Читаем Свеча на ветру онлайн бесплатно

Элизабет ПАУЭР

СВЕЧА НА ВЕТРУ

ElizabethPOWER

The Disobedient Wife

OCR – Вера

Spellcheck – Юлия

Роман / Пер. с англ. В. Михайловой. — М.:

ОАО Издательство «Радуга», 1999. —

192 с. — (Серия «Любовный роман») № 307

ISBN 5-05-004824-9

Кендал безумно любит мужа и сынишку, но вместе с тем слишком большое значение придаст своей карьере и независимости. И только крайне драматическое событие — похищение ребенка — расставляет все по своим местам.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Мы обсудим это прямо сейчас! — Гнев исказил аристократические черты Джеррада.

В этого человека я без памяти влюбилась три года назад, подумала Кендал. Но время идет, и не стоит забывать об этом, тут же напомнила она себе.

Джеррад взглянул на молодую женщину, стоявшую перед ним. Ее нежное личико, свойственное мягким и уязвимым натурам, обрамляла копна рыжих волос, выдававших страстный от природы, но тщательно скрываемый темперамент.

— Ты ушла из моей жизни. Исчезла на полгода, не сообщая, где ты, черт побери, находишься. А теперь неожиданно появляешься и извещаешь, что едешь за границу и берешь с собой нашего сына. Извини, Кендал, но я говорю «нет». Нет, нет и нет!

Кендал попыталась взять себя в руки, пока Джеррад, отвернувшись от нее, смотрел на Лондон, шумевший внизу. Этот красивый широкоплечий мужчина владел международной компьютерной компанией и до прошлого года считал, что владеет и ею, Кендал Митчелл, и их маленьким сыном Мэтью.

— Мне кажется, ты кое-что забыл, Джеррад. — Ее голос казался спокойным, хотя внутри она кипела. — Хочешь ты или нет, но он наш общий сын, как твой, так и мой.

Джеррад повернулся к ней. Он был великолепен: красивое мужественное лицо, высокий лоб, прямой нос, волевой подбородок. Черные волосы касаются белоснежного воротника рубашки.

— Спасибо, что напомнила. — Этот глубокий голос однажды заставил ее подчиниться своей власти. Теперь в нем не было ничего, кроме сарказма. — А то я чуть было не подумал, что мне не будет позволено даже взглянуть на Мэтью, не говоря уже о том, чтобы что-то решать в его судьбе. И все-таки чем же ты занималась эти полгода? — Он подошел к ней ближе. — Где, к дьяволу, ты была?

Она затаила дыхание, опасаясь случайно прикоснуться к нему.

— Я нуждалась в отдыхе. Мне необходимо было уехать. В Шотландию.

— Работать?

— Нет.

Его густая бровь скептически поднялась.

— Следовательно, сфера дизайна должна была обходиться все это время без тебя?

Кендал промолчала. Она слишком хорошо знала, как он относится к ее работе. Разве не из-за этого происходили все их размолвки?

— А почему, собственно, в Шотландию?

Кендал ощутила, что на ее коже выступил холодный пот. Однако она пожала плечами и ответила с деланной беспечностью:

— А почему нет?

— Отвечай!

Что она могла сказать? Потому, что ты не оставил бы меня в покое? Потому, что я не смогла бы сопротивляться и вернулась бы к тебе!

Поэтому она и схватилась сейчас за эту работу в Штатах, чтобы находиться вдали от него и не ощущать так остро его мужскую притягательность. Но Джеррад настойчиво требовал ответа, и Кендал пустилась в объяснения:

— Потому, что это было самое удаленное от Лондона место, которое пришло мне в голову. Там я могла какое-то время побыть одна и все обдумать.

— Значит, ты все обдумала и решила использовать свои таланты, чтобы делать деньги в Новом Свете?

— Дело не в деньгах. Если бы мне нужны были деньги, я бы обратилась к тебе.

— Может быть, — вздохнул он с сомнением, хорошо понимая, что как раз это-то она сделала бы в последнюю очередь. — Нет, тут что-то другое. Так ведь, Кендал? Вся эта петрушка из-за твоего идиотского упрямства. Быть независимой, вперед, к вершине, не важно как.

