Читаем Встреча онлайн бесплатно
Судя по утру, начинавшийся майский день обещал быть жарким. Он, как обычно, забежал
после общежития в кафешку за углом (там было всё довольно дёшево), быстро перекусил
своим дежурным бутербродом с томатным соком и полетел дальше на остановку. Рогатый
олень (так городской молодняк зовёт троллейбусы за их "рогатые" штанги) подошёл
довольно быстро. Но пузо у "рогатого", по обыкновению, уже было битком от
разгорячённых пассажиров. Его это нисколько не смутило, и он легко ввинтился в
плотную недовольную массу. Молодость и энергия давали свои преимущества.
"Блин! Ну и вонища! - пронеслось в голове. - Особенно от этого жирного бугая. Что на
вид - бычара, что на запах. Один хрен. Штаны вон аж с жопы сползают. На три размера
больше, что ли, нельзя было купить? А мыться он, наверное, уже и не пробует: всё равно
никуда руками не достанешь с таким-то объёмом, только разве что шваброй. Судя по
запаху, он ей только и моется. Причём после того, как выдраит пол".
За окном медленно поползли деревья и опять остановились. "Ну вот, ща полдня ещё в
пробке простоим в одной консервной банке с этим бугаём. Обкончаться можно от такого
"удовольствия". Так, надо отвлечься. Что у нас там на первой паре? По-моему, "Правовая
система в Римской империи". Ну, это я знаю. Это легко и даже интересно. А "Уголовный
кодекс" надо бы подзубрить ещё". Деревья опять нехотя тронулись, и тело "рогатого"
запрыгало по ямкам. В плотной массе пошла какая-то волна, как при цунами, и вскоре над
ухом раздался зычный голос кондуктора:
- Граждане, кто ещё не оплатил проезд?
Кондукторша тоже анорексией не страдала и своими необъятными буферами лихо гнала
впереди себя волну из тел, как танкер. "Ну до чего ж милое общество! - опять язвительно
пронеслось в голове. - Что не тело - чистый бриллиант! Опять рубашка вся мокрая на
спине. Но, кажется, это пот того бугая. Прислонился, как к родному. Надо было в другую
дверь влазить. Хотя эти мокрые тела по всему салону щедро усеяны. И куда они все
едут?"
Он, выгибаясь и ёрзая, добрался, наконец, до верхнего поручня и, подтянувшись, протиснулся к окну, подальше от мокрых окороков. "Фу... Теперь можно передохнуть. До
универа ещё далеко. Ну, что там?" - в кармане запиликала знакомая мелодия.
- Да, слухаю... А, привет, Антошка. Да, еду уже... Не знаю, когда буду. Плетёмся, как
черепахи на водопой, в час по чайной ложке... Не могу: жара сегодня совсем не майская.
Если что, прикрой там мою задницу. Скажи, что к декану вызвали или попросили
разгрузить мебель... Какую, какую? Откуда я знаю! Ректору в кабинет новый гарнитур. Не
пойдёт же она проверять!
Гружёный троллейбус лихо развернулся на повороте, и штанги с проводов улетели в ветки
деревьев, сбивая молоденькие листья. "Ну ёпт! Этому водиле только ишаками управлять!"
Через минуту раздался голос из динамиков:
- У меня неисправность. Дальше троллейбус не пойдёт.
Толпа обречённо ахнула и навалилась на проёмы дверей. "Всё! Натуральный пиздец!
Теперь точно первая пара накрылась медным тазом", - отозвалось в голове. На ближайшей
остановке сутолока напоминала рынок в разгар лета. Можно и не мечтать о следующем
"рогаче", и парень решил пройтись пару остановок, чтобы выветрить запах потных тел. Да
и погода была просто замечательная. Солнышко щедро изливалось теплом с отмытого
недавними дождями синего неба. Глаза радовала молоденькая изумрудная зелень, а
ветерок ласково обдувал тело и дарил невозможно пьянящий терпкий аромат цветущих
садов.
Он шёл уже не торопясь, разглядывая витрины. "О! Надо заскочить, купить новых ручек",
- увидел он вывеску "Канцтовары и художественные принадлежности" и свернул к
приоткрытой двери. Навстречу гордо шёл красивый щёголь в зеркальных очках. Вдруг он
резко сдёрнул их и встал как вкопанный, уставившись в упор.
- Дыру протрёшь глазами, - вполголоса процедил студент и прошёл мимо.
