Вышний и поинтересовался у бога времени, как бывший житель острова о предназначении озера узнал.

– …когда смоляной камень с озерного брега поднял, – с готовностью ответил Числобог.

– ???

– Невеста жителя Буяна попросила его сыскать смоляной камень и натереть, дабы поверхность камня зерцалом явилась и туда пред свадьбой смотреться б она могла. Смоляной камень он на бреге озерном сыскал, в воду окунул, потер дале. На зеркальной поверхности камня сей муж узрил греческий Олимп. Невольно он подумал, как интересно было бы там побывать…

– …Дале, на Олимп перенесся. В Греции пребывая, очнулся. Камень потерев, вернулся на остров. Там узрил, что, после его исчезновения, род, забоявшись на острове жить, Буян оставил, но, вместо того, чтоб родичей сыскать, к тебе с зерцалом чудным отправился, – перебил опять Вышний бога времени. Потом спросил. – Ну а в зерцале сем лишь Олимп отражается аль еще… времена другие?

– Сего не ведаю, – признался Числобог. – Буяна житель, на пути ко мне занедужил. До святилища он почти добрался, но у муравейника ему совсем худо стало. Боясь, что в навь попадет, схоронил он в муравейнике зерцало, что на Олимп перенесло. Ну а, как выздоровел, не обрел зерцала сего в муравейнике. Днесь, на острове Буян, он с другими жрецами ищет то временное озеро и новые камни смоляные…

– Ну а то зерцало, куда из муравейника делось? – задал Белобог богу времени риторический вопрос.

–Небось, и сам понял. Хоть и могли б подпортить зерцало изрядно муравьи – не под силу б им было за день его сничтожить. В нави оно. Вот только не ведают еще там, что с зерцалом из камня смоляного деяти.

Вышний после такого ответа отбыл в своей дворец надоблачный, взяв с Числобога обещание сообщить, как только жрецы с «временными» зерцалами с Буяна вернуться…

…Жрецов Числобога в березовой роще, Алконост заметила сразу. Сообразив, что бесцельно слоняться по Буяну те не станут, птица-дева подлетела и спросила, что посланцы бога времени ищут. Все узнав, она поведала, что озеро Времени сейчас в месте другом. Просто…Зерцало, созданное из смоляного камня, выпало из рук Алконост, когда та, после омовения в источнике вечной красоты, летела к себе в дупло чистить перышки. Расстроившаяся птица-дева стала спускаться, дабы отыскать зеркало с теперь уже, возможно, исцарапанной и покрытой пятнами поверхностью. Однако внизу было озеро. «Зеро⁶!?Отнюдуже⁷!?» – изумилась Алконост. Живя на Буяне не одну сотню лет, она знала, что, издавна, на том месте, кроме сосен с елями, ничего не было. Неожиданность появления «новой воды» доказывало и то, что, вместо обычных плакун-травы и дербенника, вдоль берегов разместились те же, вытесненные озером, дерева.

Обычной, «повседневной» природы на острове, сотворенном светлыми богами, не было. Поэтому, Алконост, вглядываясь в водную гладь, определяла, какими магическими свойствами новое озеро обладает и нужно ль его охранять. Ведь, за источником вечной силы здесь, на Буяне, шли постоянные сражения у Сварога с Вием. Забыв на время о косметических процедурах, птица-дева, чтоб поэкспериментировать, сорвала ветку с находившейся близ озерного брега засохшей березы и бросила в воду. Дальше, коря себя за оброненное зеркало, Алконост покружила над озером, а, потом, встав на озерную гладь, схватив плавающие на поверхности зерцало и ветку с ожившими зелеными листьями, резко взмыла вверх.

«Засохшая ветка в живую превращна. Зерцало неизменно. Почему?», – размышляла птица-дева, стоя на берегу. Думая, что еще можно узнать о свойствах озерной воды, Алконост машинально терла зеркальную поверхность своего смоляного камня. Перед полетом в гнездо, она, чтоб поправить волосы, взглянула в зерцало и узрила, что, вместо хорошенькой женской головки, там отразился храм Числобога. «Протирая побывавшее в озерной воде, я думала о Числобоге. Значит, стало зерцало всевидящим», – догадалась птица-дева…

– Изъяви стремливей⁸, иде долище⁹ сие? – заторопили Алконост жрецы, опасаясь, что кочующая по острову «временная» вода вообще может под землю уйти.

У озера они застали Гамаюн со другим смоляным камнем. Затем, увидев, стремительно убывающую воду и три смоляных камня на поверхности, все кинулись за ними. Еле успели достать, до блеска натереть и окунуть снова.

По велению Числобога, вернувшиеся жрецы два малых всевидящих зерцала соединили в одно большое. Затем – в раму его поместили, в святилище оставили. С двумя же остальными зерцалами Алконост с Гамаюн к богу времени явились.

Узнав об исчезновении спрятанного в муравейнике зерцала, вещие птицы обеспокоились.

–Зрю – в навь зерцало то попало. Много бед сие принесет и людям, и богам светлым – изрекла Гамаюн.

