Читаем Захрепиха онлайн бесплатно

Когда показался знакомый поворот, у Николая ёкнуло сердце.

Зря он согласился на эту поездку! Зря нарушил данное деду слово.

Николая ничто не тянуло в деревню, кроме деда у него не осталось другой родни. Он скучал лишь о доме — добротном и крепком, построенном ещё прадедом. Сохранился ли он прежним? Выдержал ли испытание временем?..

Мысленно повинившись перед дедом, он свернул на заросшую колею и сбавил ход. До знакомого ориентира оставалось совсем немного. Интересно, она так и сидит на месте? Или давно истлела, превратилась труху?

— Ну, где уже ваша Глушь? — недовольно спросили позади. — Далеко ещё ехать?

— Минут двадцать, — вздохнул Николай и поймал в зеркальце чуть насмешливый взгляд блондинки.

— Скорей бы уже. — брюнетка в бархатной накидушке страдальчески сморщилась. — Скучная выходит экскурсия. Согласна, Люсёк?

— Не ной, Нати! Ты подзакисла дома. Небольшая встрясочка пойдёт нам на пользу!

— Твою бы энергию да в космос! — пробормотала брюнетка. — По твоей милости мы прослушали жуткие трещотки, насмотрелись на разрисованные деревяшки, и вот теперь прёмся в совершенную глухомань.

Блондинка хмыкнула и замурлыкала незнакомый мотивчик. В дороге она не умолкала ни на миг — хрипловато пересказывала бородатые анекдоты, восторженно пялилась на проносящийся мимо пейзаж, не забывая ласково подтрунивать над недовольной подругой. Лёгкая и искрящаяся, в широченных штанах и паре маечек, надетых одна на другую, она выглядела удивительно молодо и свежо. Будто провела в машине на три часа, а всего лишь несколько минут.

Вторая смотрелась посолиднее, была явно постарше. В бархатном балахоне, брючном костюме из льна, обвешанная драгоценностями и умело подкрашенная, казалось, она собралась посетить светский раут, а не забытую деревню среди лесов.

В городке, где обретался сейчас Николай, дамочки тоже смотрелись чужеродно. Разительно отличались от местных женщин и внешностью, и манерой себя держать.

— Припёрлись за экзотикой, а что у нас интересного? Только твоя Глушь. Свози, брат! Денежки лишними не будут. — упрашивал Серый по телефону.

— Сам и вези, — отнекивался Николай. — Ты же знаешь, я слово дал!

— Да вы ж всего на денёк! Познакомишь с деревней, к бабке на постой определишь, а утром обратно.

— К какой бабке?

— Откуда мне знать? Сам решай. А то у тебя перекантуетесь. Дом, небось, так и стоит.

Серый подступал снова и снова, но Николай упрямился, отнекивался, как мог. Он согласился лишь тогда, когда Серый заявил, что поедет тоже. Совсем забыл про умение приятеля сливаться в последний момент! Поэтому и трясся теперь в старом уазике, а не в Серёгином любимом джипе.

— Вот это мощь! — прошептала вдруг бархатная брюнетка.

Она заворожённо смотрела в окно на стремительно приближающийся ориентир.

Сросшиеся у земли узкая ель да могучая берёза почти совсем не изменились. Разве что прибавилось мха на растрескавшейся огрубелой коре. И во множестве появились грибы, буроватыми наростами лепившиеся до самого верха.

Она была там. Сгорбившись, сидела у ствола. Вся как будто усохла, сильнее пригнулась к земле. Когда-то пёстрое платьишко выцвело, светлая косынка посерела. Дерюгу, представляющую лицо, из машины было не углядеть.

Она. Первая из наряжух. Захрепиха.

В деревне о ней говорили с почтением, считали своей хранительницей. Никто из стариков не мог вспомнить, откуда она взялась и сколько уже сидит.

— Остановите, капитан! — потребовала блондинка. — Я должна рассмотреть эту куклу!

Выпрыгнув из салона, размашистым шагом направилась к неподвижной фигуре.

— Началось. — пробормотала брюнетка и вздохнула. — Пожалуй, я тоже прогуляюсь. Хочется немного размяться. Изящным движением она скользнула из машины, поправила накидушку, достала из сумочки очки.

Николай прикурил и выбрался следом. Нужно было соблюсти ритуал — проявить уважение, поклониться, оставить небольшое подношение. Он приготовился, конечно. Припас для хранительницы скромный гостинец. Развернув салфетку, неуклюже пристроил возле захряпы пару ломтей пористого чёрного хлеба и лук.

