Читаем Второй ребёнок короля онлайн бесплатно

– Выйди!

Резкий окрик отца заставил вздрогнуть.

Не дожидаясь повторного приказа, я покинула комнату. Сердце отчаянно колотилось от напряжения.

Неужели случилось то, чего я так опасалась последние два года? Он собирается меня выгнать?

Прежде отец позволял мне присутствовать при беседе с заказчиками. Даже настаивал, чтобы я присутствовала. «Пусть они видят, что сосуд достойный», – так он говорил.

И эти слова наполняли меня гордостью. Я достойна.

Что же изменилось теперь?

Отец пришёл в монастырь, где я жила после смерти матери, за месяц до моего совершеннолетия. Сестра Кера, кстати, единственная, кто был ко мне по-настоящему добр в этом месте, сказала, что я уже могу решать сама. Если не хочу идти с этим человеком, то имею право остаться в приюте до выпуска.

Аббатиса, напротив, убеждала меня согласиться. Ведь это счастье, когда спустя столько лет тебя находит родной человек. Много позже я узнала, что отец отсыпал ей немало денег, чтобы она меня убедила.

Впрочем, я не жаловалась на свою жизнь.

С отцом было лучше, чем в приюте. Я ела досыта, меня не били, не кричали. Всё шло хорошо и предсказуемо. До этого момента.

Очень хотелось подслушать, о чём же отец говорит с заказчиком. Узнать, почему мне нельзя присутствовать. Но я не решилась.

Конечно, дело может быть связано вовсе не со мной. Ведь бизнес отца не совсем законный. Точнее совсем незаконный. Но он помогает аристократам, и это защищает его от пристального внимания служителей порядка и королевской гвардии. Хотя за отвод глаз законникам приходится платить.

Мой отец Модольв Марград – маг-экспериментатор. Его методика помогает бесплодным женщинам забеременеть и родить здорового ребёнка. Разумеется, стоит эта услуга безумно дорого. Поэтому среди клиентов отца сплошь аристократы, градоначальники и богатые купцы.

Я даже горжусь тем, что тоже участвую в этом благом деле. И совсем не понимаю, почему такие эксперименты объявлены вне закона.

Клиент, как и ожидалось, вышел через заднюю дверь. Спустя пару минут из кабинета раздался голос отца.

– Лида, дорогая, зайди ко мне.

Может, я зря волновалась? Надумала себе всяких ужасов. А отец прикрикнул на меня, потому что перенервничал из-за сложного клиента. Или смены начальника полиции. Полгода назад по этой причине нам пришлось переехать из небольшого Элбота в Кьяртан, столицу королевства.

Отец тогда сказал, что здесь нам будет проще затеряться.

Я помедлила перед дверью. Поправила волосы, платье, глубоко вдохнула и лишь после этого толкнула створку.

Отец сидел в кресле, сложив ладони домиком и подпирая ими подбородок. У него это выражало высшую степень задумчивости. Смотрел в окно, выходящее в запущенный садик.

Я окинула кабинет взглядом. На книжных полках ни пылинки. Бумаги на столе сложены аккуратной стопкой. Здесь, как и в мастерской, отец не позволял мне убираться, всегда наводил порядок сам. Причем, не используя магию. Силу он берёг и применял исключительно для работы.

– Лидия, у нас новый клиент, – раздался голос отца, хрипловатый, со скрипами, будто старая тяжёлая дверь в молельне монастыря. – Очень важный клиент. Самый важный из всех, что были до сих пор…

О том, что у нас клиент, я уже догадалась. Даже поглядела на него через небольшое окошко в чулане, оно очень удачно выходило на заднюю дверь. Это был мужчина в плаще с капюшоном. Впрочем, ничего нового, к нам всегда приходили, экипировавшись таким образом, поскольку скрывались от любопытных глаз.

Оно и неудивительно. Когда аристократы всех мастей, высокопоставленные начальники и чиновники решают проблему бесплодия незаконным путём, они боятся огласки.

Это-то как раз мне было понятно. Удивляло другое – как они всегда находили наш дом, учитывая наши частые переезды? А мы меняли город не реже двух раз в год.

