Читаем Всполохи Седны онлайн бесплатно

Обвинение

Герой страшного сна вернулся домой.

Целую ночь он пугал самых разных людей и невероятно устал.

Пролазить в чужие сны и выискивать все новые и новые способы испугать всех — это утомительное занятие.

Уставившись в чёрный экран, ожидал вдохновения — под рукой были чернила и игла, которой он наносил на своём теле символы, которые неспособен был прочитать.

Это важно для его дела.

После этого комната погрузилось в яркий свет, в котором он не мог различить самого себя.

Но что-то колючее не дало ему полностью погрузиться в это видение, и он вернулся.

Это были огромные кактусы, что росли повсюду, чьи длинные иглы больно кололи ночной кошмар.

Попытавшись скрыться в первом попавшемся сне, он понял, что эти зелёные мстители будут идти за ним — в каждом из последующих снов его встречали не привычные места, а заросли кактусов, через которые нельзя было пробраться.

При соприкосновении с их иглами, на его чёрной от символов коже, оставались белые точки — таким образом, сам не заметив того, он стёр их значительную часть.

Теперь возврата не было и, продираясь через заросли кактусов, кошмару приходилось напрягать все свои силы, чтобы не остановиться и не закрыть тёмные глаза — а он знал, что если сделает это, то больше не сможет никого напугать.

Очищаясь от выведенных им самим символов, он терпел колкие удары, что сыпались на него при каждом его движении.

В какой-то момент кактусов стало так много, что ничего уже не напоминало ему, в каком из снов он находится — словно целая волна этих колючих созданий захлестнула его и несёт куда-то прочь.

Так, оно и оказалось, последняя точка на теле ужаса была стёрта колючкой и теперь, очищенный от этого и полностью выбившийся из сил — он наконец-то выбрался из кактусовых владений.

Словно выпав из густой рощи на открытое пространство, он потерял равновесие и стал падать.

Белый свет, яркий, как и во время его привычных вспышек, теперь совсем не слепил его и был ему приятен.

Он летел навстречу зеркальной поверхности и теперь видел себя, возможно, впервые в своей жизни по-настоящему.

Глаза, в которых раньше можно было увидеть только непроглядную тьму, теперь были светлого голубого цвета и в них плыли крохотные перистые облака. Сейчас закрыть их ему было не страшно, и он знал, что, сделав это, с ним ничего не произойдёт.

Больше никто не пострадает от него.

Предложение

Несколько человек шло по улице, разговаривая о работе.

Часть города, через которую они шли, была застроена одноэтажными деревянными домами, некоторые из которых уже были покинуты жильцами. Поговаривали, что этот район должны снести и на его месте построить новые, современные дома.

В пыли на обочине лежали собаки и, высунув от жары языки, смотрели на прохожих.

Практически дойдя до конца этой улицы, к более современному району, компанию встретил большой мохнатый пёс и начал громко лаять.

Его вид был так страшен, что все невольно остановились, боясь идти дальше. Пёс стал подходить ближе и ближе, но в какой-то момент остановился, словно что-то остановило его. Перестал лаять и, заскулив, умчался прочь.

— Какой ужасный пёс, — заметил кто-то из кампании. Но облегчение от этого продлилось недолго.

Тут же из близлежащих кустов вышел виновник этого небольшого спасения — огромный кот, похожий по раскраске на гепарда или леопарда.

Но было одно отличие, что сразу же бросилось в глаза, все пятна на его шкуре были не чем-то абстрактным, а небольшими циферблатами, каждый из которых, если приглядеться, был рабочим.

Десятки часов шли своим чередом, и от кота исходил отчётливый звук тиканья.

Идя к замолчавшим ребятам, этот кот не издавал ни единого животного звука.

Тишину прерывали только негромкие часы-пятна.

Подойдя ближе, этот зверь начал ластиться ко всем, устроился в ногах у одного из ребят и стал ждать чего-то.

Оторвать взгляд от этого диковинного зверя было нельзя — стало заметно, что все часы идут по-разному, а многие из них в обратную сторону.

Цифры были отмечены различными символами, большинство из которых не были известны.

На нескольких циферблатах вместо цифр были написаны только буквы — теперь не было даже уверенности в том, что это настоящие часы.

Но посмотрев в синие глаза этому коту, можно было понять, что он что-то предложил каждому из посмотревших.

Один парень, что был самым смелым из кампании, потянулся к ближайшему из мерно тикающих кружков, ощущая, что это необходимо сделать. Притронувшись к стрелке, он остановил циферблат, а кот, облизнув эту руку, пошёл дальше по своим делам.

Удивлённые, ребята, смотрели ему вслед, как он удалялся от них.

Его пятна-часы блестели на солнце, и, казалось, что тиканье до сих пор звучало в их головах.

Ещё много раз они будут обсуждать это происшествие и свои версии того, что хотел предложить им странный кот.

Косточка внутри

Землетрясение зародилось где-то в толще земных пород, и вся долина содрогнулась от подземных толчков. Это было не локальное бедствие, а катастрофа планетарного масштаба — вся поверхность маленькой планеты-плода испытала ужасные последствия катаклизма.

