Читаем Запасной мир онлайн бесплатно

1.

Пнули меня от души.

К концу экзекуции командующий ей офицер дошел до белого каления — было от чего. Для начала осужденный заявил, что у него понос, и он вот-вот обделается. Смотреть на это и, тем более, обонять офицеру не хотелось. Меня отвели в туалет, где я скользнул в кабинку и захлопнул за собой дверь. Охранники потребовали ее открыть и даже погрохотали в дверь ботинками. В ответ раздались характерные звуки, и желание контролировать процесс у охранников пропало. Справив нужду, осужденный потребовал оставить ему питомца. Инструкция на этот счет разъяснений не содержала. Офицер, подумав, решил животное пожалеть и приказал отобрать Мирку. Счас! Вы когда-нибудь ловили горностая? Мирка, прыгнув с плеча хозяина, понеслась прочь. Следом, бухая ботинками, устремились охранники. Они скользили, запинались друг о друга и падали, наваливая кучу малу. Мирка немедленно на нее вскакивала и победно стрекотала. Ей вся эта кутерьма жутко нравилась. Экзекуция превращалась в балаган, и офицер, наконец, это сообразил.

— Отставить! — рявкнул яростно. — Пусть забирает свою крысу! Сдохнут вместе.

Я свистнул. Мирка подлетела и, царапая коготками кожу, взобралась мне на плечо. Заняв привычное место, чирикнула: видел, как я их? и презрительно тявкнула. Охранники, ворча, выстроились у стен, держа оружие наизготовку. И тут выяснилось, что сломался сканер. «Осужденный отправляется в Запасной мир без одежды, обуви, имплантов и каких-либо иных предметов и вещей, призванных облегчить ему выживание…» Встрепанный оператор, вылетев из кабинки, несколько минут копался во внутренностях рамки, после чего заявил:

— Микросхема крякнулась! Надо менять.

— Это долго? — с ненавистью в голосе спросил офицер.

— Поищем на складе, — «обнадежил» оператор. — Сканер старый, но вдруг найдут?

— А если нет? — сквозь зубы поинтересовался офицер.

— Закажем на базе. Привезут через пару дней.

Офицер взбледнул. Об исполнении приговора следовало доложить сегодня. Времени не оставалось: Запасной мир выйдет из зоны досягаемости портала к полудню. Думал тюремщик недолго. Импланта у осужденного нет: его извлекли еще по первому приговору. Серия и номер чипа есть в деле. Офицер подошел ко мне и оттянул складку за ухом — приемник был пуст. Прочие предметы… После приговора охрана ни на мгновение не выпускала осужденного из виду. Ведь тот мог покончить с собой, а это недопустимо. Убивать человека — прерогатива государства. Перед экзекуцией осужденного раздели и обыскали, заглянув в рот и прочие укромные места. «Идет он на хрен, этот сканер!» — видимо, подумал офицер и гаркнул:

— Включай портал!..

По закону дальше следовало сказать: «Приговор приводится в исполнение!». Однако офицер заменил слова пинком. Мы с Миркой взмыли в воздух и рыбками нырнули в высокую траву. У Мирки это получилось лучше: она приземлилась на лапы. Я пинка не ожидал, поэтому не устоял и пропахал траву животом. Кожу обожгло. Выругавшись, я вскочил и оглянулся. Прозрачный прямоугольник портала таял в прозрачном воздухе. Ну, и катитесь!

Я потер ушибленную задницу и осмотрелся. Вокруг, сколько хватало взгляда, простирался луг, поросший густой травой. Вдалеке вдали чернела гребенка леса. Я набрал воздуху в легкие и выдохнул. Дышалось легко, куда приятнее, чем в атмосфере Рудника. Вокруг витал аромат цветов, ветерок нес пыльцу и лепестки. Возле розовых и голубых местных колокольчиков роились насекомые. Лучи желтой звезды в небе ласкали обнаженные плечи.

— Благодать! — заключил я.

