Читаем Западня (СИ) онлайн бесплатно

Корпоратив, в честь открытия нового филиала компании, подходил к концу. Был душный июльский вечер, ближе к полуночи. Солнце только что завалилось за горизонт, и двурогий месяц заступил на дежурство. Из — под темного купола ночного неба он с любопытством наблюдал за пестрой и шумной толпой, высыпавшей из ресторана.

Группа молодых парней в узких элегантных костюмах, о чем-то переговаривались, с опаской поглядывая в сторону персон, вышестоящих по должности. Серьезные деловые девицы, в модных очках, офисных блузках и юбках-карандаш, прикрывающих наполовину острые коленки, держались независимо и презрительно косились на высоких девушек модельной внешности, с длинными ногами, тонкими талиями, важно шествующих под руку с немолодыми патронами.

Господа более высокой пробы держались как всегда уверенно и непринужденно, общаясь в основном между собой, и не обращая внимания на офисный планктон, выполнявший здесь роль массовки. Лица с заученными голливудскими улыбками учтиво кивали в сторону четы Строгоновых и, не спеша рассаживались по машинам, позволяя публике рассмотреть свои новые дорогие игрушки премиум-класса. Эти мощные «звери», мурлыча, выруливали с парковки, сдержанно играя мускулами, как осторожные хищники, подкрадывающиеся к жертве во время охоты, готовые с места рвануть по улицам ночного города.

— Артем Сергеевич, я Вам так благодарен, еще раз спасибо за доверие. Вы не пожалеете, я оправдаю, клянусь! Землю носом рыть буду, но филиал будет греметь, вот увидите!

Влад Петров, назначенный руководителем филиала, изрядно поднабравшись, не мог успокоить бурное чувство любви к хозяину, бьющее через край. Лучи фонарей бросали блики на его лысую голову, от чего казалось, что над ней светится нимб. Примерно из середины темной бороды, оттуда, где должен был быть его рот, которого теперь видно не было, лился нескончаемый поток льстивых слов и заверений в преданности компании и лично Строгонову до конца дней новоиспеченного руководителя.

— Хватит, Влад, садись уже в машину, — Артем показал рукой, чтобы водитель Петрова подъехал поближе.

В свете большого горбатого фонаря, освещавшего площадку перед входом в ресторан, фигура Артема Строгонова смотрелась монументально. Богатырские плечи, массивное туловище отбрасывали тень на тротуар и казались еще больше и шире. Ноги, напротив, выглядели короткими, а крепко посаженая голова, казалось, вросла в плечи. Даже неосведомленный человек мог сразу определить, кто здесь хозяин.

Строгонов был известный в городе человек. Он относился к тем везунчикам, кто в одночасье разбогател еще в конце девяностых. Тогда требовались не столько знания и способности, сколько умение пойти на риск, нюх на дармовые деньги, солидная доля авантюризма, твердая рука и связи в криминальных кругах. Всех этих качеств у него было с избытком. К тому же, Артем обладал очень важной для руководителя способностью — собирать вокруг себя команду компетентных, креативных и, как не странно, порядочных людей.

Вот и сейчас, он выбрал на должность руководителя филиала совсем не того сотрудника, кого прогнозировали в коллективе, и кто уже грезил себя в кресле босса. И не того, кого рекомендовали ему люди с положением, сегодня приятели, а завтра — конкуренты, рассчитывающие иметь своего человека в близком круге Строгонова. Он назначил, всем на удивление, никому не известного парня, который не успел приобрести высокий статус в профессии, но, как убедился Строгонов, присматриваясь к нему, пока тот работал руководителем небольшого отдела, обладал системным мышлением, умеющий навести порядок в делах. Влад видел, как извлечь выгоду там, где большинство даже не догадывались о такой возможности. И, самое главное, что Артем ценил больше всего в своих сотрудниках, пока не запятнал себя интригами и желанием пойти по головам ради собственной карьеры. Артем рассчитывал, что Влад со временем станет одним из тех, на кого сможет положиться, кто будет полностью предан ему и его компании.

Жена Артема Строгонова Алина была ему полной противоположностью: маленькая, хрупкая, изящная статуэтка. Она не вписывалась в окружающее общество, и, словно потерявшаяся девочка, растеряно ожидала момента, когда можно будет поехать домой.

Рядом с ней стояла женщина почти в два раза выше ростом.

— Алина Романовна, Вы с каждым годом все молодеете и молодеете. Поделитесь секретом, как Вам это удается? — сказала Ирина Владимировна, финансовый директор компании — женщина бальзаковского возраста, худая и длинная, как мачта корабля, на которой одежда болталась, словно спущенный парус. Она была в красном брючном костюме и туфлях на высоченных каблуках, делающих ее еще выше, а узкое лисичье лицо — недосягаемым, если только не задрать голову вверх человеку среднего роста. Ирина Владимировна держала руку жены Артема в своих костлявых пальцах и смотрела на нее сверху вниз маленькими пронырливыми глазками, одновременно косясь в сторону шефа. Ее лицо пылало от возбуждения в результате внушительной порции виски, употребленной бизнесвумен в течение вечера.

