Читаем Выбираю тебя онлайн бесплатно

Автор: Елена Артье

Одежда пахла затхлым, сладковато-химическим духом, который неприятно забивался в нос и оставался на языке едким привкусом чужой жизни.

Нехотя мои пальцы перебирали вешалки, скользили по синтетике, шерсти и другим тканям, которые я не могла даже назвать. Это не лен, хлопок или ситец, к которым я привыкла. Неровные ногти цеплялись за нитки. Тая часто говорит, что я скоро сгрызу пальцы до костей, и это будет смотреться совсем уж неприлично. Может, она и права, но отделаться от этой тревожной привычки я никак не могу, а на хороший маникюрный набор денег нет. Что уж говорить про поход к мастеру!

В отражении напротив примерочной мелькнула бледная девица с серыми глазами и волосами до пояса, затянутыми в тугую косу. Полгода оказались слишком маленьким сроком, чтобы вытравить из меня деревню. Холодный свет люминесцентных ламп выбелил пряди, убрав золотистый оттенок. Будто седая, как мамка. Вздохнула, вспомнив родительницу. Как она, бедная, пережила мой побег из дома? Сильно ли ей досталось от отца за то, что недосмотрела? Он, бывало, и раньше поднимал на неё руку, чем только отвратил меня от желания искать жениха среди «своих».

— Боже, Глаша, ты только посмотри на это убожество! — Таисия выдернула меня из воспоминаний о жизни в деревне. Подруга неподалёку вертелась у напольного зеркала, нахлобучив на голову кошмарную плетёную шляпу с ядовито-розовым цветком. Рыжеватая коса перелетела через плечо и хлестнула её по спине, когда она резко обернулась. — Мне идёт? Я похожа на обнищавшую графиню!

— Ты похожа на пугало, какие дядька Семён ставил в своём огороде. — хохотнула я, возвращая взгляд к стопке свитеров.

Тая фыркнула, швырнула шляпу обратно на полку и сморщила свой аккуратный нос, усыпанный яркими веснушками. Ее зеленовато-карие лисьи глаза с чуть приподнятыми внешними уголками беспрестанно сканировали пространство. Она могла болтать о всякой ерунде, изображать беззаботную дурочку, но я-то знала: Тая видит всё. Кто вошёл в отдел, кто неаккуратно роется на полках, а кто надолго занял примерочную. У неё чутьё и внимательность развиты получше, чем у меня, хоть она и младше на год.

Я вытянула свитер из соседней стопки. Тёмно-синий, крупной вязки, он больше походил на тунику. Красивый и тёплый! Наконец, хоть что-то стоящее попалось. Что там на ценнике?

Мысленно я пересчитала наши оставшиеся деньги: сколько лежит у меня в кошельке, а сколько припрятано у Таи в потайном кармашке куртки. За квартиру мы заплатили за два месяца вперёд, и это вычистило наши сбережения почти до дна. Если взять этот свитер, на проезд до конца недели останется впритык, а ещё нужно что-то есть. Ох, как нелегко приходится беглянкам в большом городе!

Разочарованно вздохнув, я положила свитер на место. Нужно взять что-то более приемлемое.

— Фу-у-у! — застонала Тая, демонстративно зажимая нос пальцами одной руки, а другой возвращая платье на место. — Этой тряпкой, наверное, пол мыли, а потом решили продать. Пахнет порошком дешёвым, химией какой-то. Чувствуешь запах?

— Зато здесь безопасно, — оборвала я её причитания. С недавних пор в ней проснулась тяга к прекрасному и дорогому, но, к несчастью, нам недоступному. Вижу, куда заглядывается эта модница… — Да, пахнет порошком и складом. Зато относительно дёшево. Ты видела цены в магазине напротив?

Я кивнула в сторону стеклянной витрины. Сквозь прозрачные двери «Второй жизни» был отлично виден бутик «Валенсия» с мягким жёлтым освещением и манекенами, облачёнными в стильные одежды. Ткань там явно была натуральнее, обувь блестела лаком, а цены, вероятно, равнялись месячной аренде нашей квартирки. Просто какое-то издевательство расположить два настолько разных магазина друг напротив друга.