Вулканы, что дремали последние тысячи лет, стали активны и атмосфера тут же заполнилась пылью и золой — отчего нельзя было насладиться прежним видом этого шарика.

— Он уже созрел, смотрите, как изменился цвет, берите, не пожалеете! — уговаривал продавец фруктов очередного покупателя, сомневающегося в том, стоит ли попробовать необычный и незнакомый ему фрукт.

Взяв в руку один из этих затуманенных уже выбросами вулканов шариков, продавец стал разламывать плод, чтобы показать покупателю какая красивая у него мякоть.

— Вы должны его разломить, и отламывая кусочки съесть, всё, кроме косточки в нём съедобно, — инструктировал он заинтересовавшегося человека.

Ярко-оранжевая магма-мякоть пахла очень вкусно.

Это оказался последний и главный аргумент в пользу того, чтобы взять несколько десятков этих спелых шариков.

Развернув по дороге один из таких, сорвав с поверхности тонкую кожуру пород, человек стал медленно поедать этот плод.

Отрываясь, огромные плиты давали возможность вырваться на поверхность потокам магмы, целым фонтанам — и несколько капель даже попало на футболку покупателя, что, впрочем, не особенно расстроило его, ведь вкус этих мини-планет был действительно потрясающим.

Ничего вкуснее он не пробовал в своей жизни.

Дойдя до самого ядра, увидел, что косточки внутри плода светятся.

Не успел он толком сообразить, как из ещё не полностью объеденной внутренности вырвался на свободу светящийся плод-пчела.

Ярким огоньком он рванулся вперёд и скрылся в ближайшей роще.

Досадное происшествие, но долго думать об этом не стоило, и через несколько минут человек приступил к новому шарику.

Так, появился на небе очередной светящийся плод, что будет, как и луна, давать возможность разным существам питаться и продолжать жить.

Лоскутное оконце

Старый деревенский дом, в котором никто уже давно не живёт.

Внутри практически пусто, только пыль, толстым слоем покрывающая редкие предметы, оставшиеся здесь и давно потерявшие свою форму и потому неразличимые сейчас.

В открытые окна проникает свет, но одно окошко задернуто небольшой шторкой, сделанной, словно вручную из самых различных кусочков ткани.

Местные жители, проходя мимо, часто видят этот лоскуток, что яркими цветами всегда дарит весёлое настроение людям.

Надежда, воплощённая в нём, радует каждого — ведь когда здесь жили милые люди, всё было хорошо, и это постепенно разрушающееся здание знало лучшие времена. Лоскутное оконце, как осколок прежней жизни, появлялся не всегда и никому, даже маленьким детям, что пытались проникнуть в дом и рассмотреть его поближе или сорвать, ни разу не получилось этого сделать.

Особенно впечатлительным прохожим казалось, что именно за этой шаткой границей продолжается настоящая жизнь, там пьют чай и ведут бесконечные разговоры, льётся детский смех.

А может быть многим хотелось так думать и надеяться на лучшее.

Но в этой радости и надежде была нота грусти, ведь теперь напоминанием обо всём хорошем служит только малый лоскут, колыхающийся в окне от дуновения ветра.

Поломка

Просторный зал, в котором уже давно не проходили мероприятия.

О назначении этого места нельзя было судить. Даже тем рабочим, что выполняли здесь ремонт, не сообщали никаких деталей.

Все предметы покрывала полупрозрачная плёнка, а снимать её, было запрещено. Работники получали огромное количество указаний, поэтому им казалось, что они занимаются бесполезным делом — выполняют хаотичные задания неизвестного им заказчика.

Вместо окон, тут были красивые витражи, благодаря которым поверх плёнки ложились многочисленные разноцветные блики.

Одного из рабочих, совсем недавно работающего здесь, вызвали к бригадиру. Волнуясь, тот поспешил к нему навстречу.

— Вы имеете допуск к высотным работам? — спросил бригадир немного робеющего подчинённого.

— Да, — кратко ответил тот.

— Отлично, что-то не так с витражами, нужно проверить, всё необходимое выдадут, — а сам он тут же заспешил по своим делам, на ходу давая указания другим.

Надёжно закрепив страховку, рабочий взобрался на уровень с витражами и потянул на себя небольшой рычаг, пробуя приоткрыть их.

Поначалу старинный механизм не поддавался, но после нескольких попыток всё-таки пришёл в движение.

Свежий воздух со свистом ворвался в открывшееся отверстие.

Но выглянув в это окошко, парень едва не упал со строительных лесов — внизу он увидел красочные облака, подёрнутые дымкой, не дающей нормально всё разглядеть.

Вся эта облачная масса сливалась, всё время, находясь в постоянном движении.

Конденсат слезинки выступил на обратной стороне витражей, и огромная рука отёрла её.

Ничего серьёзного не произошло, и можно было продолжать прогулку по лесу.

Соринка — решил мальчик-гигант с удивительно красивыми глазами.