Место изгнания преступнику выбирает компьютер. Здесь как повезет. Могут послать в горы, пустыню или заснеженные равнины. Могут — в более приятные места. Планеты без атмосферы, с раскаленной или ледяной поверхностью не используются. Там осужденный гибнет сразу. Это не допустимо: нужно, чтоб помучался.

— А вот хрен вам! — сказал я и полез пальцами в рот. Нащупав обвитую вокруг зуба карбоновую нитку, размотал ее и потянул. Спустя мгновение рвотный спазм скрутил меня пополам. Я переждал, вдохнул и потянул снова. В этот раз пошло легче. Вслед за ниткой из пищевода выскользнул блестящий предмет. Я поймал его и, обтерев о траву, разглядел. В кабинке на это не было времени. Там я такой же нитью вытащил пакет из унитаза и скоренько запихнул его содержимое в горло. Парни не подвели: я держал мультитул из титана. Два ножа, один из которых с серейторной заточкой, кусачки-пассатижи, пилка, ножницы, напильники, отвертки… Полезная, удобная и в тоже время невероятно компактная и легкая вещь.

Присев на утоптанную траву, я поочередно открыл и осмотрел каждый из аксессуаров. Не столько, чтобы разглядеть, сколько из желания полюбоваться. В этот момент из травы выскользнула запропастившаяся Мирка.

— Кого-нибудь встретила? — спросил я.

Горностайка отрицательно чирикнула и уставилась на мультитул.

— Да! — подтвердил я. — Обули мы их, девочка. Как детей.

Я легонько щелкнул Мирку по носу. Та отскочила и обиженно тявкнула.

— Прости! — повинился я. — Это от полноты чувств. Раскаиваюсь и готов загладить. Веришь?

Мирка подумала и стрекотнула.

— Тогда подвинься! — сказал я. — Не то залью!

Я встал на четвереньки и сунул два пальца в рот. Рвотный спазм скрутил тело, но к результату не привел: трава осталась сухой. От завтрака, положенного приговоренному, я отказался: боялся, что вырвет прямо на экзекуции. Зря: сейчас было помогло. Пальцы пошли глубже. Меня крутило и выворачивало, изо рта выплескивались желудочный сок с желчью, но я не отступал. Мирка, отскочив, сочувственно тявкала. Наконец на траве оказались пять шариков, каждый размером с ноготь пальца и крохотный контейнер из пластика. Из шариков торчали хоботки — иглы, закрытые пластиковыми колпачками. Я взял один и прочел маркировку. CID — самое эффективное в моем мире лекарство и самое дорогое одновременно. Как раздобыли его в Руднике, непонятно. А еще мультитул, вовремя сломавшийся сканер и имплант. «Не переживай, командир! — сказал Родька, сумевший в период следствия попасть ко мне в камеру. — Мы тебя хорошо снарядим…»

Я вытер глаза, затем слюну с подбородка и подцепил ногтем крышечку контейнера. Крохотный чип выпал на ладонь. Я оттянул пальцами складку кожи за ушной раковиной, нащупал устье и воткнул чип в приемник. Он щелкнул, встав на замок, и через мгновение перед глазами побежали строчки выполняемых команд. Мозг опознал имплант и теперь настраивал его параметры. Я подождал, пока процесс завершится, и подобрал шприцы. Мультитул примостился во втором кулаке. Мирка, поняв намерения хозяина, прыжком заскочила мне на плечо. Двинулись!

К воде мы выбрели к полудню. Сначала я услыхал журчание, затем пахнуло свежестью, и впереди блеснула водная гладь. Сонный ручей плыл между поросших кустарником берегов. Я протиснулся сквозь ветви, встал на колени и осторожно набрал воды в рот. «Вредные примеси отсутствуют», — сообщил имплант. Природная вода оказалась необыкновенно вкусной. Я вволю напился, после чего отмыл испачканные слюной и желчью шприцы с мультитулом. Мирка, утолившая жажду, с интересом наблюдала за мной. Я подмигнул горностайке, сложил свои сокровища на лист лопуха, сел и коснулся сенсоров на протезах. Зашипел воздух, и культи выскочили из гильз. Можно было не снимать — углепластик не боится воды, но протезы — новые, культи к гильзам не обвыклись, а носки у меня отобрали. Козлы! Как будто эти две тряпочки могли спасти мне жизнь. В Руднике протезы у меня были бионические, у них даже пальцы ног работали, но в Запасном мире аккумуляторы подзарядить негде. Я потребовал заменить, и суд с этим согласился. Запасную пару мне сделали по прежним меркам, а тогда культи были чуть толще…

Я встал на четвереньки и заполз в ручей. Прохладная вода сомкнулась над головой. Благодать! Забыл, когда купался в последний раз.

