Читаем Записи мастера онлайн бесплатно

Никогда не знаешь, чем все закончится. Так и в этот раз. Стэн усмехнулся, читая новости из Терции. Совет баронов… Что ж, лорд Манфред действительно был человеком, отлитым из чугуна. Твердый и упрямый. После того, как некоторое время назад войска Айзенэрцев были уничтожены на просторах Серых холмов, Стэн был уверен, что этот сукин сын заляжет на дно и не будет отсвечивать следующие несколько десятков лет. А вот нет, выбрался, и с каким гешефтом вдобавок… Скользкий ублюдок.

Стэн скальпелем отрезал от полотна желтоватой бумаги большой кусок, аккуратно насыпал на него сухой травы «особого» происхождения и отточенными движениями свернул некое подобие сигареты. Закурил. День был просто ужасный.

За окном второй день бушевала буря. Ветер хлопал незакрывающейся форточкой, потоки дождя, словно из садового шланга, вырывались из водостоков и уходили в переполненные сточные канавы, на краях которых время от времени показывались крысы. У соседа сверху, толстопузого и кривоногого Джеки, любимым развлечением было забираться на крышу и отстреливать этих хвостатых гаденышей из мелкокалиберной винтовки. Хорошее развлечение. Впрочем, чем еще заниматься в этом районе Эссвана? Только стрелять по крысам и заигрывать с девчонками, большую часть которых давно пора было сводить к дантисту. Стэна невольно передернуло.

С грохотом по улице проехал грузовик. Стекла задрожали. Плохая квартира. Плохая. Стэна радовало лишь то, что это временно. Он менял место жительства каждую неделю. Дельта, Терция, Эссван — никаких привязанностей, никаких остановок, только работа. Работа…

Сделав затяжку, Стэн задернул занавески, включил тусклую лампу и достал из-под кровати небольшой металлический ящичек. Хорошая штука. Пальцы сами набрали код на замке. Внутренности у ящичка были довольно непримечательными для человека «в теме». Пара пустых обойм для пистолета, патроны в картонной коробочке, несколько комплектов документов, ампулы с обезболивающим и наркотиками, инфопланшет, зарядка для него и толстый потрепанный блокнот без обложки.

Стряхнув пепел в пустую консервную банку терцианской артели Урсула, Стэн вырвал из блокнота лист и записал дату, после чего принялся искать сумму ее цифр до тех пор, пока не осталось одно число «семь». Хм. Семь так семь. Перепроверив результат еще раз, Стэн хмыкнул себе под нос «По седьмому варианту» и принялся писать сообщение. Старая бумага начала покрываться хитросплетением букв, цифр, амперсантов и знаков процента. Можно было доверить шифрование машине, но ни Стэн, ни его начальство не доверяли электронике. Так, на бумаге и с помощью заученных наизусть кодов выходило куда надежнее.

В дверь постучали. Стэн дернулся — сигарета выпала изо рта. Кого это еще принесло? Он же четко сказал хозяину — не беспокоить его. Стэн достал из кармана куртки пистолет, передернул затвор, аккуратно, стараясь не становиться напротив двери, подошел к выходу, приставил ствол чуть выше замочной скважины и глухим голосом спросил:

— Кто?

— Это Эйлис, дочка хозяйская.

Что это ей надо? Может, он забыл заплатить? Да вроде бы нет… Нахмурившись, Стэн повернул замок и приоткрыл дверь буквально на несколько сантиметров. Эйлис не была красавицей — слишком сильно выступала у нее нижняя челюсть, слишком жидкими были волосы и слишком бледной кожа. Но в целом… Почему бы и нет? Стэн был буквально магнитом для женщин: выправка, точеные черты лица и пробирающий до глубины души взгляд карих глаз делали свое дело. Впрочем, сначала стоило выяснить, чего этой девке надо.

— Ну?

