Читаем White Malice онлайн бесплатно
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Сьюзан Уильямс «Белый злой умысел. ЦРУ и тайная реколонизация Африки»
Оглавление
Глава 1. Свобода в полночь
ДЕНЬ был жарким и грозовым. С наступлением темноты влажная атмосфера в Аккре стала казаться взрывоопасной. Тем не менее на побережье собрались толпы людей, и улицы загудели. Внезапно на фоне черноты моря засверкала недавно построенная Арка независимости. На монументе было начертано короткое, но мощное послание: "Свобода и справедливость. 1957 Г. Н.Э.". Он стоял на том месте, где девять лет назад были застрелены три безоружных человека, когда британский полицейский приказал своим людям открыть огонь по мирной делегации Африканского союза бывших военнослужащих. Теперь это означало начало новой эры. В небо над аркой взмыли фейерверки.
В полночь раздался громкий звон колоколов. Затем Юнион Джек, развевающийся над зданием парламента, был спущен, и новый флаг Ганы был торжественно поднят в первый раз. Достигнув вершины мачты, он медленно развевался в ночном воздухе - красный, золотой и зеленый, с черным символом Африки в центре. Раздались крики счастья, люди танцевали и пели в ликовании. Снова и снова люди ликовали и кричали во весь голос: "Свобода! Гана! Нкрума!
Премьер-министра Кваме Нкруму на плечах вынесли на помост на Старом поле для игры в поло, рядом с шумящим прибоем Атлантического океана. Под светом прожекторов открытое лицо Нкрумы и его большие, немигающие глаза смотрели на тысячи людей, стоявших перед ним. Ему было сорок восемь лет, и он, как и многие другие, потратил большую часть своей жизни на то, чтобы добиться этого момента. На нем был хлопчатобумажный халат с севера Ганы и тюремная шапочка в стиле Ганди с инициалами PG, означающими "выпускник тюрьмы". Это был почетный знак, который с гордостью носили многие ганцы в память о своем несправедливом заключении в тюрьму британцами.
Шум толпы был оглушительным. Затем доктор Нкрума торжественно поднял руку, призывая к вниманию. Он призвал всех к минутному молчанию, чтобы воздать благодарность Богу. Затем он попросил всех снять шляпы, а полицейский оркестр заиграл новый национальный гимн "Гана, вставай!". По его лицу текли слезы, а многие в толпе рыдали. Безоговорочно, 6 марта 1957 года народ Ганы стал свободным. Британской колонии Золотой Берег больше не существовало, и Гана стала первой страной с преобладанием чернокожего населения, получившей независимость от колониализма, проложив путь на африканский континент.
Наконец-то, - провозгласил Нкрума, - битва закончилась, и Гана, наша любимая страна, свободна навеки". Затем, задыхаясь от эмоций, он замолчал. Это был незабываемый момент для Камерона Дуоду, молодого репортера. "Всего шестнадцать слов, не больше", - писал он позже. Но никто из тех, кто их услышал, никогда не сможет их забыть". Аплодисменты, которыми были встречены эти шестнадцать слов, были, конечно, из ряда вон выходящими". Иконография церемонии провозглашения независимости Ганы повторяла модель, установленную Индией 15 августа 1947 года, десятью годами ранее. Тогда тоже был спущен "Юнион Джек", и в полночь его заменил новый индийский флаг.
Но Гана не копировала Индию ради драматического эффекта. Она следовала четкой приверженности Индии международному неприсоединению, возглавляемой премьер-министром Джавахарлалом Неру. Эта приверженность была главной темой Бандунгской конференции афро-азиатских государств в 1955 году, в которой участвовал и Золотой Берег. Во главе с Неру, Сукарно из Индонезии и Гамалем Абделем Насером из Египта двадцать девять новых государств Африки и Азии пытались заложить основы "третьей силы", которая бы противостояла давлению с Запада и Востока в условиях холодной войны.
Не только в столице Ганы Аккре, но и в Кумаси, Тамале, Секонди-Такоради и Кейп-Косте прошли аналогичные церемонии, на которых "Юнион Джек" был заменен новым флагом. Семьи в церквях и мечетях возносили молитвы к Богу. В ночных клубах буйные толпы танцевали под "хайлайф" - популярный сплав ганских музыкальных традиций с западными инструментами.
Преподобный Мартин Лютер Кинг-младший и его жена Коретта Скотт Кинг, приехавшие из Америки, чтобы отпраздновать свободу Ганы, были частью толпы в Аккре. Эти молодые борцы за гражданские права - д-ру Кингу было всего двадцать восемь лет - были глубоко тронуты. "Не успел я опомниться, - заявил д-р Кинг в проповеди, прочитанной в следующем месяце перед своей общиной в Монтгомери, штат Алабама, - как начал плакать. Я плакал от радости. И я знал обо всей борьбе, всей боли и всех мучениях, через которые прошли эти люди ради этого момента".
На открытии первой сессии парламента Ганы сэр Чарльз Арден-Кларк был приведен к присяге в качестве генерал-губернатора, представителя британской короны; до обретения независимости он был губернатором, представляя не только королеву Елизавету II, но и полномочия британского правительства на своей колониальной территории. Он сделал краткое личное заявление, в котором заявил о своей "безусловной гордости за свою связь с "колониализмом"" и упомянул о "преемственности целей британской колониальной политики". Верховный комиссар Великобритании, присутствовавший на заседании, сообщил в Лондон, что он произнес это заявление с улыбкой, которая вызвала "благодарную реакцию" членов парламента. Несомненно, члены парламента Ганы чувствовали себя обязанными быть вежливыми по отношению к своему гостю. Но это было странно, поскольку борьба с колониализмом была ожесточенной - против, как выразился Нкрума, "ограничений нашей свободы, преступлений против нашего человеческого достоинства".
