Читаем Зараза-3 Мульт онлайн бесплатно

Новый день вновь начался для меня далеко не в восемь, но я не позволила себе лениться сверх меры, а встала четко по будильнику.

В десять.

Да, я позволила себе немного вольности, всё ж таки суббота, да и начальство вроде как разрешило. Так почему бы и нет? При этом вчера я сумела совершить подвиг и не только разделась, но и умылась, смыв прежде всего макияж, так что сейчас не напоминала жертву разгульного образа жизни, и в зеркале отражалась чистенькая, хотя и немного сонная мордашка.

Всё-таки служба на износ — не моё. Ладно раз, ладно два… Но «Витязи» зачищают разломы регулярно. Я бы не смогла. Всё-таки мужчины и женщины в этом плане разные. И неудивительно! Именно мужчинам даны мускулы в гораздо большем объеме, чем женщинам, вот пусть они ими и пользуются по назначению!

Кстати, о мужчинах.

Спустившись вниз и позавтракав фаршированными блинчиками, я без труда разговорила Дарью и выяснила, что Валентин с Варей уже заселились в одну комнатку рядом с кухней. Ульяна выделила им две, но девочка оказалась больно уж нервной, шугливой, так что комнаты хоть и две, но обе кровати поставили пока в одну. Да и ладно, на первое время не страшно, девочка ещё не особо взрослая, а там видно будет. Сейчас Варю забрала наверх Светлана Прокопьевна, как и остальных ребятишек, присматривая за всеми безо всяких просьб, а Валентин с Ириной отправились за продуктами.

Узнала я и насчет помощницы на кухню. Дарья нехотя, но согласилась, что на чистку овощей, да на посуду нужна работница, так что я дала ей персональное задание подобрать такую, кто будет ей по душе. Всё-таки именно ей с ней работать в первую очередь. Можно с проживанием, можно с маленьким ребенком. Как ни крути, а именно эти люди нуждаются в работе в первую очередь и при этом крайне редко её находят.

Заверив меня, что справится с делом на пять с плюсом, Дарья вдруг засмущалась и выпалила:

— Полиночка, а меня Савелий замуж зовет.

— Здорово! — Я не стала делать вид, что для меня это совсем-совсем неожиданная новость. — Я так за вас рада, честно! Когда свадьба?

— Да вот не знаю, — вздохнула женщина и отвернулась к мойке. — Стоит ли?

— В смысле⁈ — Я аж опешила. — Ты его не любишь?

— Люблю… — Судя по тону, она очень сильно смутилась, но продолжала стоять ко мне спиной, старательно намывая пенной губкой и без того чистую раковину. — Только куда мне в моём возрасте в невесты-то? Людей смешить? Да и Савушка — мужчина видный, военный. Целитель. А я?

Она тяжко вздохнула.

Мда.

— Знаешь, советник из меня аховый, но я вот что тебе скажу, — заявила я, одним махом допивая свой чай. — Любишь — не дури. Жизнь — она одна. Потом локти кусать будешь. Савелий тот ещё балабол, но если настолько серьезный разговор завел — значит уверен в себе. А кто уж из вас целитель, а кто повар от бога — дело десятое. Поверь, любят не за профессию и высшее образование, а за то, что человек хороший. А ты у нас золото.

— Правда? — Женщина обернулась ко мне и я увидела в её глазах слезы. — И вы… Не против?

— А я тут при чем? — озадачилась. — Даш, у нас не крепостничество, ты вольный человек. Женитесь, съезжайтесь, рожайте детишек… Будьте счастливы! Я тебя не выгоняю, ни в коем разе, даже не подумай. Наоборот, буду уговаривать остаться. Но тут уж сама реши. Если захочешь быть вольной замужней дамой…

— Чтобы вы чем попало питались⁈ — возмутилась Дарья сквозь смех, смахивая слезы. — Да ни в жись! У нас детей полон дом, вон вчера еще одного воробушка кое-как накормила. Варюшу. А если меня не будет, кто о вас позаботится⁈ Так что нет! Не выгоните!

