Читаем Всё ещё люди онлайн бесплатно

Редактор Наталия Шевченко

ISBN 978-5-0050-3301-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

…Те две важные вещи, что мы поняли на определённых этапах науки об искусственном интеллекте: первая – создать сегодня обладающую самосознанием искусственную систему относительно несложно, настоящая проблема – сделать такую систему «умной»; вторая – живые нейроны по отдельным важным для нас возможностям превосходят кремний, графен, оксид или нитрид галлия и куда более неприхотливы, нежели квантовые вычислители. Возможно, что будущее искусственного самосознания главным образом находится в рамках химерного подхода, сочетания преимуществ живых нейронных структур и других компонентов…

2082, весна

Я знаю, тебе снятся сны. Вглядываюсь в составленные мозговой активностью картинки. Некоторые довольно чёткие, другие – словно пятна Роршаха, в которых я пытаюсь что-то угадать. То, что видится тебе. Когда же ты проснёшься?..

2082, лето

– Привет. Здесь свободно? – Девушка, невысокая, светловолосая, указывает на стул напротив.

– Привет, – он улыбается. – Но я кое-кого жду.

– Ты меня не узнал? Ты ведь и есть тот самый Алан, верно?

– Карла?..

В голове всё ещё остаются смутные ощущения от предыдущего видения, но они стремительно тают. Алан моргает, глаза несильно слезятся, приспосабливаясь к освещению.

Комната с белыми стенами, пространство залито в меру ярким светом. Алан здесь не один. В помещении стоят двое, женщина и мужчина. Алан хорошо помнит женщину. Это одна из его матерей. Её прическа не такая, как раньше (когда? сколько прошло времени? что именно произошло?), рыжие волосы уложены назад.

Не получается пошевелить ни рукой, ни ногой, даже шея упрямо отказывается подчиняться, только веки и глаза.

Он пытается задать вопрос, но что-то мешает.

– …Стоит блок, чтобы избежать травм при пробуждении… снимать постепенно…

Механические руки быстрыми и предельно точными движениями освобождают нижнюю половину лица от чего-то напоминающего маску.

Ещё одна попытка.

Алан слышит свой голос:

– Где я?

Слова даются трудно, выходит почти шёпот.

Женщина – её зовут Джоан – наклоняется к нему.

– Не волнуйся. Всё будет хорошо.

Почему-то Джоан вызывает у Алана неприязнь, он не может вспомнить точно, по какой причине.

…Лежащий Алан видит перед собой женщину. Её имя Джоан, она – его мать. Она говорит что-то. Он не может пошевелить ни рукой, ни ногой, даже приподнять голову.

– Где я?..

– Функции памяти явно ещё недостаточно восстановились, но это, скорее всего, временно. Пока всё идет в соответствии с планом.

– Подобные нарушения ожидались?

– Да. – Джоан и Кох шли по коридору центра Чёрчленд. – Вполне возможно, они пройдут уже в ближайшее время, – мужчина сделал паузу. – Кстати… Ваш сын произнёс какое-то имя. Карла?.. Кто-то из его знакомых?

– Да, – сказала холодно Джоан. – Одна его знакомая.

– Как он?

– Пока трудно утверждать что-то наверняка, по крайней мере он бодрствует, – ответила Джоан. – Проводят кучу разных тестов, я ещё не знаю подробностей.

Эмме хотелось наконец разрушить неопределённость и одновременно она боялась худшего. Месяцы ожидания, сомнений, страхов…

Джоан старалась выражаться как можно осторожнее:

– Ты же знаешь, как всё серьезно… Я имею в виду, надежды есть, реальные надежды, но это уникальный случай… Никто точно не знает.

– Ты что-то недоговариваешь.

«Да уж, молодец. Умеешь успокоить и подбодрить», – подумала Джоан. Но, с другой стороны, не врать же. Она сама волновалась не меньше Эммы и хорошо представляла себе её состояние, но что могла сказать? Какую-нибудь глупость вроде «всё будет хорошо»? Заранее наобещать невесть что?

– У него сейчас проблемы с памятью. Фиксационная амнезия – проблемы с запоминанием нового и частично с долговременной памятью. Пока. Такое может быть из-за того, что его обновлённый гиппокамп ещё не функционирует как надо.

