Читаем Выключатель онлайн бесплатно

Утро в городе выдалось скверным, каким оно обычно и бывает. Проливной дождь кажется не заканчивался с ночи, а и без того узкие улочки заволокло пеленой тумана. Даже пожелтевшие листья на деревьях не добавляли красок, сливаясь с бесконечной серостью неба. Город выглядел пустым и совсем неживым, но именно таким Нейтан и привык его видеть. Погода была тут совершенно не причём.

Острые носы черных туфель зачерпнули воду, подняв брызги. В любой другой день Нейтан предпочёл бы уподобиться соседям и остаться дома. Огородиться от мира решётками, спрятаться за железными ставнями и ни под каким предлогом не впускать в себя улицу. Но сегодняшний день был особенным. С самого утра он направлялся в сторону примыкающего к городу пустыря, где в последний раз бывал ещё мальчишкой.

Уши резанул неприятный хлюпающий звук, и промокшая ткань тут же прилипла к поледеневшим пальцам. Нейтан с досадой посмотрел на лужу, в которую угодил, и поморщился. Мощёная плиткой дорожка закончилась, сменившись грязью влажной земли вперемешку с гнилыми листьями. Среди них Нейтан особенно выделил лишь один — единственный для него цветной — золотистый лист. Он напомнил ему о женщине с длинными пшеничными волосами.

О его родной матери.

Нейтан почти забыл её лицо, но от чего-то отчётливо помнил волосы и руки, которыми она обнимала его перед сном пока не исчезла из его жизни. Таинственно и слишком быстро. Даже не попрощавшись.

Нейтан мотнул головой, чтобы избавиться от тяжёлых мыслей. Пробудившаяся внутри грусть вытесняла другие чувства, но он не собирался ей поддаваться. По крайней мере, не сейчас. Несколько минут он упрямо шел вперёд, стараясь не думать вообще ни о чём.

Наконец, за пеленой дождя показались смутные очертания одинокой будки. Совсем непримечательной, больше походившей на давно заброшенный гараж. Подойдя ближе, Нейтан остановился у самого входа и до боли сжал рукоять зонта. Кажется, прошла целая вечность пока он молча сверлил взглядом металлическую дверь. Там, за обшарпанной зеленоватой пластиной скрывалось нечто новое и неизведанное. То, что ждало его чуть больше тридцати лет.

Должность, которую он будет исполнять до самой старости, как это было принято в их семье.

С самого детства Нейтан знал о столь необычном наследстве, однако даже не представлял, что ему предстоит делать и какую ответственность нести. Ровно до этого момента подобные вопросы и вовсе казались ему не важными, но, стоя на пороге перемен, его пробила лёгкая дрожь. То ли от страха, то ли от предвкушения, он толком не мог понять.

Приложив значительное усилие, чтобы собрать остатки воли в кулак, Нейтан резко дернул дверную ручку и замер не в силах произнести ни слова. Первое, что он увидел были выключатели. Самые обычные выключатели света, которые есть в каждой квартире. Разные по формам и размерам они прижимались друг другу, занимая все пространство стен. Над каждым из них расположилось по малюсенькой красной лампочке, а к полу спускались нити защищенных металлом проводов.

Невольно приоткрыв рот Нейтан настороженно покосился на потолок. На нем выключателей не оказалось. Лишь одиноко висящая лампа, излучающая мутный зеленоватый свет. Облегчённо выдохнув, мужчина шагнул вперёд и прикрыл за собой дверь. Стекающие со сложенного зонтика капли звякнули, разбившись о бетонную плиту.

— Ну ничего себе, Нейт! Даже в такую дождину успел вовремя! — из глубины помещения донёсся хриплый мужской голос, который невозможно было не узнать. Настолько громкий, что Нейтан инстинктивно поёжился.

Только теперь он обратил внимание на седого старика в окружении картонных коробок, пустующий письменный стол, скромную холодильную камеру и голый скелет раскладушки, притаившийся в самом тёмном углу.