Вот и хорошо.

Мы поболтали ещё немного, расставшись на позитиве, и я отправилась наверх — знакомиться с новым воробушком.

Девочка Варя была… милой. Худенькая, светленькая (точно не в отца), складная. Она тихонько сидела в уголочке с раскраской, которую ей подсунула Светлана Прокопьевна, и аккуратно раскрашивала зайчика красным.

Красным было всё. Зайчик, травка, солнышко…

Озадаченно дернув бровью и прекрасно понимая, что ничего не берется из ниоткуда, я села на диван неподалеку и сначала пообщалась со Светланой Прокопьевной. Женщина переживала, что ничем толком не занимается, а я сама ей ничего не поручаю, вот и приходится ей самой искать себе занятие. Не привыкла она бездельничать!

Я в свою очередь напомнила, что центр мы откроем не раньше, чем через месяц, а у нас сейчас вообще-то идет процесс лечения, то есть она на полноценном больничном. Заодно извинилась за вчерашний день, который нам пришлось пропустить, и сразу предупредила, что сегодня все процедуры проведу после обеда — вечер у меня опять будет занят и в котором часу вернусь — не знаю.

Подошла Машенька, хвастаясь новой куклой, ко мне залез на руки Павлик, тут же закапризничала Юляша — в общем спокойно никому не сиделось. Но я не удивлялась и тем более не сердилась. Дети же! Как на них вообще можно сердиться?

К тому же так мне было гораздо удобнее проводить диагностику — держа их на руках и незаметно для всех.

При этом стоило мне начать, как притихший воробушек Варя, до этой минуты успешно сливающийся с окружающей средой, тут же подняла голову и пристально взглянула в мою сторону. Хм, неужели… Интуит?

Не торопясь смотреть на девочку прямо, чтобы не спугнуть, тем не менее отслеживала её поведение краем глаза, а потом уделила внимание и её телу. И то, что я увидела… Было странным.

Сам ребенок, судя по реакции (она вздрогнула), ощутила моё невидимое касание сначала к ауре, а затем и к сути, причем я сразу поняла, что она боится. Дико боится!

Но не меня, а…

Закончив с малышами и прикинув, что буду делать в случае чего, я спокойно подошла к ней, присела на соседний маленький стульчик и первым делом представилась:

— Меня зовут Полина. Я графиня. Маг. У меня есть дар… точнее несколько. Ты ведь знаешь, что ты одаренная?

Глянув на меня нервным волчонком, девочка едва заметно кивнула, а в её глазах плескался уже не страх, а самый настоящий ужас. При этом внутри у неё зарождалась полноценная буря, которую она, судя по всему, не контролировала. И суть её, в отличие от самой Вари, была хищной. Голодной! Жила собственной жизнью.

А потом она меня атаковала.

Из детского тела в мою сторону рванули невидимые человеческому глазу тончайшие алые нити, но не смогли пробиться сквозь мой личный энергетический щит. Сама девочка при этом испуганно всхлипнула, словно видела то же, что и я, и наоборот — подалась назад, будто хотела избежать контакта.

Глупая… это так не работает.

Видя, как неугомонные нити атакуют снова и снова, словно комарье, почуявшее добычу, я специально ослабила щит в одном месте и пропустила в своё тело одну нить. Мне надо было понять, что это такое.

Ни разу ни о чем подобном не читала и даже не слышала!

Стоило нити почуять, что преграды больше нет, как она жадной пиявкой вонзилась в широкий магический канал рядом с сердцем, а я ощутила легкий укол. Едва уловимый. Впрочем, боль была скорее фантомной и моментально прошла — «укус» оказался с анестетиком и место прокола онемело.

А потом она начала меня… кхм, как бы выразиться правильнее?

Ребенок от меня запитался. Энергетически.

Любопытно…

Не шевелясь и полностью сосредоточившись на этом любопытном процессе, я констатировала, что напротив меня сидит самый настоящий энергетический вампир. Юный. Очень юный! Совершенно необученный и боящийся сам себя.