Тая скосила в ту же сторону глаза, в которых мелькнула зависть, и поджала губы. Возразить ей было нечего.

— Мы почти всё потратили, Таюш. Ты же помнишь… — добавила я мягче. Между нами всего год разницы, но в такие моменты я ощущала себя на десяток лет старше. Хотя только-только преодолела совершеннолетний рубеж.

Да, она помнила и всё понимала. Смиренно отвернулась обратно к вешалкам и стала нервно теребить кончик косы.

Я и сама помнила каждый рубль, отданный за нашу свободу, хотя вначале нам казалось, что мы богаты. Но украденные у родных деньги разлетелись быстро. Покупка телефона с навигатором на заправке, автобус, билеты до этого города. Бессонная ночь ощущалась бесконечной, когда каждый встречный свет фар на трассе выглядел погоней. Мы бежали, как загнанные звери, пока не оказались в этом холодном, равнодушном к чужому горю мегаполисе. Чудо, иначе и не скажешь! Я даже боялась думать о Злате и Любомире, которые бежали с нами, а потом вынужденно отвлекли на себя внимание. Как они? Где? Не было совершенно никакой возможности узнать об их судьбе. Тут сами живы, здоровы, свободны — слава Луноликому!

Нам крупно повезло: в этом самом автобусе, на предпоследнем ряду, Тая разговорилась с девушкой Верой. Та подсказала нам, где найти съёмную квартиру за недорого. Нацарапанный на клочке бумаги адрес привёл нас к обшарпанной пятиэтажке на окраине, и это было лучше, чем вокзал или скамейка в парке. Лучше, чем то, что мы оставили позади.

— Пошли отсюда. Через неделю скидки больше на остатки будут. — буркнула Тая, разочарованно отворачиваясь от вешалок.

— Ага, и зарплату как раз выдадут. — Я согласно кивнула и переложила-таки синий свитер подальше в угол, чтобы никто не нашёл и не купил. Перед новым завозом и правда цены снижают. Если повезёт, то мне удастся его приобрести.

— Я видела внизу киоск с пирожками. Пахнет так, что у меня сейчас желудок свернётся в узел. Купим? С картошкой, ум-м-м…

Поправив лямку рюкзака, я качнула головой:

— Давай лучше купим муки и сами испечём, дешевле выйдет и больше.

— Тогда уж пожарим, а то духовка ни на что не годится. Эх, то ли дело печка!

Мы двинулись к выходу из секонд-хенда, гордо именуемого «Вторая жизнь». Как символично это звучит и в отношении нас с Тайкой! Мой взгляд скользил по витрине, разделяющей миры. Там, снаружи, текла обычная пятничная жизнь: в обнимку или за ручку ходили парочки, деловито прогуливались женщины с пакетами, стайка школьников зависла у игровых автоматов.

И вдруг внутри меня что-то дрогнуло. Не страх, а странное, колючее предчувствие, от которого волоски на руках встали дыбом.

Я резко остановилась и оглянулась.

Сквозь стекло витрины я заметила мужчину. Он стоял у эскалатора неподвижно, а его тяжёлый, немигающий взгляд чёрных глаз сканировал пространство вокруг. Я почувствовала этот взгляд кожей, как зверь чувствует находящийся рядом прицел охотника. Вот-вот красная точка найдёт свою цель.

— Тая, — едва слышно выдохнула я, схватив её за руку и останавливая.

Подруга резко замолчала на полуслове. Так, будто кто-то невидимый оборвал нить её бесконечной болтовни. Она во все глаза смотрела в ту же сторону, где замер подозрительный незнакомец. Мне не показалось! Тая тоже почувствовала исходящую от него опасность…

Мы замерли, как манекены, боясь сделать лишнее движение и привлечь тем самым внимание.

