Читаем Время длинных клыков онлайн бесплатно

Глава 1

Лёгкий южный ветерок скользил по кленовому лесу, донося аромат подступающей весны. Ярче Огня, склонившаяся у дерева, поправила берестяную трубочку и подставила новый горшок, чтобы собрать очередную порцию сока.

— Как неудобно… — женщина попыталась напиться из горшка, но её тонкие руки задрожали, едва она потащила его вверх. Я подстраховал, чтобы Ярче Огня не разбила драгоценную ёмкость, и в тот же момент уловил блеснувшие хитростью глаза. Жена почти-брата только изображала слабость.

— Вкусно! — выдохнула Ярче Огня, медленно облизав губы, и я едва не рассмеялся, встретившись с ней взглядом. Женщина не оставляла попыток соблазнения, несмотря на их полную несостоятельность.

— Да! — раздался голос Холодной Росы. — Кровь красного дерева вкусная.

Ярче Огня только фыркнула, заметив подошедшую женщину, и ничего не ответила.

— Ты хорошо придумал! — сказала Холодная Роса, улыбаясь.

— Не все согласны с тобой! — усмехаюсь в ответ.

— Они ленивые! — жена Серой Спины неодобрительно косится на Ярче Огня. — Подумаешь! Лепить горшки и носить хворост! Разве это тяжело?

— Ты хорошая женщина, — соглашаюсь. — Серая Спина должен тобой гордиться.

Холодная Роса довольно ухмыляется, расправив и без того широкие плечи. Она очень сильная и выносливая. Её мужу и вправду повезло. Характер у Холодной Росы совершенно не конфликтный, а работает она за нескольких.

Сухие Листья тоже отличается трудолюбием. Без их поддержки, моя идея выпаривания сока не обрела бы подобного размаха. Женщины поверили, что готовый продукт окажется ещё вкуснее, и уже сумели удостовериться, что не ошиблись.

Клёнов вокруг просто колоссальное количество, и имей подходящие средства переработки, можно заготавливать сок тоннами, но вот наши возможности ничтожны, в сравнении с доступным изобилием.

Тары для сбора у нас кот наплакал, хотя по местным меркам, мы просто богачи, и пользуемся горшками невиданного объёма. Литров по двадцать-тридцать. Эту шикарную посуду долго лепили все женщины стоянки, а потом сушили и обжигали. Работа выдалась долгой и нудной, к тому же не обходясь без потерь при обжиге. Или же, что ещё хуже, при кипячении сока.

Вот и сейчас женщины ходят среди деревьев, сливая накопившийся сок из нескольких горшков в один, и готовя полные к переноске. За день с дерева получается около десяти литров, а вот сиропа, при выпаривании этого объёма, выходит совершенно ничтожное количество. Грамм триста, может, немногим более.

Наша рабочая площадка неподалёку, и на ней пылают костры. Из камней сложены очаги, а сверху грубая решётка из каменных пластин, которая немного защищает горшок от пламени.

Жёлтое Дерево, усталая, но довольная, помешивает уже загустевший сироп. Она превращает его в сахар, чтобы было удобнее для переноски.

Эта работа требует неустанного внимания и ответственности. Стоит перегреть — и продукт подгорит. Потому, для контроля процесса подходит не каждая женщина. До некоторых сложно достучаться. Им ничего не стоит забросить перемешивание и пойти поболтать с кем-нибудь. Вчера Бабочка попросту сожгла горшок вместе с сахаром, и была отстранена мной от работы. Вернее, ей приходится носить дрова и горшки с соком, а вот к выпариванию мне больше не хочется её подпускать.

Лёгкая тоже вымешивает сахар. От жара её лицо раскраснелось, но женщина счастлива. Сироп для неё стал любимым продуктом. Сладость пришлась Лёгкой по вкусу. А вот Летящая теперь загружена вдвойне. Девчонке приходится нянчить сразу двух младенцев — свою сестру и мою дочь. Но Летящая не слишком страдает. Помогающей по уходу за малышами от меня полагаются бонусы. И сегодня её ожидает особенный продукт. Но это уже в конце трудового дня, из последней порции сиропа.