«Добро ж вещать ей, на дне морском живущей, раз в год над землей, летающей», – скептически подумала Алконост.

–Бед сие принесет немного, поелику, зерцала всевидящие сполна услышат лишь Числобога и других богов светлых, – вслух изрекла она.

«Сполна услышат лишь богов светлых? Выходи, есть и те, кому зерцала понемногу внемлют?» – подумалось жрецам, но, вслух они это произносить не стали, так как непонятное в изречениях вещих птиц, лишь богами додумывалось.

В храме у Числобога, Алконост и Гамаюн известили бога времени, что теперь, благодаря Всевидящему зерцалу, тот, узрить сможет жизнь на всей земле и в настоящем, и в прошлом. Стоит лишь желание произнести свое.

– А будущее в зерцалах, большом и малых, можно узрить!? – хором обратились к вещим птицам жрецы. Да и сам Числобог не в силах был скрыть любопытства на челе своем.

Алконост и Гамаюн, чуть подумав, ответили, что из будущего лишь та ступень зерцалам доступна , откуда споспешники¹⁰ сюда, на ступень осьмую явятся. Дале вещие птицы попросили большое всевидящее зерцало явить Буян, а, когда, то, поднявшись до птичьего роста, явило остров, перелетели чрез зеркальную раму и исчезли… «Просто. Будто в другой комнате оказались», – про себя отметил спасенный от попадания в навь жрец.

– Небось, задумались, пошто «споспешники к нам из будущего явятся?», – с надеждой получить ответ на непонятное птичье пророчество спросил в это время Числобог у жрецов. Не получив ответа, бог времени назидательно произнес, что время, порой таит в себе неожиданности, о которых даже ему с пророчицами знать не дано. Дальше добавил, что за время его долгого(!) пятиминутного отсутствия пусть жрецы подумают, как Всевидящее зерцало от приспешников Вия закрыть.

После, бог времени со своими обычными атрибутами, круголетом и мечом, отбыл в небесные палаты к Вышнему, чтоб рассказать, как обещал, о всевидящем зерцале. Ну а двое жрецов, по отбытию Числобога, обратились к третьему, новенькому, чтоб тот рассказал, какие храмы в Греции видел.

Третий жрец поведал, что в Греции, у храмов, где внутреннее убранство от посторонних глаз скрыто, есть купола. Рассказ, что это за купола, бесполезным будет, так как, греческие храмы из камня сотворены, а храм Числобога – из дерева.

–Что за беда! Сейчас всевидящее зерцало и попросим купол древесного храма явить! – воскликнул один из любопытствующих жрецов.

Другие его поначалу остерегли (как, мол, поперед Числобога можно во всевидящее зерцало смотреть). Но, через долю секунды, любопытство взяло верх и, зерцало просьбу жрецов явить купол храма древесного выполнило. На явленной       картинке ученый муж объяснял отрокам, сидевшим на ступенях в большой комнате, что у «деревянного храма древних славян бочкообразный купол». Сам храм он даже в своем…всевидящем зерцале показывал. Заметившие храм, один в один, похожий на храм Числобога, только с куполом, жрецы, боясь, что в «том зерцале» картинка исчезнет, схватили лежавшие на земле кусочки угля, чтоб немедленно срисовать купол «того храма» на подоле у белого одеяния жреца нового.

–Не выход сие, – воспротивился тот, а потом, к ужасу товарищей, перешагнул у большого Всевидящего зерцала порог…

XXI век. Алина Макошева, студентка истфака, прямо на лекции обретает головной убор древнелавянского жреца

…Читавший студентам лекцию профессор рассказывал о храмах древних славян, а сидевшая на заднем ряду второкурсница Макошева Алина вместо того, чтоб конспектировать, думала, что тема древние славяне – хороший повод навестить своего школьного учителя истории. Михаил Колобков, которого она «имеет несчастье» любить еще с выпускного класса, тоже у этого профессора учился и блестяще защитил диплом о временных промежутках у славян древних. Собиравшийся поступать в аспирантуру, он решил перед этим немного поработать в школе. Однако, выпустив ее, Алинин класс, занятия наукой откладывает, а, звоня Алине, интересуется исключительно ее учебой. Чтоб отвлечься от мыслей о Колобкове, студентка Макошева ничего лучшего, как организацию конкурса на лучший древнеславянский костюм, не нашла. Ее инициатива нашла среди студентов-историков горячий отклик. Распространились даже слухи, что малознакомый Алине третьекурсник своим костюмом древнего жреца произведет настоящий фурор…

«…Купола сохранившихся деревянных храмов имеют бочкообразную форму», -говорил педагог, переключая проектор, а занятая своими мыслями Алина у себя в тетради машинально срисовывала с экрана купол древнеславянского храма. Неожиданно девушка почувствовала чей-то пристальный взгляд. Молодой человек, с прямыми светлыми волосами, поддерживаемыми широкой повязкой, напряженно вглядывался в только что сделанный ею рисунок древнеславянской храмовой крыши. Непонятно, откуда он взялся. Никогда раньше такого студента Алина раньше не видела. Хотя, первое, о чем она подумала, было то, где ж она раньше такую повязку встречала.