Но в магазине боковым зрением опять увидел этого типа. Тот шёл за ним по пятам и
нахально пялился. "Что за чёрт? Здесь, вроде, не Плешка. Какого хуя он так таращится?
Даже неудобно. Я, конечно, не урод, но и не Брэд Питт, автографов не раздаю, - подумал
он. - А тип очень даже симпатичный. Брюнет - мой любимый тип. Ё-о-об, как же я давно
не заглядывался на парней! Этот вечный долбаный замот и нужда в средствах совсем
отбили охоту глазеть по сторонам. Ладно, фиг с ним. Пусть любуется. Есть чем, в конце
концов! Лишь бы не приставал". Но щёголь, наконец, осмелел и подвалил:
- Молодой человек, ради бога, извините! Вас случайно не Дмитрием зовут? - и почему-то
в упор уставился на колечко белого металла, висящее у парня на красивой цепочке.
- Да, в общем, нарекли когда-то Дмитрием. Но что-то я вас не припоминаю. Мы раньше
встречались?
- Нет, не встречались, но это неважно. Дмитрий, Дима, я вас умоляю: подождите здесь
буквально одну минуточку. Я сейчас, быстро. Ну я очень прошу! Хочешь, тыщу рублей
дам? - и он полез в карман.
- Не нужна мне ваша тыща. Вы кто?
- Я потом всё объясню. А может, ты и сам поймёшь. Только не отходи отсюда! - и тип со
скоростью спринтера на старте сорвался с места.
Студент в полном недоумении помялся, пожал плечами и отошёл к отделу канцтоваров.
Он уже подавал продавцу деньги за купленные ручки, как его бесцеремонно развернули
чьи-то сильные руки, и он увидел перед собой до боли знакомый гипнотический взгляд
чёрных зрачков. Руки парня безвольно упали плетьми, и мелочь с ручками рассыпались по
полу.
- Джи-и-им? - беззвучно прошептали губы, и глаза в момент наполнились слезами.
- Димка-а-а! Живой! - раздался крик на весь магазин, и мощные загорелые руки
заграбастали студента в охапку и закружили.
- Это правда ты? Ты, Джимми? Дорогой, любимый мой! - всё повторял Димка, спеленатый
Джимом, и всё целовал и целовал его глаза, нос, губы, щёки, по которым тоже текли
слёзы. - Я искал тебя. Куда ты делся? Я не верю своим глазам!
- Димочка, милый мой, заюнчик мой солнечный, я же тоже тебя ждал и искал всё это
время. Вы так неожиданно уехали тогда, и всё. Как сквозь землю. Я был в полном ауте!
Жить не хотелось - клянусь! Мне так много тебе надо обо всём рассказать...
Два парня всё кружились и кружились в обнимку в центре магазина, осыпая друг друга
поцелуями и громко восклицая. Все, кто был рядом, притихли и оторопело наблюдали эту
необычную сцену.
- Так, товарищи, господа, месье, ничего интересного уже не будет. Можете расходиться.
Всем спасибо! - хорошо поставленным голосом массовика-затейника разгонял зевак
щёголь и, повернувшись к обнимающимся ребятам, проговорил: - Ну что, братишки, может, мы продолжим где-нибудь в другом месте? Тут уже толпа собралась, сейчас
автографы начнут брать. Да к тому же в "Канцтоварах" даже "Каберне" не подают. Надо
же отметить! - он настойчиво стал теснить ребят к выходу.
На улице счастливых парней встретило яркое солнце, и ветерок стал нежно тереться о
щёки, ворошить волосы.
- Димуль, извини, ради бога. Ты же ещё ничего не знаешь. Знакомься, - повернулся Джим
к щёголю. - Это твой брат Серёжа.
В ответ лишь захлопали белые перья-ресницы.
- Не удивляйся! Вернее, привыкай удивляться. Сейчас это у тебя будет на каждом шагу.
Мы с Сергуней породнились. Значит, и ты, как мой брат, тоже приходишься ему братом.
Если бы не он, мы бы сегодня не встретились. Скажи ему спасибо, что он тебя увидел.
- Спасибо, Серёга! - крепко пожал протянутую руку Димка. - А ведь мы могли не
встретиться, если бы не сломался троллейбус или если бы меня не понесло покупать
ручки именно в этот магазин. Я только не понял, откуда ты меня знаешь? Ты же ведь
первым подошёл, а потом уже притащил Джеймса.