Правда, по сравнению со многими другими территориями Африки, оккупированными европейскими державами, Гана избежала масштабных вторжений белых поселенцев, которые разрушили жизни многих миллионов людей на таких территориях, как Кения, Южная Родезия (ныне Зимбабве), Мозамбик и Южная Африка.
Но в Гане во времена британского правления существовала глубокая и жестокая несправедливость. Семь больниц в стране обслуживали менее трех тысяч "европейцев" - так колонизаторы называли любого человека с белой кожей, - в то время как на четыре миллиона ганцев приходилось тридцать шесть больниц. Это неравенство, основанное на цвете кожи, отражалось во всех государственных службах, включая образование. Оно также проявлялось в грубой физической сегрегации людей. Когда я впервые приехала на Золотой берег, - вспоминает Эрика Пауэлл, которая в 1952 году стала работать личным секретарем сэра Чарльза Арден-Кларка, - между так называемой элитой европейцев и африканцами, в стране которых они жили, существовал расовый барьер, такой же очевидный, как линия Мейсон-Диксон". Она была потрясена расизмом большинства белых, которые "единодушно заявляли, что африканцы и близко не способны взять на себя управление страной".
Пауэлл была в числе тех, на кого произвели впечатление харизма и магнетизм Нкрумы. Они постепенно подружились, и она узнала от него о другом взгляде на колонизацию, который опроверг ее предположение о том, что британское правление было благожелательным и принесло некую высшую цивилизацию. Однажды, когда она не знала, что такое самоуправление, Нкрума потратил более двух часов на объяснение. "Я была заворожена - временами в ужасе - тем, что он говорил", - писал Пауэлл много лет спустя. По ее словам, это была "не душещипательная история", а урок колониальной истории, политики и экономики, который "разбил на мелкие кусочки мои школьные иллюзии о великодушном отношении Британии к своим колониям - "дай все и возьми все"". В конце концов, она не смогла найти ничего стоящего, чтобы оправдать присутствие Британии в Африке.
Из-за дружбы с Нкрумой Пауэлл подверглась остракизму со стороны британского общества, и губернатор попросил ее покинуть колонию. Вместо этого она оставила колониальную службу. В 1955 году она стала преданным и верным личным секретарем Нкрумы, который был озабочен тем, что он ел и не ел, а также его делами и назначениями. Трудолюбивая и добросовестная женщина, носившая простую одежду и аккуратную прическу, она была абсолютным профессионалом в своем деле. Тем не менее многие британские эмигранты считали ее Иезавелью Аккры; они распространяли нечистоплотные слухи, отражавшие их отвращение к межрасовым отношениям. Не было никаких доказательств того, что Пауэлл и Нкрума состояли в сексуальных отношениях. У Нкрумы был целый ряд дружеских отношений с женщинами, основанных на общих интеллектуальных и политических интересах, а также на дружеском общении.
В последний день 1957 года Нкрума женился на Фатиа Халим Рицк, двадцатипятилетней египтянке. Рицк, бывшая студентка Каирского университета, была тихой и степенной женщиной с темными глазами и яркой улыбкой. Когда она согласилась на брак, она не была знакома с Нкрумой и не была в Гане. В качестве возможной жены ее назвал друг Нкрумы, и им показали фотографии друг друга.
Президент Насер встретился с Рицк перед свадьбой. По его словам, он был не против этого плана, но хотел, чтобы она знала о предстоящих трудностях. Ее ответ был непреклонен: "Я хочу выйти замуж за этого антиколониального лидера. Я читала его автобиографию, я знаю о его испытаниях и бедах, о его борьбе в студенческие годы в Америке и Британии и о том, как он возглавил антиколониальную борьбу после возвращения на родину".
Для Рицк Нкрума был таким же антиколониальным героем, как и Насер. Она хотела внести свой вклад в борьбу Африки за свободу.
Их первый ребенок, родившийся в 1959 году, был назван Гамалем, в честь Насера. "Это не был брак, заключенный на небесах", - заметил Гамаль Нкрума, когда стал взрослым. Это был политический союз между ориентированной на Средиземноморье Северной Африкой и остальной частью континента".
ГОДЫ, предшествовавшие обретению Ганой независимости, были временем страданий и угнетения. Убийство в 1948 году трех человек из Африканского союза бывших военнослужащих вызвало ожесточенное и широкомасштабное насилие, которое изменило политическую обстановку в колонии. Ситуация стала настолько напряженной, что в 1950 году губернатор Арден-Кларк объявил чрезвычайное положение и ввел комендантский час, во время которого Нкрума был арестован по обвинению в подстрекательстве к неофициальной забастовке. В 1951 году состоялись масштабные выборы в Законодательное собрание. На них победила Народная партия Конвенции (НПК) во главе с Нкрумой, что вынудило колониальное правительство выпустить его из тюрьмы. Его отвезли среди ликующих толп в штаб-квартиру партии, а на следующий день губернатор предложил ему сформировать правительство.