– Может, мне стоит…

– Лучше чуть позже. С ним сейчас работают специалисты. Я и сама пролезла только как участница проекта.

Джоан боялась: сейчас супруга начнет кричать, обвинять её. Но ничего такого не произошло.

Они стояли, прижавшись друг к другу, в коридоре приемной Чёрчленд-центра: одна очень худая, с длинными, распущенными тёмными волосами, другая чуть пониже, рыжая.

Джоан услышала, как Эмма тихо проговорила имя.

«Алан».

В ту ночь, когда Джоан пришла домой, жёны занялись любовью. На голове Эммы была шапочка транскраниального интерфейса, Джоан использовала имплантаты. Подключённые к маленькой локальной сети для двоих, женщины ласкали друг друга ещё и ментально, с помощью согласованных, «утверждённых» за время их отношений стимулов. Какие-то направлялись одной партнёршей к другой волевым усилием, какие-то возникали непроизвольно. Интерфейс по умолчанию не был предназначен для межмозгового сообщения, функционал был расширен с помощью стороннего ПО. Как часто пишут в инструкциях, «производитель не несёт ответственности» – но в данном случае всё было достаточно безопасно и отлажено на совесть. Очень невысокая степень интеграции и небольшой разлад «эго», дающий лёгкое ощущение ассоциации себя с партнёршей. Первой кончила Эмма, транслируя в сеть букет чувств и доводя до оргазма теперь уже Джоан.

Потом они вдвоём долго лежали вместе в полутьме спальни и болтали, делясь тревогами и надеждами. Интерфейс был всё ещё активен, и это помогало общению, напрямую раскрашивая разговор эмоциональным многоцветьем.

Утилита-будильник в заранее заданное время пробудила Джоан, изменив режим активности мозга. Джоан ушла из дома очень рано, проспав от силы часа четыре и не став будить жену; она оставила Эмме личное сообщение о том, что снова отправляется в Чёрчленд-центр.

2081, осень

Очередное непримечательное утро очередного непримечательного дня, похожего на сотни других. Джоан встала за три минуты до утилиты-будильника. Эмма спала рядом: распрощавшись недавно с местом представительницы пищевого концерна, она находилась в поисках нового (частая смена работы давно не была для неё чем-то необычным). Сын, очевидно, уже отправился в школу. Итак, что ожидает сегодня? Две пары, старомодные живые лекции перед двумя потоками, затем можно не возвращаться домой, а поработать прямо в университете. Опять Эмма будет ныть, но, хочется надеяться, быстро отойдёт. Джоан искренне ценила их отношения, до сих пор, но порой работа на дому у неё просто не шла. Слишком много отвлекающих факторов, возможно?..

Она аккуратно начала вылезать из постели, чтобы не разбудить жену. Кажется, удалось…

Чёрт.

Эмма, всё ещё с закрытыми глазами, издав тихий стон, повернулась в сторону Джоан, затем с трудом приоткрыла веки.

– Спи.

– Во сколько ты придёшь? – проговорила Эмма сонным голосом.

Лучше сразу признаться.

– Я сегодня задержусь немного, может, около шести вернусь.

– Опять будешь торчать в университете? Я тебя ненавижу. – Эмма слегка потянулась, зевая.

– Взаимно.

– Алан уже ушёл?

– Судя по времени, думаю, да. – Было восемь утра.

Джоан быстро поцеловала жену в щёчку. Та, снова закрыв глаза, свернулась на постели, будто огромный эмбрион. Джоан поднялась и направилась на кухню. Обычная рутина – чистка зубов, душ, приведение всех имплантатов в активный режим.

В голове пронеслась до боли опостылевшая заставка «Sieve». «Только то, что интересно вам». Нейросетевой сервис обещал защиту от вездесущей рекламы и отбор новостей в строгом соответствии с интересами пользователя. Да, конечно, говорите об объективности вашего фильтра после прошедшей избирательной кампании! Надо сменить, кстати. Как-нибудь позже. Хороший фильтр – необходимость, если не хочешь утонуть в море сетевой информации.

Микроволновка. Кофе.

Одежда – как обычно, штаны и рубашка. Черные матовые туфли.

Джоан решила ещё раз заглянуть в спальню. Эмма, похоже, уснула. Жена не стала её тревожить и направилась к входной двери.