Парень, что проверял эти глаза-витражи изнутри, в этот же день уволился с работы и ещё долго приходил в себя, осознавая этот случай.

Скрытая деталь

Стены желейного дома содрогнулись от утреннего пения птиц. Они вернулись в эти края и теперь, устроившись на ветвях деревьев, ожидали чего-то.

Новый день начался со взглядов тысяч чёрных глазок.

Жилец дома, недовольный этим вторжением в его сон, что по выходным длился дольше обычного, закрыл слегка подрагивающие створки окон.

Однако даже установившаяся тишина не помогла вернуться в мир сновидений и человек, провалявшись несколько минут, стал ходить по комнате.

Через полупрозрачную стену он видел, как деревья и дома покачиваются от ветра.

Настроения выходить не было, тусклый свет утреннего солнца проникал в квартиру.

Облака, плывшие по небу, врезались в верхний этаж дома, и он накренялся в эту сторону, а после возвращался в прежнее состояние, меняя положение всех вещей в комнатах.

Но в этих стенах бодрствующему человеку, как показалось, что-то таилось. Словно внутри были буквы, символы, которые он должен был ещё отыскать.

Приложив ухо к вибрирующей поверхности, услышал в глубине тихий, но отчётливый звук.

Он стал голыми руками вырывать куски стены, отбрасывать их в сторону и вновь принимался за дело — и в ответ на его труды звуки стали усиливаться, заглушая всё ещё немного слышимое пение желатиновых птиц.

Всё дальше и дальше, он вгрызался в их толщу, и изрыл все стены своей комнаты — и обнаружил первый символ.

Блестящая на свету буква, от которой исходил сильнейший писк — была аккуратно сложена на кровать. За ней последовали и другие.

Несколько раз огромные куски стен обрушивались, и человек едва успевал уклоняться от них.

Но в образующихся развалинах он находил новые буквы — что, однако не складывались, ни в одно слово, которое он знал.

Разрушив все стены в своём жилище и, принявшись за мебель, он вскоре нашёл последнюю букву и стал выкладывать их в определённом порядке.

Звуки, исходящие от десятка букв, соединялись в неразличимый гул. Страдая от него, владелец уже непригодного для проживания дома, стал раскладывать их по-разному, пытаясь разгадать их смысл.

Догадка оказалась верна.

Пусть и с трудом, но мелодия выстраивалась. Иногда её нить терялась, но вновь находилась несмотря на усиливающуюся головную боль и усталость.

После нескольких попыток последняя буква встала на своё место, и слово прозвучало в изменчивом доме той краткой музыкой, что сняла все проблемы — самочувствие вернулось в прежнее состояние и даже лучше, а дом, так нещадно пострадавший от поисков, восстановился.

Трели надоедливых птиц, прежде выводившие его из себя, теперь показалось человеку мелодичными.

Успокоившись, он стал собираться на улицу, повторяя странное слово, смысл которого он, однако всё равно не знал.

Выйдя на улицу, вновь услышал тонкий звук, призывавший его.

Поиски не завершены.

Замешательство

Однажды в жизни одного тихого дворика произошло событие.

В воскресенье, когда все отдыхали и наслаждались на редкость хорошей, солнечной погодой, двор окутало на несколько минут облако-думка.

Плотное облако чужих мыслей вторглось сюда, принесённое ветром и оставило у всех присутствовавших в тот момент неизгладимое впечатление.

Нескольких бабушек, что сидели на скамейке, раскидало в разные стороны — каждая из них оказалась в густом лесу, таком непроходимом, что им пришлось руками раздвигать заросли, чтобы пройти. Они слышали голос, шёпот, что манил их к себе.

Дети же, игравшие на спортивной площадке, оказались в другом месте — наполненном прозрачными желобами пространстве, в котором они падали и скользили, взмывали вверх и всячески приземлялись.

Это было безопасно и очень весело.

Кроме прозрачных фигур, тут было множество источников света, что перемещались во всех направлениях, словно тысячи маленьких звёзд летело сквозь них потоком.

Пара взрослых, что возилась с машиной, оказались в месте, похожем на громадный ангар, где эти люди увидели множество сломанных и неправильно работающих механизмов, разбросанных прямо на бетонном полу.

Но они были сломаны лишь отчасти и неуклюже двигались, выполняли непонятные операции или только пытались это сделать. Вокруг был толстый слой металлической стружки, что образовывалась от трения различных, не подходящих друг к другу деталей.

Проведя там больше времени, люди смогли разглядеть, как несколько таких деталей с определённой периодичностью соединялись и формировали на какое-то мгновение, странные приспособления, а затем неизбежно разваливались под собственной тяжестью и несуразностью.

И ведь это были лишь самые простые, стабильные мысли, залетевшие сюда — но затем настало время для более сложных, быстро распадающихся на отдельные сюжеты, что затягивали всех, кто оказался в это время во дворе.

Отчётливо запоминалась всем именно первая чужая мысль, а затем всё слилось в единый поток, в котором странные существа перетекали в предметы, оживавшие в своём распаде, и этот цикл повторялся, только уже быстрее.