— Я это… — девушка замялась. — Спросить пришла, надо ли чего? Там баньку затопить, постель поме… — Эйлис осеклась. Видимо, она заметила пистолет в руке Стэна. — А, ой…

— Тс-с, — он приложил палец к губам. — Это не против тебя, красотка. Затопить — затопи. Часам к десяти вечера, хорошо? Проводишь потом меня. А пока…

Стэн достал несколько терцианских монет — местных у него пока не имелось в наличии — и положил их в карман не до конца запахнутого халата Эйлис, из-под которого одним глазком выглядывали неприкрытые прелести девушки. Понятно, зачем она пришла.

— А пока оставь меня. И никому обо мне не рассказывай. Вечером поговорим. Все, иди.

Стэн закрыл дверь, не дав Эйлис времени ответить. Пусть считает, что он терцианских контрабандистов. Сто двадцать первая, значит. Хотя бы какой-то прок от проклятого Эссвана. Стэн вернулся к шифровке. Что ж…

Еще пять минут работы, и он принялся перебивать сообщение в инфопланшет. Тайный адрес, невидимый для большинства пользователей местной сети, прекрасно подходил для руководства. Все равно он будет удален через несколько дней. Закончив с набором, Стэн поставил в конце дату и нажал кнопку «Отправить». Черновик он подпалил от почти погасшей сигареты.

Теперь можно было полистать новости, выписав самое интересное и важное, коего в последние месяцы было не просто много — информация лилась через край даже в общедоступных источниках. Война на юге, совет баронов, готовящийся переезд резиденции Ордена механикеров в Терцию — во всем этом проглядывалась скорая развязка событий, в которых ему, Стэну, предстояло сыграть одну из решающих ролей. А вот какую из них? На этот вопрос не мог ответить даже он сам.

За окном опять разыгралась буря, а термометр за окном показывал грустный один градус по «водной шкале». Марв поморщился, запахнул еще сильнее свой темно-синий халат и спустился на первый этаж, где было куда теплее. Начало зимы в Терции мало чем отличалось от того же времени в его родном Эссване, но там, черт возьми, хотя бы никто не слышал о таких ветрах!

Энн растянулась на диване перед камином и читала в инфопланшете электронную книгу, хотя на дворе стоял полдень, и она должна была работать.

— Что по новостям? — широко зевнув, спросил Марв.

— Кроме того, что ты шляешься до двух ночи черт знает где, новостей нет, — поморщилась его молодая жена. — Господин Адвар прислал список требований к помещению отделения Ордена, так я боюсь, что мы ничего толком не найдем. Не выселять же городское начальство из их администрации.

Марв пожал плечами. Энн никак не могла понять, зачем он целыми днями работает, имея во владении неплохой кусок земли. Родня феодала, нечего сказать. В отличие от барона Манфреда, у Марва Актоля не было в подчинении целой области, и ему, чтобы содержать большой дом на юго-востоке Терции, приходилось много хлопотать. Прошлым вечером, например, он ездил на ферму Сигилд переманивать тамошнего работника Готца к себе.

Пахотными землями участок Марва, насчитывающий лишь полсотни гектар, богат не был, и ему оставался лишь один выход — выращивать грибы в теплицах. Одну подобную он уже на скорую руку оборудовал, благо, денег за пленение Фабиана Шталя ему хватило бы на целую дюжину таких строений, но ему, увы, серьезно не хватало опыта работы. Всю свою жизнь он предпочитал черенку лопаты ложу карабина, который теперь тихо покрывался пылью в оружейном шкафу внизу, в бункере.