— Здравствуй, отец, — спокойно произнес Нейтан, не отходя от стены.

Он смиренно ждал, пока родитель закончит сборы, мысленно отмечая, как же сильно тот постарел. С момента выхода на работу он изредка бывал дома, навещая семью лишь пару раз за год. И вопреки ожиданиям, эти дни вовсе не были для маленького Нейтана праздничными. К ним приходилось тщательно готовиться, а потом, затаив дыхание, ждать похвалы за застеленную кровать или наказания за неубранную игрушку. Что же, теперь они с Нейтаном поменяются местами. Вот только возвращаться в так называемый дом последнему не очень-то хотелось. Во всяком случае, он собирался делать это как можно реже.

— Да, этим ты точно в меня пошёл, — вновь подал голос старик, и Нейтан сразу понял, что будет дальше, — Мамаша твоя всегда опаздывала. Ну что ты застыл там, как не родной? Иди помоги хоть вещи собрать.

Как бы Нейтану не хотелось, ослушаться он не мог. Молча проглотив обиду, он подошёл к отцу, не отводя глаз от выключателей, которые будто осуждающе пялились на него в ответ. На какое-то время в будке воцарилась неловкая тишина, нарушаемая только шумом дождя.

— Так что в итоге за работа? — непринужденно поинтересовался Нейтан, когда заклеивал последнюю коробку, будто ничего не случилось.

— А работа у нас, сынок… — сразу оживился старик, и его голос приобрел непривычно теплые нотки. Настолько ему не свойственные, что поверить в его искренность было как никогда сложно.

Впрочем, договорить ему не удалось. Боковым зрением Нейтан уловил мигнувший красный огонек. И прежде чем он понял, что сейчас произойдет, один из выключателей разразился самой настоящей сиреной. Не сильно громкой, но до того противной, как тормозящий на высокой скорости поезд. Стиснув зубы, Нейтан беззвучно зашипел. Тонкие морщинки на его лбу стали ещё выразительнее, а сам он беспомощно огляделся вокруг. В отличие от него, старик не растерялся: мигом подбежал к нужному выключателю и с довольной ухмылкой хлопнул по нему, словно убил надоедливую муху. Звук прекратился.

— Работа у нас, — продолжил он, присвистнув, — Лучшая в мире. Мы — выключатели.

Работа действительно оказалась если не лучшей, то, по крайней мере, самой лёгкой из того, что Нейтан вообще мог себе представить. Как быстро выяснилось, в его обязанности не входило ничего, кроме переключения выключателей. Да и то только тогда, когда они подадут своеобразный сигнал, свидетелем которого Нейтан стал практически сразу, как переступил порог будки.

Мужчина был знаком со многими профессиями, однако никогда не слышал о выключателях. Ни в одной книге или газете, попадавшим к нему в руки за последние тридцать лет, не описывали ничего подобного. Казалось, им под силу стать любому дураку, тогда отчего право занимать эту должность передавалось по наследству, будто привилегия?

Но Нейтан не привык задавать вопросов, вместо этого он тихо радовался, что сможет всецело посвятить себя чтению. Книга за книгой складывались в аккуратно выверенные стопки, стремительно растущие к потолку подобно пещерным сталагмитам. Они занимали почти весь рабочий стол, облепливали его по бокам и образовывали отдельные островки неподалёку. Среди прижимавшихся друг к другу корешков особенно выделялись зачитанные до дыр детские энциклопедии и ветхие сборники сказок. Однако не всё оставалось на виду.

Сегодня рука Нейтана будто сама потянулась к одной из самых старых книг в его коллекции. Выуженная им из-под матраса и аккуратно завёрнутая в несколько слоев ткани, она выглядела почти как новая — за исключением слегка согнутых уголков, на которые Нейтан упорно старался не обращать внимания.