На бизоньих кожах расстелены полосы бересты, а уже сверху маленькие глиняные формы. Когда густеющий сироп начинает образовывать кристаллы, то его высыпаем в форму. А потом, когда остынет, можно будет измельчить, или же так и оставить куском.

Сахар оценили практически все. Только вождь, Волчий Человек и Идущий в Одиночку не могут понять увлечения сладким. Быстрее Ветра поручил Лёгкой намазать кусок бизонины сиропом, но едва попробовав, выбросил в огонь. Вернее, покормил Ай-гри — Вечно Горящего, пожертвовав духу то, что самому не пригодилось. Вот такая вечная классика.

Камень, к моему удивлению, решил, что сироп вполне годится для охотника. Сахар похуже, но тоже пойдёт. В их поедании нет позора. Планируемая охота на мамонта как-то позабылась, и Камень, похожий на Винни Пуха с горшочком мёда, охранял женщин в обязательном порядке. Ему не мешали ни костры, ни пронзительная перекличка работающих соплеменниц. Камень нёс бдительное дежурство, и заявись сюда настоящий медведь, чёрта с два охотник уступил бы ему даже пустой горшок из-под сиропа. Иногда Тынг оглядывал деревья, словно жалея, что узнал об их содержимом так поздно.

Кленовый сок соплеменники пили, но вот выпаривать его не догадывались. А сам по себе сок не слишком вкусный. Сладости в нём маловато. Но вот сироп чем-то напоминает мёд, только впридачу пропитанный запахом дерева. Мне он не очень нравится, но это в сравнении с настоящим мёдом. А так, в нашем положении, просто отличная вещь. А уж сахар, хоть и отдаёт жжёной карамелью, напомнил мне о другой жизни, оставшейся далеко позади.

Мы трудимся, не покладая рук. Ведь срок заготовки недолог. Как только почки начнут распускаться, сезон закончится. А весна, в этом году, похоже, будет ранней и тёплой. Так что стоит поработать на благо племени.

Лисица сосредоточенно раскладывает уже готовый сахар по формам, давая возможность продукту остыть. Его получается немного, но зато и хранится не в пример сиропу. Хотя и сироп можно сохранить надолго, если тщательно упаковать.

Детвора таскает хворост наравне с женщинами. Их впервые не нужно подгонять. Каждый из детей кровно заинтересован в результатах своего труда.

Жёлтое Дерево заканчивает процесс вымешивания и тоже наполняет формы. А вот Искра выбрала носить дрова. Стоять над кипящим горшком у неё не хватает терпения.

Сопровождать женщин охотники не против. Вообще, по задействованому населению стоянки, наша бурная деятельность уже приближается к большой охоте на бизонов. Мы трудимся без устали, но мне кажется, женщины довольны результатами. Возня с сиропом для них куда приятнее бизоньих шкур.

Это «открытие» стало очередным плюсом в мою копилку шаманской мудрости. Женское население убедилось, что я умею не только вызывать огонь с неба. А неведомые слова — «сахар» и «сироп», уверили в том, что я помню забытое.

Мы приносим новый сок, и всё повторяется снова и снова. Работа прекращается незадолго до темноты. Большинство людей уходит к основному лагерю. Только двое охотников будут стеречь инвентарь. Иначе медведи быстренько растащат маняще пахнущие горшки.

Готовую продукцию уносим. Что мне нравится в соплеменниках — никаких споров по поводу того, что кто-то работал меньше или больше. Сиропа вволю наелись ещё в первые дни заготовки, а вот сахар мне придётся делить по справедливости после того, как закончится сезон сбора сока.

А сегодня небольшой сюрприз для Летящей. Ведь я обещал ей особенное лакомство. Остаток кипящего сиропа аккуратно переливаем в небольшой горшочек, и стоит ему наполовину остыть, поручаю Жёлтому Дереву взбить его ложкой.

Но это действие непривычно для Вэл-юу, и невзирая на недопустимость выполнения женского труда, отбираю ложку. Проще и быстрее сделать самому.

Сироп медленно превращается в нечто вроде пасты или крема, и когда на мой взгляд, уже достаточно изменился, отдаю горшочек Летящей. Девчонка пробует пасту и жмурится от удовольствия.

Лёгкая не выдерживает и отбирает горшочек, чтобы попробовать. Туда же суётся любопытная Вэл-юу, потом Лисица и Ярче Огня. Летящая жалобно глядит на женщин, и я забираю у них горшок, пока тот не опустел.

