Читаем Вспомни меня онлайн бесплатно

Элизабет ПАУЭР

ВСПОМНИ МЕНЯ

Elizabeth POWER

Ruthless Reunion

OCR – Olesja

Spellcheck – Tetyna

Пауэр, Элизабет

П21 Вспомни меня: Роман / Пер. с англ. М. Яковлевой. — М.: ОАО Издательство «Радуга», 2007. — 144 с. — (Серия «Любовный роман», № 1528)

Название на языке оригинала: Ruthless Reunion

ББК84.4Вл П21

ISBN 978-0-263-84815-9

ISBN 978-5-05-006666-4

В жизнь, потерявшей память Санчии, подобно урагану врывается роскошный Алекс Сабре. Девушка пытается понять: что могло их связывать в прошлом? Но Алекс не спешит выкладывать карты на стол...

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Алекс не мог оторвать глаз от девушки с фотоаппаратом.

Что он знал все эти годы? Ответственность за семейный бизнес, проблемы с инвестициями, смерть Люка, — он уже забыл, как получают обыкновенное человеческое удовольствие, и тут...

Молодая женщина с разных сторон рассматривала ледяную скульптуру, предоставив Алексу отличную возможность без стеснения понаблюдать за собой. Ее нельзя было не заметить. Высокая, стройная, молодая, двадцать с небольшим, она одна из немногих в тот вечер не придерживалась темной гаммы, выказав тем самым свободу мышления. Тяжелые блестящие черные волосы составляли яркий контраст с кремовым шифоновым платьем, шаловливо развевающимся при каждом движении.

Его взгляд скользил по округлым грудям, и изнутри медленно и неумолимо поднимался огонь желания. Тонкая талия, крепкие бедра, длинные ноги в серебристых босоножках на шпильках.

Черный глаз объектива уставился на, него, и он увидел, как рот красавицы изумленно приоткрылся. Полные губы, как и ногти на руках и ногах, были кремового цвета. Ему вдруг до смерти захотелось почувствовать их вкус.

Она медленно опустила фотоаппарат, и Алекс сдавленно выдохнул. У девушки лицо ангела: фарфоровая кожа, высокие брови, длинные, густые ресницы и миндалевидные глаза.

Ему тут же захотелось, чтобы они оказались одни в огромном зале, где он бы мог беспрепятственно подойти к ней и познакомиться.

Алекс наклонил голову. Девушка не отвернулась, стояла и смотрела на него, словно загипнотизированная. Внезапно подошедший молодой человек тронул ее за руку.

Она не хотела приходить сюда. Со дня травмы прошло пять недель, и Санчия Стивене никак не могла взять в толк, как это Фрэнсис и Рик уговорили ее посетить вечер по поводу расширения одного из самых больших отелей на острове. Уговорить уговорили и быстро бросили, сославшись на головную боль и посоветовав развлечься на «всю катушку».

Санчия пошла с ними потому, что не могла оставаться одна, хотела избавиться от навязчивых тоскливых мыслей. Они не знали, что путешествие замышлялось, как свадебное, и для них она обыкновенная туристка, любительница фотографии.

Усевшись на высокий табурет у барной стойки, Санчия обвела публику скучным взглядом: в зале полно людей из деловых и правительственных кругов. Вдруг ее взор упал на стройного, широкоплечего мужчину, который был, чуть ли не на голову выше своих собеседников. Черты его лица казались напряженными, в нем чувствовалась сила и умение повелевать. Этот человек привык к повиновению, он всегда сам выбирал, с кем и во что играть. Сегодня он выбрал ее.

Санчия почувствовала дрожь в ногах, когда осознала, что мужчина внезапно оставил свою компанию и направился к бару.

— Привет, я Алекс. — У него оказался бархатистый голос. Вблизи он выглядел еще красивее, поэтому Санчии потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не броситься ему на шею в первую же минуту разговора. — А твое имя?

Девушка осторожно подняла голову. Человеку с такими красивыми темно-серыми глазами нельзя доверять!

— Я могу предложить тебе выпить?

