Читаем Выбор онлайн бесплатно

– Тебе не надоело перечить во всем мне? Дочь, я же хочу для тебя лучшего будущего.

– Ты хочешь для меня лучшего? Поэтому избавляешься от моего присутствия в доме? Да?

– Кристина, многие бы радовались, имея возможность учиться за границей. Тем более, Адам тоже поддержал эту идею.

– Адам? Вот с этого и стоило начинать! Он просто не знает, как избавиться от меня! Твой знаменитый на всю Европу художник, богатенький любовник!

– Крис, хватит этих капризов! Будет все, как я скажу!

– Что опять случилось, любимая? – самый мерзкий тип неожиданно появился в дверях моей комнаты.

– Проваливай, это моя комната! – сразу решила его прогнать.

– Крис, как ты себя ведёшь? Сейчас же извинись перед Адамом!

Мамочка всегда на его стороне, всегда. Он уже полгода отравляет мне жизнь в этом доме.

Но нет, я не проиграю, я не позволю ему наслаждаться жизнью с маменькой, я не допущу этой свадьбы!

– Виточка, позволь мне самому поговорить с твоей дочерью? – Адам решил сам взять на себя такую миссию? Что же, поговорим, ублюдок! Я не боюсь тебя!

– Конечно любимый, я подожду вас внизу, – согласилась мамочка сразу же.

– Крис, хватит перечить матери! Ты знаешь, что и у меня скоро лопнет терпение! – зарычал он, как только закрыл дверь в мою комнату на ключ.

– Мне плевать на вас всех вместе взятых. Ты думаешь, что умнее меня, да? Моей матери ты запудрил мозги, но я, в отличии от неё, нахожусь в здравом уме! Ты изменяешь ей, и я это знаю!

– Хм, и откуда у тебя такие сведения, малолетняя сучка? – Адам схватил меня за волосы и потянул мою голову вверх, заставив тем самым смотреть в его пылающие ненавистью глаза.

– А почему ты так реагируешь? Значит, все же тебе есть, чего бояться?

– Кристина, запомни раз и навсегда, твоя мать предпочла меня тебе. Любит она меня безбожно, а ты лишь мешаешь нам быть счастливыми. Но ничего, скоро ты отправишься в Англию, и хоть тогда мы сможем сыграть свадьбу и быть уверенными, что ты не испортишь нам ее.

– Ты любишь не маму, а наши деньги. Вот и вся твоя любовь. Моей матери пятьдесят лет, а тебе только тридцать.

– И что ты хочешь сказать этим? Что я предпочел бы ей малолетку вроде тебя? Брось, я хочу нормальную семью, с женщиной, которую полюбил. Но жаль, что в довесок ко всему идёт такая мерзкая, эгоистичная дочь!

– Отпусти меня! – потребовала я, когда он ещё сильнее сжал мои кучерявые волосы в кулак.

– Закрыла свой рот, малолетняя дрянь! Тощая уродина! Да на тебя смотреть смешно! Думаю, что в глазах парней ты выглядишь так же жалко, как и в моих. И в одном я уверен на сто процентов, им от тебя нужны только деньги. Ведь вряд ли они бы тебя захотели, как женщину, – с пренебрежением произнес он.

– И запомни, когда я женюсь на твоей матери, ты окажешься без всего. Уж я об этом позабочусь, поверь, – после этих слов Адам резко оттолкнул меня от себя. – А если будешь донимать меня и совать свой любопытный носик, куда не стоит, я засуну в твой ротик кое-что более внушительного размера.

Я с детства был мечтателем. Мечтал о многом. Когда мне исполнилось десять лет, хотел, чтобы мама купила мне велосипед, но этого не произошло, так как нам едва хватало денег на продукты.

Была ли наша семья бедной? Отнюдь.

Просто, когда мой отец не вернулся после работы домой вечером, на утро к нам пришла полиция и сообщила, что его нашли мертвым в мусорном контейнере с дюжиной огнестрельных ран. Его какая-то сволочь убила, просто так! И этого гада так и не нашли.

Отец был светлым и отзывчивым человеком. Был!