— Спасибо, Ирина Владимировна, Вы тоже хорошо выглядите, — просто сказала Алина, отчего собеседница, привыкшая к витиеватым светским речам, не сразу нашлась, чем еще разнообразить пустую беседу.

Алина действительно смотрелась моложе своего возраста. Такое впечатление создавалось из-за того, что женщина не прибегала к улучшению своей внешности с помощью новомодных косметических процедур. Она сразу выделялась естественной красотой на фоне одинаковых носов, губ, бровей, волос, чьи обладательницы выглядели как сестры.

Ее длинные русые волосы, с детства, видимо, ни разу не перекрашенные в другой цвет, имели естественный живой блеск. На бледном лице — малахитовые глаза, обладающие особым магнетизмом, за что в молодости ребята прозвали Алину колдуньей. Многие из них попадали под чары этих глаз, казавшихся бездонным омутом. На самом деле, Алина была простой и доброжелательной девушкой, порой слишком доверчивой и наивной. Не прикладывая особых усилий, она нравилась многим, но не спешила расставаться со своей невинностью, пока не встретила первую, как ей казалось, настоящую любовь.

Не смотря на рождение дочери, фигура Алины, по-прежнему, оставалась стройной. На ней отлично сидело открытое черное платье, расшитое стразами и камнями, выгодно декорирующее великолепные плечи и спину. Однако взгляд Алины был печальный, а изящные руки находились в постоянном движении: то перебирали маленькую блестящую сумочку, то поправляли волосы, тем самым выказывая беспокойство хозяйки или даже нервозность.

Ирина Владимировна стояла в нерешительности, не зная, как продолжить или закончить, неклеющийся разговор.

Она думала про себя: «Вот высокомерная баба! С чего так возноситься? Ни роста, ни модельной внешности, ни образования. А держится, как королева. Было бы, чем гордиться! Ну, попался ей выигрышный билет, захомутала Артема. Потом сразу, не будь дура, ребенка родила. Даже институт, по-моему, не закончила — ушла то ли с третьего, то ли с четвертого курса. Пробилась в элиту, так держи лицо. Вечно какая-то недовольная! И чего Артем с ней так носится. Давно бы любовницу завел. А может и завел? Да нет, вряд ли! Мне бы сразу доложили».

Ирина Владимировна не только занимала одну из важнейших должностей в компании, но слыла «серым кардиналом». В каждом отделе у нее были свои люди. Они за небольшую доплату, докладывали: кто, чем дышит, и с кем.

Финдиректор была правой рукой Артема. Он уважал и ценил ее за ум, дисциплинированность и преданность компании. Семьи у Ирины не было. Вся ее жизнь проходила на работе. К тому же, она давно была тайно влюблена в своего шефа. Артем считал ее наиболее близким соратником по бизнесу и доверял самые сложные вопросы. Однако к личной жизни они не имели никакого отношения.

Распрощавшись с Ириной Владимировной, Артем и Алина Строгоновы сели в подъехавшую машину.

— Домой, — коротко приказал хозяин водителю Виктору. Машина плавно тронулась с места, выехала на центральную улицу и полетела по ночному городу.

Алина откинулась на спинку заднего сиденья и закрыла глаза.

— Устала, моя девочка? — спросил Артем жену, не поворачивая к ней головы.

— Немного, — тихо ответила Алина одними губами.

— Скоро отдохнешь.

— Завтра тебе на работу? — спросила женщина все так же тихо.

— А тебе бы как хотелось? — Артем повернулся к жене и нежно посмотрел на нее.

— Как тебе лучше.

— Мне лучше быть с тобой, — улыбнулся Артем и слегка сжал пальцы жены. Та сидела, не шелохнувшись, по-прежнему, не открывая глаз.

— Посмотри на меня, — сказал Артем и поднес руку Алины к своим губам.

Женщина открыла глаза, в них стояли слезы. Артем откинул ее руку и отвернулся в окно.

«Опять эти слезы! Конечно, ей бы сейчас хотелось быть совсем в другом месте и с другим человеком!» — думал он, глядя в ночь и чувствуя, как кровь начинает пульсировать в висках.

Свет от уличных фонарей остался где-то позади. Автомобиль выскочил из города и бесшумно скользил по автомагистрали по направлению к элитному поселку. По обочинам дороги непроглядной стеной высился черный лес. Месяц куда-то запропастился. Ночь заглядывала в машину, незрячими черными глазницами, рождая в сердце тревогу.

Несмотря на утомительный день, Алина чувствовала, что ей еще не скоро удастся заснуть. Она не хотела думать об этом, но унизительные картины, одна хуже другой всплывали в памяти. Нервы сдавали, ее начинала бить мелкая дрожь. В один момент, когда машина притормозила на повороте, ей показалось, что можно быстро открыть дверцу и выпрыгнуть в темноту. Она даже напряглась всем телом и подалась немного вперед. Но тут Артем громко произнес:

— Подъезжаем. Ты не заснула, любимая?