— Попробуй, — пробормотала Санчия, моментально приписывай ему все смертные грехи. Думаю, на свете ты можешь многое. — Она смерила наглеца тяжелым взглядом.

— Я перефразирую. — Он опустил руку в карман за бумажником. — Разрешите мне предложить вам выпить?

Чистое произношение выдавало в нем стопроцентного англичанина, нетерпеливые нотки в голосе обнаруживали настойчивость и привычку всегда получать желаемое.

— Уже лучше, — девушка соблазнительно улыбнулась, поднимая стакан с мартини к губам. — Ответ — спасибо, нет.

— Правда? А у меня сложилось впечатление, что ты хотела, чтобы я подошел и заговорил с тобой.

— Неужели? — Санчия задорно рассмеялась, отметив про себя, как провокационно сверкнули его глаза. За соседним столиком раздался взрыв хохота. — Ты женат? — Она сама удивилась своей смелости.

— Женат? — Он обиженно фыркнул. — Нет, я не женат.

Вероятно, я его оскорбила. Не похож он на любителя ходить налево. Санчия покачала головой.

— Как тебя зовут?

Под мягкую, баюкающую музыку в ней вдруг внезапно вспыхнуло отвращение ко всей этой двусмысленной ситуации.

— Это предлог?

В его глазах мелькнуло смущение.

— Предлог к чему?

Его рот изогнулся в обещающей улыбке. За непроницаемым фасадом холодных глаз скрывалась сила духа и неумолимое стремление к победе.

Уж он знает, как доставить удовольствие женщине, а заодно разбить ей сердце. Возможно, этот сердцеед мне и нужен. Ничего не значащий, рискованный роман с мужчиной заглушит боль от потери.

Девушка беспечно пожала плечами и томно улыбнулась, почувствовав, как его взгляд скользит по ее шее, плечам и груди. Ей вдруг сделалось жарко.

— Это часть игры?

— Игры?

— Ты спрашиваешь мое имя, покупаешь мне коктейль, и знакомство закончится в постели.

— Какая прямолинейность.

Будешь тут прямолинейной, когда перед самой смертью жениха узнаешь, что у него был длительный роман с другой женщиной.

— И? — Ее темные ресницы коснулись щек. — К чему прятаться за бесполезными церемониями?

— Действительно.

Санчия чувствовала, что он как раз не возражает против прямолинейности, просто немного сбит с толку и старается не показывать свое смущение.

— Ты всегда столь цинична?

Его губы изгибаются в чувственной улыбке, и ей до смерти хочется прижаться к ним своим ртом...

— Цинична? — Она пробежала глазами по его фигуре и лицу — узкая талия, широкие плечи, тонкие, твердо сжатые губы — и ободряюще улыбнулась. — Извини. Я не хотела ранить твои чувства.

— Неужели? — Серые глаза улыбнулись в ответ, а голос слегка дрогнул.

Этот мужчина использовал свой взгляд как оружие, очень действенное, кстати. Санчия никогда не чувствовала себя столь возбужденной. Пыталась сопротивляться магии его глаз — и не могла.

— Значит, предпочитаешь анонимность? — Его голос снова дрогнул, и она внезапно поняла, что за непроницаемым и даже ироничным лицом скрыта ранимость. — Ты меня интригуешь.

— А почему бы и нет? — Ей так хотелось погладить его по щеке, что она сжала пальцы. — Мы же больше не увидимся.

— Разве?

Недоумение в его голосе слегка смутило ее. Она хотела бросить ему вызов, но никак не могла найти подходящих слов. Их взгляды скрестились — его темно-серый увяз в янтарном омуте ее глаз.

Она сама обозначила их отношения.

Какая глупость!

Схватив со стола фотоаппарат, Санчия встала и, ни слова не говоря, направилась к лифту. Двери почти закрылись, когда между ними протиснулась сильная мужская рука. Они взвизгнули и открылись. Мужчина и женщина застыли, глядя друг на друга, словно враги перед битвой.

Бежать было некуда.