Из соображений безопасности, разумеется. Так говорит отец. И у меня нет причин сомневаться в его словах.

– Мне готовиться как обычно? – голос лишь слегка дрогнул.

– Да, Лидия, как обычно. Иди, готовься, – магистр Марград ничего не заметил. Он был погружён в свои мысли.

Первый этап подготовки я не любила больше остальных. Он заключался в трёхдневном посте. В эти дни мне разрешалось есть лишь жидкую кашу утром и вечером. Зато воды приходилось выпивать столько, что иногда я чувствовала себя бездонной бочкой.

После нескольких голодных лет в приюте добровольная голодовка казалась кощунством. Но мне ни разу не пришло в голову нарушить этап подготовки.

Что если моё своеволие приведёт к срыву ритуала?

Этого я боялась больше всего. Что не справлюсь. Что окажусь никчёмным «сосудом», и отец найдёт другой.

Отдельный вопрос – позволит ли он мне уйти живой и невредимой? Из тех же соображений безопасности. Ведь я слишком много видела и знаю.

Да и куда мне идти без денег, связей и профессии? Долго ли я продержусь одна на улице, не умея выживать?

Магии во мне крохи. Их хватает лишь на то, чтобы быть «сосудом» для детей аристократов.

Поэтому я держусь за свою новую жизнь. Стараюсь быть послушной дочерью, хорошим «сосудом». И всё равно боюсь, что однажды это закончится для меня.

Берси, наша служанка, сломала ногу. О замене отец и слышать не хотел. Из соображений безопасности, разумеется. Поэтому её обязанности полностью легли на меня.

Что ж, мне не привыкать к физической работе. В приюте ели не досыта, но ели лишь те, кто работал. Иногда приходилось драться, чтобы отстоять порученное мне дело. Ведь сёстры не следили, кто и чем занят в процессе – они приходили взглянуть на результат.

Хотя я уверена, они прекрасно знали, какие порядки царят среди воспитанников. И что более сильные оттесняют малышей после окончания работы, присваивая себе итог. Но аббатисе нравилось, что труд среди сирот настолько востребован.

Я отправилась в кухню. Летом большую печь не топили, потому что от неё зависело отопление всего дома. К её большому кирпичному боку примыкала чугунная печурка с широкой плитой.

За неделю я навострилась разводить в ней огонь с первого раза. Поставила на плиту кастрюльку с водой, засыпала крупы – моя порция жидкой каши скоро будет готова.

С отцом так просто не получится. На обед магистр Марград предпочитал суп, мясное блюдо и ещё что-то из выпечки.

«На твой выбор, Лидия».

А значит, ближайшие часа три придётся провести на кухне.

Готовить я умела, но не слишком любила. Лучше бы провела это время в лаборатории отца. Вот где было по-настоящему интересно.

Каждый раз, когда я заходила туда, меня охватывал трепет и ожидание священнодейства. У меня вызывало восхищение, как легко магистр Марград обращался со всеми этими склянками и ретортами, как быстро, почти мгновенно извлекал нужный пузырёк из десятков точно таких же (ради безопасности он не подписывал реактивы).

Втайне я мечтала, что отец когда-нибудь начнёт меня учить своему мастерству. Что я получу степень магистра, открою собственную лабораторию и начну бизнес по магическому оплодотворению. Только я не стану брать такие огромные деньги за свою работу, чтобы подарить счастье стать матерью всем желающим.

Но это была лишь мечта. Отец, каждый раз как видел огонь в моих глазах, повторял, что во мне слишком мало магии.

– Как жаль, Лидия, что боги были не слишком щедры к тебе. Иначе ты могла бы стать моей наследницей и преемницей, – он говорил это со снисходительным сожалением, от которого у меня сводило зубы.

А ещё в груди росла и множилась обида, что небеса оказались так жестоки и не осыпали меня магической пыльцой при рождении, как они поступали со всеми достойными получить дар. Но длилась она недолго. Я принимала как неизбежное, что одарена не столь щедро, как мой отец, и смирялась с этим фактом.

