Читаем Выйди из палатки онлайн бесплатно
Север Гай Михайлович
Выйди из палатки
Аннотация: Лена, Марина! Кому что приснилось, надо все-таки разобраться... Фотографии те самые :).
— Вот! Смотрите туда! — Паша вытянул руку. — Видишь, ущелье под теми камнями?
— Вижу. — Марина прикрыла ладонью глаза, чтобы не слепило заходящее солнце. — Ага! Это и есть твоя Долина духов?
— Ну, — улыбнулся Паша, — во-первых, не моя. Во-вторых, и не очень долина. Просто ложбина между вон скалами.
— Но все равно ведь, духов. — Лена вгляделась в далекие камни. — Надо же. С виду как-то не очень страшно.
— Ха. Что значит с виду не очень страшно? Как, по-твоему, оно должно быть с виду?
— Ну, не знаю, — улыбнулась Лена, жмурясь на солнце. — Ты такие вещи рассказывал, что просто ужас какой-то.
— А он и есть ужас, самый обычный ужас. Горы ведь все-таки.
— Что значит «горы ведь все-таки»? — рассмеялась Марина. — Какую-то ты ерунду говоришь.
— Горы это горы, — сказал Паша загадочно. — Поэтому ужас.
— Болван! — рассмеялась Лена. — Хватит болтать чепуху какую-то.
— Это не чепуха, — отозвался Паша зловеще. — Ладно, нам пора на ночлег, баиньки. Завтра если проспим, опоздаем на вечернюю лошадь.
— Ну, — Марина продолжала вглядываться в прозрачную дымку. — Деревня все-таки не Долина духов. Можно и переночевать.
— Так и там можно переночевать, — хихикнул Паша и повернулся. — Туда идти час. До сумерек еще успеем.
— Нетушки, — засмеялась Лена. — Сам иди. Я палатку тут поставлю.
— У нас только одна палатка, — хихикнул Паша. — Так что если я туда пойду, то...
— Значит, если пойдешь, будешь ночевать без палатки, — закончила Лена. — Правда, Рина?
— А что. — Марина, наконец, отвернулась от горной картины. — Сам ведь говорил, что там люди ночуют.
— Говорил. — Паша скинул рюкзак и устроился около нагретого за день камня. Он прислонился к замшелой каменной спинке, зажмурился и стал нежиться в закатных лучах. — Ночуют... Я лично знаю... Знал таких. В позапрошлом году водил, например... Ну да, рассказывал ведь.
— Это ты про норвегов, что ли? — Лена тоже сбросила рюкзак, пристроилась рядом с Пашей, протянув уставшие ноги. — Которые все с ума сошли?
— Не все. Двоих нашли утром с разрывом сердца.
— А еще ты рассказывал про москвичей, которые тоже свихнулись. — Марина опустилась рядом и тоже зажмурилась. — Помнишь?
— Там свихнулся только один. Лешу помнишь? Утром он со своими пошел через Долину... Утром-то там просто супер, никогда не подумаешь. Так там было только четыре трупа. Пятый куда-то запропастился. Искали его, искали. Нашли почти уже вечером. Забился в какую-то щелку и что-то мычал непонятное. Мычал да мычал, в общем, увезли в дурку. Больше я про него не знаю.
— А что еще нужно...
— Эта Долина тут главный аттракцион, — вяло продолжил Паша, не разжимая век. — Все считают, что самые умные, ну и... Хотя я абсолютно уверен, что это все бред. Духи какие-то. Идиотизм. Как-нибудь пойду и переночую там.
— А трупы? — заулыбалась Марина.
— Какое мне дело до трупов, Рина, — хихикнул Паша. — Трупами пусть некрофилы интересуются.
— Тьфу! Болван! — Лена засмеялась. — Ну вот сегодня пойди и переночуй.
— Мне палатка нужна. Без палатки я там ночевать не буду. Знаю я эти долины. Утром там все мокрое и холодное, яйца простудишь за нефиг делать.
— Фу, грубиян. Палатка ему нужна... А что Лена, давай дадим ему палатку? Пусть пойдет и переночует?
— А давай! — Лена выпрямилась. — Что-то он в последнее время разболтался у нас. Давай дадим ему палатку! Пусть пойдет и переночует!
— Не-е... — протянул Пажа лениво. Последние солнечные лучи, прохладно-оранжевые и свежие, падали ему на лицо, и он благостно жмурился, как довольный кот. — А вы как будете ночевать? Тогда вы у меня простудитесь. А я этого не могу допустить.