Энн же занималась тем, что ей поручил лорд Манфред — а именно налаживала отношения с Орденом механикеров, который после поражения в Терции Шталей решил переехать на юг. Был ли это политический жест, или же мастера в самом деле разочаровались в графе, Марв сказать не мог, хоть и часто спрашивал жену о ее работе. Вернее, о попытках ее работы. Не приученная к труду Энн, оставшаяся без строгого надзора мастера Ванека, не могла восемь-десять часов в день разбирать старые документы и заниматься делами. Обычно она валялась в постели до десяти часов, далее спускалась в рабочий кабинет, где отвечала на почту и заполняла различные документы примерно до двух часов дня, после чего предавалась лени и тем немногочисленным развлечениям, что были доступны ей в глуши и без того провинциальной Терции.

Марв покачал головой, сел в ногах жены, прикрыл глаза. После вчерашней попойки, во время которой он все-таки сумел уговорить Готца сменить место работы, голова раскалывалась, будто полено под колуном.

— Энн, можешь кагэ сделать с бутербродом каким-нибудь? Я себя чувствую, будто гриб червивый…

— Скажи служанке, она…

— Энн! — мягко сказал Марв.

— Ладно-ладно, иду, — Энн показала мужу язык и, нарочито лениво поднявшись, посеменила на кухню.

Она до сих пор не осознала тот факт, что она больше не Айзенэрц, и что теперь на ее фамилию всем плевать. А скоро всем будет плевать даже на фамилию Айзенэрц. Феодалов до сих пор уважали лишь потому, что у них были армии. Да и что толку от этих армий, когда из столицы прилетит королевский эскадрон смерти и втопчет в грязь и герб, и замок, и черт знает что еще. Так уже было с Эссваном — где гарантия того, что подобное не повторится с Терцией, Дельтой, Белой гаванью? Отказавшись от бытия наемника и поднявшись на несколько уровней вверх, Марв стал чуть лучше понимать жизнь. Он считал, что будущее за теми, кто что-то производит, и именно поэтому строил свои теплицы. Будь у него больше денег — открыл бы какую-нибудь мануфактуру. Но все же с чего-то начинают.

На кухне загремела посуда. Марв взял инфопланшет жены. Так он и думал — на электронном устройстве был открыт паршивенький брукштадский роман о любви местного полицейского (некоего подобия городского стражника) к воровке. Какая же чушь… Марв еще раз зевнул.

Сегодняшний день он планировал посвятить отдыху. Электрооборудование из Эссвана ему обещали привезти только к началу следующего месяца, ограду на участке он давно восстановил, да и погода на дворе стояла такая, что ему не хотелось даже из-под толстого одеяла высовывать свой нос, не говоря уже про дом.

Энн принесла кагэ с куском хлеба, чмокнула Марва в щеку и помчалась к рабочей ЭВМ, присланной из Дельты. Она, наверное, была единственным человеком в Терции, кто умел обращаться с подобным оборудованием. Более старые ЭВМ, стоявшие в прочих домах, замке или городских учреждениях, не шли ни в какое сравнение с этой машиной, подарком Ордена механикеров. Она имела автоматическое подключение к сети, не только к локальной, терцианской, но и к общей, покрывавшей все Сумеречные земли, легкую удобную панель ввода, два огромных монитора, находящихся друг над другом, и высокие вычислительные мощности. Как сказал механикер Дагберт, привезший сие чудо в их дом Энн, на подобной ЭВМ можно было вычислять даже полеты космических кораблей.

Марву подобное было чуждо. Он предпочитал всем этим премудростям тяжесть револьвера в руке. Хах, револьвера…

Давненько он уже не держал в руках оружия. Женившись на Энн, Марв обещал ей больше никогда не принимать участия в боях. Девушке хватило всех тех перестрелок, что произошли рядом с ней последний год. И Марв сдержал свое обещание. Из револьвера он стрелял лишь пару недель назад, когда выбрался в далекий лес, вырезал на стволе некое подобие мишени и выпустил целый барабан.