Мой удел – служить и помогать ему. Не стоит мечтать о большем.

Но тесто для сдобных булочек я взбила, как следует.

Когда ароматы готовящейся еды наполнили кухню, я отошла к окну. Поставила на подоконник тарелку с жидкой овсянкой. Буду представлять, что это сытный суп на говяжьем бульоне.

А кусочки овощей не попадаются, потому что я протёрла их в пюре. Отец такие супы не любит. Предпочитает, чтобы все овощи были узнаваемы. Даже в варёном виде.

Как бы я ни фантазировала, овсянка так и осталась овсянкой – безвкусной, несытной кашей. И закончилась она слишком быстро. А ведь это вся моя еда до самого ужина.

Чтобы не истекать голодной слюной, я решила заняться уборкой. Как раз есть полчаса, пока дойдёт жаркое и зарумянятся булочки.

Налила воды в ведро, подхватила тряпку и направилась в библиотеку. Это помещение я любила больше всего, в каком бы городе и доме оно ни находилось.

Отец всегда сам расставлял книги по полкам. Следовал собственному, лишь ему понятному порядку. Это было необходимо, чтобы он мог быстро отыскать нужную книгу.

А вот прибиралась здесь всегда я. Нанятые служанки были слишком глупы, чтобы осознавать ценность книг. Так говорил отец. И эти слова заставляли меня чувствовать себя значимой.

До библиотеки я не добралась. Едва вышла в длинный коридор, как скрипнула, открываясь, задняя дверь. Не ожидавшая посетителей, я замерла в проходе. В одной руке – тряпка, в другой – ведро.

Для работы я надела полотняные штаны и длинную рубаху, подпоясав старым затёртым кушаком. Волосы убрала под выцветшую косынку.

В общем, самое то для встречи важных посетителей. К отцу другие не ходили.

Впрочем, этот выбивался из привычных взгляду гостей.

Его тёмно-серый камзол был усилен металлическими пластинами и клёпками. Торчащие из-под плаща рукава больше напоминали наручи. Перчатки из плотной кожи закрывали кисти, причём левая лежала на эфесе меча в притороченных к поясу ножнах.

Будто мужчина ежеминутно ожидал нападения.

Но больше всего меня привлекло его лицо. Совершенно позабыв о приличиях, я уставилась на незнакомца.

Его кожа была смуглой и обветренной, словно он много и часто бывал на солнце. Да и тёмные волосы были взъерошены, будто их растрепал ветер.

«Или в них запутались пальцы любимой женщины», – вдруг подумала я и ужасно смутилась. Разве можно думать подобное о незнакомых мужчинах? Да и вообще – разве можно думать подобное?!

Я покраснела и опустила взгляд, успев заметить, что сосредоточенное лицо незнакомца стало ещё более хмурым. А серые глаза будто собирались просверлить во мне дыру.

Деревянное ведро, которое я так и продолжала держать, вдруг стало непомерно тяжёлым. Дужка выскользнула из рук. И ведро с грохотом упало на пол, окатив меня водопадом холодных брызг. Я зажмурилась от неожиданности. А когда открыла глаза, подумала, что лучше бы и вовсе не открывала.

Ведро упало вовсе не ровно на днище, как подумалось сначала. Оно накренилось в сторону мужчины. И то, что попало на меня, было лишь малой долей того, что вылилось на незнакомца.

Лицо мужчины заледенело. Он беззвучно выругался. Как я поняла, что он именно выругался, а не осыпал меня комплиментами? Даже не знаю. Конечно, я могла и ошибиться.

Но по взгляду мужчины казалось, что ему хочется меня прибить. Вот прямо здесь, не сходя с места. Поэтому я заговорила первой, чтобы перевести эпичное столкновение в иное, более безопасное для меня русло.

– Простите, господин, я случайно. Сейчас же всё вытру. Будет сухо, будто ничего и не случилось! – затараторила, набрав побольше воздуха.

А потом бросилась к нему с тряпкой наперевес и начала вытирать штаны, пострадавшие сильнее других мест. В тот момент мне даже в голову не пришло, что не стоит тереть одежду гостя тряпкой, предназначенной для вытирания пыли. И то, как он это воспримет.

