Читаем Всего одна ночь (ЛП) онлайн бесплатно

Эта книга основана на реальных событиях и, тем не менее, не лишена вымысла.

В этой повести явная и скрытая истина приправлена ложью.

Я не открою вам, где истина, а где обман, но скажу честно: писать эту книгу мне было нелегко.

Я не хочу, чтобы вы наслаждались прочтением…

Мне хочется, чтобы вы её прочувствовали…

И спросили себя, как бы вы поступили… если бы у вас осталась всего одна ночь? 

Я ошибалась.

Всю свою жизнь.

«Любовь существует», — утверждали все вокруг, а я не верила.

«Любовь зла», — твердили мне, а я считала по-другому.

«Любовь — это слабость», — уверяли меня, а я смеялась.

Я считала её мифом и детской небылицей. У меня были дела поважнее так называемой «любви». Я никогда не понимала, почему люди так зацикливаются на этой драме. Любовь лишь ранит, приносит страдания и делает всех слабыми.

Разве не главное бороться за выживание вместо того, чтобы тратить время на глупые игры в любовь?

Такие девчонки, как я, хотели бы жить… нормальной жизнью. Они, как и я, ложились спать с надеждой проснуться здоровыми. Но на утро их ждало разочарование. Однако вдобавок эти девушки искали себе на голову неприятностей ради любви… так нелепо.

Вот такими мыслями я жила всю свою жизнь. Двадцать лет. Я смеялась при одном упоминании любви.

Так забавно, что я ошибалась.

Но самое парадоксальное в том, что я поняла это, когда было уже слишком поздно. Из-за собственного упрямства я упустила шанс найти своё счастье.

А теперь для любви слишком поздно…

И все, что у меня есть — это всего одна ночь.

Закончилось ещё одно ПЭТ-сканирование.

Из-за боли во всем теле даже стоять тяжело, не говоря уже о том, чтобы ходить.

Мышцы изнывают от агонии, но мне приходится с этим жить и ходить в колледж.

Я прикладываю столько сил ради жизни, хотя не знаю, сколько мне дано времени.

Мне пришлось по кирпичикам выстроить своё будущее, хотя я не уверена, есть ли оно у меня.

Я все еще твердо стою на ногах и справляюсь со всем, что мне подкидывает жизнь. И полна решимости продолжать в том же духе.

Каждый человек живет своей жизнью с вечной погоней за счастьем, но в основном все глупо довольствуются крохами.

«Довольствоваться малым» и «быть счастливым» — не одно и то же, но этого хватает для жизни.

Вот такая гребаная проза жизни, а я ко всему прочему ещё и больна. Раком. Но я свыклась с этим фактом. Жить с диагнозом, зная, что любая минута может стать последней, со временем становится обыденным делом. Боль — твой извечный спутник, и ты боишься сделать лишнее движение. Я больше не волнуюсь из-за МРТ. И меня не беспокоит дружба со всем персоналом больницы.

Вся жизнь протекает между взлетами и падениями. Если ты в силах справиться с ежедневной драмой и встретиться с невзгодами лицом к лицу, то можешь двигаться дальше.

Жизнь слишком коротка, чтобы останавливаться, и вынуждает идти вперёд…

Я притворяюсь, что слушаю врача, но на самом деле мне чертовски скучно. Сцена всегда повторяется: мать рыдает, отец глубоко опечален, а я изнываю от скуки. Если много лет слушать о всевозможных вариантах и сценариях протекания болезни, то в какой-то момент это становится не интересным.

Поглядываю на настенные часы и мысленно прикидываю, что, если быстро перекусить на пляже, я ещё успею на занятия.

Доктор возвращает меня в реальность. Лысый онколог неловко похлопывает меня по плечу, пытаясь успокоить. Не знаю только зачем.

— Если боль станет сильней, приходите, и я выпишу вам обезболивающее. А так, старайтесь жить полной жизнью, Эйприл, — говорит он, и я не в силах сдержать сардонический смех.