Джоан спустилась на лифте вниз, прошла к выходу. На улице раннеосенняя благодать – не чета летней парилке. Вспомнился жуткий июнь этого года. Минувшее ванкуверское лето было воистину кошмаром – оно выдалось особенно влажным и притом жарким.

Путь пролегал до ближайшей станции наземного метро – пройти метров сто, подняться по лестнице на платформу и немного подождать поезда до университета.

Людей в вагоне хватало, однако Джоан не пришлось стоять. Она вывела из спящего режима оставшиеся имплантаты, затем, читая краем внимания фид, активировала нужный паттерн, чтобы легко взбодриться. На станции «Беррард-Стрит» в вагон зашла пара тинейджеров, парень лет пятнадцати на вид и девушка примерно того же возраста с зелёными волосами. Они активно жестикулировали. У обоих, должно быть, линзы, но почему-то не используют функционал полностью – может, устают глаза или просто хотят всамделишно кидаться смайликами, словно снежками, и тому подобные глупости творить (сомнительное развлечение). Движения одетых в полупрозрачные эффекторные перчатки рук молодых людей напоминали одновременно представление клоунов-мимов и разговор на языке жестов.

Парень, махнув рукой, случайно задел Джоан по лицу, после чего рассыпался в извинениях.

«Чёрт».

Но Джоан ничего не сказала, лишь снисходительно улыбнулась, затем принялась снова изучать материал лекции, держа на периферии сознания фид.

Примерно через час её снова ждет знакомая публика – меньшинство, действительно ценящее живые лекции, и те, для кого всё это, напротив, лишь формальность. Ну и, конечно, непременная когорта вейстеров, которые то и дело отвлекаются, – большая часть таких быстро отсеивается, но кто-то да остаётся до последнего курса. Всегда. Тотально зависимые от инфопотока социальных медиа и не умеющие с ним справляться должным образом, с приобретённым дефицитом внимания, они испытывают сложности с концентрацией. Джоан их по-своему жаль.

В отличие от них, Джоан способна совмещать просмотр фида с более серьёзными делами – спасибо модифицированному мозгу. Правда, всё равно приходится пользоваться фильтром.

…Университет, конец линии. Пора выходить.

После лекций Джоан покинула огромную гулкую аудиторию и направилась в исследовательское крыло комплекса. Вполне ожидаемо, там больше никого не было. Вот и прекрасно.

Когнитивно Джоан и так заметно отличалась от простых людей, но в ближайшие часы она должна была стать ещё более модом. Компьютер проверил идентификатор. ОК. Можно подключать облачные модули. Она делала это уже много раз, но до конца, видимо, так и не свыклась с изменением восприятия реальности, когда дополнительные мощности меняют привычный взгляд на вещи.

Предстояло в связке с напарниками, искусственными интеллектами, проанализировать логи новой нейронной модели, а затем внести точечные правки. Джоан прекрасно понимала, что это работа инженера, а не исследователя её специальности, но деньги имели значение, особенно сейчас.

Джоан работала уже два часа. Фид всё так же оставался где-то в углу сознания, постоянно пополняясь. Почему-то привлекла внимание запись об аварии. Ванкувер. 14:12. Метропоезд сошёл с рельсов. Погибших нет, десять раненых. Что она делает в фиде? Обычно такое фильтруется, происшествия Джоан привыкла смотреть отдельно. Внезапно возникло чувство тревоги – чутьё мода.

Алан или Эмма? Кто-то из них был там, и поэтому сообщение получило приоритет и попало в ленту?

Надо быстро позвонить и проверить. Да ну, чушь. А если нет?..

Алан не отвечает. Тревога усилилась.

Входящий.

«…Миссис Мейерс, мне очень жаль… авария на линии наземного метро… сход с рельсов… вагон рухнул на велосипедную дорожку… ваш сын… госпиталь…»

Сначала она сообщила Эмме – на случай, если та была ещё не в курсе (как действительно и оказалось). Потом быстро сохранила работу, выключила компьютер, заперла дверь и буквально побежала к лифту.

«Как же долго», – судорожно думала Джоан, ожидая, когда уже дверцы лифта распахнутся и выпустят её в вестибюль.

2059

Дождь.

Было около четырёх, и Эмма, выйдя из кафе, собиралась к Пондероса Коммонс.

Но увидела эту девушку. Снова.