Опустившись на скрипучий стул, он довольно долго вглядывался в пёструю обложку прежде чем открыть первую страницу. «Звериная усадьба»1 встретила его красочной иллюстрацией бенгальского тигра, но Нейтан уже не был маленьким мальчиком, которого легко обвести вокруг пальца. На вид совсем детская книжка имела отнюдь не развлекательное содержание.

По правде говоря, Нейтан не очень любил её перечитывать, но одновременно с этим не мог заставить себя напрочь о ней забыть. Несмотря ни на что, он относился к «Усадьбе» с особенной нежностью, как и полагается относиться к дорогому сердцу подарку. Последнему подарку мамы, сохранившемуся до сегодняшнего дня только благодаря данному ей обещанию — ни при каких обстоятельствах не показывать его кому-либо другому.

Скользя взглядом по пожелтевшим от времени страницам, Нейтан заблаговременно ощущал отголоски разочарования и тоски, неминуемо настигавших его при каждом прочтении. Угольно-чёрные буквы намертво въедались в память, отяжеляя голову странными вопросами, ответов на которые у него не было, но они точно бы нашлись у неё. Вот только он так и не решился спросить, когда она была рядом. Миллион подобных возможностей ушёл, растворился в воздухе вместе с ней. И теперь Нейтан лишь надеялся, что где-то там, где она сейчас есть, всё хорошо.

Громкий металлический скрежет прервал хаотичный поток размышлений, заставив Нейтана едва ли не подпрыгнуть на месте. Ворвавшиеся в будку потоки ветра взъерошили его тёмные волосы и подхватили открытые страницы. Сердце ушло в пятки. Услышав за спиной шаркающие шаги незваного гостя, мужчина лихорадочно захлопнул книгу и, не глядя, закинул её на выдвижную полку под столешницей. Буквально за мгновение до того, как рядом застыла сгорбленная фигура.

— Ну как ты тут, освоился? — не дожидаясь приглашения, отец Нейтана по-хозяйски схватил приставленную к стене табуретку и уселся рядом.

От него исходил легкий, чуть сладковатый запах алкоголя. По всей видимости, он запоздало отмечал выход на пенсию, отсюда и такой неожиданный визит.

Но как же не вовремя.

— Д-да, всё отлично, — как можно более непринуждённо выпалил Нейтан, стараясь усмирить учащённое дыхание.

Главное было переждать: дать ему выговориться, не перечить, а лучше вообще не отвечать — только молча соглашаться со всем, что он скажет. Иными словами, замереть, как это делал ещё маленький Нейтан при любых признаках опасности.

Мужчина уже расслабился, как вдруг его колено наткнулось на что-то твердое, отчего на лбу вновь выступила испарина. Небрежно брошенная им книга свисала с полки чуть ли не наполовину, опасно качнувшись от его прикосновения. По спине пробежала волна мурашек, а жалкая попытка затолкать её подальше обернулась провалом. Она будто, наоборот, только сильнее выдвинулась вперёд. Тем временем, на плечи Нейтана опустилась тяжёлая рука, окончательно сковав и без того дёрганые движения.

— Знаешь, а я ведь и не верил, что из тебя вырастет что-то достойное. Что когда-нибудь ты сможешь занять моё место, — отец грубо притянул его к себе, и мужчина поморщился, силясь отвернуться от его зловонного дыхания, — Но как же иногда приятно ошибаться!

Нейтан вжался в стул под тяжестью объятий, больше напоминающих ему тугие путы. Склонившись к его бледному лицу, старик словно смотрел сквозь него, не замечая охватившей его тревоги. С каждой новой фразой интонация отца становилась всё более угрожающей, пока он и вовсе не перешёл на крик.

— Как же, черт побери, приятно! — проревел он, шмыгнув носом, и его кулак с грохотом опустился на стол, ставя оглушительную точку в столь своеобразном сентиментальном порыве.