— Конечно, док. Каждый день закатываю вечеринки.

На душе скребут кошки от вида вины, промелькнувшей на лице онколога, но я правда собираюсь устроить вечеринку на троих: я, компьютер и книги.

— Эйприл? Тебе чего-то хочется, малыш? — спрашивает мама, стоит нам выйти из кабинета. Она выглядит лучше, но голос у неё по-прежнему надломлен.

Вот один бонус от рака: родители всегда спрашивают о твоих желаниях. Хотя не только они, все хотят тебе угодить.

— Мы можем остановиться на набережной? Я не голодна, но было бы здорово подышать морским воздухом, — буднично отвечаю я.

Мой голос не дрожит. Я не плачу… давно перестала.

Это ничего не изменит, только голова разболится, да глаза опухнут, а это, как ни глянь, еще одно мучение.

А мне и так хватит боли до конца моих дней… в прямом смысле слова.

Выбираю столик с лучшим видом на океан и заказываю тосты с апельсиновым соком. Хотя прекрасно понимаю, что даже этого не съем, но это отлично отвлечёт от родителей, которые пытаются вовлечь меня в разговор. Надеюсь, они поймут по моим односложным ответам, что я не в настроении общаться.

Глядя на океан под серым небом, я размышляю об упущенных возможностях.

Маленькой, я боялась сломать ногу, поэтому никогда не каталась на коньках, а теперь опухоль разъедает мои кости. Лучше с переломом, но я бы повеселилась от души.

Я никогда ни с кем не встречалась и, как истинный трудоголик, была занята попытками построить своё будущее. Кроме этого, я слишком упряма, чтобы искать любовь, в которую не верю. Как, наверно, все уже догадались, я никогда не влюблялась, и меня этот факт не волновал.

А, может, проблема не в отсутствии у меня веры в любовь… возможно, между посещениями докторов и ПЭТ-сканированием для неё просто не хватает времени. В больнице не так много мест, чтобы найти любовь, как бы ни уверяли в книгах. Это место полно боли, скорби и страданий.

— Эйприл, малыш? — голос матери спасает меня от воспоминаний о больничных коридорах.

— Прости, задумалась. Что ты сказала?

— Я спросила, ты пойдешь на занятия, малыш?

Она добавляла в каждую фразу «малыш», словно это могло как-то продлить мою жизнь.

— Конечно. Получить высшее образование — очень важно, — отвечаю я. Как только полные сарказма слова срываются с губ, мне хочется вернуть их, но уже слишком поздно.

К счастью мои родители лишь кивают, но от этого я чувствую себя виноватой.

Не их вина, что мне пришлось столкнуться со всем этим дерьмом, но, как бы я ни старалась сдержать горечь, ничего не выходит.

Хотя для них все намного хуже. Моим родителям предстоит жить с болью потери и воспоминаниями об утерянных днях… ни намёка на пресловутое «долго и счастливо».

Возможно, мне повезло… ведь я уйду первой.

По дороге в колледж мы не разговариваем, но играет радио. Я подпеваю не от радости на душе, а пытаясь расслабиться, и это не совпадение, что весь репертуар состоит из грустных песен.

Выхожу из машины возле кампуса и направляюсь к зданию. Одной рукой цепляюсь за сумку, а вторую сжимаю в кулак. Прикусываю язык, и эта небольшая боль отвлекает от мучительных спазмов в ноге, которые с каждым шагом становятся все нестерпимей.

Я направляюсь к столовой, проклиная про себя все лестницы и ступеньки в этом здании. К счастью, меня замечает лучшая подруга Трис. Она подходит и берет меня под руку, словно хочет пошушукаться, а не подчеркнуть, как жалко я выгляжу.

Мне бы хотелось поблагодарить её, но я должна спуститься с лестницы до того, как сломаю стиснутые со всех сил зубы.

Наконец мы останавливаемся около стола. Я молча сажусь, тяжело дыша от боли, но беру себя в руки, когда Трис обнимает меня.