Я думала… Да ни о чём я не думала! Я испугалась. Очень сильно. Мне казалось, что гость сейчас отправится жаловаться отцу. И тот меня накажет или вообще выгонит.

Мужчина выглядел столь грозно, что мне б и в голову не пришло возражать ему. Поэтому я, наверное, хотела его как-то задобрить. Хотя бы немного исправить содеянное.

Но незнакомец не проникся.

Я поняла это, когда он перехватил мои руки и буквально отдёрнул меня от себя.

– Стой! – произнёс он резко, будто отдавал команду собаке.

И я замерла. Сердце отчаянно колотилось в груди. Поднять взгляд я не решалась. Поэтому смотрела на чёрные сапоги с потёками воды.

Вот это я влипла.

– Где твой господин? – спросил незнакомец, отпуская мои руки и слегка отталкивая от себя.

Это несильное в общем-то движение заставило меня покачнуться. И я отметила про себя, что мужчина очень силён.

Но вот вопрос пропустила, пришлось переспросить.

– Кто?

– Магистр Марград, твой господин, – повторил незнакомец медленно, как для умалишённой.

Но это я отметила уже много после, когда перебирала в памяти все подробности этой встречи. А тогда поняла только, что он принял меня за прислугу. И это оказалось обиднее всего.

Мои щёки вспыхнули от смущения. Почему-то это было очень унизительно. А ещё удивительно. Я видела этого человека в первый раз в жизни. И скорее всего, в последний.

Какая разница, что он обо мне подумает?

Разубеждать его я, разумеется, не стала. Не хотелось выглядеть ещё глупее. И так произвела неизгладимое впечатление. Поэтому произнесла:

– Идёмте. Я вас провожу, – и двинулась вперёд, уже по пути осознав, что по-прежнему продолжаю сжимать в кулаке влажную тряпку.

Всю дорогу до кабинета думала, как её выбросить. Но так и не решилась, спиной чувствуя сверлящий взгляд незнакомца.

У двери жестом показала, что ему следует оставаться снаружи, и постучала. Дождалась приглашения и лишь после открыла дверь.

– Магистр, – при посторонних я обращалась к отцу почтительно, – к вам посетитель.

Сидевший за столом отец от изумления даже снял очки и недовольно уставился на меня.

Я убрала назад руки, продолжавшие теребить тряпку. Всё-таки надо было её где-то выбросить.

– Лидия, я просил одеваться достойно, когда в доме посетители, – голос был спокоен и сух, но внутри меня всё сжалось в тугой комок.

Он просил. Но, если начну сейчас оправдываться, будет только хуже.

Нет, отец не ударит меня, он накажет иначе. Молчанием и показным игнорированием. У нас это уже было однажды. Я тогда каждый день ждала известия, что должна покинуть дом.

Через две недели абсолютной тишины отец позволил мне попросить прощения за свой проступок. Я в тот момент испытала ни с чем не сравнимое облегчение. И с тех пор старалась беспрекословно выполнять все просьбы, являющиеся прямыми приказами.

Что стоило этому мужчине зайти через час? Я бы успела убрать библиотеку и привести себя в порядок.

– Лидия! Кто пришёл? – по интонации я поняла, что вопрос он повторяет второй раз.

Я сжалась в предвкушении неприятностей. И растерялась окончательно.

– Я не знаю, – забыла спросить у него. Слишком эпичной выдалась встреча.

Отец устало выдохнул, как будто имел дело с непроходимой тупицей, дремучей как лесной зверь. И даже прикрыл глаза, демонстрируя, как ему сложно проявлять терпение в такой ситуации.

Я была благодарна, что магистр Марград всё же сумел его сохранить. Терпение.

Сёстры в приюте даже разговаривать не стали бы, просто применили розги. «Так урок лучше закрепляется», – говорили они после наказания. И, наверное, были правы, мало кто хотел повторения подобного «урока».

– Зови его, – усталым голосом произнёс отец, давая понять, что я могу быть свободна.