От наступившей глухой тишины у Нейтана зазвенело в ушах. Боясь лишний раз шевельнуться, он осторожно — одними глазами — покосился на свой тайник. Вроде бы обошлось. Но стоило ему еле слышно выдохнуть, как злосчастная книга полетела вниз и предательски приземлилась старику под ноги, будто только и ждала подходящего момента.

— А это ещё что такое? — задумчиво пробормотал отец себе под нос, в миг сделавшись серьёзным.

Быстро прикинув возможные последствия, Нейтан отскочил от него как от огня и лишь затравленным взглядом наблюдал, как тот медленно, кряхтя от напряжения, потянулся за неожиданной находкой. Как, подслеповато прищурившись, изучал её содержимое, и как с каждой новой страницей складка между его бровями углублялась всё больше, пока не стала похожа на широкую борозду.

— А яблоко-то от яблоньки всё-таки недалеко упало, — угрожающе процедил он, и слух мужчины пронзил короткий треск.

Вырванные листы бумаги закружились в воздухе, одним своим видом разрывая сердце Нейтана на части. Глаза защипало от подступающих слез, а в горле встал горький, мешающий дышать, ком. Он чувствовал себя беспомощным как перевернутый на спину жук и отчаянно ненавидел не только это чувство, но и себя самого. За то, что позволял отцу уничтожать самое дорогое, что у него было. За то, что не мог даже помыслить о том, чтобы ему помешать. За то, что страх в очередной раз приковал его к полу.

Тело отреагировало раньше, чем Нейтан успел что-либо понять или осознать. Подчиняясь странному ещё незнакомому ему импульсу, он резко подался вперёд.

— Не сметь! — пропитанный металлом голос быстро пресёк любые попытки сопротивления, и протянутая рука покорно опустилась вдоль туловища словно безвольная плеть.

— Я-то уже понадеялся, что ты человеком вырос, а ты…ты! Такое же отродье, как и она! — махнув книгой перед лицом сына, старик поднялся с места, — Книжку тебе жалко? А ты знаешь, что с тобой будет, если инспектор узнает о ней?! О, надо было ещё тогда тебе показать, чтобы ты даже не подумал брать что-то из её грязных рук!

Нейтан попятился, когда старик уверенно шагнул к нему, продолжая размахивать полупустой обложкой. В его руках она выглядела как оружие. В попытке не попасть под удар, Нейтан медленно отступал всё дальше, спотыкаясь о лежавшие на полу книги, пока его ботинок не запутался в хаотично разбросанных проводах. Издав сдавленный вскрик, мужчина больно упал навзничь, и над ним тут же нависла тёмная фигура, погружая его во мрак.

— Думаешь, что жалеть тебя буду, не отнесу её в управление? А меня ты пожалел? Меня, который столько тебе дал, столько в тебя вложил! — старик восхищённо огляделся вокруг, но, вернув взгляд на Нейтана, обречённо вздохнул. — Да что с тебя взять, ты ведь первый меня за эту шваль продашь, за книжки её дурацкие! Отраву из её рук за обе щеки уплетать готов, предатель ты неблагодарный! Столько лет за моей спиной…

Его гневная тирада внезапно оборвалась на полуслове. Выпустив книгу из рук, старик схватился за сердце и, на глазах испуганного Нейтана, отшатнулся назад.

— Как знал, надо было не ждать, а скорее с ней… — тяжело дыша, он обессилено рухнул обратно на табуретку, — Скорее…дать ей уйти.

Из его горла вырвался хриплый стон. Старик согнулся от боли, судорожно хватая ртом воздух и сжимая ткань рубашки до побелевших костяшек.

Приподнявшись на локтях, Нейтан с ужасом заметил, как стремительно бледнело его лицо. Не нужно было быть медиком, чтобы догадаться, что дело плохо. Приступ явно не планировал отступать, и любое промедление могло привести к непоправимым последствиям, которые Нейтан не готов был принять.