— Спасибо, Трис, — шепчу я.

Мне не нужно объяснять, за что я ее благодарю, она и так все поняла. Беатрис смела все мои стены, хотя я и пыталась выстроить их высокими и непреодолимыми. Она всей душой потянулась ко мне, став сестрой, которой у меня никогда не было.

— Какая у нас следующая пара? — спрашиваю я.

Я не слишком заморачиваюсь по поводу расписания, поэтому не стремилась его запомнить. К счастью, моя подружка очень ответственная, а я во время занятий читаю романы и только перед экзаменами берусь за зубрежку.

— Химия, — радостно отвечает она.

Это ее самый любимый предмет. Я тоже любила химию, но на ней сильно не почитаешь. Поднимаюсь со вздохом, понимая, что до начала осталось всего пятнадцать минут. Как правило, для студентов это вагон времени, но для меня… как раз хватит, чтобы доковылять до аудитории.

Трис встаёт и снова берет меня под руку. Мы поднимаемся по треклятой лестнице. Я попеременно мысленно костерю архитектора, который не догадался сделать лифт до столовой, и гребаную лестницу, которая с каждым днем кажется все выше.

Наконец-то мы доходим до нужного крыла. Я тяжело дышу. Обычно я занимаю середину второго ряда, но сейчас на первом ряду уселся мускулистый парень. Ни дать ни взять Халк, только чуть меньше, а с моим низеньким ростом, если я сяду за ним, то ничего не увижу. Плетусь мимо Халка к парте у окна.

Я разглядываю его лицо, только когда прохожу мимо. Я сразу заметила его шикарную фигуру, но стоило увидеть лицо… До этой секунды я жила себе вполне заурядной жизнью.

После мгновения созерцания, приправленного мучительной болью в ноге, я направляюсь к парте и сажусь в тщетной попытке облегчить боль.

Даже не замечаю тетрадку на столе, которую любезно кладёт Трис, когда профессор заходит в аудиторию. Он, не теряя ни секунды, начинает лекцию, а я тем временем во все глаза разглядываю парня на первом ряду.

Он словно вышел из моих снов. Широкие плечи, мускулистые руки, тёмные волосы в стильном беспорядке… Просто красавец. Я поражена его внешностью.

Помотав головой, я поворачиваюсь к окну, но через минуту вновь гляжу на него. Как ни стараюсь, я ничего не могу с собой поделать. Но стоит мне услышать его глубокий хриплый голос, когда он что-то спрашивает у профессора…

Считаю минуты до конца лекции, тайно надеясь, что больше не увижу этого красавчика и не почувствую вихрь эмоций, которые он пробудил во мне. Мне только их не хватало вдобавок.

Наконец профессор нас отпускает, и я вздыхаю с облегчением… но длится оно совсем недолго.

Но на следующий день на лабораторке моё облегчение как-то быстро сходит на нет. Я оказалась в одной группе с таинственным парнем. Семинары по химии — самое сложное на моем курсе и вдобавок ко всему через что мне приходилось проходить, я ещё должна была не обращать внимания на этого красавчика.

Но это не просто.

Он сидел прямо передо мной. Мне приходилось сталкиваться с ним каждый день следующие четыре месяца. Словно этого было мало, на второй день преподаватель дал нам одинаковый эксперимент с одним химическим элементом, но, к счастью, задание мы должны были делать не вместе.

Во время эксперимента я перепроверяла, что всё делаю правильно. Но я не могла присесть, и меня доканывала боль в ноге.

Медленно дыша через нос, я прикрыла глаза и задрала голову, надеясь, что боль утихнет. А поняв, что прием не сработал, распахнула их вновь и оказалась в плену карих омутов.

Он смотрел на меня....

Почему?

— Вдохновение свыше? Это секрет твоего успеха в нашем вчерашнем эксперименте? — спросил он с кривоватой усмешкой на безбожно красивом лице.