Подозреваю, мама с бабушкой умерли не сами… И ребенок в ужасе. В ужасе от того, что всё осознает, но ничего поделать не может.

— Варя, — я обратилась к ней спокойно и максимально доброжелательно, но ребенок вздрогнул и поднял на меня глаза, полные слез, — мне не больно. И не страшно. Я очень сильная. Намного сильнее и здоровее тебя. Ты не причинишь мне вреда. Я серьезно. Скажи, ты подпитываешься от других?

И указала одним подбородком на Светлану Прокопьевну и детей.

Потому что, если да, то ребенка придется изолировать от всех, кому она может причинить вред. То есть от всех, кроме меня и «Витязей».

— Нет, — на грани слышимости прошептала Варя, потупившись и судорожно стискивая прозрачные пальчики. — Только от тех, кто сияет. Как вы.

— От тех, у кого есть дар?

— Наверно. Не знаю. Я… не понимаю. Мне… — она молча заплакала и крупные соленые капли закапали на раскраску, — страшно… Я чудовище, да?

— Глупости, — фыркнула и, поддавшись порыву, распахнулась перед ней вся, как делал Стужев, пуская меня под свою многослойную броню. В тот же момент все её нити набросились на меня изголодавшимися змеями, облепив ауру так плотно, что это стало даже немного неприятно, но я перетерпела, догадываясь, что это банальный инстинкт самосохранения и ребенок просто тупо голоден. Затем встала со стульчика, взяла девочку на руки и прошла с нею на диван, садясь сама и оставляя её у себя на коленях. — Расслабься. Это лечение. Ты ведь понимаешь, что если не будешь этого делать, то умрешь?

— Знаю, — едва слышно выдохнула Варя. — Как мама.

Не собираясь ничего комментировать, но сделав любопытные выводы (дар передался от матери или дело в другом?), я просто погладила ребенка по голове, обняв обеими руками, и какое-то время мы просидели в расслабленной тишине.

Ребенок жадно ел, а я думала.

Думала… И думала…

А потом почувствовала, что одна маленькая испуганная пиявочка наелась до отвала и уснула. Тут же проверила своё состояние, отмечая, что забрала она совсем немного, отток сил незначителен и даже голова не кружится (но горячего чайку с сахаром выпить стоит), после чего запустила в её теле процесс более глубокого сна, чтобы не разбудить даже случайно, перехватила поудобнее и отправилась вниз.

За консультацией.

Дока я нашла в общей гостиной, где сидели не только наши «Витязи», но и чужие, явно забежавшие к нам в гости, но стоило войти, как все разговоры мигом стихли, и я улыбнувшись и приветственно кивнув всем присутствующим, обратилась к Савелию:

— Коллега, уделите нам пару минут внимания? Очень интересный случай.

— Бегу!

Вместе мы прошли в пустующий лазарет, где я уложила ребенка на кровать, сама сев рядом и, пока Док диагностировал девочку, аккуратно выдрала из себя её каналы подпитки один за другим, отмечая, что это тончайшие трубочки с крючьями на концах, и рассказывая, что вообще произошло.

— Фантастика! — покачал головой мужчина. — Полноценный энергетический вампир! Сколько ей?

— Девять.

— Бедняжка… Не представляю, в каком возрасте и как могла пройти инициация. А ведь это наследственный дар! Редчайший, я сам о таком только читал, но не встречал ни разу. Кто её родители?

— Отец обычный разнорабочий, а мать умерла три года назад.

— Нда… — Покачав головой, потому что явно не мог подобрать подходящих слов, Док предельно серьезно взглянул на меня. — Что делать будете? По уму девочку необходимо поставить на учет в особом специнтернате. Более того, отправить туда на обучение и постоянное проживание. Дар редкий и безумно опасный для окружающих, думаю, вы и сами это понимаете. Но девять лет… Это ужасно. В таком возрасте детей рекомендуют запечатывать. Скажу сразу: я категорически против такого вандализма. Даже если дар опасен. Но ребенок-то в чем виноват?