Вынырнув, я увидел встревоженную горностайку. Она металась по берегу, взволнованно тявкая.

— Плыви ко мне! — предложил я.

Мирка мгновение колебалась, а затем решительно плюхнулась в воду. Погрузившись с головой, она вынырнула и, отфыркиваясь, отчаянно замолотила лапками. Я протянул руку и достал ее из воды. Плавала горностайка плохо: где ей было практиковаться? В Руднике водоемов нет. Встав лапками на мою грудь, Мирка горячо высказалась по поводу охламонов, лезущих в мокрые места, затем отряхнулась и прилегла, закрыв глазки. Я последовал ее примеру. Ручей нам попался мелкий, вода — по колено нормальному человеку. Лежать на песчаном дне было приятно. Некоторое время я блаженствовал. После Рудника Запасной мир казался раем. Чистый воздух, замечательная вода, трава, цветы, желтая звезда, так похожая на земное солнце… Я понимал, что это иллюзия, которая исчезнет при столкновении с обитателями планеты, но думать об этом не хотелось. Накупавшись до посинения, я выполз из ручья, надел протезы и занялся делом. Содрав кору с веток, сплел сумочку, в которую поместил свои сокровища, предварительно завернув их в лопух. Из коры соорудил лямку, получившую широкий погон. Когти у Мирки острые, и она здорово оцарапала мне плечо. Пусть лучше кору дерет. Горностайка, опробовав «погон», придумку одобрила. Еще я сплел фартучек, закрепив его на чреслах. Неизвестно, как местные относятся к наготе. Возможно, вид гениталий вызовет у них агрессию. Хорошо бы найти штаны, чтобы закрыть протезы. Они анатомические, но в глаза бросаются. Иномирное происхождение видно сразу.

Покончив с нарядом, я двинулся берегом. Ручьи текут в реки, а возле тех живут люди. Или кто у них там…

Запах я ощутил, прошагав пару километров. Остановившись, втянул ноздрями воздух. Сомнений не осталось, но я решительно двинул вперед. Чтоб меня не ждало, опасности оно не представляло.

…Тела покрывали луг, сколько хватало взгляда. Битва, судя по всему, произошла недавно. Кожа трупов почернела, но пока не лопнула. Гора тел перегораживала ручей, и я порадовался, что пил выше по течению. Возле жуткой запруды образовалось озерцо. Волосы убитых колыхались в воде, как водоросли. Стараясь дышать ртом, я двинулся дальше, переступая тела и внимательно их разглядывая. Однозначно гуманоидная раса, внешне практически не отличимая от людей. Между собой воюют, впрочем, как и мы.

Судя по ранам, аборигены убивали друг друга холодным оружием. Попадались, однако, и павшие от огнестрела. Судя по входным и выходным отверстиям, стреляли крупного калибра. Это я определил, перевернув несколько тел. Неприятное дело, но Рудник отучил от брезгливости… Выходные отверстия от пуль встречались редко: стреляли из гладкоствола. Не удивлюсь, если из ружей с кремневыми или даже фитильными замками. Век шестнадцатый-семнадцатый по земным меркам. Более точное представление могла дать одежда, но ее не было: покойников раздели догнага. Сделали это победители или пришлые мародеры, без разницы. Надежда добыть штаны исчезла.