— Главное теория, а вдохновение тут не причём. Просто все делала строго по инструкции. Это наука, а не литература, — огрызнулась я. На самом деле мне не хотелось грубить, но меня захлестнула боль и смущение от его непосредственной близости.

Его улыбка померкла, и он кивнул.

— Верно. Глупый вопрос.

Мне хотелось врезать себе.

Зачем я напустилась на него?

Почему была такой злюкой?

Я вцепилась в гранитовую столешницу лабораторного стола и снова на секунду прикрыла глаза. Но в этот раз, когда я распахнула их, Эштон не смотрел на меня.

На следующий день перед лабораторной была пара по химии... в очередной раз. Но я опаздывала и не могла взять записи с кафедры, поэтому направилась в аудиторию, надеясь, что Трис захватила мой конспект. К моей безумной радости, профессор ещё не пришёл. При виде меня Трис выдохнула с облегчением, обрадовавшись, что я пока жива и невредима. Слегка улыбнувшись, я подошла к ней, окидывая аудиторию взглядом и на мгновение замерла, заметив, что Эштон смотрит на меня....

Его глаза сверкали, словно два янтаря, и выглядели светлее обычного в лучах солнечного света. Его лицо озарила кривоватая улыбка, вероятно, из-за того, что наши взгляды пересеклись. Я почувствовала, как на щеках вспыхнул румянец, и поспешно отвела взгляд. Заметив на лице Трис вопросительное выражение, я покачала головой и прошла мимо Эштона, больше не смотря в его сторону. При этом я ужасно злилась на собственную слабость, которую испытывала от его вида.

К счастью, профессор пришёл в тот момент, как я добралась до своего места, поэтому Трис не смогла мне устроить допрос с пристрастием. Я знала, что стоит мне произнести его имя, как подруга поймёт всё без лишних слов. Глубоко вздохнув, я вместо того, чтобы слушать лекцию, стала изучать его, пытаясь понять тот колдовской эффект, который он на меня производил. Он был красивым, притягательным... это первое, что бросалось любому в глаза. Кроме этого, он был популярен на факультете: все старались перекинуться с ним хоть словом, и Эштон всегда был окружен толпой. И, помимо всего этого, он был чертовски богат. Чтобы выяснить всё это, мне не нужно было нанимать частного детектива. Поступить в колледж и кататься на совершенно новеньком «аудио Р8» для меня не в порядке вещей.

Думаю, в моем влечении к нему нет ничего удивительного....

Но я старалась держаться от него подальше.

Эти две недели я отлично справлялась с задачей. Хотя не могла не смотреть на него издалека. Это было выше моих сил, мои глаза продолжали искать его, пытаясь понять, что за человек скрывается за великолепной внешностью.

И мне хотелось, чтобы под внешней оболочкой он не был милым... но Эштон оказался именно таким.

Его вопросы на лекциях было трудно не заметить. Очень умный, он всё спрашивал по делу, тем самым давая мне пищу для размышлений, а порой уча большему, чем лежащий передо мной учебник.

Я видела, как он заботился и утешал свою знакомую, когда та расклеилась. Он верный друг, заботливый... и к тому же весёлый парень.

Как бы я ни старалась держаться от него на расстоянии, Эштон своими случайными комментариями во время лабораторных заставлял меня улыбаться.

Тем не менее... я делала всё от меня зависящее, чтобы держаться от него как можно дальше, пытаясь избежать зрительных контактов или коротких разговоров, но даже это было неизбежным.

— Кто это?

Я вынырнула из пучины размышлений и посмотрела на Элейн, мою вторую лучшую подружку, но поскольку наши расписания не совпадали, я не могла проводить с ней достаточно времени.

— Ты о чём? — спросила я, пытаясь понять, о чём идёт речь. Элейн села на скамейку рядом со мной.

— Тот парень, как я ни гляну, постоянно смотрит на тебя, — она кивнула в сторону противоположного стола.

Я посмотрела в том направлении и встретилась взглядом с Эштоном.