— Хватит! — смеюсь. — Вы будто дети!

Но в этом времени дети далеко не всегда получают хорошие куски. Особенно те, кто уже не слишком маленькие. Потому Лёгкая удивленно хмыкает. В её понимании, лучшее должно доставаться ей, а не Летящей. Подумаешь, смотрела за детьми…

Каждая из женщин считает, что я слишком добр к Летящей, но больше отбирать у неё не рискнут. Дочка вождя от греха подальше утаскивает лакомство в сторону, и вот тогда её обступают подружки. Шумная и Черепаха черпают крем пальцами, причмокивая, и невнятно выражают восторг. А вот женщины смотрят на меня неодобрительно.

— Мне понравилось! — говорит Вэл-юу. — Нужно было сделать ещё!

— Завтра сделаете, если захотите.

Жена неохотно кивает головой. Она тоже не одобряет мой поступок.

Но вот кто серьёзно заинтересован, так это Камень. Охотник не выдерживает и подходит ко мне:

— Что ты дал им?

— Сироп. Только я его долго мешал, и он изменился.

— Он стал вкуснее, да?

— Нет. Просто немного другим.

— Но лучше, чем был?

— Камень! — не выдерживаю. — Нельзя есть много сиропа! Зубы начнут болеть!

— Думаешь? Они же крепкие!

— Они перестанут быть крепкими.

Тынг тяжело вздыхает, с тоской глядя на опустевшую тару, оставленную на шкурах.

— Но ведь ты теперь Слышащий. Ты должен уметь изгонять боль.

— Чтобы изгнать боль, нужно выбить зуб. Тебе не понравится такая помощь.

— А по-другому нельзя?

— Только терпеть, пока внутренности зуба не сгниют сами. Но лучше есть сиропа поменьше. Так надёжнее.

Услышав, что зубы могут испортиться, Вэл-юу пугается. Она глядит вопросительно и недоверчиво, и я говорю:

— Да, Жёлтое Дерево. Тебя это тоже касается.

Искра усмехается, замечая испуг Вэл-юу. Она не так увлекается сиропом, и думает, что ей ничего не грозит.

— Пора пойти на охоту! — пытаюсь убедить Камня. — Надо убить бизона или коня. Свежего мяса нет.

— Поляну нужно стеречь, — задумчиво говорит Камень. — Мы можем пойти через закат или два…

— Будто кроме нас некому сторожить!

— Нет! — возражает Тынг. — Они не уследят! Нельзя доверять стеречь сироп кому попало! Медведи могут прийти и днём.

Лисица едва заметно усмехается, отворачиваясь. Она гораздо меньше любит сладкое, чем её супруг.

— Верно! — поддерживает Ярче Огня. — Нас должны охранять надёжные мужчины.

Камень от удивления теряет дар речи. Охранять Ярче Огня ему и в голову не придёт. Ну так, разве что попутно с кипящим соком.

Ловкий ушёл, сопровождая женщин на стоянку, но его супруга никуда не торопится. Став женой почти-брата, она постаралась сблизиться с моими жёнами, и мне не очень нравится эта дружба.

Впрочем, подружилась она с Вэл-юу, вызвавшись иногда помогать с детьми. Жёлтое Дерево рада помощи, а вот Искра едва терпит жену Ловкого.

— Пойдём! — говорю Тынгу. — Они уследят!

Сторожить добро сегодня выпало Тёмному и Серой Спине. Серая Спина осторожный человек, и не станет дрыхнуть посреди ночного леса. На него можно рассчитывать. А Тынгу надо спокойно отдохнуть. Он и так дежурил уже несколько ночей подряд.

— Уследят… — Камень хмыкает, скептически глядя на пришедших дежурить охотников. Но хорошенько поразмыслив, Тынг всё же решается уйти. Напоследок заверив Тёмного, что будет очень зол, если медведь разобьёт тару.

На стоянку возвращаемся уже в сумерках. В последнее время следов опасных хищников поблизости не наблюдается. Только несколько бурых медведей бродят в округе. Но они некрупные и вряд ли рискнут напасть на идущих людей.