Незнакомец стоял у входа в магазин напротив — тот бутик, на который Тая глазела с завистью всего пару минут назад. Примечательная внешность мужчины не оставляла ему шансов остаться незамеченным. Больше двух метров роста, широкоплечий. Чёрное короткое пальто нараспашку открывало вид на твердую грудь, затянутую водолазкой под горло. Смоляные волосы удлинённой стрижки подчёркивали мощную шею. Тяжёлая, квадратная челюсть и высокие скулы будто высечены топором. Не сказать, что красавец, но однозначно притягивает взгляд.

Мужчина не двигался, а просто стоял столбом посреди людского потока, который обтекал его, как вода обтекает камень. Никому не приходило в голову сделать ему замечание. Проходящие инстинктивно сторонились, хотя вряд ли понимали почему. Всё же рост и мрачный вид делали своё дело.

Не знаю, какие мысли метались в голове у Таи, но я на подсознательном уровне понимала, что это НЕ человек. За свою жизнь нам не так уж много приходилось видеть двуликих. Да что там — только Любомиру да шкуру отца Златы, устилающую пол в доме деда Казимира. Все больше опирались на рассказы и описание. Так вот, этот мужчина вполне мог оказаться хищником под человеческой маской.

В его неподвижности была неправильность: напряжение сжатой пружины за секунду до удара. А потом незнакомец очень медленно повернул голову в нашу сторону. И втянул воздух…

Ноздри раздулись хищно, жадно, по-звериному. Жест, который мы с Таей узнали бы из тысячи, хотя для несведущих людей он не значил бы ничего особенного. С детства, с первых уроков вбивали в нас взрослые: «Ежели видишь, как человек воздух тянет, да не просто так, а со смаком, будто нюхает — беги. Это двуликий. Он твой запах пробует. Так зверь ищет добычу».

И хотя наши родственники порой вели себя ничуть не лучше зверья, а между народами верхов и охотников шла незримая война, мы не желали встречи ни с теми ни с другими. Мы выбрали путь свободы и жизни обычных людей. Очень хотелось верить, что про нас забыли и не стали искать. В последнее время мы даже немного расслабились. А зря!

Я схватила Таю за локоть и дёрнула вниз с такой силой, что она чуть не упала. Мы присели на корточки прямо за стойкой с зимними куртками. Искусственный мех щекотал мне щеку и пах старой подкладкой. Стойка была хлипкой, низкой — если этот верзила подойдёт ближе, он увидит нас без труда. Но я не могла заставить себя двигаться. Ноги стали ватными, чужими.

Заметил или нет?!

Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая воздух. Я слышала в ушах свой глухой, частый пульс, как барабанная дробь перед казнью. Тая же вцепилась мне в рукав, а её ногти больно впились в запястье.

— Жуткий какой! — тихонько всхлипнула подруга, дрожа часто и мелко, словно загнанный заяц.

— Ну ведь точно двуликий, — подтвердила я одними губами, не узнавая собственного голоса. — Ты видала, какой он? Высокий, будто скала. А нюхает воздух? Совсем как Люба, ты только вспомни.

Отец говорил, что веры (или как они себя называют верхи) — это не просто оборотни. Это двуликие, чья человеческая форма несёт в себе столько звериного, что обычным людям рядом с ними не по себе. Говорил, что они могут разорвать пополам, едва успев обернуться. Что запах крови для них слаще мёда, потому они её и пьют, словно кровопийцы. И что пощады нашему народу от них ждать не приходится, потому как течёт в нас кровь охотников.

Может ли он быть здесь случайно? Вполне. А если нас ищут не только свои, но и двуликие, чтобы отомстить, например, за Любомиру? Да, мы её с Тайкой спасли, но что творили с ней в нашей деревне до этого… Я бы вряд ли смогла простить, что уж говорить о мстительных верхах.

— Он нас учуял? — выдохнула Тая. Её круглые от ужаса глаза блестели в полумраке между куртками.

Я заставила себя выглянуть из-за стойки. Незнакомец стоял всё там же. Он ещё раз втянул воздух, медленно обвёл взглядом галерею и поморщился. Наверняка его чувствительное обоняние в полной мере оценило аромат «Второй жизни». Мужчина больше не смотрел в нашу сторону.