— Все с тобой ясно... — пробормотала Марина. Она уткнулась щекой Паше в плечо и дремала. — А вот мы как пойдем с тобой... Посмотрим тогда, какой ты у нас храбрый...
— Гы-гы-гы. — Паша не разжимал век. — Щас.
— Пойдем, пойдем... — пробормотала Лена. — Мне, например, наплевать на всех твоих духов... Я так устала, что как упаду, так и просплю до утра, из пушки не разбудить...
— Ну пошли... Чего же лежишь тогда...
— Спать хочу...
— Ну пошли... Давай посидим еще пять минут, и пойдем... Дойдем, еще дорогу видно будет...
— Пошли...
И они сидели еще какое-то время, и солнце уже скрылось за кряжем, и опускались прозрачные сумерки, и Паша вдруг выпрямился и потер глаза.
— Народ! — Он растолкал девушек. — Хватит спать! Палатку надо ставить, а то спать уже надо.
Лена с Мариной зашевелились, выпрямились, стали потягиваться.
— А Долина? — спросила Марина, зевая. — Мы же вроде как в Долине спать собрались? Или ты уже передумал?
— Вы это серьезно? Ничего я не передумал. Идти, так пошли. И быстрее, а то сегодня луны нет. Правда, тропа натоптана четко, не сбиться, но спать-то надо ложиться когда-нибудь.
Лена с Мариной переглянулись.
— И пошли, — сказала Марина.
— И пошли, — Лена поднялась и взялась за рюкзак. — Пошли, Пашенька! Или что?
— Как что? Пошли, разумеется! — Паша помог им надеть рюкзаки. — Утром почти на час меньше дороги.
— Тем более, — хмыкнула Марина. — Конечно, пошли. Какие-то там духи и привидения. Бред, в общем, хи-хи.
Паша начал спускаться, перепрыгивая с камня на камень. Он одолел так метров пятнадцать, потом остановился. Девушки по-прежнему стояли на вершине горы.
— Вы что там стоите! Смотрите, темно ведь уже!
— Пашенька... — Лена подняла брови. — То это серьезно?
— Не понял!? А вы сами что тут каркали?
— Грубиян! Мы не каркали! Мы просто рассматривали возможность.
— Ну вот и рассмотрели возможность! Пошли, говорю! Или вы струсили?
— Ничего мы не струсили, — обиделась Марина. — Сам дурак! Да, Лена?
— Еще какой. И грубиян к тому же. Давай никуда с ним не пойдем, Рина? Он гадкий.
— Хи-хи-хи, — закривлялся Паша внизу. — Хе-хе-хе. Слаби-бо-бо? Слаби-бу-бу?
— Дурак! — сказала Марина.
— Ну я пошел. — Паша отвернулся и заскакал по камням.
— Ай! — воскликнула Лена. — Он уносит нашу палатку!
— Отдай нашу палатку! — закричала Марина. — Отдай, мы все простим!
— Хрен вам, а не палатку, — загигикал Паша, уже почти невидимый в синих сумерках. — Щас! У-лю-лю!
— Нет, вот ведь хам, грубый, сволочь! — закричала Марина в сумерки. — Лена, давай ему все-таки вставим, хоть раз как следует! Он уже давно напрашивается!
— Не то слово! — засмеялась Лена. — Пашище! А ну, остановись, болван! Мы спускаемся!
— Мы спускаемся тебя бить! — Марина осторожно пошла за Леной. — Ой, мамочка, осторожно... Тут можно скатиться и шею свернуть...
— У-лю-лю! — донеслось снизу. — Народ, вы только там осторожней... Тут можно скатиться и шею свернуть! За нефиг делать, и духов никаких не нужно.
— А ты, подлый, так все подстроил, чтобы смыться вперед и нас тут всех бросить! — закричала Лена во тьму.
— И это после того, что мы для тебя сделали! И это после всего нашего к тебе отношения! — закричала Марина. — Лена, давай его бросим! Он свин просто неблагодарный! Мы ему, мы для него, а он!
— Мы ему вставим, а потом бросим, — откликнулась Лена. — Слышишь, ты!
— А-а-а!!! — донесся жуткий вопль. — А-а-а!!!
Девушки замерли в ужасе.
— Духи! — донеслось через секунду. — А-а-а! Меня уже хватают за яйца!
— Дурак! — закричала Марина и даже подпрыгнула. — Козел! Придурок! Нет, что за кретин такой на нашу голову взялся!
— Гадкий, забрал нашу палатку! — закричала Лена. — Отдай палатку, мы все простим!