Да, вспоминать то время я не могу без слез: страдания матери, которые она пыталась заглушить в алкоголе, и маленький я, который уже в десять лет был предоставлен сам себе.

Когда я стал старше, понял, что надо как-то зарабатывать на жизнь. Но как? Что мог делать четырнадцатилетний мальчик? Я был очень замкнутым, но делился своей жизнью с миром в рисунках и картинах. Да, я не ходил в художественную школу, я просто сам учился рисовать. И у меня не плохо выходило. Я был творцом своих картин, своего выдуманного на холсте мира. В котором все было идеально, в отличие от реальной жизни.

Когда мне исполнилось пятнадцать, лет мама умерла от цирроза печени, она так и не смогла победить в себе эту пагубную привычку употреблять алкоголь. После ее похорон меня, конечно же, определили в интернат, ведь бабушка по линии отца хоть и была жива, но никогда не любила ни мою мать, ни меня. Винила всех в смерти своего сына. Но это ее право, и не мне осуждать ее действия.

В интернате меня полюбили, с ребятами мы жили одной дружной семьей. А Михаил Петрович Карпов – наш спонсор, позже меня вообще забрал к себе, став при этом мне настоящим отцом.

И вот тогда все в моей жизни изменилось. Заметив мой талант, он сразу же отдал меня в лучшую художественную школу.

Я сразу освоил несколько направлений: сюрреализм – метод для получения фантазийных изображений, в которых переплетаются реальность и вымысел, галлюцинация и сон; модерн, характерными чертами которого являются декоративность, плавность линий и округлость форм, их гибкость и текучесть; и конечно же, портрет – изображение на холсте реального человека, в котором можно отразить его особенность и индивидуальность.

Вот так круто изменилась моя жизнь в шестнадцать лет. Я уже не был одет в заношенные до дыр вещи, а имел возможность менять одежду на новую, когда захочу и на какую захочу. Я перешел в нормальную, можно сказать, даже элитную школу с отличным знанием французского и английского языка. У меня появилось много друзей, и конечно же, девушек, которые мечтали, чтобы я нарисовал их портрет.

Карпов продвигал меня в разных художественных конкурсах, ведь в то время мне действительно не было равных.

Карпова я послал «далеко-далеко», еще когда уехал учиться во Францию, в 18 лет. Он нашел себе молоденькую женушку, которая и родила ему наследника.

И вот мне уже тридцать лет. Множество художественных премий, собственная галерея и выставки по всей Европе. В арсенале двести картин разной тематики и направлений.

Не женат, но состою в отношениях полгода с женщиной в возрасте, Виталиной Некрасовой, владелицей крупной сети салонов красоты, фитнес-центров и даже сети кафе. Выгодная партия! Если бы не эта мерзкая девчонка. Уверен, это она подстроила мне свидание с той шлюхой, пытаясь скомпрометировать меня. Но нет, деточка, ты не на того напала. Я тебе не мальчик.

Откровенно – уже достала со своими капризами и проделками. Конечно, я не хотел быть с ней слишком грубым, но ведь она не может нормально себя вести. Совершенно не может!

Конечно, в моих планах была женитьба на Вите, а эту паршивку отправить учится в Европу. Я сам предложил Вите этот вариант. Тем более, эта тощая уродина уж слишком мечтает стать актрисой. Ей исполнять только роль жалкого Доби из Гарри Поттера, не более, – подумал я и сам улыбнулся своим мыслям, вспомнив, что до сих пор нахожусь в ее комнате.

– Ты поедешь в Англию, Кристина и точка. И да, твоя подстава с Милой не прокатила. Не стоит играть со мной, Кристина, не стоит! – предупредил я девчонку, чем наверняка огорошил ее и вышел из комнаты.

Да, не стоило связываться со мной. С Адамом Лебедевым! Ни мамаше, ни дочке!

«Дорогой дневник, сегодня 18 апреля 201_ года. И я вернулась домой.