— Нет, — отозвалась Алина безжизненным голосом.

Автомобиль миновал шлагбаум, въехав на охраняемую территорию коттеджного поселка, и вскоре оказался во дворе роскошного особняка, тонущего в благоухании шикарных кустов английских роз и американских белых лилий самых разных сортов. Охранник закрыл за ними ворота и вытянулся, ожидая распоряжений хозяина.

Артем вылез из машины и помог жене. Алина оперлась на горячую ладонь мужа своей холодной как лед рукой.

— Что ты, дорогая, не заболела? — спросил Артем.

— Да, — ответила Алина, — я что-то плохо себя чувствую.

Строгонов недовольно взглянул на жену и повернулся к водителю и охраннику:

— Виктор, поставишь машину в гараж и свободен на сегодня. А ты, — он перевел взгляд на охранника Женю — на пост. Проверь камеры. По-моему, та, что у гостевого домика не работает.

— Есть, — хором ответили мужчины и поспешили выполнять распоряжения хозяина.

Супруги вошли в дом. Просторный холл в стиле ар деко был выдержан в бежево-коричневых тонах. Слева располагалось большое зеркало, занимавшее практически всю стену, из-за чего пространство холла казалось огромным, расширяющимся в какой-то параллельный мир. Повсюду сияли множество светильников и люстр, отражающих богатое убранство. Мраморная лестница в обрамлении кованых перил, украшенных причудливыми узорами, отливала холодным блеском. Справа холл переходил в великолепную гостиную. Большой угловой диван и кресла с золочеными ножками, старинный комод ручной работы, картины и вазы дополняли общее впечатление шикарного интерьера. Обстановка была дорогой и красивой, как музее, но уюта здесь явно не хватало.

Как только закрылась входная дверь, Алина хотела сразу же подняться к себе в комнату, но Артем задержал ее. Он приблизился к жене сзади, обнял за плечи, глядя на отражение их пары в зеркальном полотне с серебряной оправой и ласково произнес:

— Через полчаса я приду к тебе, пожалуйста, дождись, не засыпай, хорошо?

Потом развернул Алину к себе лицом и тихо добавил, наклонившись к ее маленькому ушку:

— Ты сегодня такая красивая! Я не мог дождаться, когда все закончится и мы, наконец, окажемся дома одни.

Его горячее дыхание с примесью дорогого парфюма, виски и возбужденного мужского тела вызвали у Алины приступ тошноты.

Артем, взяв жену за подбородок, хотел поцеловать в губы, но она увернулась и сказала со слезами в голосе:

— Я прошу тебя, Артем, давай только не сегодня. Я очень плохо себя чувствую.

Лицо мужчины искривила гримаса, как будто он наступил на что-то скользкое и гадкое:

— Еще час назад ты строила глазки всем мужикам подряд, только для мужа у тебя нет ни одного ласкового взгляда! Если ты больна, то завтра я пришлю врача. А сейчас иди к себе. Готовься, я приду через полчаса.

Артем выпустил Алину из своих объятий, широкими шагами прошел по холлу к лестнице и стал быстро подниматься на второй этаж.

Женщина постояла еще несколько секунд, рассеяно глядя на себя в зеркало, отражавшее ее прекрасную фигуру в полный рост. Вдруг снова, как в машине, ею овладело желание бежать. Она подумала: «Сейчас неожиданно выскочить во двор и через заднюю калитку возле гостевого домика, где сломана камера, бежать в лес!»

Но, сразу же снова сникла — что будет дальше, Алина прекрасно знала, испытывала не раз: охранник поймает и вернет обратно, Артем накажет ее.

Помедлив еще немного, сняла туфли, взяла их в руки и стала подниматься, тяжело ступая босыми ногами по мраморной лестнице, направляясь в свою комнату.

«Хоть бы, действительно, заболеть, — думала она, — хоть бы заболеть, чтобы он не трогал меня».

У каждого из супругов Строгоновых была своя комната. Они не спали вместе. Это — единственное условие Алины, которое она выдвинула при вступлении в брак, и Артем выполнял его.

Требовать исполнения супружеского долга муж приходил к жене в комнату или приглашал к себе. Но как бы не чувствовала себя Алина после секса с мужем, она, как побитая собака, ползла на свою кровать зализывать раны. Удовлетворенный Артем, терял к ней интерес. Он закрывался в своей комнате и засыпал. Поэтому сказать, что супруги, прожив вместе четыре года, находились в интимной близости, будет неверно.

Войдя в свою комнату, Алина на время почувствовала себя более защищенной. Она хотела закрыться на ключ и может быть даже подтащить комод и забаррикадировать дверь. Но потом, глаза ее снова потухли, она подумала: «Это только отсрочит момент казни, и распалит мужа еще больше».