— Не отдам, не отдам, тра-ля-ля, тру-лю-лю!
— Ну все, Пашенька! — сказала Марина и стукнула ботинком в камень. — Больше нашего терпения на тебя нет. Вот ведь идиот на нашу голову взялся! Вставим?
— Со страшной силой!
Девушки продолжили осторожный спуск в темноту.
— Слушай, — сказала Марина шепотом, оглядываясь в непонятный мрак. — Как-то здесь и на самом деле... Жутко... Мамочка...
— Ха, — усмехнулся Паша зловеще, сбрасывая рюкзак. Рюкзак глухо стукнулся в землю, и девушки вздрогнули. — Еще бы. Это тебе все-таки Долина духов, не хрен соба...
— Пашка! — Лена не выдержала и треснула, наконец, Пашу по шее. — Замолчи, хватит уже! Матерщинник!
— Я сегодня хоть одно слово матерное произнес? — закипятился Паша. — Хоть разик?
— Так еще не хватало, чтобы ты матом у нас тут ругался! — Марина сбросила рюкзак и присела. — Фух, вот я устала сегодня. Я даже есть не хочу.
— Я тоже. — Лена опустилась рядом. — Давайте поставим палатку, попьем чаю, может быть... У нас там шоколадка осталась?.. И спать. Я падаю просто. У меня в ушах гудит. А тут еще этот матом ругается. — Она пихнула Пашу в колено.
— Ладно, ладно, не буду. Это я так, просто. Для поддержки разговора. Ведь правда жутко?
Они какое-то время сидели молча, слушая загадочную тишину. Здесь было спокойно и тихо. Ветер то ли уснул, то ли вообще его не было — в Долине стояла какая-то странная, совсем не горная тишина, когда откуда-нибудь обязательно донесется то шелест листьев, то шорох веток, то еще какой-нибудь живой горный звук. А здесь было тихо, совсем, как никогда не бывает.
— Мамочка... — прошептала Марина и придвинулась к Лене. — Какая-то тишина мертвая... Давайте споем, что ли? Или просто крикнем?
— Не надо петь, — сказал Паша зловеще. — Не надо кричать, тем более. Духам это никак не понравится. Приперлись, давайте спать. Ведите себя прилично. Не у себя дома. У духов.
— Пашенька, — Лена схватила Пашу за ногу. — Пашенька, давай ставить палатку. Мне страшно.
— Ну не сиди тогда, если страшно. Поднимайся, и давай ставить палатку.
— И холодно как-то по-странному...
— Холодно по-обыкновенному. Не выдумывай. — Паша раскрыл рюкзак и выворотил палатку. — Ну чего сидите, давайте палатку ставить.
Лена и Марина сидели, прижавшись друг к другу, молчали и не шевелились.
— Ну и долго мы будем так сидеть? — зашипел Паша. — Я один не поставлю, держать надо!
— Держать? — прошептала Марина.
— Не понял! — прошипел Паша. — Ты что, первый раз замужем? Мы в этой палатке уже сколько раз ночевали?
— Сейчас, Пашенька, — прошептала Марина. — Сейчас встану...
— Лена!
— Сейчас, Пашенька, — зашептала Лена. — Сейчас, посижу еще минуточку, и встану... Ставить палатку...
— Але, народ! — Паша опустился на корточки и стал трясти девушек за плечи. — Вы что? Рано еще с ума сходить! Сначала надо поставить палатку.
— Надо, Пашенька... — прошептала Марина. — Сейчас мы встанем, Пашенька... Минутку только одну...
— Рина! Хватит бесить! — Паша дернул Марину за руку. Она, наконец, поднялась и стала как вкопанная. — Помогай! Лена! — Он дернул Лену за руку, она поднялась и застыла таким же образом. — Не понял! Вы что? Надо ставить палатку! Завтра вставать чуть свет, на автобус ведь опоздаем! Я сам не поставлю, какие-то палатки пошли ублюдские, их держать надо... Ну!
— Сейчас, Пашенька... — Марина мертвой хваткой вцепилась Паше в локоть. — Сейчас, мы чуть-чуть постоим, и будем ставить палатку...
— Лена! — Паша схватил сложенную палатку и сунул Марине шнур. — Не спать! Держи! Я пошел разворачивать. Марина! — Он потряс ее за плечо. — Ну что это за беда еще! Надо ставить палатку!
— Да-да, палатку, сейчас... — Марина смотрела на веревку. — Сейчас мы ее поставим, палатку...