А это значит, что прошло уже почти пять лет, как я отправилась учиться в Лондонскую киношколу, в которой обучалась два года. Это было очень интересно и увлекательно. Как оказалось, общежития при школе не было и моей мамочке пришлось выложить ещё кругленькую сумму, чтобы снять квартиру. Но для неё это никогда не было проблемой, особенно когда она мечтала поскорее избавиться от моего присутствия, чтобы скрепить себя узами брака с Адамом.

Что же, я предоставила такую возможность и ей, и ему. Ведь отчётливо помнила каждое его слово, каждую угрозу.

Ненавижу ее! Ненавижу Адама! А знаешь почему, дорогой дневник? Потому что влюбилась в него. Влюбилась с первого взгляда. Своим идиотским поведением пыталась обратить на себя внимание, но видимо, его это злило еще больше».

– Дорогая, спускайся ужинать, – позвала меня мама, и я мигом прекратила делиться своими переживаниями с дневником.

– Иду, – крикнула я, вскочила с кровати и спрятала дневник в потайном шкафчике.

Сейчас начнутся расспросы о моей жизни, о моих пробах в кино, и наконец-то, я встречусь лицом к лицу с ним. Уже со своим отчимом. Ведь он не соизволил меня даже встретить с самолёта в аэропорту. А мама, как всегда, проводила все своё свободное время в фитнес–центре. Ведь чтобы нравиться в пятьдесят пять Адаму, надо хорошо стараться. Уверена, что и к услугам косметолога она обращается чаще, чем звонила мне в Лондон.

– Кристина, Адам уже приехал, мы ждём только тебя, – снова позвала мама. Отлично, все дружное семейство в сборе.

«Надо все же одеться поприличнее» – подумала я и стала перебирать платья, висящие на вешалке. Да, в последние два года я уделяю своему внешнему виду достаточно внимания, мне важно, как я выгляжу. Да и внешность моя заметно изменилась, не то, чтобы я стала красоткой, но уже похожа на девушку, а не 17-летнего подростка.

– Пожалуй, надену это, – подумала я, когда сняла с вешалки нежно голубое платье. Именно в нем я играла первую роль в постановочном эпизоде фильма «Верджиния».

Но неожиданный стук в дверь вырвал меня из воспоминаний. Я поспешно надела на себя платье, застегнула молнию и подошла, чтобы открыть. Я ожидала увидеть перед собой маму, но передо мной стоял Адам, одетый в рубашку бордового цвета, верхние пуговицы которой были расстегнуты, и темно–синие брюки. А его руки были спрятаны в передние карманы.

– Привет, – единственное, что произнёс он, пока его взгляд блуждал по моему лицу, скользя вниз по шее, груди, и остановился на моих ногах. Нахальная улыбка появилась на его лице, когда он посмотрел прямо мне в глаза, ожидая, что я тоже буду с ним вежливой и поздороваюсь.

– Здравствуйте, – я хотела держать субординацию.

– А ты изменилась, все же решила вернуться домой? Надоело быть отшельницей? – поинтересовался он с явным упреком.

– Что Вы! Просто контракт закончился, а новый я буду уже заключать с другой киностудией.

– Даже так! Ну что же, ты… – но Адам не успел договорить, как уже более отчётливо послышался голос мамы.

– Родные, вы идете?

– Да, любимая, мы уже спускаемся, – ответил он, а сам резко схватил меня за руку и вытащил из комнаты, не сказав ни слова.

– Мне больно, – заскулила я, когда он крепко стиснул мою ладонь в своей руке.

– Нас ждут, не проявляй неуважение к матери снова, – единственное, что он произнёс, когда уже стал тащить меня за собой по ступенькам вниз.

– Дорогой, что с тобой? – поинтересовалась Вита, когда Кристина встала из–за стола, чтобы ответить на очень важный звонок. Интересно, с кем она сейчас говорила по телефону? Подруга или все же парень? У нее явно выстроилась огромная очередь из парней, ведь она сейчас не только немного известна, но и безумно привлекательна.

Чёрт! Нет, я ни в коем случае не должен видеть в ней девушку, которая мне нравится. Она изменилась, и это все делает намного хуже для меня. Когда она была ещё подростком, я мечтал просто наказать её, немного поиздеваться. Но сейчас я просто хочу этот запретный плод в свою постель.