— Похоже, что нет, — я покачала головой, чувствуя, как горло отпускает ледяная хватка паники. — Не учуял. Наверное, ждёт кого-то другого, иначе уже бы шёл сюда.

— Или ждёт, пока выйдем, — прошипела Тая, и её лисьи глаза сузились. — Дядька Егор учил: они любят загонять. Раз — и опомниться не успеешь, как окажешься в его лапах со свёрнутой шеей. Б-р-р… Чур меня от такого!

Я сглотнула. Дядька Егор был старым охотником, который много пил горькую и травил байки у костра, пока его не нашли в лесу с перегрызенным горлом. На самом деле виной тому мог оказаться и обычный волк, но мы запомнили каждый его урок.

— Мы-то зла им не делали, — сказала я с надеждой, которая даже мне самой показалась детской, глупой. — Может, зря так пугаемся? Они нас и не знают вовсе. Нам своих бояться нужно. Тех, кто из деревни...

— Ага, — Таисия фыркнула и закатила глаза с таким отчаянием, что мне стало стыдно за свои слова. — Пока они разберутся, кто свой, кто чужой, так и без головы остаться можно. Ты у него спроси для начала: «Дяденька верх, вы нас не тронете? Мы хорошие!» А он тебе голову откусит и только потом задумается. Лучше ото всех держаться подальше. И от наших, и от верхов, и от кого угодно. Мы теперь сами по себе.

Я промолчала, потому что она произнесла вслух мои же мысли. Рисковать мы в любом случае не можем. Так мы и сидели за стойкой, прижавшись друг к другу, и ждали. Минуты текли, как тягучая смола. В зале секонд-хенда играла тихая, безликая музыка, кто-то шуршал вешалками в дальнем углу, кассирша подозрительно косилась в нашу сторону, но молчала. Пришлось сделать вид, что мы тоже что-то ищем на нижних полках.

А потом незнакомец резко, как по команде отвернулся и двинулся в сторону эскалатора. Меньше чем через минуту тёмная фигура исчезла, поглощённая потоком людей, утекающих на нижние этажи. Будто его и не было.

Мы выждали ещё пять минут, а потом поднялись и, ни слова не говоря, двинулись к пожарному выходу в конце галереи. К счастью, он оказался открыт. Также молча спустились по лестнице. Тая толкнула тяжёлую дверь плечом, и в лицо нам ударил сырой, холодный воздух улицы.

Мы вывалились в узкий проулок, заставленный мусорными баками и картонными коробками с надписью «Овощи-фрукты». Пахло гнилой капустой и мокрой штукатуркой. Я успела сделать два шага к спасительной арке, выходящей на парковку, когда Тая вдруг врезалась мне в спину. Я, не удержав равновесия, шагнула вперёд и с размаху влетела в пирамиду пустых пивных бутылок, составленных у стены.

Грохот стоял неописуемый! Стеклянный дождь брызнул во все стороны, окатывая ботинки осколками. Одна целая бутылка выскочила и с глухим стуком покатилась по асфальту, набирая скорость, а потом уткнулась в чьи-то поношенные берцы.

Вовремя схватившая меня за капюшон куртки Тая удержала от падения. Я медленно подняла голову и сглотнула.

В проулке у запасного выхода курил мужик в рабочей спецовке. Сигарета, прилипшая к нижней губе, дёрнулась. Прищурившись, он оглядел сначала «побоище», потом нас, и на его красном, обветренном лице проступило выражение брезгливой злости.

— Вы чё, совсем берега попутали? — хрипло, с расстановкой произнёс он, выплёвывая окурок под ноги и давя его мощной подошвой. — Тут, мать вашу, не проходной двор! Это хоззона, понятно? Кто теперь за вами заметать будет? А если б вы в кислоту какую въехали? Или в арматуру?

Тая попыталась что-то пролепетать в своё оправдание, но мужик уже завёлся. Он шагнул к нам, и я заметила на его виске вздувшуюся, пульсирующую вену. От него разило табачищем и перегаром.