Читаем Забайкальская весна онлайн бесплатно
Забайкальская весна
Стихотворения о природе Забайкалья, особенной, с ярким солнцем, сине-голубым небом, ветрами, весенним багульником и осенними нарядными лесами. О людях, чистосердечных и открытых. Здесь особый дух вольных степей, просторных лесов, прозрачных и холодных рек пленяет своей красотой.
ПоэзияЯ знаю поэта Ольгу Левонович ещё со времён её проживания в Забайкалье, и горжусь знакомством с нею. Именно она была первым рецензентом моей зыбкой ещё прозы, и подсказала много важных вещей, о которых я и понятия не имела. А она уже тогда радовала своих читателей, в первую очередь земляков, проникновенными строчками, наполненными любовью к своей малой родине – Забайкалью.
Ведь она переехала с родителями из Тюменской области в Забайкалье, когда ей был всего год. И край наш не просто стал родным, он буквально врос в сердце начинающей поэтессы. Потому так трепетны и узнаваемы её детские воспоминания:
Кажется, что автор боится расплескать эту детскую память, и восемь коротких строк не выросли в нечто весомое только потому, что ей не хочется с этим детским сокровищем расстаться, пусть лучше лежит там, где положено – в самых тайниках души.
«Стихи начала писать в школе. В 1993 вышла первая книжка стихотворений «И крылья вознесут…». Далее – публикации в различных изданиях, учёба в Литературном институте им. Горького в Москве, издание поэтических книг «Огонь и вешняя трава», «Ангеле мой светлый». В апреле 2001 года была принята в Союз писателей России. Издано более десяти книг стихотворений и прозы» – рассказывает она о себе на одном из порталов. В Забайкалье прошли школьные и студенческие годы… «Было замужество, и рождение троих детей… Работала в школе, учителем начальных классов, позже – вела кружки в Доме детского творчества, полтора десятка лет была журналистом районной газеты» – тоже рассказ Ольги.
С февраля 2011 года она живёт в городе Дмитрове Московской области. Но душой, конечно, осталась дома, в Забайкалье. И бьёт забайкальский ключик из самого сердца, рождая новые строчки. В руках у меня её новый сборник, о котором можно сказать: «мал золотник, да дорог». Порадуйте себя, откройте самые первые строфы:
Представляю, как вздрогнут руки любого читателя, кто волею судьбы тоже оказался вдали от багуловых весенних всполохов по сопкам: вот оно, родное, на страницах этого сборника. Кажется, – забылось, и тут уже прижился, и вдруг – как весной пахнуло, нанесло прелым листом, просыпающимся тополовым духом, жаворонковой трелью… И с любым птичьим клином хочется рвануть за Байкал, домой.
Сборник её весь пронизан Пасхальной радостью, хотя об этом празднике впрямую и не сказано не слова. Автор просто делится радостью пробуждения весны, радостью Светлого воскресенья, которое придет за первыми теплыми порывами забайкальских ветров.
Удивительно чудо рождения стиха. Кажется – обыденные слова «тишь», «ласковость», «холода» и вдруг они слагаются в тонкую вязь и сочетания, и приход весны напрямую связывается с Пасхой:
Те, кто знаком с православием, конечно же знают, что синий цвет – цвет Богородицы, золотой и красный – Христа. Думаю, не случайно в стихах Ольги Левонович встречается абсолютно иконная и Богородичная цветопись:
Или ещё:
А два последних стихотворения сборника, о разрушенной церквушке и об Атамановском монастыре, напрямую ведут читателя в мир православия, зовут исповедаться и покаяться.
Перелистываю страницы, читаю и перечитываю особо понравившиеся строки, а кажется, – рассматриваю талантливые акварели – нежные, полупрозрачные, насыщенные тонами и полутонами. К слову сказать, Ольга давно уже пробует силы в живописи, сама иллюстрирует свои книги, ваяет непостижимой красоты цветы, делает фотографии, поскольку искра Божья, дарованная ей, не вписывается только в рамки поэзии.
Конечно, её новый сборник – это не только поэтический взгляд на свою родину, но и подарок в первую очередь землякам-забайкальцам. О них она вспоминает с уважением:
И, тоскуя об оставленном вдали крае, точно подмечает разницу между родными местами и московскими краями:
Я абсолютно точно знаю, что как только потеплеет, она снова приедет к нам в Забайкалье, погостить. Потому что это место для неё сакрально, она верит в него и его всепобеждающую силу:
Елена Чубенко, председатель правления
Забайкальского регионального отделения
Союза писателей России.
В ресничках, распустился робкий
Подснежник. В душу заглянул.
Цветёт по забайкальским сопкам
Лилово-розовый багул.
Пылает, в трепетных соцветьях,
Восторг переполняет – ах!