Лишь одна пуля попала точно в цель, еще одна — в паре пальцев, все прочие разлетелись непозволительно далеко. Чтобы попадать, стрелять надо много и часто. А что это? Так, баловство. Но он обещал Энн остепениться. Да и ему самому хотелось замедлить темп своей жизни. Страшно однажды посмотреть в зеркало и в своем отражении увидеть ублюдка, отброса общества. Кто такой наемник? Тот, чье слово не стоит ровным счетом ничего. Тот, чью верность можно купить. Тот, кому никто не доверяет. Не этого хотелось Марву от своей жизни. Да, наемник порой имеет много денег, куда больше, чем любой крестьянин или житель города. А порой его, наемника, разорванное гранатой тело закапывают в неглубокую лунку под забором. Умирать Марву не хотелось. Слишком часто он чувствовал смерть рядом с собой. Слишком часто рядом летали пули.

Он прекрасно помнил, как глянул в зеркало незадолго до свадьбы. Морщины, виски, подернутые ранней сединой, а самое страшное — взгляд. Пустой, как дырявый кошель, и мертвенно-белесый, словно у рыбы. Такими глазами он смотрел на последнюю свою жертву — Мацея Айзенэрца, двоюродного брата Энн. Да, его убил не он, а Астор, офицер терцианской гвардии, но кто стрелял в это знатное ничтожество из револьвера? Он, Марв. Попади он тогда — убил бы. Не дрогнул бы. Также, как и многих до него. Нет, такой жизни определенно стоило положить конец.

ЭВМ Энн загудела. Марв одним глотком выпил успевший поостыть кагэ, откусил от куска хлеба и потянулся за валяющимися на столике бумагами. Здесь, в потертой папке «под кожу», находились записи покойного мастера Ванека. Их Марв нашел, когда вернулся ненадолго в город перед тем, как окончательно переехать в дом на окраине Терции. Служанки, ведомые скоростью и непоседливостью Энн, не обратили на старую папку никакого внимания, а вот бывший наемник…

Он слишком хорошо знал, сколько могла стоить некоторая информация. И именно по этой причине тогда он развязал тесемки. Это были мемуары. Ха! Типичное занятие для стариков.

Почерк у Ванека был отвратительный, но со временем Марв научился его понимать. Обычные воспоминания старика, облаченные в письменную форму. Чушь и ерунда. Была бы. Но Марв прекрасно помнил похороненного в ивовых зарослях агента Ордена механикеров. Старик был куда более важной фигурой, чем хотел бы казаться. И Марв принялся читать.

Писал Ванек обрывками, часто сбиваясь с мысли и перескакивая в повествовании не то что на несколько недель — на несколько лет. Но постепенно картина начинала складываться. И картина эта Марву совсем не нравилась. Взять например…

В дверь постучали. Какого черта? Служанка заметалась. Садовник, видимо, опять где-то поглощал дешевый бирт. Надо будет отправить его в шахту на экскурсию… Марв заложил пальцем страницу, вздохнул и направился к входной двери.

Снова постучали. Кто такой настырный-то, мать его за ногу? Марв распахнул дверь, и лишь в последний момент в его мозгу промелькнула мысль: а что, если грабить пришли, надо было взять револьвер. Черт, поздно.

К счастью, это был не разбойник. Лишь посыльный от барона Манфреда. На дальнем конце участка тарахтел на холостых легкий броневик, а сам письмоносец был знаком Марву, по крайней мере, в лицо. Звали его… Черт. Память начинала подводить.

— Надо чего?

— Госпоже Актоль! — гвардеец поклонился. — Письмо от лорда Айзенэрца!

— Ну? — Марв невольно содрогнулся от охватившего его холода — он даже не удосужился накинуть куртку.

— Милорд просил, чтобы я отдал письмо миледи.

Все как обычно. Марву барон, несмотря на все его заслуги, так и не начал по-настоящему доверять. Семейные тайны, мать их.

— Заходи, — Марв отошел в сторону. — ЭНН!

Жена не ответила. Тогда Марв послал за ней служанку, а сам закрыл дверь изнутри и, даже не думая облачаться в рабочую одежду, сел на диван.