— Вот ерунда какая-то, — ругался Паша под нос, разворачивая палатку и втыкая в почву крепления. — Толком еще не пришли, а они уже сбрендили. Вот дернул меня нечистый ляпнуть им про эту Долину. Дуры.
Наконец палатка была поставлена. Паша затолкал в нее девушек, закинул рюкзаки, забрался сам, застегнул вход, уселся и тяжело вздохнул. Зажег и подвесил фонарик. Девушки сидели по углам палатки и молча смотрели на него.
— Чай пьем?
Они молчали. Паше вдруг стало страшно.
— Чай, говорю, пьем?! — Он подался вперед и стал дергать девушек за руки и за плечи. Первой очнулась Марина.
— Чай... — Она обернулась к Лене. — Ленка... Термос где, у тебя...
— Что? — встрепенулась Лена и оглядела палатку. — А? А, чай... У меня, кажется... — Она, чуть ошарашенно, стала копаться у себя в рюкзаке. — Чай... Чай... Чай... Вот он...
Они сидели и пили чай. Палатку сдавила такая ужасная тишина, что, казалось, было слышно, как шевелится пар над горячими чашками, и стучит сердце в горле. Становилось холодно.
— Как бы нам тут даже в палатке так не замерзнуть, — пробормотал Паша, отпивая чай. — Хорошо, мешки проверенные.
— Тихо! — Лена вдруг поперхнулась. — Не ори так! — зашептала она и втянула голову в плечи. — Тише! Тише. Тише...
— Я не ору, ты что? — прошептал Паша и тоже втянул голову в плечи. — Кто тут орет?
— Тихо! — прошептала Марина и тронула Пашу за руку. — Не кричи, Пашенька! Нельзя тут кричать...
— Я не кричу, вы что, спятили? — сказал Паша шепотом, едва слышно. — Вы что? — Он отхлебнул чаю.
— Не шуми так! — прошептала Марина и снова тронула Пашу за руку. — Тише не можешь пить?
— То есть как это? — Паша чуть не подавился. — Что значит, пить тише?
— Ай! — вскрикнула Лена и вдруг закрыла уши руками. Чай вылился на свернутый спальный мешок. Лена застыла, не отнимая рук от ушей и глядя, как пятно расползается по мешку. — Нельзя так кричать, Пашенька... — прошептала она. — Ты что... Нельзя так кричать...
— Та-а-ак... — Паша допил чай и осторожно отставил чашку. — Что-то мне это очень уже не нравится. Лена! — Он покрутил ладонью у нее перед носом. Лена посмотрела на ладонь, потом Паше в глаза, потом на ладонь снова. Взгляд ее был совершенно осмысленным, ясным, и Паше опять стало страшно. — Лена, Марина... — Он посмотрел на Марину — она тоже глядела ему прямо в глаза. — Давайте, мои хорошие, спать. Ну его нафиг, этот дурацкий чай. — Он забрал у Марины чай, и она не сопротивлялась, и ладонь у нее была оцепеневшая и холодная. — Давайте снимем ботинки... — Он стал развязывать у них шнурки, потом стал снимать ботинки, и они покорно и молча слушались, как заколдованные. — Сейчас мы развернем мешки, — и он развернул спальные мешки, и расстегнул их, — залезем в них, — он кое-как засунул Лену и Марину в мешки, застегнул «молнии», — и баиньки... Баиньки, мои славные... Спать...
Потом он сложил чашки в кулек, и уложил кулек в свой рюкзак, и поставил рюкзак аккуратно в угол, и забрался в мешок, и устроился между девушками, и вдруг подумал, что фонарик все-таки надо выключить. С фонариком, ему казалось, было как-то страшнее. Он приподнялся на локте, и протянул руку к фонарику, как вдруг его схватили за локоть. Он обернулся — Лена и Марина смотрели на него, молча, и Лена держала за локоть, а Марина протягивала к нему руку. Они молчали, и смотрели ему прямо в глаза, и молчали, и ему в третий раз стало страшно, и вдруг захотелось орать — заорать так, чтобы жуткая тишина рухнула и вопль раскатился эхом по каменным стенам Долины.
— Не трогаю, нет, не трогаю... Пусть горит... Пусть светится...
Паша вернулся на место. Девушки лежали молча, не слышно, так тихо, что ему показалось вдруг, что они умерли. Он приподнялся на локте, оглядел Лену, потом оглядел Марину. Нет, все нормально, спят наконец, и дышат — не слышно, но все-таки видно. Вот тебе раз. Дернуло их сюда притащиться. Скорей бы уснуть.