— Ни в чем, — согласилась моментально. — К тому же для обычных людей она не опасна, только для магов. Из всех нас маги только я и «Витязи». Ульяна совсем немного, но, уверена, мы договоримся, чтобы Варя к ней лишний раз не подходила, особенно если будет голодна. Ну а мне совсем не трудно помогать ребенку расти и питаться полноценно. С какого возраста обычно начинают обучать настолько редким способностям? Может, стоит нанять приходящего наставника?

— Полина, я даже не знаю, есть ли специалисты, которые сами в этом разбираются, — покачал головой Док. — Безусловно, случай уникальный и безумно интересный, я бы взялся за него сам, но, боюсь, я немного… не того профиля маг. У девочки явные проблемы с психикой. Не из-за дара, а в целом. Но дар усугубляет, однозначно. Тут необходим комплексный подход. И мы… — посмотрел на меня с пытливым прищуром, под конец усмехаясь, — принимаем вызов?

— Принимаем, — кивнула, даже не раздумывая, потому что сама уже всё для себя решила.

После этого мы обсудили ряд нюансов и я согласилась, что Ульяне лучше сделать амулет, экранирующий ауру, который защитит её даже от случайной атаки юного вампира, да и в принципе всем тем, кто живет в особняке, не помешают подобные амулеты. На всякий случай!

При этом Варю мы будем наблюдать ежедневно, по крайней мере ближайшие недели, чтобы понять, чем помочь и сколько энергии ей необходимо для нормальной жизни. И как станет развиваться её дар в дальнейшем. В любом случае контроль был нужен и я этого не отрицала.

Проговорив всё самое важное, я не стала оставлять ребенка в лазарете, а отнесла в её комнату отца, встретив по дороге самого Валентина. Мужчина уже вернулся с рынка и, нигде не найдя дочь, был откровенно встревожен, но я успокоила его, сообщив, что уже осмотрела девочку и берусь за её лечение. Для начала витаминами.

Говорить о том, что у ребенка есть дар, ещё и такой неоднозначный, не стала. Не хотелось, чтобы собственный отец испугался или того хуже, начал обвинять малышку в смерти своей жены. Ещё непонятно, была ли там вообще её вина, а то может совпадение и именно смерть матери стала причиной раннего пробуждения дара.

А вот самого Валентина я продиагностировала от и до, найдя кучу мелких болячек, следом букет средней тяжести «мужских» заболеваний, включая намек на раннюю стадию цирроза, простатита, язвы и прочей гадости, изучила криво сросшийся перелом, который по уму стоило сломать снова (но мы пока делать этого не будем), так что сходу выписала ему тьму лекарств и в приказном порядке отправила к Ульяне, чтобы та выдала Валентину аванс. Её же назначила куратором, понимая, что на мужчин в плане самолечения надежды никакой. Пусть проконтролирует всё от и до!

Сама же, точно помня, что к полудню от меня ждут отчет по зачистке разлома, заглянула на кухню, где налила себе чаю и прихватила к нему свежую плюшку, затем поднялась наверх и постаралась вспомнить всё, что делала вчера. Текст набирала на ноутбуке, периодически задумываясь над формулировками и правильностью построения фраз, но в целом минут за сорок справилась.

Перечитала, распечатала и отправилась вниз на поиски Стужева.

Мой то ли командир, то ли наставник, то ли вовсе без пяти минут любовник нашелся всё там же, но когда я дала понять, что пришла с отчетом, ловко завершил беседу с Трояном и Олегом, до этого обсуждая некий комбинированный щит с непонятным мне названием, и махнул рукой на выход. Возражать не стала, всё-таки моя информация не предназначалась для чужих ушей.

И мы прошли в его комнату.

Против воли ощутила определенную скованность, когда Егор, пропустив меня первой, следом закрыл дверь за моей спиной со щелчком, но заставила себя не думать глупости. И не делать их тем более!

— Присаживайся.