— Зачем это? — Люська вздёрнула изящно очерченные брови.

— Нужно. — не стал объясняться Николай.

— А поподробнее? — продолжила наседать она. — Прикармливаете чучелко? Или просто шаманите мимоходом?

— Ритуал такой. На удачу. — нехотя буркнул Николай.

— Ну если на удачу… — протянула Люська и зашарила в сумочке. — Если на удачу-у-у… тогда… вот!

Вытащив яркую косметичку, извлекла на свет связку ключей, блестящую пудреницу и, наконец, плитку тёмного шоколада. Пододвинув её к захрепихе, усмехнулась легонько:

— Угощайся!

Не удержав пудреницу, весело махнула рукой.

— Забирай и её. Вдруг, пригодится.

— Не надо, Люсёк! — брюнетка заметно напряглась. — Тебе всё хиханьки, а это чужой обычай. Не стоило с ней так панибратски.

Двумя пальцами она приподняла склонённую голову, всмотрелась в плоский блин тряпичного лица. Ни одной чёрточки не было прорисовано на нём. И всё же казалось, что захрепиха тоже рассматривает их, внимательно изучает каждого.

— Откуда она взялась? Кем посажена? — пустилась расспрашивать Люська.

— Не знаю, дед не говорил, — Николай отшвырнул бычок, заторопился. — Идите к машине. Нужно ехать.

— Из чего её сделали? Одежду на ней меняют? — Люську было не остановить.

— Вроде из дерева… — буркнул Николай, с силой громыхнув дверцей.

— Нати. Ты едешь или как? — Люська обернулась на подругу.

— Еду, — тихо откликнулась та и направилась к ним.

Брюнетка выглядела побледневшей и немного осунувшейся. Когда уазик дёрнулся с места, скривилась, массируя виски.

— Ты в порядке, Натэл? — заволновалась Люська.

— Вполне. Только голову прихватило…

— Возьми! — Люська вытащила из сумки-мешка блестящую упаковку. — Прими сразу две!

— Запить нечем… Само пройдёт.

— У нас закончилась вода, капитан? — вознегодовала Люська.

— Закончилась. Вы выпили всё.

— Вас не учили делать припасы? Посмотрите, может что-то завалялось в багажнике?

— Послушайте! Не зовите меня капитаном! — взорвался Николай. — И о своих припасах впредь думайте сами!

— Какой пассаж! Какие страсти! — вполголоса пробормотала Натэла. Люська же никак не среагировала на его возмущение. Снова зарывшись в сумку, вдруг охнула и испуганно округлила глаза.

— Ключ, Нати! Я потеряла ключ!

— Который?..

— Маленький. От шкатулки. Наверное, выронила возле захряпки. — Люська подтолкнула Николая в плечо. — Разворачивайтесь, капитан. Полный назад!

— Не получится, — злорадно пробормотал тот. — Здесь слишком узко.

Дорога и вправду была неширокая. По сторонам колеи густо разросся незнакомый кустарник. Некуда было ни съехать, ни повернуть.

— Тогда я сама! — почти на ходу Люська вывалилась из машины, помчалась в сторону захряпы. Благо, что они уехали совсем недалеко — сросшиеся деревья не успели скрыться из глаз.

— Вам здесь неспокойно? — неожиданно спросила Натэла. — Жалеете, что согласились нас довезти?

— Как сказать, — замялся Николай. — Я давно не был в Глуши, не знаю, что там теперь. Да и вообще… Ваша подруга умеет уговаривать.

— Да, Люсе отказать трудно, — кивнула Натэла. — Она сейчас просто в ударе. И раньше-то была шебутная. А теперь стала совсем неуправляемая.

— Вы говорите о ней как о подростке.

— В душе все мы дети. Неправда ли? — улыбнувшись, Натэла повторила вопрос. — Чего вы боитесь, Николай? Расскажите мне. Не нужно скрывать.

— Вы ошибаетесь.

Откровенничать с брюнеткой не хотелось. Не стоило говорить ей о жизни в Глуши, делиться домыслами и сплетнями. Даст бог, они управятся быстро. И завтра вернутся обратно в городок.

— Я жду, Николай, — мягко повторила Натэла, но он ничего не успел ей ответить. К машине подскочила растрёпанная Люська, выпалила отрывисто:

— Они пропали! Хлеб, пудреница — там ничего нет!