Когда Вита меня отправила, чтобы я поторопил ее, я не мог отвести от неё взгляд: она открыла дверь, и я просто застыл на месте. Моя бунтарка превратилась в настоящую леди. Нежный макияж, розоватый блеск на губах, идеальные изгибы фигуры и да – ее грудь стала намного больше.

Когда я отодвигал стул для того, чтобы Кристина присела, коснулся ее кожи и меня как будто ударило током.

Чёрт! Надо же ответить на вопрос Виты.

– Да, все в порядке, – соизволил все же ответить моей жене, моей не любимой женщине. Она превратила мою жизнь за пять лет в настоящий ад. Постоянные обвинения в изменах, угрозы уничтожить мою карьеру. Все это наложило огромный отпечаток. Нет, раньше я даже был влюблен в неё, а сейчас просто ненавижу.

Развестись с ней? Да? Я много раз задумывался об этом, но, честно говоря, боюсь я за Виту. Не известно, как она все это переживёт.

– Извините, был важный звонок от одного московского режиссёра. Предложил мне роль в кино, правда, второго плана, – оповестила нас Кристина, когда вернулась.

– И ты согласилась, дорогая? – поинтересовалась Вита.

– Я обещала подумать. Мама, я так устала от съёмок, хотелось просто немного отдохнуть.

– И это правильно. Правда, Адам?

– Ага, ты большая умница. Не думал, что из тебя выйдет что-то путное. Но ты доказала обратное, – подтвердил я слова женушки.

– Я рада от Вас слышать такие слова.

– Любимый, она стала настоящей леди, правда? Я же говорила, все дело было в ее возрасте.

– Да, изменилась до неузнаваемости. Что внешне, что внутренне, – добавил я.

– Хватит меня нахваливать, – видно, Кристине не слишком нравилось такое внимание.

– Ой, я забыла, у меня же для тебя подарок, доченька. Я сейчас приду, – Вита поднялась из-за стола и куда-то пошла. А мы с Кристиной остались одни.

Я молча разглядывал её, не произнеся ни слова. Ее волосы стали более прямыми и приобрели шоколадный оттенок, губы выглядели пухлыми. У нее очень красивые глаза, как два изумруда. Почему я не замечал этого раньше?

Да потому, что она не была такой милой и красивой.

– Адам, что с Вами? Вы смотрите на меня так, как будто что-то Вам не нравится?

– Напротив. Мне в тебе все нравится, Кристина. Я надеюсь, ты не сердишься на меня?

– Если Вы о прошлых обидах, то нет, я не держу на Вас зла. Вы доказали мне обратное, Вы действительно любите мою мать. И я рада, что ей повезло хоть с одним мужчиной.

Да, детка. Повезло! Это мне не повезло с тобой – совершенно иной. Мне сейчас снесет крышу, если ты не перестанешь так мило со мной беседовать. Интересно в свои 22 у тебя уже была близость с мужчиной? Чёрт! Я не о том думаю, совсем не о том!

– Я вернулась, дорогие. Крис, вот мой тебе подарок, – Вита вручила своей дочери бархатную чёрную коробочку.

– Открывай, не стесняйся, – поторапливала она Кристину.

Кристина открыла ее и замерла:

– Какая красота. Боже, эти серьги великолепны!

– Настоящие изумруды, дорогая.

– Спасибо, мамочка.

– Ты примеришь их сейчас или позже? – поинтересовалась Вита.

– Позже, после нашего ужина, – ответила Кристина.

– Ты могла бы сказать мне, что приготовила дочери сюрприз, – я был зол, что Вита не поставила меня в известность.

– У тебя тоже есть для неё подарок. Но пока не готовый. Кристина, Адам хотел предложить нарисовать твой портрет, как ты на это смотришь? Никакая фотография не сравнится с его талантом.

Что?! Рисовать портрет Кристины? Находиться с ней достаточно долгое время наедине? Это очень плохая идея, очень!