— Почему не важно? И что такого плохого в моих амбициях? — Кендал замолчала, зная, что все ее аргументы неубедительны для него. Затем все-таки добавила: — У тебя ведь тоже есть амбиции.

— Это совсем другое дело.

— Почему? Потому что я жена и мать?

— Если не ошибаюсь, ты все еще ею являешься.

— Значит, мое место на кухне? И в твоей постели?

— А что тебе не нравится в моей постели? Как-никак мы там проводим половину времени.

Кендал рассмеялась, скрыв желание бросить ему в лицо, что уж там-то она всегда принадлежала ему безоговорочно, принадлежала умом, сердцем и душой. Джеррад удовлетворял ее во всех отношениях. Но вмешалась Лорен... Вдруг Кендал ощутила на себе похотливый взгляд мужа. Она поправила непокорные рыжие кудри, с удивлением обнаружив, что ее пальцы предательски дрожат. Джеррад внимательно следил за нею, ноздри его раздувались, словно он пытался уловить знакомый запах ее духов. На губах появилась сладострастная улыбка. Кендал хорошо помнила эту улыбку, которая предшествовала долгим ночам взаимного наслаждения.

— Ты пришла сюда одетая как модель, в цвет, который больше всего тебе идет, надушенная лучшими духами. Для чего все это, дорогая? — Улыбка исчезла с его лица. — Чтобы подразнить меня? Напомнить о том, чего мне не хватало все эти месяцы? И в итоге заставить меня согласиться с твоей нелепой и на редкость эгоистичной просьбой?

Итак, он не разрешит Мэтью уехать, поняла Кендал. И со вздохом проговорила:

— Еще никому и никогда не удавалось смягчить тебя, правда, Джеррад?

Он засунул руки в карманы, что невольно приковало ее восхищенный взгляд к его твердому животу и бедрам, туго обтянутым брюками.

— Смягчить? Меня? — процедил он, и глаза его пугающе потемнели. — То, что сейчас со мной происходит, скорее можно назвать затвердением.

Сердце Кендал забилось в сумасшедшем ритме. Краска выступила на бледных щеках.

— Надеюсь, ты не потащишь меня в постель? — пролепетала она срывающимся голосом, вскакивая и отодвигаясь подальше от этого сильного властного мужчины.

— А почему бы и нет? — с безжалостной иронией сказал он. — Похоже, постель единственно хорошее, что было между нами.

— Нет! — Она хотела забыть, что когда-то получала удовольствие от занятий любовью с этим человеком, что он столько раз проводил ее, в беспамятстве всхлипывающую, через врата рая. — Хорошее — это только Мэтью.

— Ах да, Мэтью... — Мужчина выпрямился и теперь возвышался над ней. Его стройное тело и неотразимое обаяние всегда заставляли ее сдаться. Так будет и сейчас. Губы Кендал приоткрылись, и она инстинктивно выпалила:

— Ты должен дать мне уйти!

— Почему?

В его холодной задумчивости таилась опасность, и это напугало Кендал.

— Я не останавливаю тебя, — произнес он, отворачиваясь.

— Ты знаешь, что я имею в виду. — Кендал поняла, что начала умолять. — Я говорю о Мэтью. Ты должен позволить мне взять его с собой.

— Нет! — (Этот жестокий ответ заставил ее вздрогнуть.) — Я ничего не должен, — напомнил он ей с пугающей мягкостью.

— Значит, из-за этого я не получу работу? Только потому, что ты так старомодно мыслишь?

Джеррад не спеша вернулся к письменному столу и небрежно сел, словно они обсуждали повседневные дела.

— Я бы объяснил свой отказ желанием видеть моего сына там, где я смогу непосредственно принимать участие в его воспитании.

Он снял колпачок с ручки. С золотой перьевой ручки, которую ему подарила Кендал два года назад, на его тридцатидвухлетие.

— Ты можешь ехать без него.