Я выругался и продолжил путь. Маршрут менять не стал: нет нужды. Тела стали попадать реже, вскоре и вовсе исчезли. Я шагнул в кусты, окаймлявшее поле битвы, и вдруг замер: повозка! Со сломанным колесом, покосившаяся на бок, она преграждала дорогу. Здесь тоже хозяйничали победители. Лошадей увели, оставив на мятой траве женщину — мертвую, с раскинутыми ногами. Одежды на трупе не было. Не нужно быть следователем, чтобы понять: изнасиловали и убили. Насмотрелись мы подобного… Мародеры унесли все, даже содрали с повозки тент. Если б не сломанное колесо, укатили бы и повозку.

Я обошел находку и даже заглянул между колес. Грабители могли чего-то забыть. Счас! Ничего, кроме вытоптанной травы. Я выпрямился, как вдруг замер: в повозке что-то не так! Поколебавшись, я присел и пригляделся. Дно заметно ниже пола. Двойное… Когда у повозки был тент, это не бросалось в глаза. Видимо, мародеры спешили…

Доски пола приколотили намертво. Добро в повозке прятали впопыхах или же надолго. Рассмотрев шляпки гвоздей, я покачал головой — без лома не обойтись. Ладно, пойдем другим путем. Ссадив Мирку на землю, я достал мультитул и отщелкнул пилку. Она легко вгрызлась доски. Перепилив парочку, я отодрал их кверху. Остальные трогать не стал: повозка узкая, а руки у меня длинные. Спустя мгновения я стал обладателем сокровища. Женское платье из шерстяной ткани лилового цвета, две рубашки из беленого полотна, одна из которых — с кружевами по шейному вырезу. Пара шелковых чулок — одна голубого, другая красного цвета. Еще в тайнике нашлись сумка из прочной кожи, а в ней — разнообразные ленты, узкие и широкие, с узором и полосатые. Всю жизнь мечтал! А вот иголкам с нитками я искренне порадовался — то, что нужно. Самой ценной находкой оказалась сапоги — короткие, чуть выше щиколотки. Гладкая подошва без каблука, широкие голенища. На протезы сапоги встали, как влитые. Может, и жали, но углепластик не возражал…

Денег в сумке не оказалось совсем. Плохо. Вид монет может о многом сказать. Эпоха, состояние экономики, уровень технического развития, вид правления… Сетовать, однако, не приходилось: и без того повезло. Отпилив кусок доски, я соорудил из него лопату и выкопал рядом с повозкой яму. Перетащил в нее убитую и забросал землей. Мелкая благодарность, но хоть что-то. Кем была эта женщина? Почему оказалась у места сражения? «Маркитантка», — всплыло в мозгу. Имплант, получив запрос, покопался в базе и подобрал ответ.

Забрав добычу и Мирку, я вернулся к ручью. Шел вверх по течению, пока не исчез запах. Найдя походящее место, устроил привал. Я испачкался, кожу пропитал трупный запах, поэтому первым делом пришлось выкупаться. Мирка в этот раз наблюдала за мной с берега, в воду не полезла. Покончив с мытьем, я занялся делом. Отрезал у рубахи подол и зарубил край. Получилось в самый раз: идти не мешает и срам прикрыт. Обрезок полотна отложил про запас — не помешает. Натягивать чулки и подвязывать их ленточками я не стал. Протезы спрячешь, но вид будет специфический –в таком только в гей-клуб. Вторым делом я соорудил себе из обрезков носки. Накинув рубашку, я надел протезы, встал и повернулся к горностайке.

— Как?

Мирка фыркнула.

— Зато не голый, — наставительно сказал я и сел обратно. Разрезав платье по талии, выкроил из юбки штаны. Варианты подсказал имплант, я выбрал самый простой. Швы по наружной стороне, как у американских индейцев, только без бахромы. И работать иглой вдвое меньше, и между бедер не натирает. Вместо пояса приспособил ленточку, вместо гульфика — клапан на тесемочках. Простенько и со вкусом. Штаны вышли мешковатыми, зато не терли и не давили. Напуск на голенища сапог скрывал протезы. Мирка одобрительно стрекотнула.

— То-то! — сказал я. — Мастерство не пропьешь.