- Нет ничего проще! - бойко ответил Сергей. - Твоими фотографиями увешан весь наш
дом. Не захочешь, но в память врежется на всю жизнь. Да к тому же я окончательно
понял, кто ты, когда увидел на шее это колечко, такое же, как у Джима на пальце. И
цепочка такая же, как у него на шее, с амулетом. Сам вот посмотри!
- Ты сохранил? - тихо спросил Джим, посмотрев на колечко и показав своё.
- Извини, заяц, твой амулет выкинул отец, а цепочка с кольцом сохранились. Это всё, что
у меня от тебя осталось, - у Димки в глазах опять блеснули слезинки.
- Не плачь, моё солнышко, - обнял его Джим. - Теперь я сам есть у тебя. С костями и
мясом.
- Я только не понял, где развешаны мои портреты? В твоём доме, что ли?
- Нет. В НАШЕМ доме. Этот дом - твой и твоих братьев, - пояснил Джеймс. - У тебя
теперь четыре брата. А ты - брат нам четверым. Нас уже пятеро! Врубаешься?
Снова в ответ лишь захлопали белобрысые перья на недоумённом лице, и Сергей опять
нетерпеливо вклинился:
- Други мои! Уверяю вас, что где-нибудь за столиком в тихом ресторанчике будет
намного удобнее обмениваться подробностями нашей запутанной генеалогии. Здесь
жарко и дует.
- Ты, как всегда, прав, Сергунь, - откликнулся Джим. - Давай, вези нас. Ты же знаток всех
злачных мест.
Он взял Димку под руку, подвёл к роскошной полуспортивной машине и галантно открыл
заднюю дверь.
- А вы не бедствуете, - бросил Димка, ныряя на мягкость светлой кожи.
- Нам это слово теперь незнакомо, - улыбнулся в ответ Джим. - Ты тоже его забудешь с
сегодняшнего дня.
Он даже не стал смотреть на очередное удивление найденного брата, а, быстро обогнув
капот, плюхнулся с ним рядом.
- Ну, а теперь хотя бы в общих чертах расскажи, что с тобой приключилось с тех пор, как
мы пожелали друг другу приятно провести каникулы, - негромко обратился Джим. -
Подробности можешь пока опустить, ими тебя ещё забодают братья.
- Да уж... - задумался Димка. - Много чего произошло. Тем летом отца экстренно перевели
в другую часть, забросили аж на Дальний Восток в Еврейскую автономную область. Я и
не подозревал раньше, что есть такая. Уж не знаю, сам ли он подсуетился или звёзды на
погонах так легли. Он мне не признался. Попали в какую-то глухомань. Дыра дырой. На
семейном совете предки мне сразу поставили условие, что после окончания школы я
волен делать то, что хочу. Жить с кем угодно и где угодно. Они не будут препятствовать.
Но до получения аттестата я должен забыть на время, что у меня вообще когда-то был в
жизни Джеймс. Отец прямо сказал, что если он узнает о моей связи с тобой, устроит так, что солдатня будет пиздить меня, пока не выбьет всю дурь из башки. Вот я и не писал, ждал аттестата...
Он на минуту задумался, пытаясь справиться с подступившими слезами, а потом
продолжил:
- Но, видно, на роду мне прописана кривая дорожка. В тот страшный год мы решили, что
после выпускного все полетим отдыхать в Крым. А потом я уеду сюда, к тётке, готовиться
и поступать в универ на юридический. Родаки спустя две недели должны были улететь
обратно на Дальний Восток. Так и сделали. Я, помню, сгорел тогда в Крыму на пляже в
пух и прах и заявился с облезлой красной рожей подавать документы в приёмную
комиссию. Стыдоба! Думал ещё до экзаменов махнуть в наш городок, встретиться, наконец, с тобой. А тут...
По щекам парнишки потекли слёзы, но вскоре он возобновил свой рассказ:
- Мы узнали, что самолёт, на котором родители возвращались, разбился в Иркутском
аэропорту. Он делал там промежуточную посадку. И с тех пор всё закрутилось, как в
кошмарном сне. Тут и опознание тел, и похороны, и распоряжение оставшимся
имуществом (хотя, собственно, его почти и не было), и экзамены, и ещё хер знает что!