Один такой, на всей планете.
Навек останется в сердцах.
О, Забайкалье! Сосны, ветер…
Небесный купол. Даль – чиста.
Сверкают реки, солнце светит.
Лесов просторных красота.
Степей бескрайних переливы.
И так же души широки,
И так же солнечны, красивы!
Уедешь – не избыть тоски.
Забайкальская весна… Седые шубы
Ковыля, и грязный снег в полях.
Ветер сумасшедший, пыльный, шумный,
С посвистом качается в ветвях.
Белые берёзы – словно кости
Светятся на чёрном полотне.
Запах гари, обжигов коросты…
В озерках – мальки снуют на дне…
По степям гуляют табунами
Кони с шерстью выцветше-густой,
Жеребята с тонкими ногами…
Мир раздольный, жёсткий и простой…
У кочевников – обветренные лица.
Жизнь в седле проводят степняки…
Под молитвы ветра мирно спится
Детям в белых юртах у реки…
Среди степей, где дышат травы,
Седые волны льёт ковыль,
Журчат ручьи на переправах,
Одно село – на много миль.
Вокруг желтеют шапки сопок
В мехах зелёных сосняка.
Промчатся кони, стихнет топот,
Поёт-журчит Онон-река.
Хранит традиции и песни
Народ степной, что гостю рад.
Его обычай – интересен,
Причудлив праздничный наряд.
Завоевать его непросто.
Хитёр узор его одежд.
Задаст он несколько вопросов,
И… не оставит вам надежд.
Он недоверчив, и не сразу
Себя откроет, не спеша.
Не подчиняется приказам
Его свободная душа.
Здесь встретят чужака, проводят,
Плохого слова не пошлют…
Чтоб частью стать степного рода,
Родиться, видно, нужно тут.
Ветры гулкие – крыльев мощен взмах,
Встречь весне на юг полетели
Стаял снег, и холм чабрецом пропах…
Эту зиму мы одолели!
На окраине, где сквозной лесок,
Запах прелых трав, горьковатых хвой…
Ожил, ожил лес, тихо копит сок,
Машет ветками – я живой!
Весне не до уюта:
Распахнуто, продуто.
Качают ветки почки -
Баюкают листочки.
Восторженный апрель
Разводит акварель.
Рисует он легко
Блеск вербных облаков.
Лиловые цветы,
Прозрачные кусты,
Как плещется вода,
Сломив оковы льда.
И лед вдоль берегов –
Осколки облаков…
Склон, порыжевший от старых хвоинок и листьев.
Солнце купается в пенистой зелени сосен.
Над перелеском берёзовым, белым и чистым,
Сквозь розоватые ветки – небесная просинь.
На берегу потемневшей, недвижной протоки,
Где тальники в серебристо-сиреневой дымке,
Ветер лениво качает сухую осоку,
Тронь – на стеклянные иглы раскрошатся льдинки.
Меж серых туч звезда блестит.
Почти как в Рождество – лучиста.
Сырой весенний воздух спит.
Черёмуха – в комочках листьев.
Пахучие, в резных кульках.
Денёк-другой, и развернутся.
Ночами холодно пока,
Никак лягушкам не проснуться.
А как накопится тепло –
Хор грянет, и наступит лето!
… Морозцем бы не обожгло
Черёмух скорые соцветья!
Зеленой дымкой вдоль дороги
Клубятся майские кусты…
Пружинят влажные мосты…
Вдоль сопок, вдоль холмов пологих,
Лилово-черных болотин,
Где озерко, осоки клин
Да чей-то ветхий стан покосный,
То степью, то под сенью сосен,
Вдоль сёл – домой!
… Остановись –
И время перестанет биться,
Затихнет, как ручная птица,
Но – в путь! –
И снова взмоет ввысь!
Так просто: вдруг поводья отпустить.
Туман. Река. Коня глухая поступь.
Жемчужная дрожит на ветке нить.
Берёз таинственных серебряные косы…
И – запах прели, скошенной травы,
Особый, пряный, сладкий до истомы…
И шляпу тихо снимешь с головы,
И каждой клеточкой почувствуешь: ты – дома.
Золотой деревенский закат…
Теплый воздух свернулся в лощинах.
Дремлет в яблочном облаке сад,
Вечер – в длинных тенях, светло-синих…
Тихо стадо бредёт на покой,
В рыжеватой пыли, словно в дымке.
Пахнет травами и молоком
Моя Зорька с лоснящейся спинкой.
Я дою, прижимаясь щекой,
К боку Зорьки. Подойник – в колени.
Струи-стрелы летят под рукой,
Тяжелеет ведро постепенно.
Начинает уж пена стекать
Через край, в золотую солому…
И несу я, боясь расплескать,
Молоко к деревянному дому…
Лавочка, зелёные ворота.