— Ты знаешь, что я этого не сделаю, — сказала она, подходя к столу.

— Знаю.

К ее удивлению, Джеррад продолжал писать. Скорее всего, подумала Кендал, царапает какую-нибудь пустяковую записку своей секретарше. И не в силах сдержаться, выхватила бумагу и, разорвав ее, бросила ему в лицо.

— Ты подонок! — прошипела она, когда муж схватил ее руку.

— Да, — сказал он. — Мы же знаем, не правда ли, по какой причине ты вышла за меня замуж?

Кендал засмеялась, стараясь не реагировать на прикосновение его уверенных, требовательных рук. Несомненно, Джеррад хотел только одного — унизить ее.

— О, конечно! Мне так нравится твоя язвительность и грубость! — Она глубоко вздохнула, ее зеленые глаза вспыхнули. — А в чем же причина моего ухода, по-твоему?

Она попыталась вырвать свою руку. Но борьба увенчалась только потерей заколки, и ее рыжие волосы рассыпались по плечам.

— Ну вот, такой я тебя и люблю, — удовлетворенно проговорил мужчина. — Встрепанной и неблагопристойной, освобожденной от всех ложных условностей. Может быть, ты не против объяснить мне еще раз, почему ушла от меня, Кендал? Только не старайся убедить себя, что я относился к тебе без нежности. Конечно, за исключением тех случаев, когда ты сама желала, чтобы я был другим.

Ей потребовались все силы, чтобы все-таки освободиться. Все женское, что было в ней, затрепетало от воспоминаний о том, каким нежным умел быть этот мужчина.

— Неужели тюремного заключения и супружеской неверности недостаточно? Тебе хотелось бы иметь в доме послушную маленькую женушку, пока ты занимаешься тайной интрижкой с Лорен Уэстгейт? Вот только секрета не получилось, так ведь, Джеррад? Ральф все обнаружил — и поэтому ему пришлось уйти! Почему ты уволил его? Ты и Лорен?

— Мои отношения с Лорен не имели ничего общего с причинами, по которым муж твоей сестры оставил компанию, — сказал Джеррад с ухмылкой.

— Конечно, имели, черт побери! — Кендал, презрительно посмотрев на мужа, с болью вспомнила тот день, когда она увидела, что имени Ральфа нет в платежной ведомости. Именно Ральф неохотно, но подтвердил подозрения Кендал о романе между Джеррадом и симпатичной управляющей отделом сбыта. Потом Кендал вынуждена была стать свидетелем краха семейной жизни ее родной сестры. Сначала Крисси потеряла ребенка, затем навалились финансовые проблемы и Ральф потерял веру в себя, а в результате — развод.

— Ну, возрази мне! Дай хоть какое-нибудь доказательство того, что между тобой и Лорен никогда ничего не было!

Глупо, конечно, но даже сейчас ее сердце взывало к нему, хоть он не сделал ни одной попытки убедить ее в несправедливости обвинений. Не привел никаких аргументов и тогда, когда разыскал жену после ее ухода. Просто потребовал, чтобы она вернулась домой. И, конечно, только ради сына, хоть сам он никогда не говорил об этом вслух.

— Молчишь? И правильно! Никто и никогда не докажет мне твою невиновность! — бросила она и повернулась, чтобы уйти, прежде чем заплачет от разочарования и обиды. Слезы только унизят ее перед ним.

— Кендал!

Она застыла на месте. Его повелительный тон заставил ее обернуться.

— Ты сама себе хозяйка. Можешь браться за эту работу в Штатах и ехать туда одна.

— А если нет? — с вызовом спросила она.

— Тогда я подам иск об опекунстве. Кендал закусила губу.

— Ты не можешь быть таким бессердечным, — прошептала она. — Попробуй только лишить меня Мэтью!

— И все же попробую.

— Ты никогда не выиграешь это дело!

— Почему же?

— Бывший заключенный и неверный муж, — произнесла она, — для английского закона в любом случае не самый лучший отец.

Но в действительности, конечно, верх возьмет мужчина. Использует всю власть и влияние, чтобы повернуть дело в свою пользу. По опыту Кендал знала, что Джеррад Митчелл всегда добивался того, чего хотел.