Сам не пойму, как я те экзамены сдавал. Повезло, наверное. Хотя о чём я говорю! Какое
на хрен везение? Жил, как на автопилоте. Остался у разбитого корыта. Ни квартиры, ни
родителей. Да и вообще, из всех родственников - одна тётка, у которой я тут остановился.
А у неё самой в квартире ещё дочь с мужем. Потом у них ребёнок родился, и я ушёл в
студенческую общагу. Пытался найти тебя. И тут облом! Вашего дома уже нет. Теперь
там строят какой-то ангар. Я понял, что больше уже не увижу тебя... Никогда! - обречённо
и горько закончил Димка и уткнулся спутнику в колени, его плечи вздрагивали: он тихо
плакал.
- Димочка, воробушек мой, солнышко, - ворковал на ухо Джим и гладил золотистые
волосы на макушке. - Сколько же ты пережил, мой малыш! Что же тебя так судьба-то не
взлюбила? Всё тебе перековеркала. Но теперь, думаю, всё позади. Успокойся, мой
славный. Это последние твои слёзы. В лепёшку расшибусь, чтобы так было!
- Мы на месте, - поворачиваясь от баранки, отчитался Сергей. - Я всё слышал, Димон.
Очень сочувствую! Поверь. Тебе действительно досталось столько, что и десятерым не
перехлебать. Но Джим прав. Мы все костьми ляжем, а плакать ты больше у нас не будешь.
Разве что от счастья. Ты же наш любимый братик. Ну, не считая Ноль Седьмого, конечно,
- подмигнул он ему.
Стильно убранный зал встретил их холодным полумраком. Официант проводил за
угловой столик и подал меню. Сергей его тут же вернул обратно, даже не открывая, и
тихо начал что-то перечислять. Очень быстро появились фрукты, соки, пузатая плетёная
бутылка красного "Кьянти" и какая-то закуска.
- Горячее придётся подождать минут двадцать, - предупредил официант.
- Ничего, мы теперь никуда не торопимся, - ответил Джим. - Мы, наконец, нашли того, кого искали столько лет. Можно и расслабиться.
- Джим, а теперь ты давай рассказывай. Как жил? Что делал? И насчёт братьев я ни хрена
не понял. Откуда их столько? - повернулся Димка, жадно рассматривая Джима. - Какой ты
стал! Лощёный, красивый. А глаза такие же.
- А ты почти такой же, только возмужал немного, мускулистый стал. Качаешься в
тренажёрном зале? - Джим по-прежнему держал друга за руку, как будто опять боялся
потерять.
- Да нет. Какой там зал? На жратву денег не хватает, приходится физически вкалывать, чтобы протянуть как-то.
- Да вот щас смотрю, что глаза что-то впали, и в профиль, как лыжная палка. Ничего, ребята тобой займутся. Значит так, начну с главного. У тебя четыре брата. Они все
разными путями пришли в нашу с тобой семью, но все потрясающие ребята! Сам ещё
узнаешь. Они о тебе всё знают. Естественно, до того момента, как ты пропал. Ты для них
икона. Твои фотки развешаны по всему дому, поэтому ты как бы с самого начала был с
нами вместе. Я про тебя им много рассказывал.
- Ага, - встрял Сергей. - Мы услышали о тебе столько подробностей, что мне с некоторых
пор стало казаться, что Джимми просто выдумывает, "вспоминая" всё новые и новые.
- Просто я ничего не забыл. Даже самой малости. Возможно, моя любовь проникла в мои
воспоминания, и все ребята тоже тебя полюбили, как я. И все мы верили, что ты когда-
нибудь обязательно вернёшься в наш дом.
- Подожди, Джим, но ведь ваш дом снесли. Я же сам видел! - перебил его Димка.
- А я говорю не о родительском доме (того уже действительно нет), а о НАШЕМ с тобой.
Ты его увидишь ещё. Как-то в лесу, в палатке, у нас родилась идея создать свой очаг, построить свой домик, чтобы и ты мог туда вернуться. Вот мы все вместе и построили
нашу мечту - домик с садом, цветочными клумбами, беседкой и ещё хрен знает чем. Ты
всё сам увидишь. Тебе понравится!
- А как твои родители?
- Они живут теперь в квартире в том же городе. Они в курсе всего, а ребят считают
своими детьми. Мы живем мирно. Отец всегда мечтал иметь много сыновей, а я - братьев.
Наши общие мечты теперь исполнились.
- Свой дом... - задумчиво протянул Димка. - Надо же! Я даже не знаю, что сказать.