Словно в подтверждение Люськиных слов тревожно зашумел ветер, и вдалеке кто-то будто заперхал, хохотнул грубовато.

— Садитесь! — резко потребовал Николай. — Нужно ехать.

— Но как такое возможно? — Люська послушно плюхнулась рядом. — Кто мог забрать эти вещи?

— Здесь всё возможно. — Николай дал по газам, отправляя уазик вперёд. На душе сделалось тоскливо и гадко. Зачем он только повёлся на деньги? Почему не смог отказать!

Ветер усилился. Скрывая солнечный свет, закачались высокие кроны. А двигаться стало полегче — колея заметно расширилась. Почти исчезла трава, поредели кусты, что росли вдоль обочин.

Они проехали еще немного, когда из-за деревьев выскочила фигурка в надвинутом на лицо капюшоне. Отчаянно размахивая руками, бросилась машине наперерез.

— Малолетка! Совсем сдурел?! — Николай среагировал мгновенно. Уазик вильнул и встал поперёк колеи.

С трудом справившись с дверцей, фигура полезла в салон.

— Что прёшь под колёса?? Откуда ты взялся здесь, пацан?

— Спасибо, — пробормотал в ответ малолетка, пытаясь совладать с дыханием. Пристроив у ног пёстрый рюкзак, смахнул с головы капюшон, пригладил подрагивающей рукой короткий белоснежный ёжик.

Николай глянул и обомлел. Рядом с Натэлой сидела женщина! Вполне симпатичная, несмотря на бледность и худобу.

— Извините, я думал…

— Не важно! Спасибо что подобрали. — скороговоркой пробормотала она и, покосившись на соседку, тихо ахнула. — Натэла! Вы??

— Наташа? Натка?! — в свою очередь изумилась Люська. — Невероятно! Вот так сюрприз! Где б ещё встретились, как не в лесу!

— А вы изменились, — Натэла спокойно разглядывала новую пассажирку. — Что-то случилось за это время. Не слишком хорошее, верно?

— Вы правы. — быстро кивнула Наташа и попросила Николая. — Пожалуйста, поезжайте! Не надо здесь стоять.

— А… вам куда? — чуть растерялся тот.

— Куда угодно! — Наташа улыбнулась приятельницам. — Люся! Натэла! Как же я рада вас встретить!

Она ничуть не лукавила сейчас, сто раз успела пожалеть, что пошла через лес одна. Навыков подобных походов у девушки не было совсем. Карта местности помогала мало, компас почти сразу начат сбоить. Когда же за деревьями появились эти, Наташа окончательно растерялась — бросилась прочь, отчаянно желая спастись.

— Мы едем в Глушь, — сообщила Люська. — Поглазеть на деревенское житьё.

— В Глушь! — просияла Наташа. — Какое чудесное совпадение! Мне тоже нужно туда.

— Зачем?? — не смог сдержаться Николай.

— А вам-то что? Везите и всё. Я заплачу!

— Вы очень изменились, — задумчиво повторила Натэла.

— Все мы меняемся, — пожала плечами Наташа. Уставившись Николаю в затылок, повторила снова. — Я заплачу. Не волнуйтесь. Я вполне платёжеспособна.

— Соскучилась по прошлым приключениям? — Люська внимательно рассматривала девушку. — Тебе очень идёт этот белый тон.

Вопрос прозвучал безобидно, но Натка отчего-то вздрогнула.

— У меня маленький отпуск. Хочу погулять. Сделать красивые снимки.

— Именно здесь? — удивился Николай.

— А что, это запрещено?

— Откуда вы вообще узнали про деревню?

— В интернете прочитала, — пробормотала девушка и сглотнула, когда уазик сделал резкий рывок.

Ветка ближайшего дерева проскребла по стеклу, словно хотела остановить машину. Лес здесь сделался заметно угрюмее и мрачней, деревья близко подступили к обочине.

— И вы пошли пешком? — проявил настойчивость Николай.

— Меня подвезли до поворота. А дальше пришлось самой. Потому и заблудилась. Мне показалось, кто-то идёт следом. Я испугалась. Побежала… И встретила вас!

— Сама… В незнакомое место… Не каждый на такое решится, — пробормотал Николай.

— Наверное, оберег помог. — подмигнула Наташе Люська.

— Вы носите его? — живо поинтересовалась Натэла. — Он при вас?