Внезапно их прорвало. Существовали лишь губы — требовательные и искушающие. Он погрузил руки в копну ее волос. Поцелуй оказался столь сладок, что Санчия вцепилась в мужчину, чтобы удержать равновесие, и воскликнула от удовольствия. Сильная рука обвила ее талию, и она прижалась к крепкому мужскому телу.

Лифт плавно поднимался, раздалась мягкая трель, двери разомкнулись.

Никого, лишь звенящая тишина, Алекс поднял голову и замер в ожидании ее решения: уйдет или останется.

Она не помнила, кто первый потянул другого к двери номера. В сущности, это было неважно, ее волновало лишь, как быстрее очутиться в его объятиях.

Алекс никогда за собой ничего подобного не замечал. Он пользовался девушкой, чтобы заглушить боль, и в то же время интуитивно чувствовал, что она использует его тем же образом.

Алекс не мог насытиться ею. Так бы до скончания века обнимал это горячее тело, дрожа от прикосновения ее рук и ног!

В номере было темно, в открытые двери балкона лился лунный свет, доносились томные песни лягушек и интимное шипение ящериц. Бермудские ночи созданы для любви.

Она хотела его немедленно. О, пожалуйста! Не желала ждать, не могла ждать.

Алекс застонал, опьяненный ее мгновенной отзывчивостью. Ему тридцать шесть, он ведущий адвокат с развитым чувством ответственности и здравым смыслом... Но сейчас ему на все плевать.

Он знал, что в такой романтичный, тихий вечер ему следует любить ее с нежностью, неторопливостью и вниманием, но она выгнула спину и напрягла бедра. И Алекс понял, что пропал.

На возню с кружевными трусиками ушло несколько секунд. Возможно, Алекс действовал немного грубо — она тихо вскрикнула, выражая протест, но кто обращает внимание на мелочи в момент экстаза?

Почти одновременно они достигли пика наслаждения.

Когда к Санчии наконец-то вернулась способность соображать, она никак не могла взять в толк, как очутилась здесь.

Почему? Она никогда не совершала столь безрассудные поступки!

Девушка задвигалась, и он убрал руку. Не глядя на своего неожиданного любовника, она подобрала с пола платье и стала шарить в поисках трусиков.

— Ты это ищешь?

Санчия чуть со стыда не сгорела.

Она выхватила тонкую полоску кружев из его загорелой руки, стараясь не встречаться с ним глазами.

Мы уподобились животным! Господи, он даже не раздет!

Только большое горе могло толкнуть ее в его объятия. Вероятно, она слишком много выпила и мало ела сегодня. Санчия прижала руку к губам и бросилась в ванную.

В порыве вожделения они забыли даже о средствах контрацепции! Девушка с ужасом прижала полотенце к дрожащим губам.

Что он обо мне подумает?

— Ты в порядке?

Девушка мысленно воздала хвалу своим длинным волосам, в которых можно спрятать перепачканное косметикой лицо.

— Прекрасно. — Ее голос звучал бесцветно.

— Я не понял, что ты слегка перебрала. Думал, ты контролируешь ситуацию. Никогда бы не привел тебя сюда, догадайся я об этом раньше.

Мужчина брал вину на себя. По страдальческим ноткам в голосе Санчия догадалась, что он тоже сожалеет об их необъяснимом порыве.

— Не переживай. — Ей никак не удавалось справиться со смущением, голос предательски сорвался. Этот человек все еще оставался для нее незнакомцем, которому она не в силах объяснить, что стыдится происшедшего не меньше, чем он. Чем быстрее она покинет этот номер, тем лучше.

— Это не должно было случиться, — попытался объяснить он.

— Не должно.

— Я вызову такси и отправлю тебя домой.

Девушка подняла на него глаза. У нее и сейчас замирало сердце при виде этих нежных и чувственных губ.

— Да. — А что ты, собственно говоря, ожидала? Что такой мужчина захочет от тебя нечто большее, чем допуск к телу?

—А пока сделаю тебе кофе, — нашелся Алекс.