Быстрее Ветра веско заявляет, что завтра нужно идти добывать зверя. Каждый из охотников не против отправиться за мясом, но вождь, руководствуясь какими-то своими соображениями, выбирает для этой цели Идущего в Одиночку, Видящего Тень, Твёрдую Руку и Волчьего Человека. Вождь бы уже и хотел прекратить заготовку сиропа, но глядя на довольную женскую часть коллектива, осознаёт последствия возможного запрета.

Камень вертит в руке застывший брикет сахара. Он неправильной формы и весит навскидку грамм двести-двести пятьдесят.

— Сахар, — лениво бурчит Тынг себе под нос, рассматривая коричневатый брусок. — Он вкусный, но сироп лучше.

— Но сахар удобно носить с собой! — возражаю. — И его можно добавлять в ягодный отвар.

— Не понимаю, зачем пить горячую воду?

— Мне нравится.

Вождь подходит к нам, с недоумением глядя на Камня. Он никак не может привыкнуть, что охотник не расстаётся со сладостями. Сам вождь к ним совершенно равнодушен.

— Женщины только и говорят о сахаре… — недовольно хмурится Быстрее Ветра.

— Это хорошо, — отвечаю.

— Они много работают, а зачем? Уж лучше бы выделывали шкуры.

— Нет! — возражает Камень. — У нас полно шкур, а сахара мало.

— Мало⁈ — удивляется вождь.

— Мало! Пятнистый говорит, что кровь дерева скоро испортится! Нужно торопиться.

Заставить Камня торопиться вождю ни разу не удавалось. Быстрее Ветра в шоке от энтузиазма охотника.

— Что делать с ним? — вождь указывает на брикет. — Это плохая еда.

— Нет! — Тынг смотрит на вождя, как на сумасшедшего. — Хорошая! Такой ни у кого нет!

— Верно, — поддерживаю. — Нужно сохранить немного сахара до осени. Когда мы придём к Долгой стоянке, то сможем угостить людей из других родов. Они никогда не пробовали такое.

— Им не понравится! — возражает Быстрее Ветра.

— Почему? — удивляюсь. — Посмотри на нас. Почти всем нравится такая еда. Тебе она не по вкусу — это правда. Но каждый будет знать, что в твоём роду умеют делать забытое. Это хорошо. Ты сумеешь удивить других вождей.

— Они подумают, что я глупец.

— Нет, не подумают. Они захотят научиться делать сахар.

— Не надо их учить! — вмешивается Камень. — Пусть сами догадываются, как делать его!

— Кто-то всё равно проболтается, — обвожу стоянку взглядом. — Каждая женщина знает, что нужно для этого. Не получится сохранить в тайне.

— Да, — нехотя соглашается Камень. — Их языки не умеют молчать.

Пока мы разговариваем, Искра возится у огня, запекая клубни топинамбура. Это растение широко распространено вдоль Большой реки, составляя отличное подспорье для нашего рода. Кроме нас, его откапывают медведи и гигантские ленивцы. Но в районе речного треугольника я не видел ни одного ленивца. Да и медведей очень мало. Потому топинамбур встречается в изобилии, и женщины постоянно приносят его клубни на стоянку.

Вода в Большой реке прибыла незначительно, а вот уровень Миссисипи серьёзно поднялся. Табуны лошадей начинают откочёвывать к западу, и нам тоже скоро предстоит нелёгкий путь. Сниматься с обжитого места не хочется, но придётся следовать за стадами, чтобы не остаться без добычи.

Жёлтое Дерево осторожно качает импровизированную люльку из прутьев и шкур, подвешенную на ремнях между кольями. Было бы неплохо сплести из бересты более приличную конструкцию, но сейчас это уже ни к чему. Всё равно придётся бросать.

Дочь пока остаётся безымянной. Вэл-юу твёрдо убеждена, что давать малышке имя нужно лишь когда она переживёт ещё одну зиму, а пока не следует привлекать духов к ребёнку. Я не стал разубеждать жену в глупости этого суеверия. Пусть не волнуется зря. Вэл-юу и так трясёт над малышкой змеиными хвостами едва ли не каждый час, и даже легонько постукивает по моему священному бубну, веря, что он помогает отпугивать зло гораздо надёжнее, чем змеиное ожерелье.