— Нет! Нет… Оберег дома. Я спрятала ещё тогда и… забыла.

— Напрасно. Отчего так?

— Не смогла. Оказалась не готова ко всяким… чудесам.

— Ты почему пропала с радаров? — упрекнула девушку Люська. — Не отвечала на звонки, забила на переписку?

— Да так. Жизнь завертела. То, сё…

— Общаешься с кем-нибудь из нашего тура?

— Нет. Ни с кем.

Николай прислушивался к разговору и гадал, что Натке понадобилось в деревне. Скорее всего она ехала к знающей. Так в Глуши называли знахарок. Кто мог ей рассказать о них? Кто описал дорогу? Наверное, очень припекло, раз решилась идти одна.

Глушь стояла среди лесов обособленным поселением. Немного дворов, замкнутый, скрытый от прочих мирок. Там редко бывали посторонние. Разве что нуждающиеся приходили за помощью. В деревне все были знаткие. Но самым главным считался дед.

— Ты видела чучелко? Наряжуху? — Люське не терпелось поговорить о странном обычае местных.

— В-видела. — Натка зябко поёжилась. — Жуткая такая. Как настоящая. Я даже с ней заговорила, представляете? Приняла за местную бабку. Только потом поняла, что это поделка.

— Захряпа, — сообщила Люська. — Забавное прозвище, правда?

— Мне было не смешно. Показалось даже, что она начала шевелиться.

— Ты ей оставила подношение?

— Какое?

— Николай, наш проводник, говорит, что таков обычай. Захряпу следует задобрить.

— Я не знала. — пробормотала Натка. — Зачем её там посадили?

— Для колориту. — Люська состроила забавную рожицу. И вдруг вгляделась сквозь стекло вперёд, туда, где между деревьев показался просвет.

— Подъезжаем, — выдохнул Николай, мысленно снова попросил деда. — Прости, что нарушил обещание. Так уж вышло.

На первый взгляд, деревенька не изменилась. Всё так же рядком стояли дома, всё так же росла вокруг некошеная трава, а в каждом палисаднике, сразу возле редких штакетников, помещались разномастные фигуры — маленькие и побольше наряжухи таращились пустыми лицами на приезжих.

— А-фи-геть! — восторженно пропела Люська. — Не хотела бы я оказаться здесь ночью.

— Они все разные! — грубые поделки, представляющие людей, сразу не понравились Натке.

— Ну, Люсёк, теперь твой выход. Любуйся. Исследуй. И будем возвращаться. Надеюсь, пары часов тебе хватит?

— Нати! Откуда такое равнодушие? Они тебя совсем, совсем не цепляют?

— Ничуть. Чем могут привлечь деревяшки в старой одежде?

— Историей! Легендой. Уверена, в них скрыт особый смысл. Что скажете, капитан?

Николай притормозил у крайнего дома, отстоявшего чуть в стороне от прочих. Он с жадностью вглядывался в крепкий ещё фасад, уцелевшие ступени да припылённые окна. Это был единственный дом без наряжухи у входа.

— Ваш дом? — Натэла подошла незаметно.

— Дедов, — буркнул Николай. И следом спросил. — Откуда знаете?

— Ваш приятель… Сергей, кажется, упоминал об этом. Говорил, вы родом из Глуши.

Николай не ответил. Он вслушивался в тишину.

Молчали собаки, не видно было ни кошек, ни домашней птицы.

Огородики были совсем заброшены, заросли лопухами да сорной травой.

— Как они здесь живут? Чем питаются? — дивилась Люська.

— Ты уверена, что здесь кто-то есть? — невольно нахмурилась Натэла.

— Конечно есть. Я права, капитан?

— Кое-кто здесь оставался. — подтвердил Николай. — Несколько местных старух.

— Ведовки, — невольно шепнула Наташа и чуть покраснела, перехватив внимательный Люськин взгляд.

Занавеска на окне дедова дома дрогнула, словно кто-то прятался за ней, подглядывал за незваными гостями. Привлеченный движением, Николай быстро взбежал по ступеням. Коснувшись ручки, чуть подтолкнул… Со страшным скрипом дверь посунулась внутрь, в старенькие сенцы, где раньше стоял бочонок с домашним квасом.

— Эй, — тихонько позвал Николай. — Есть здесь кто? Отзовитесь!

Ему не ответили, лишь что-то прошуршало в глубине, звякнуло оконным стеклом.