Когда пять минут спустя Алекс захотел проведать девушку, то обнаружил комнату пустой. Он заметил приоткрытую дверь и вышел в тихий коридор. Работал лифт. Должно быть, это она ехала вниз. Алекс толкнул дверь запасного выхода, и тут же влажный воздух ворвался в помещение, послышалось шипение ящериц под аккомпанемент бормочущего моря.

Он увидел ее вдалеке — одинокая фигура, освещенная прибрежными фонарями. Девушка ступала по розовому песку, покачивая сандалиями в руке.

Она даже лифта не дождалась, так ей не терпелось уйти, воспользовалась пожарным ходом.

Алексу стало не по себе. Ему ее не догнать, даже если он станет скакать через две-три ступеньки. Сама пришла к нему и сама ушла без расспросов, без упреков, без слез, не желая общаться ни с ним, ни с кем-либо еще.

А она уже сейчас, возможно, беременна его ребенком...

Алекс досадливо поморщился: нельзя быть таким беспечным.

Остается надеяться, что она принимает противозачаточные таблетки.

Алексу хотелось окликнуть ее, остановить, вернуть, но тут из ресторана на террасу вывалила толпа гостей, и он окончательно потерял девушку из виду. Ему вдруг сделалось тоскливо: в его жизни нет ничего постоянного, даже случайная незнакомка, подарившая ему ночь любви, норовит быстрее исчезнуть.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Присяжных приводили к присяге.

Когда дойдет очередь до нее, ей следует встать. У Санчии заныло под ложечкой.

Зал с высокими арочными окнами и темными стенами нагонял страх, да и адвокат, высокий, уверенный в себе мужчина, стоящий у кафедры, вызывал у нее приступы паники. Раньше ей никогда не доводилось принимать участие в суде.

Ее отобрали в качестве присяжной по делу об изнасиловании. Санчия хотела исполнить свой долг, кроме того, работа в суде могла доказать ей самой, что она снова может жить нормальной жизнью.

Перед ней положили Библию, и она поднялась на дрожащих ногах, готовая произнести слова клятвы.

— Минутку. — От зычного, требовательного голоса, казалось, завибрировали панели на стенах. Санчия замерла.

Человек обращался к судье, но его глаза не отрывались от девушки ни на минуту. Умный, пытливый взгляд. Мужчина был хорош собой, серые глаза, оливковая кожа, черные брови вразлет, блестящие черные волосы под белым париком, крепкая фигура под мантией адвоката.

— Боюсь, мы хотим дать отвод.

Взоры присутствующих обратились к Санчии. Ей вдруг показалось, что он уличает ее в связи с преступностью. Пот выступил у нее на лбу, бледно-зеленый жакет сдавил грудь.

— Мы просим замены.

Его слова звучали скорее как приказ, чем как просьба. Санчия подумала, что ее нога сейчас подвернутся и она упадет. Она побледнела, в глазах застыл немой вопрос «за что?». Но мужчина и бровью не повел.

Алекс облегченно вздохнул. Ему удалось получить передышку. Все, что он хотел, увидев Санчию, входящую в зал суда, — это услышать ее имя, потребовать замены, а затем не дать ей возможности уйти.

Ему необходимо получить ответы на свои вопросы: куда она делась, когда сбежала от него тогда? Как и где жила два года? И почему, едва завидев его в зале, не бросилась к нему со словами извинений? Это притом, что несколько раз ее взгляд задерживался на нем. Алекс приказал себе успокоиться. При виде этих янтарных глаз он, как и в первый раз, чувствовал волнение.

Вероятно, она все спланировала заранее, решила насладиться его смущением, точно зная, что ее присутствие не просто смутит, а низвергнет его на землю. Только уверенности в ней что-то маловато, и глаза смотрят испуганно.

Кто-то дал ей стакан воды и усадил на диван в отдельном кабинете. Санчия едва не упала на пол, когда дверь открылась и появился адвокат, отвергший ее участие в процессе.

Алекс Сабре. Она не помнила, кто сказал ей его имя.