— Растерялся? — хмыкнула она, стараясь не поддаваться панике.

— Это всегда была твоя прерогатива, дорогая, — раздался его насмешливый голос.

— Но сейчас уже все не так.

— Похоже, милая, ты что-то забыла.

Она замерла на пороге и повернулась к нему, нахмурившись.

— Сообщить мне адрес, где ты живешь, — сказал он равнодушно.

Кендал продолжала стоять в нерешительности. Джеррад, с издевкой глядя на нее, добавил:

— Или предполагаешь сразу сообщить его моему адвокату?

Он действительно решился на это! О Господи!

Когда он поднялся, ей захотелось вцепиться ногтями в его высокомерное лицо. Она так надеялась, что Джеррад смягчится, увидев ее, и пойдет на попятную... Но Джеррад Митчелл никогда никому не подчинялся. Он всегда только правил.

«Ладно, получи! — думала Кендал, склонившись над маленькой зеленой сумочкой и записывая на клочке бумаги адрес своей новой квартиры. — Я принимаю твой вызов. На этот раз победа будет за мной!»

Кендал явно не замечала, что Джеррада забавляет ее ярость. Она бросила листок с адресом в сторону мужа, и сквозняк, возникший, когда она выходила из офиса, занес его на стол Джерраду Митчеллу.

— Ну и что он сказал? — нетерпеливо спросила Крисси Лэнгдон, угощая Кендал свежезаваренным чаем.

— Ты не поверишь!

— Еще как поверю! Видишь ли, там, где замешан Джеррад Митчелл, я поверю во все. — И Крисси вздохнула, широко открыв карие глаза. — Ну, рассказывай!

Кендал была на пять лет старше Крисси и обычно не перекладывала свои проблемы на плечи сестры. Тем более что в течение прошлого года Крисси хватало и собственных невзгод. Но сегодня ей трудно было сдержаться.

Кендал поставила чашку и блюдце на плетеный стол, который напоминал о былой роскоши, в которой жила Крисси. Теперь же сестра находилась точно в таком положении, что и Кендал. Работала секретарем на домашнем телефоне сразу в нескольких фирмах. Кендал подарила ей к прошлому дню рождения половину их старого дома, и только это спасло Крисси от проблем с оплатой за жилье и работы на полную ставку. Вторая часть дома завещана Мэтью. Кендал глубоко вздохнула.

— Он собирается возбудить дело о передаче ему опекунства.

Крисси присвистнула:

— Как? Если ты уедешь за границу? Или в любом случае?

Кендал застонала от ужаса. Она даже не подумала, что Джеррад может подать в суд в любом случае.

— Наверное, только если я соглашусь на эту работу.

— Ну и что ты будешь делать? Прекратишь бесполезные хлопоты?

Кендал ответила раздраженным взглядом.

— Крисси, это будет означать, что я уступила ему. Я уеду вместе с Мэтью. И буду сражаться с Джеррадом!

— Возможно, ты об этом еще пожалеешь. Этот человек — борец, Кендал. Самый худший противник из возможных. Он не берет пленных. Он пережует тебя, выплюнет и заставит ползти на коленях, умоляя о прощении. И все это произойдет задолго до суда. Джеррад Митчелл способен абсолютно на все.

Кендал нахмурилась, но тут же улыбнулась, обернувшись и увидев Мэтью, сидевшего среди разбросанных страниц детской книжки с картинками и смотревшего на нее широко открытыми невинными глазами.

— Джеррад выглядит у тебя каким-то мифическим демоном, — произнесла Кендал, и ее слегка передернуло. — Похоже, что ты даже восхищаешься им из-за этого.

Крисси познакомилась с Джеррадом три года назад, на своей собственной свадьбе. Тогда Крисси была наивным подростком и почти поклонялась мужу сестры, как поклоняются дети своим героям. Удивительно, но она до сих пор сохранила что-то от этого чувства, несмотря на жестокость, с которой Джеррад обошелся с Ральфом.