На душе спокойная отрада.
Рядышком со мной шагает кто-то
Каменистой длинною оградой.
В тепляке – побеленная печка,
В баньке – бак, наполненный водою.
Дом закрыт. А ключик – под крылечком.
Мама – где? Корову в стайке доит?
Огород картофельный – без края.
Копошатся пёстрые несушки.
Скачут в клетках кролики в сарае.
В баночках – вода, овёс – в кормушках.
Мамы я не вижу, папы тоже.
Где сестра, братишка? На прогулке?
В дом родной вхожу я осторожно.
В нем просторно, необычно гулко.
Мама, мама, где же ты, родная?
Печь – тепла, и каша не остыла.
Но такое чувство – не одна я…
С кем во сне я дома погостила?
Я взойду на крылечко.
Сени. Кухня и зал…
Время здесь – бесконечно.
И – родных голоса…
Дремлет кот мирно-сладко
На прогретом окне.
В доме отчем, украдкой,
Я бываю во сне.
Дом любимый, тот самый…
Папа, брат и сестра…
И живёхонька мама.
Но… В реальность пора…
От суеты, от многословья,
Хлопот, тревог –
Туда, где солнце на просторе,
Разбег дорог.
Где тальники и говор речки,
Песчаный склон,
Где сосен бронзовые свечи
Сквозь зелень крон.
Где ветер ласковый над полем,
Где шум берёз…
И столько света, столько воли –
Не сдержишь слёз.
Когда-нибудь от суеты
Сбегу, хоть на неделю.
Траву косить и рвать цветы
Рукою загорелой.
Чтоб отдохнуть от разных дел -
От них и жизнь не в радость.
И буду верить – светлых дней
Ещё взахлёб осталось!
Мы однажды сбежим от проблем,
суеты городской.
И не просто сбежим, а уедем в тайгу с рюкзаками.
Будут сосны шуметь и скрипеть – высоко-высоко,
А кроссовки усыплет
душистой пыльцой, лепестками.
У прозрачной воды, где живут золотые ленки,
Мы палатку поставим в кустах,
на пригорке покатом.
Будет свежестью влажной,
прохладной тянуть от реки,
А из леса – горячим, густым травяным ароматом.
Будут тонко над нами звенеть комары.
Мы пропахнем костром,
наедимся похлёбки с тушёнкой.
Ледяные ручьи будут падать, сверкая, с горы,
И почувствую я себя лёгкой и гибкой девчонкой…
На глади озёрной багряные блики,
Зубчатою кромкою – лес.
Любуйся изменчивым красочным мигом –
Вселенским пожаром небес…
Спрессовано время: минуты заката.
Ритм жизни – заметно иной.
И явственней слышен
То – шум переката,
То – посвист пичуги лесной…
Сгущается тьма.
И, незримо для нас,
Вокруг происходит движенье.
Неведомо сколько невидимых глаз
Там, в зарослях, в хвойном сплетеньи.
Тайга вековая… Желаешь иль нет –
Не скроешь неясной тревоги.
А днем-то, за солнцем шагая вослед,
Ты мнил себя чуть ли не богом…
…Поближе к костру, оживлённым огням…
А что нам еще остается?
Лишь вера: вернется могущество к нам
С лучами воскресшего солнца.
Пройдем по рыжей каменистой тропке,
По крутолобой, задыхаясь, сопке,
Вон к той высокой царственной сосне.
И – упадем. И, лежа на спине,
Увидим небо, что гудит над нами.
Оно шумит, исчерчено ветвями
(Иль это кровь прибоем в уши бьет?),
А солнце – блестки огненные льет.
…На дне лесном, на мшистом покрывале,
На шишках глянцевых, на хвойном полотне
Лежи. Гляди, кружится по спирали
Пространство, замыкаясь на сосне.
Поют ветвей невидимые трубы,
Струится жизнь в оранжевом стволе…
Ствол – вертикаль. От занебесной глуби,
До родников, что спрятаны в земле.
Медночешуйчата, с прозрачными глазами:
В медовой линзе – черная стрела…
Грунт осыпается,
И хвост, шурша, сползает,
И вот в сухие травы утекла…
Но страх остался тоненьким туннелем.
У валуна – воздушное кольцо…
Вздымался ветер, травы шелестели…
…И было у степи змеиное лицо.
Плеск, ворожба, шептание реки…
Тихонько завывают сквозняки.
Гуденью ветра низко вторит шмель,
Незримый жаворонок льёт за трелью трель…
Вдоль старой трассы ноют провода…
Поют земля, и воздух, и вода…
Согласный хор созвучных голосов
Несёт напев до линии лесов.
До сумерек он не устанет петь,
